The teaching activities of Moscow architects of Polish origin in the late XIX – early XX centuries
The teaching activities of Moscow architects of Polish origin in the late XIX – early XX centuries
Abstract
The article is devoted to the teaching activities of Moscow architects of Polish origin in the late XIX – early XX centuries as an important form of their professional fulfilment. The author views this group of architects as a distinct segment of the Moscow architectural community; studying their teaching activities allows not only to reconstruct their contribution to the development of architectural education in Russia, but also to gain a deeper understanding of the mechanisms of integration and cultural adaptation of Polish specialists within the imperial environment. Two main trajectories of pedagogical practice are identified: the artistic-academic and the engineering-technical. Architects who created their own educational initiatives constitute a separate category. The specific nature of Polish origin and the degree of integration of architects of Polish origin into the general imperial educational environment are also identified.
1. Введение
Основной формой профессиональной самореализации московских архитекторов в конце XIX – начале XX в. являлась архитектурная практика — проектирование и строительство. Вместе с тем заметная часть из них сочетала проектную деятельность с преподавательской работой. Выделение архитекторов польского происхождения в отдельную группу обусловлено тем, что они составляли заметную и своеобразную часть московского архитектурного сообщества. Изучение педагогической деятельности представителей группы позволяет не только реконструировать их вклад в развитие архитектурного образования в России, но и глубже понять механизмы интеграции и культурной адаптации польских специалистов в имперской профессиональной среде, что определяет актуальность исследования.
Целью исследования является выявление общего и особенного в преподавательской деятельности московских архитекторов польского происхождения конца XIX – начала XX в.
Научная новизна исследования состоит в рассмотрении архитекторов-преподавателей польского происхождения как отдельной социально-профессиональной группы и применении просопографического подхода к изучению данной группы.
Методологическую базу исследования составили просопографический, компаративный, историко-хронологический, историко-типологический, конкретно-проблемный методы исторического исследования.
Московские архитекторы польского происхождения конца XIX – начала XX в. представляли собой неоднородную группу, степень сохранности польской идентичности в которой заметно различалась. По совокупности ключевых маркеров (происхождение из польской шляхты или смешанной польской семьи, рождение на землях бывшей Речи Посполитой, католическое вероисповедание, самоидентификация и восприятие современниками как поляков, участие в польских организациях, а также сохранение связей с Польшей после 1917 г.) представляется возможным условно выделить две подгруппы.
К первой относятся зодчие с наиболее ярко выраженным польским происхождением и устойчивой идентичностью: В.А. Домбровский (1854–1917), Ф.О. Богданович-Дворжецкий (1859–1920), И.В. Жолтовский (1867–1959), С.В. Ноаковский (1867–1928), М.М. Перетяткович (1872–1916), Ф.Л. Контрим (1874 – после 1918) и М.С. Лялевич (1876–1944). Они происходили из дворянских семей западных губерний и Царства Польского, сохраняли католическое вероисповедание и поддерживали тесные личные и профессиональные связи с польской средой Москвы.
Ко второй подгруппе относятся архитекторы, у которых польское происхождение прослеживается преимущественно по родительской линии. При этом они были православного вероисповедания и у них наблюдалась более выраженная интеграция в русскую среду: Л.Н. Кекушев (1862–1917), А.У. Зеленко (1871–1953) и И.И. Нивинский (1880–1934).
2. Основные результаты
Педагогическая деятельность позволяла архитекторам рубежа веков не только обеспечить стабильное материальное положение и высокий социальный статус, но и внести важный вклад в архитектурную преемственность: оказывать непосредственное влияние на подготовку следующих поколений зодчих. С.В. Ноаковский так описывал преимущества педагогической карьеры для выпускника художественного училища: «Тот…, кто поступает в учителя рисования, имеет скромное, но приличное жалованье, обеспеченную будущность, некоторое положение (того гляди, через 15 лет статский советник)»
. Основными образовательными центрами, в которых работали архитекторы польского происхождения, были Строгановское центральное училище технического рисования (с 1901 г. — Императорское Строгановское центральное художественно-промышленное училище), Московское училище живописи, ваяния и зодчества (МУЖВЗ), Институт инженеров путей сообщения (ИИПС), Императорское московское техническое училище (ИМТУ). Эти учебные заведения играли ключевую роль в развитии художественного и технического образования в дореволюционной России.Среди архитекторов-преподавателей польского происхождения прослеживаются две устойчивых траектории педагогической практики: художественно-академическая и инженерно-техническая.
