PSYCHOLOGICAL READINESS OF STUDENTS FROM DIFFERENT UNIVERSITY PROFILES TO PROVIDE FIRST AID
PSYCHOLOGICAL READINESS OF STUDENTS FROM DIFFERENT UNIVERSITY PROFILES TO PROVIDE FIRST AID
Abstract
The article presents the results of a comparative study of psychological readiness to provide first aid among medical university students and cadets of the Ministry of Internal Affairs. The relevance of the work is determined by the need to train specialists to act in extreme situations. The aim is to identify the structural and content features of readiness and their motivational determinants. The study employed diagnostic methods for psychological readiness (T.G. Kharitonova, K.S. Stavskaya) and motivational orientation (T. Ehlers). Descriptive statistics, descriptive statistics, the Mann–Whitney U test, correlation analysis (Spearman’s r), principal component analysis (PCA) were applied. Results: The overall level of RPFA was significantly higher among medical students (142.00 ± 10.53 points versus 118.74 ± 18.84 points; p < 0.001). A universal two-factor structure of motivation was identified (explaining 68.4% of the variance). Qualitative differences in determinants were found: medical students exhibited a proactive model (correlation with achievement motivation r = +0.44; p < 0.05), whilst Ministry of Internal Affairs cadets exhibited a regulatory model (correlation with avoidance of failure motivation r = +0.28; p < 0.01). The scientific novelty lies in the identification of profile-specific models of motivational regulation of RPFA. The practical significance substantiates the need for differentiated programmes of psychological and pedagogical support.
1. Введение
Психологическая готовность к оказанию первой помощи (далее — ПГПП) представляет собой интегративное личностное образование, включающее мотивационные, когнитивные, эмоционально-волевые и операциональные компоненты, обеспечивающее способность субъекта эффективно действовать в условиях внезапно возникшей угрозы жизни и здоровью пострадавшего. Феномен ПГПП сформировался на стыке психологии труда, экстремальной психологии и медицины катастроф в ответ на потребность в подготовке специалистов, чья деятельность сопряжена с высоким риском и ответственностью. Актуальность исследования обусловлена несколькими современными вызовами.
Во-первых, наблюдается устойчивый рост числа чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, а также террористических угроз, что повышает вероятность столкновения специалистов с необходимостью оказания первой помощи вне стационарных условий.
Во-вторых, действующее законодательство (Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») возлагает обязанность по оказанию первой помощи на сотрудников правоохранительных органов и медицинских работников, однако существующая система профессиональной подготовки ориентирована преимущественно на формирование алгоритмических навыков, оставляя без внимания психологическую составляющую.
В-третьих, в научной литературе отсутствуют дифференцированные модели ПГПП, учитывающие специфику мотивационной регуляции у представителей разных профессий. Данное противоречие между необходимостью подготовки специалистов к действиям в экстремальных ситуациях и недостаточной разработанностью теоретических оснований для такой подготовки определило проблему исследования: каковы структурно-содержательные особенности ПГПП у студентов медицинского и правоохранительного профиля.
В современной психологии сложилось несколько парадигмальных подходов к пониманию феномена ПГПП. В рамках деятельностного подхода (А.Н. Леонтьев, 1975) она рассматривается как целостное личностное образование, формирующееся и актуализирующееся в процессе деятельности
. Однако классический деятельностный подход недостаточно учитывает вариативность проявлений ПГПП в зависимости от жесткой профессиональной специфики , . Личностно-ориентированный подход (К.А. Абульханова, В.А. Петровский) акцентирует связь ПГПП с индивидуально-психологическими особенностями и системой ценностей , , но сложен для операционализации в эмпирических исследованиях. Функциональный подход дает измеримые критерии (скорость реакции, правильность алгоритмов), но редуцирует психологическую природу ПГПП к набору навыков . Зарубежные исследования (L. Finlay, H. Rettie, G.D. Sideridis) разрабатывают проблематику ПГПП в контексте копинг-стратегий и самоэффективности, однако их модели создавались для описания поведения волонтеров и не учитывают специфику профессиональной обязанности , , , . Таким образом, существующие теоретические подходы не дают целостной картины профильно-специфичных особенностей ПГПП. Мы предполагаем, что ключевым дифференцирующим фактором выступает доминирующий тип мотивации, так для медиков — проактивная мотивация достижения (цель — помочь и спасти), для сотрудников МВД — регуляторная мотивация избегания неудач (цель — не допустить ошибки и действовать по протоколу).Научная новизна исследования заключается в выявлении и эмпирическом обосновании двух моделей ПГПП — проактивной (на основе мотивации достижения успеха) и регуляторной (на основе мотивации избегания неудач), а также в установлении того, что мотивация избегания неудач может выполнять адаптивную функцию в контексте правоохранительной деятельности, трансформируясь в операциональную бдительность.
