An analysis of age-related differences in eating habits on the example of women in Yakutia (aged 16–35)

Анализ пищевого поведения населения сквозь призму гендерно-возрастной дифференциации занимает центральное место в современной нутрициологии, профилактической медицине и превентивной экономике

В научной литературе встречаются работы, посвященные описанию общего влияния возраста на качество рациона. В частности, рядом исследователей доказано, что в процессе взросления происходит закономерное снижение потребления простых углеводов и «фастфуда» в пользу нутритивно плотной пищи

Для проведения данного исследования мы использовали комплексный подход, включающий теоретический анализ проблемы, анкетирование респондентов и статистическую обработку с последующей интерпретацией полученных результатов. В рамках исследования для сбора данных была задействована платформа «Google Forms». Анкетирование, реализованное в 2026 году проводилось в дистанционном формате с применением унифицированной анкеты. Ключевыми принципами организации опроса являлись обеспечение полной конфиденциальности и добровольное участие респондентов.

В исследовании приняли участие 222 женщины в возрасте от 16 до 35 лет, постоянно проживающие на территории Якутии. С целью выполнения задач исследования, все участники были сгруппированы по двум возрастным периодам: юношеский возраст (16–20 лет, 117 человек) и первый период зрелого возраста (21–35 лет, 105 человек). Обработка и анализ полученных данных проводились с помощью специализированных программных пакетов: Microsoft Excel для предварительной подготовки и SPSS Statistics (версия 22.0) для углубленного статистического анализа. Для определения наличия статистически значимых различий между исследуемыми группами был задействован критерий хи-квадрат (χ²). Уровень статистической значимости был установлен на отметке p<0,05.

Анализ данных показал, что в группе 16–20 лет только 11 девушек (9,40%) заявили о соблюдении правильного режима питания. Этот показатель оказался статистически значимо ниже (p=0,002; χ2=10,61) по сравнению с группой женщин первого периода зрелого возраста, где таких респонденток было 32 (30,48%), что превышает показатель юношеской группы в 3,24 раза. Также среди девушек 16–20 лет 44 человека (37,61%) не придерживаются режима правильного питания, в то время как среди женщин 21–35 лет таких всего 17 (16,19%). Эта разница является статистически значимой (p=0,007; χ2=7,37). Согласно опросу, в обеих исследуемых возрастных категориях преобладающее большинство женщин (52,99% и 53,33% соответственно) не придерживаются правильного режима питания на постоянной основе.

В ответ на вопрос о наличии в рационе питания полезных продуктов (таких как фрукты и овощи), респонденты имели возможность выбрать из опций: «всегда», «часто», «редко» и «нет». Анализ данных показал, что преобладающее большинство участников обеих возрастных категорий (46,15% и 47,62% соответственно) указали на частое включение полезных продуктов в свой рацион. Тревожным фактом является то, что 10,26% девушек указали на отсутствие полезных продуктов в своем рационе. Эта цифра в 10,8 раза превышает аналогичный показатель во второй группе (0,95%), что статистически значимо (p=0,006; χ2=7,78).

Анализ анкетных данных не выявил статистически значимых возрастных корреляций в отношении регулярности приема витаминных комплексов. В частности, доля девушек, постоянно употребляющих витамины, составила 29,06%, в то время как среди женщин этот показатель достиг 23,81%. Различия между этими группами оказались статистически незначимыми (p=0,501). Аналогичная картина наблюдалась и при оценке ответов «иногда» (35,04% против 37,14%; p=0,824) и «нет, не принимаю» (35,90% против 39,05%; p=0,744), где также отсутствовали достоверные отличия.

Анализ ответов на вопрос о потреблении фаст–фуда выявил следующие закономерности: среди женщин первого зрелого возраста 5,71% полностью исключили его из своего рациона. В то же время, в группе девушек ни одна респондентка не дала отрицательного ответа на данный вопрос (p=0,011; χ2=6,50), что указывает на статистически значимые различия между возрастными группами. Тем не менее, позитивным моментом является тот факт, что в обеих исследуемых группах преобладающее большинство респондентов (47,86% женщин и 60,00% девушек) отметили редкое употребление фаст–фуда. Однако, нельзя игнорировать и тот факт, что почти 40% девушек (38,46%) и более четверти женщин (27,62%) признались в частом его употреблении.

Таким образом, мы выявили возрастные отличия пищевых привычек женщин в интервале от юности к периоду первой зрелости. Предполагаем, что причины этих различий кроются в комплексе психофизиологических и социально–экономических аспектов

В этот же период (16–20 лет) пищевое поведение девушек находится под сильным влиянием социума (мнения сверстников, трендов из социальных сетей), что делает их особенно уязвимыми к формированию расстройств пищевого поведения. К 25–30 годам приоритеты меняются: на первый план выходит концепция осознанного питания, где еда воспринимается как ресурс для здоровья и энергии. Кроме того, в юности (16–20 лет) девушки часто живут в условиях, где приготовление пищи является чаще спонтанным и ситуативным (например, в общежитиях). Трансформация пищевого поведения женщин в более зрелом возрасте (21–35 лет) детерминирована освоением новых социальных ролей (замужество, материнство), что формирует привычку к планированию рациона с приоритетом цельных продуктов. Параллельно с этим, в группе 21–35 лет наступает период активного репродуктивного планирования и первых заметных возрастных изменений, что актуализирует ценность превентивного подхода к здоровью и коррекции нутритивного статуса.

Наше исследование позволило установить, что пищевые привычки женщин претерпевают изменения в период от юности до первой зрелости. Мы полагаем, что эти трансформации обусловлены совокупностью психофизиологических и социально-экономических факторов. В частности, гормональные сдвиги и изменения в метаболизме оказывают существенное влияние на пищевые предпочтения и режим питания. Существенную роль играют социально‑экономические условия: повышение финансовой независимости в первой зрелости расширяет возможности выбора качественных и разнообразных продуктов, а изменение семейного статуса нередко приводит к переориентации рациона с личных предпочтений на потребности домохозяйства. Кроме того, с возрастом растёт информированность о принципах здорового питания, что может мотивировать к коррекции пищевых привычек. Полученные выводы расширяют теоретические представления о возрастной эволюции пищевого поведения женщин и могут быть использованы специалистами в области диетологии, психологии здоровья, а также при формировании корпоративных и государственных программ по пропаганде здорового образа жизни (ЗОЖ).