Художественно-академическая траектория архитектора-преподавателя была более популярной. Ее придерживались архитекторы, связанные со Строгановским училищем и МУЖВЗ. Преподаватели этих московских художественных учебных заведений имели высокий социальный статус, а достаточное финансовое обеспечение давало материальную независимость, к тому же гарантировался карьерный рост
. Одним из наиболее показательных представителей являлся Ф.О. Богданович-Дворжецкий, преподававший в Строгановском училище и в МУЖВЗ. В Строгановском училище он не только руководил учебными занятиями, но и выполнял ряд административных обязанностей: состоял членом Конкурсного собрания училища, хранителем его библиотеки и музея , . Как педагог Богданович-Дворжецкий оказал значительное влияние на несколько поколений российских архитекторов. Среди его наиболее известных учеников были реставратор Н.Д. Виноградов и мастер советского авангарда К.С. Мельников. Последний вспоминал, что в 1914 г., поступив в класс Богдановича-Дворжецкого, за первую самостоятельную работу — разрез «вестибюля в римском стиле», получил от педагога похвалу: «есть штиль!» .Мельников и Виноградов учились также у другого архитектора польского происхождения — С.В. Ноаковского, который также преподавал сначала в Строгановском училище, а затем в МУЖВЗ
. От Богдановича-Дворжецкого в 1899 г. Ноаковский унаследовал должность хранителя библиотеки и музея училища. Впоследствии он входил в созданное при музее Художественно-промышленное общество . С 1901 г. Ноаковский занял должность инспектора классов учебного заведения, фактически второй по значимости в административной иерархии после директорской . В исследовательской и преподавательской работе он специализировался на истории западноевропейского искусства и отличался яркой и выразительной манерой преподавания, сопровождая свои лекции быстрыми, но точными и подробными рисунками мелом на доске . Такой подход сделал его знаменитым, мастера часто приглашали выступать с лекциями в различные государственные учреждения и общественные организации Москвы и других городов . Например, в ноябре 1914 г. он читал лекцию для членов «Дома Польского» — московской полонийной организации . В лекциях Ноаковский нередко обращался к истории польской архитектуры — так, в декабре 1914 г. в Смоленске он рассказывал о древних памятниках Кракова . Лекции художника-архитектора легли в основу одного из первых учебников по истории искусства в России . После 1918 г. Ноаковский переехал в независимую Польшу, где его высокий авторитет, заработанный в Москве, подтвердился назначением его профессором архитектуры Варшавского политехнического института .Занимавший высокий пост Ноаковский составил протекцию И.В. Жолтовскому, который с 1900 г. начал преподавать в училище
. Примечательно, что их связывали дружеские отношения, например, они вместе проводили отпуск . Среди известных учеников Жолтовского были уже упомянутый К.С. Мельников и художник С.В. Герасимов. Однако работал он недолго — в 1904 г. произошел конфликт Жолтовского с директором училища Н.В. Глобой. Архитектор не выдержал атмосферы в училище и подал прошение об увольнении . Вновь Строгановское училище появилось в жизни Жолтовского уже в советское время. После Великой Отечественной войны он совместно с Г.Г. Лебедевым спроектировал новое здание училища на Волоколамском шоссе.С 1898 по 1905 г. в училище работал преподавателем художник-архитектор И.П. Нивинский
. Там же в 1900 г. он познакомился с И.В. Жолтовским . В 1903 г. Жолтовский и Нивинский вместе проводили долгий преподавательский отпуск в Италии . Л.Н. Кекушев с 1898 по 1901 г. преподавал в училище серебрение, художественную ковку и композицию, совмещая эту работу с преподаванием в ИМТУ . В то же время в Строгановском училище работал Ф.А. Когновицкий, который преподавал стилизацию цветов, а также вел занятия по техническому рисованию и изучению стилей .Другую значимую группу составляют архитекторы, работавшие в технических институтах. Данную педагогическую траекторию инженера-педагога демонстрировал С.П. Галензовский, преподаватель ИИПС с 1899 г., а затем заведующий архитектурным отделением (с 1910 г.) и профессор (с 1914 г.)