Практическая значимость состоит в том, что полученные данные позволяют разработать дифференцированные программы психолого-педагогического сопровождения профессиональной подготовки специалистов медицинского и правоохранительного профиля с учетом доминирующего типа мотивационной регуляции.
Объект исследования — ПГПП к деятельности в экстремальных ситуациях.
Предмет — структурно-содержательные особенности ПГПП у студентов медицинского и правоохранительного профиля.
Цель — сравнительный анализ этих структурно-содержательных особенностей ПГПП у студентов медицинского и правоохранительного профиля.
Гипотеза: ПГПП обладает профессиональной спецификой, так у курсантов МВД доминирует регуляторная модель (на основе мотивации избегания неудач), у студентов-медиков – проактивная (на основе мотивации достижения успеха).
Задачи:
1) определить компонентный состав ПГПП;
2) выявить профиль-специфичные особенности ПГПП у студентов медицинского и правоохранительного профиля;
3) установить характер взаимосвязей мотивационных компонентов с уровнем ПГПП у студентов медицинского и правоохранительного профиля.
2. Методы и принципы исследования
В исследовании приняли участие 98 студентов 3–4 курсов Иркутского государственного медицинского университета (ИГМУ), обучающихся по специальностям «Лечебное дело», «Педиатрия», «Стоматология», «Медико-профилактическое дело», «Клиническая психология» (средний возраст — 20,4 ± 1,3 года), и 71 курсант 4 курса Нижегородской академии Министерства внутренних дел Российской Федерации (средний возраст – 21,2 ± 1,1 года).
Были использованы:
1. Опросник «Психологическая готовность к оказанию помощи пострадавшим в экстремальных ситуациях»
. Опросник рассматривает ПГПП в соответствии с ее компонентами: эмоционально-волевым, познавательно-оценочным, коммуникативным и мотивационно-поведенческим. Психометрическая проверка на данной выборке показала приемлемую внутреннюю согласованность: α-Кронбаха = 0,82 для общей шкалы, для субшкал от 0,76 до 0,84.2. Опросник Т. Элерса для диагностики мотивации к успеху
и к избеганию неудач . Надежность методик на данной выборке: α-Кронбаха = 0,79 для шкалы мотивации к успеху и 0,81 для шкалы мотивации к избеганию неудач.Статистический анализ проводился с использованием программ STATISTICA 10.1 и Excel. Проверка нормальности распределения осуществлялась с помощью критерия Шапиро-Уилка (при уровне значимости p < 0,05). Оценка значимости различий групп сравнения проводилась непараметрическим U-критерием Манна-Уитни. Для выявления латентной структуры данных применялся анализ главных компонент (PCA) с варимакс-вращением. Корреляционный анализ выполнялся с использованием коэффициента ранговой корреляции Спирмена.
3. Основные результаты
У курсантов МВД зафиксирован более высокий уровень мотивации к избеганию неудач (17,63 ± 4,76 баллов), чем у студентов-медиков (15,20 ± 4,39 баллов; U = 2456, p < 0,01). Мотивация к успеху также выше у курсантов МВД (18,02 ± 3,63 баллов против 16,66 ± 3,68 баллов у студентов-медиков; U = 2874, p < 0,05). Мотивационный профиль курсантов амбивалентен.
Общий уровень ПГПП значимо выше у студентов-медиков (142,00 ± 10,53 баллов против 118,74 ± 18,84 баллов у курсантов МВД; U=1654, p < 0,001). Все структурные компоненты (познавательно-оценочный, мотивационно-поведенческий, эмоционально-волевой, коммуникативный) также выше у студентов-медиков (p < 0,01). Выборка курсантов более гетерогенна (SD = 18,84 против 10,53 у студентов-медиков).
