1. Введение
Психологическая готовность к оказанию первой помощи (далее — ПГПП) представляет собой интегративное личностное образование, включающее мотивационные, когнитивные, эмоционально-волевые и операциональные компоненты, обеспечивающее способность субъекта эффективно действовать в условиях внезапно возникшей угрозы жизни и здоровью пострадавшего. Феномен ПГПП сформировался на стыке психологии труда, экстремальной психологии и медицины катастроф в ответ на потребность в подготовке специалистов, чья деятельность сопряжена с высоким риском и ответственностью. Актуальность исследования обусловлена несколькими современными вызовами.
Во-первых, наблюдается устойчивый рост числа чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, а также террористических угроз, что повышает вероятность столкновения специалистов с необходимостью оказания первой помощи вне стационарных условий.
Во-вторых, действующее законодательство (Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») возлагает обязанность по оказанию первой помощи на сотрудников правоохранительных органов и медицинских работников, однако существующая система профессиональной подготовки ориентирована преимущественно на формирование алгоритмических навыков, оставляя без внимания психологическую составляющую.
В-третьих, в научной литературе отсутствуют дифференцированные модели ПГПП, учитывающие специфику мотивационной регуляции у представителей разных профессий. Данное противоречие между необходимостью подготовки специалистов к действиям в экстремальных ситуациях и недостаточной разработанностью теоретических оснований для такой подготовки определило проблему исследования: каковы структурно-содержательные особенности ПГПП у студентов медицинского и правоохранительного профиля.
В современной психологии сложилось несколько парадигмальных подходов к пониманию феномена ПГПП. В рамках деятельностного подхода (А.Н. Леонтьев, 1975) она рассматривается как целостное личностное образование, формирующееся и актуализирующееся в процессе деятельности
[21][8][13][1][23][13][17][18][19][20]
Научная новизна исследования заключается в выявлении и эмпирическом обосновании двух моделей ПГПП — проактивной (на основе мотивации достижения успеха) и регуляторной (на основе мотивации избегания неудач), а также в установлении того, что мотивация избегания неудач может выполнять адаптивную функцию в контексте правоохранительной деятельности, трансформируясь в операциональную бдительность.
Практическая значимость состоит в том, что полученные данные позволяют разработать дифференцированные программы психолого-педагогического сопровождения профессиональной подготовки специалистов медицинского и правоохранительного профиля с учетом доминирующего типа мотивационной регуляции.
Объект исследования — ПГПП к деятельности в экстремальных ситуациях.
Предмет — структурно-содержательные особенности ПГПП у студентов медицинского и правоохранительного профиля.
Цель — сравнительный анализ этих структурно-содержательных особенностей ПГПП у студентов медицинского и правоохранительного профиля.
Гипотеза: ПГПП обладает профессиональной спецификой, так у курсантов МВД доминирует регуляторная модель (на основе мотивации избегания неудач), у студентов-медиков – проактивная (на основе мотивации достижения успеха).
Задачи:
1) определить компонентный состав ПГПП;
2) выявить профиль-специфичные особенности ПГПП у студентов медицинского и правоохранительного профиля;
3) установить характер взаимосвязей мотивационных компонентов с уровнем ПГПП у студентов медицинского и правоохранительного профиля.
2. Методы и принципы исследования
В исследовании приняли участие 98 студентов 3–4 курсов Иркутского государственного медицинского университета (ИГМУ), обучающихся по специальностям «Лечебное дело», «Педиатрия», «Стоматология», «Медико-профилактическое дело», «Клиническая психология» (средний возраст — 20,4 ± 1,3 года), и 71 курсант 4 курса Нижегородской академии Министерства внутренних дел Российской Федерации (средний возраст – 21,2 ± 1,1 года).
Были использованы:
1. Опросник «Психологическая готовность к оказанию помощи пострадавшим в экстремальных ситуациях»
[11]
2. Опросник Т. Элерса для диагностики мотивации к успеху
[16][12]
Статистический анализ проводился с использованием программ STATISTICA 10.1 и Excel. Проверка нормальности распределения осуществлялась с помощью критерия Шапиро-Уилка (при уровне значимости p < 0,05). Оценка значимости различий групп сравнения проводилась непараметрическим U-критерием Манна-Уитни. Для выявления латентной структуры данных применялся анализ главных компонент (PCA) с варимакс-вращением. Корреляционный анализ выполнялся с использованием коэффициента ранговой корреляции Спирмена.
3. Основные результаты
У курсантов МВД зафиксирован более высокий уровень мотивации к избеганию неудач (17,63 ± 4,76 баллов), чем у студентов-медиков (15,20 ± 4,39 баллов; U = 2456, p < 0,01). Мотивация к успеху также выше у курсантов МВД (18,02 ± 3,63 баллов против 16,66 ± 3,68 баллов у студентов-медиков; U = 2874, p < 0,05). Мотивационный профиль курсантов амбивалентен.