. Подобная траектория наблюдается у М.М. Перетятковича, активно совмещавшего проектную практику и преподавание в различных учреждениях: в Технологическом институте, на Высших Женских Политехнических курсах, а также в Высшем художественном училище при Императорской Академии художеств. Особенностью его педагогической биографии являются лекции по теории градостроительства, которые он первым начал читать в России, тем самым оказавшись одним из основоположников отечественной урбанистики . Схожий путь педагогической деятельности можно проследить у М.С. Лялевича, который также преподавал на Высших женских политехнических курсах. Лялевич продолжил свою преподавательскую деятельность уже после обретения Польским государством независимости в 1918 г., куда он переехал. Вскоре после переезда он начал работать преподавателем в Варшавской школе изящных искусств, а позже и в Люблинском Католическом университете. В 1920 г. он стал адъюнкт-профессором архитектурного факультета Варшавского политехнического университета и заведующим кафедрой истории архитектуры и древнего искусства. В 1925 г. он занял должность декана архитектурного факультета этого университета и занимал ее до 1927 г. .В качестве особой траектории следует выделить подгруппу архитекторов, совмещавших обе упомянутых модели преподавательской деятельности. Л.Н. Кекушев помимо преподавания в Строгановском училище преподавал в 1898–1899 гг. в ИМТУ, а в 1901–1904 гг. — в Московском инженерном училище ведомства путей сообщения. Ф.А. Когновицкий совмещал работу в Строгановском училище технического рисования, где преподавал курс технического рисования, изучение стилей и стилизации цветов, с преподаванием на Женских строительных курсах
.Уникальная стратегия проявилась у архитекторов, создавших собственные образовательные проекты, выходящие за рамки официальных учебных заведений. Ярким примером является А.У. Зеленко, чья педагогическая деятельность началась с участия в «кружке молодых архитекторов», который в 1902 г. организовал в Москве «Строительные курсы для взрослых лиц обоего пола»
. Эти курсы открыли путь в архитектурную профессию для женщин. Впоследствии они были преобразованы в Московский Женский Политехнический Институт с архитектурным и инженерно-строительным отделениями . Зеленко также преподавал на Строительных курсах М.К. Приорова, а в 1900–1903 гг. вел уроки в московской гимназии . Его преподавательская деятельность продолжилась в сотрудничестве с педагогом польского происхождения С.Т. Шацким и проявилась в участии в создании Детского клуба «Сетлемент». Клуб планировался как школа по американскому образцу, в которой рисование и ручной труд не велись как отдельные предметы, а были бы частью работы на всех уроках. Детская организация должна была строиться на основе самоуправления и силами детей — с собранием в качестве руководящего органа. Педагоги в подобных клубах играли роль друзей и наставников, что стало прообразом вожатского движения . Помимо преподавательской и административной деятельности в клубе, Зеленко также построил его здание в Вадковском переулке, ставшее первым в стране спроектированным и построенным специально для детской организации . Схожий, хоть и менее яркий путь демонстрирует Ф.Л. Контрим, организовавший в 1906 г. собственные архитектурные курсы для мужчин и женщин .3. Заключение
Таким образом, преподавательская деятельность преподавательская деятельность московских архитекторов польского происхождения конца XIX – начала XX в. являлась важной сферой их профессиональной самореализации.
Наиболее распространенной была художественно-академическая модель, связанная со Строгановским училищем и МУЖВЗ. Именно здесь ярче всего проявили себя Ф.О. Богданович-Дворжецкий, С.В. Ноаковский, И.В. Жолтовский и И.И. Нивинский, оказавшие заметное влияние на формирование нескольких поколений российских архитекторов, включая К.С. Мельникова и Н.Д. Виноградова.
Инженерно-техническая модель была представлена деятельностью С.П. Галензовского, М.М. Перетятковича и М.С. Лялевича в ИИПС и других технических учебных заведениях.
В качестве особого подхода выделяется комбинированная модель, совмещавшая обе модели (Л.Н. Кекушев и Ф.А. Когновицкий). Особую категорию составили зодчие, создававшие собственные курсы и детские образовательные учреждения (А.У. Зеленко и Ф.Л. Контрим).
Важным результатом исследования стало выявление связи архитекторов польского происхождения, проявлявшейся в совместной преподавательской деятельности. Главным центром пересечений выступало Строгановское центральное училище, где в разное время и нередко параллельно работали Ф.О. Богданович-Дворжецкий, С.В. Ноаковский, И.В. Жолтовский, И.И. Нивинский, Л.Н. Кекушев и Ф.А. Когновицкий. Значимые пересечения наблюдались и в МУЖВЗ, где одновременно работали Богданович-Дворжецкий и Ноаковский.
Специфика польского происхождения проявлялась, с одной стороны, в академическом интересе к истории польской архитектуры (С.В. Ноаковский), так и в судьбах после 1917 г., когда преподавательская деятельность переносилась в независимое польское государство (М.С. Лялевич). С другой стороны, активная включенность в деятельность ведущих учебных заведений свидетельствует о возможности интеграции в российское общество представителей польской католической среды.