Описательная статистика показателей мотивации и компонентов психологической готовности к оказанию ПП у студентов
значимость на уровне p < 0,05
Компонент | Описательная статистика | ||||
Кол-во | Сред. | Мин. | Макс. | Станд. откл. | |
Студенты медицинского вуза | |||||
Мотивация к избеганию неудач | 71 | 15,20 | 6,00 | 25,00 | 4,39 |
Мотивация к успеху | 71 | 16,66 | 10,00 | 24,00 | 3,68 |
Эмоционально-волевой | 71 | 39,41 | 34,00 | 45,00 | 2,53 |
Познавательно-оценочный | 71 | 35,41 | 26,00 | 40,00 | 3,55 |
Коммуникативный | 71 | 36,07 | 22,00 | 40,00 | 3,97 |
Мотивационно-поведенческий | 71 | 31,10 | 21,00 | 35,00 | 3,26 |
Общий уровень ПГОПП, баллы | 71 | 142,00 | 112,00 | 160,00 | 10,53 |
Процент | 71 | 0,89 | 0,70 | 1,00 | 0,07 |
Студенты МВД | |||||
Мотивация к избеганию неудач | 98 | 17,63 | 5,00 | 28,00 | 4,76 |
Мотивация к успеху | 98 | 18,02 | 10,00 | 26,00 | 3,63 |
Эмоционально-волевой | 98 | 34,02 | 18,00 | 44,00 | 5,64 |
Познавательно-оценочный | 98 | 26,60 | 10,00 | 40,00 | 6,95 |
Коммуникативный | 98 | 32,74 | 20,00 | 40,00 | 4,95 |
Мотивационно-поведенческий | 98 | 25,38 | 14,00 | 35,00 | 5,16 |
Общий уровень ПГОПП, баллы | 98 | 118,74 | 70,00 | 157,00 | 18,84 |
Процент | 98 | 0,74 | 0,44 | 0,9813 | 0,12 |
Анализ главных компонент выявил два фактора, объясняющих 68,4% дисперсии. Фактор 1 «Биполярный мотивационный конфликт» — нагрузки мотивации к избеганию неудач (+ 0,747) и к успеху (- 0,747). Фактор 2 «Общая интенсивность мотивационного реагирования»: нагрузки обеих мотиваций около + 0,665.
На Рисунке 1 представлена структурная характеристика факторного решения для группы студентов медицинского вуза.
Структурная характеристика факторного решения для группы студентов медицинского вуза
на рисунке отображены факторные нагрузки переменных и их расположение в двухфакторном пространстве
Принципиально иная картина наблюдается в группе студентов МВД (рисунок 2).
Структурная характеристика факторного решения для группы студентов факультета МВД
Таким образом, у готового к действию студента МВД отмечается достаточно высокий уровень мотивации избегания неудач при невыраженном стремлении к успеху, что отражает позицию осмотрительности и регуляции на основе предупреждения рисков.
Анализ связей факторов с общим уровнем готовности выявил принципиальные различия между группами, которые представлены в Таблице 2.
Сравнительный анализ связи мотивационных факторов с уровнем психологической готовности
фактор 1 выделен в результате анализа главных компонент (PCA) и отражает биполярный конструкт «мотивация к успеху – мотивация к избеганию неудач»
Параметр | Медицинский вуз (n=71) | Факультет МВД (n=98) | Интерпретация различий |
Связь общей готовности с Фактором 1 (мотивационный баланс «успех – избегание») | -0,40 (умеренная отрицательная) | +0,26 (слабая положительная) | Профессиональная специфика обусловливает формирование различных «идеальных» мотивационных профилей |
«Идеальный» мотивационный профиль, ассоциированный с высоким уровнем готовности | Доминирование мотивации достижения успеха | Умеренная выраженность мотивации избегания неудач | – |
Отрицательные значения связи указывают на смещение баланса в сторону мотивации к успеху, положительные — в сторону мотивации к избеганию неудач. Полужирным выделены статистически значимые коэффициенты (p < 0,05).
Как следует из данных, представленных в Таблице 2 — у студентов медицинского вуза наблюдается умеренная отрицательная связь общего уровня готовности с Фактором 1 (r = - 0,403), что означает: более высокий уровень готовности связан со смещением баланса в сторону мотивации к успеху
, . У студентов МВД, напротив, зафиксирована положительная связь с Фактором 1 (r = + 0,26), так, более высокий уровень готовности ассоциирован со смещением баланса в сторону мотивации к избеганию неудач , . Связь общего уровня готовности со вторым фактором в обеих группах слабая (r = 0,12-0,21), что подтверждает, что для готовности важнее качество мотивации (баланс), а не ее общая интенсивность.Корреляционный анализ (по Спирмену) детализировал эти различия. Результаты корреляционного анализа представлены в Таблице 3.
Корреляционные связи мотивационных тенденций с общим уровнем психологической готовности в группах сравнения
* – p < 0,05; ** – p < 0,01
Связь | Медицинский вуз | Факультет МВД | Интерпретация |
Мотивация к успеху ↔ Общая готовность | +0,44* (умеренная положительная) | -0,11 (слабая отрицательная) | Для студентов-медиков стремление к успеху выступает ключевым ресурсом готовности; у курсантов МВД данная связь не является значимой |
Мотивация к избеганию неудач ↔ Общая готовность | -0,16* (слабая отрицательная) | +0,28** (слабая положительная) | У будущих врачей страх неудачи снижает готовность; у курсантов МВД профессиональная осторожность сопутствует более высокому уровню готовности |
У курсантов МВД, напротив, обнаружена слабая положительная связь мотивации к избеганию неудач и общей готовности (r = + 0,28; p < 0,01) при отсутствии значимой связи мотивации к успеху с готовностью (r = - 0,11; p > 0,05).