Общий уровень ПГПП значимо выше у студентов-медиков (142,00 ± 10,53 баллов против 118,74 ± 18,84 баллов у курсантов МВД; U=1654, p < 0,001). Все структурные компоненты (познавательно-оценочный, мотивационно-поведенческий, эмоционально-волевой, коммуникативный) также выше у студентов-медиков (p < 0,01). Выборка курсантов более гетерогенна (SD = 18,84 против 10,53 у студентов-медиков).
Описательная статистика показателей мотивации и компонентов психологической готовности к оказанию ПП у студентов
| Компонент | Описательная статистика | ||||
| Кол-во | Сред. | Мин. | Макс. | Станд. откл. | |
| Студенты медицинского вуза | |||||
| Мотивация к избеганию неудач | 71 | 15,20 | 6,00 | 25,00 | 4,39 |
| Мотивация к успеху | 71 | 16,66 | 10,00 | 24,00 | 3,68 |
| Эмоционально-волевой | 71 | 39,41 | 34,00 | 45,00 | 2,53 |
| Познавательно-оценочный | 71 | 35,41 | 26,00 | 40,00 | 3,55 |
| Коммуникативный | 71 | 36,07 | 22,00 | 40,00 | 3,97 |
| Мотивационно-поведенческий | 71 | 31,10 | 21,00 | 35,00 | 3,26 |
| Общий уровень ПГОПП, баллы | 71 | 142,00 | 112,00 | 160,00 | 10,53 |
| Процент | 71 | 0,89 | 0,70 | 1,00 | 0,07 |
| Студенты МВД | |||||
| Мотивация к избеганию неудач | 98 | 17,63 | 5,00 | 28,00 | 4,76 |
| Мотивация к успеху | 98 | 18,02 | 10,00 | 26,00 | 3,63 |
| Эмоционально-волевой | 98 | 34,02 | 18,00 | 44,00 | 5,64 |
| Познавательно-оценочный | 98 | 26,60 | 10,00 | 40,00 | 6,95 |
| Коммуникативный | 98 | 32,74 | 20,00 | 40,00 | 4,95 |
| Мотивационно-поведенческий | 98 | 25,38 | 14,00 | 35,00 | 5,16 |
| Общий уровень ПГОПП, баллы | 98 | 118,74 | 70,00 | 157,00 | 18,84 |
| Процент | 98 | 0,74 | 0,44 | 0,9813 | 0,12 |
Анализ главных компонент выявил два фактора, объясняющих 68,4% дисперсии. Фактор 1 «Биполярный мотивационный конфликт» — нагрузки мотивации к избеганию неудач (+ 0,747) и к успеху (- 0,747). Фактор 2 «Общая интенсивность мотивационного реагирования»: нагрузки обеих мотиваций около + 0,665.
На Рисунке 1 представлена структурная характеристика факторного решения для группы студентов медицинского вуза.
Структурная характеристика факторного решения для группы студентов медицинского вуза
[12][13]
Принципиально иная картина наблюдается в группе студентов МВД (рисунок 2).
Структурная характеристика факторного решения для группы студентов факультета МВД
[3][13]
Таким образом, у готового к действию студента МВД отмечается достаточно высокий уровень мотивации избегания неудач при невыраженном стремлении к успеху, что отражает позицию осмотрительности и регуляции на основе предупреждения рисков.
Анализ связей факторов с общим уровнем готовности выявил принципиальные различия между группами, которые представлены в Таблице 2.
Сравнительный анализ связи мотивационных факторов с уровнем психологической готовности
| Параметр | Медицинский вуз (n=71) | Факультет МВД (n=98) | Интерпретация различий |
| Связь общей готовности с Фактором 1 (мотивационный баланс «успех – избегание») | (умеренная отрицательная) | (слабая положительная) | Профессиональная специфика обусловливает формирование различных «идеальных» мотивационных профилей |
| «Идеальный» мотивационный профиль, ассоциированный с высоким уровнем готовности | Доминирование мотивации достижения успеха | Умеренная выраженность мотивации избегания неудач | – |
Отрицательные значения связи указывают на смещение баланса в сторону мотивации к успеху, положительные — в сторону мотивации к избеганию неудач. Полужирным выделены статистически значимые коэффициенты (p < 0,05).
Как следует из данных, представленных в Таблице 2 — у студентов медицинского вуза наблюдается умеренная отрицательная связь общего уровня готовности с Фактором 1 (r = - 0,403), что означает: более высокий уровень готовности связан со смещением баланса в сторону мотивации к успеху
[12][13][3][13]
Корреляционный анализ (по Спирмену) детализировал эти различия. Результаты корреляционного анализа представлены в Таблице 3.
Корреляционные связи мотивационных тенденций с общим уровнем психологической готовности в группах сравнения
| Связь | Медицинский вуз | МВД | Интерпретация |
| Мотивация к успеху ↔ Общая готовность | +0,44* (умеренная положительная) | -0,11 (слабая отрицательная) | Для студентов-медиков стремление к успеху выступает ключевым ресурсом готовности; у курсантов МВД данная связь не является значимой |
| Мотивация к избеганию неудач ↔ Общая готовность | -0,16* (слабая отрицательная) | +0,28** (слабая положительная) | У будущих врачей страх неудачи снижает готовность; у курсантов МВД профессиональная осторожность сопутствует более высокому уровню готовности |
У курсантов МВД, напротив, обнаружена слабая положительная связь мотивации к избеганию неудач и общей готовности (r = + 0,28; p < 0,01) при отсутствии значимой связи мотивации к успеху с готовностью (r = - 0,11; p > 0,05).
Таким образом, эмпирически подтверждено существование двух качественно различных моделей мотивационной детерминации психологической готовности: проактивной (у будущих медиков, основанной на доминировании мотивации достижения) и регуляторной (у курсантов МВД, опирающейся на мотивацию избегания неудач, трансформированную в профессиональную осторожность).
4. Обсуждение
Полученные данные позволяют обратиться к более широкой научной дискуссии о природе ПГПП. В современной психологии существует противоречие между сторонниками универсальной структуры ПГПП (деятельностный подход) и исследователями, отстаивающими ее профессиональную специфичность. Наши результаты подтверждают позицию последних, так выявленные различия в мотивационной регуляции ПГПП у студентов-медиков и курсантов МВД свидетельствуют о том, что структура ПГПП модулируется требованиями профессиональной среды.
Наиболее дискуссионным результатом является противоположная направленность связи мотивации избегания неудач с уровнем ПГПП в двух группах. В медицинской выборке эта связь отрицательная (r = - 0,16), что согласуется с классическими представлениями (Х. Хекхаузен, G.D. Sideridis) о дезадаптивном характере избегания неудач. Однако в выборке МВД мы наблюдаем положительную связь (r = + 0,28). Мы предлагаем интерпретацию: мотивация избегания неудач в контексте правоохранительной деятельности трансформируется в «операциональную бдительность» — профессионально важное качество, позволяющее минимизировать риски. Альтернативное объяснение (социальная желательность) маловероятно, так как тогда эффект проявлялся бы равномерно.
Предложенное нами различение проактивной и регуляторной моделей, будучи эвристичным, не исключает амбивалентности. Амбивалентный профиль курсантов (высокие показатели обеих мотиваций) скорее подтверждает позицию А.О. Прохорова о том, что любая ПГПП включает оба механизма, а различия касаются их иерархии.
Полученные данные необходимо сопоставить с зарубежными исследованиями. Работы L. Finlay и H. Rettie показывают, что в западных выборках мотивация избегания неудач последовательно коррелирует с более низкой эффективностью. Отсутствие аналогов нашей регуляторной модели может объясняться культурной спецификой постсоветских ведомственных структур с их акцентом на субординацию и следование уставу.
5. Заключение
Проведенное исследование демонстрирует системный характер психологической готовности к оказанию первой помощи, структурная организация которой определяется как общими психологическими закономерностями, так и специфическими требованиями профессиональной деятельности. Выявленные различия в мотивационных детерминантах у студентов медицинского и правоохранительного профиля подтверждают гипотезу о профессионально-обусловленной природе психологической готовности.
Выводы:
1. Выявлены значимые различия в структуре психологической готовности у студентов медицинского и правоохранительного профиля. Общий уровень готовности значимо выше у студентов-медиков (142,00 ± 10,53 балла против 118,74 ± 18,84 баллов у курсантов МВД; p < 0,001).
2. Эмпирически подтверждена выдвинутая гипотеза о существовании двух моделей мотивационной детерминации готовности: проактивной (у будущих медиков, основанной на мотивации достижения успеха, r = + 0,44; p < 0,05) и регуляторной (у курсантов МВД, опирающейся на мотивацию избегания неудач, r = + 0,28; p < 0,01).
3. Установлено, что мотивация избегания неудач выполняет разные функции в зависимости от профессионального контекста, так для медиков она выступает тормозящим фактором (r = - 0,16; p < 0,05), для сотрудников МВД — адаптивным механизмом профессиональной осторожности, трансформируясь в «операциональную бдительность».
4. Выявлена универсальная двухфакторная структура мотивационной сферы, объясняющая 68,4% дисперсии, что свидетельствует о наличии общих закономерностей мотивационной регуляции, независимых от профессиональной принадлежности.
Полученные результаты расширяют теоретические представления о структурно-функциональной организации профессионально важных качеств и открывают перспективы для разработки дифференцированных программ психолого-педагогического сопровождения профессионального становления специалистов. Дальнейшие исследования могут быть направлены на изучение динамики психологической готовности в процессе профессиональной адаптации, разработку технологий ее целенаправленного формирования с учетом отраслевой специфики, а также на кросс-культурные сопоставления.