Таким образом, эмпирически подтверждено существование двух качественно различных моделей мотивационной детерминации психологической готовности: проактивной (у будущих медиков, основанной на доминировании мотивации достижения) и регуляторной (у курсантов МВД, опирающейся на мотивацию избегания неудач, трансформированную в профессиональную осторожность).
4. Обсуждение
Полученные данные позволяют обратиться к более широкой научной дискуссии о природе ПГПП. В современной психологии существует противоречие между сторонниками универсальной структуры ПГПП (деятельностный подход) и исследователями, отстаивающими ее профессиональную специфичность. Наши результаты подтверждают позицию последних, так выявленные различия в мотивационной регуляции ПГПП у студентов-медиков и курсантов МВД свидетельствуют о том, что структура ПГПП модулируется требованиями профессиональной среды.
Наиболее дискуссионным результатом является противоположная направленность связи мотивации избегания неудач с уровнем ПГПП в двух группах. В медицинской выборке эта связь отрицательная (r = - 0,16), что согласуется с классическими представлениями (Х. Хекхаузен, G.D. Sideridis) о дезадаптивном характере избегания неудач. Однако в выборке МВД мы наблюдаем положительную связь (r = + 0,28). Мы предлагаем интерпретацию: мотивация избегания неудач в контексте правоохранительной деятельности трансформируется в «операциональную бдительность» — профессионально важное качество, позволяющее минимизировать риски. Альтернативное объяснение (социальная желательность) маловероятно, так как тогда эффект проявлялся бы равномерно.
Предложенное нами различение проактивной и регуляторной моделей, будучи эвристичным, не исключает амбивалентности. Амбивалентный профиль курсантов (высокие показатели обеих мотиваций) скорее подтверждает позицию А.О. Прохорова о том, что любая ПГПП включает оба механизма, а различия касаются их иерархии.
Полученные данные необходимо сопоставить с зарубежными исследованиями. Работы L. Finlay и H. Rettie показывают, что в западных выборках мотивация избегания неудач последовательно коррелирует с более низкой эффективностью. Отсутствие аналогов нашей регуляторной модели может объясняться культурной спецификой постсоветских ведомственных структур с их акцентом на субординацию и следование уставу.
Обсуждение ограничений исследования: срезовый дизайн, неполное уравнивание выборок по возрасту и полу, отсутствие контроля предыдущего опыта, база двух вузов, использование самоотчетов все это ограничивает генерализацию результатов.
5. Заключение
Проведенное исследование демонстрирует системный характер психологической готовности к оказанию первой помощи, структурная организация которой определяется как общими психологическими закономерностями, так и специфическими требованиями профессиональной деятельности. Выявленные различия в мотивационных детерминантах у студентов медицинского и правоохранительного профиля подтверждают гипотезу о профессионально-обусловленной природе психологической готовности.
Выводы:
1. Выявлены значимые различия в структуре психологической готовности у студентов медицинского и правоохранительного профиля. Общий уровень готовности значимо выше у студентов-медиков (142,00 ± 10,53 балла против 118,74 ± 18,84 баллов у курсантов МВД; p < 0,001).
2. Эмпирически подтверждена выдвинутая гипотеза о существовании двух моделей мотивационной детерминации готовности: проактивной (у будущих медиков, основанной на мотивации достижения успеха, r = + 0,44; p < 0,05) и регуляторной (у курсантов МВД, опирающейся на мотивацию избегания неудач, r = + 0,28; p < 0,01).
3. Установлено, что мотивация избегания неудач выполняет разные функции в зависимости от профессионального контекста, так для медиков она выступает тормозящим фактором (r = - 0,16; p < 0,05), для сотрудников МВД — адаптивным механизмом профессиональной осторожности, трансформируясь в «операциональную бдительность».
4. Выявлена универсальная двухфакторная структура мотивационной сферы, объясняющая 68,4% дисперсии, что свидетельствует о наличии общих закономерностей мотивационной регуляции, независимых от профессиональной принадлежности.
Полученные результаты расширяют теоретические представления о структурно-функциональной организации профессионально важных качеств и открывают перспективы для разработки дифференцированных программ психолого-педагогического сопровождения профессионального становления специалистов. Дальнейшие исследования могут быть направлены на изучение динамики психологической готовности в процессе профессиональной адаптации, разработку технологий ее целенаправленного формирования с учетом отраслевой специфики, а также на кросс-культурные сопоставления.