International legal and criminal law standards in countering terrorism

Терроризм в современном мире рассматривается как транснациональная угроза международному миру и безопасности, требующая согласованных мер как на международном, так и на национальном уровнях. Международно-правовое регулирование в данной сфере формировалось преимущественно не через единый универсальный кодекс, а через систему секторальных антитеррористических конвенций и обязательных решений Совета Безопасности ООН (ООН — универсальная международная организация, создана в 1945 г. для поддержания мира и развития сотрудничества между государствами. Объединяет 193 страны. Россия — постоянный член Совета Безопасности ООН (правопреемник СССР), обладает правом вето); при этом в рамках ООН длительное время сохраняется курс на дальнейшее развитие всеобъемлющего договорного механизма против международного терроризма. Такая эволюция свидетельствует о том, что современный международный стандарт противодействия терроризму имеет комплексный и многоуровневый характер, соединяя договорные, институциональные и национально-правовые элементы

В основе исследования лежат принципы системности, объективности и историзма. Использованы формально-юридический, сравнительно-правовой и логический методы, позволившие проанализировать международные антитеррористические конвенции, резолюции СБ ООН, положения УК РФ и Федерального закона «О противодействии терроризму» в их взаимосвязи. Также применялся анализ судебной практики Верховного Суда РФ.

К числу базовых международно-правовых стандартов относятся универсальные антитеррористические конвенции ООН, которые закрепляют обязанность государств криминализировать отдельные наиболее опасные формы террористической деятельности. Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 г. направлена на уголовно-правовое пресечение террористических актов, совершаемых с использованием взрывных и иных смертоносных устройств, а Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма 1999 г. устанавливает обязанность государств преследовать предоставление и сбор средств для совершения террористических актов. Последняя также исходит из того, что такие деяния не должны оправдываться политическими, философскими, идеологическими, расовыми, этническими, религиозными или иными сходными соображениями; кроме того, соответствующие преступления рассматриваются как подлежащие экстрадиции и международной правовой помощи

Следующим значимым уровнем стандартизации выступают решения Совета Безопасности ООН, прежде всего резолюция 1373 (2001), которая потребовала от государств предотвращать и пресекать финансирование террористических актов и криминализировать умышленное предоставление или сбор средств для террористических целей. Тем самым антитеррористические стандарты приобрели не только договорный, но и квазиуниверсальный обязательный характер в рамках системы коллективной безопасности ООН. Важным является и то, что резолюция 1373 придала международному противодействию терроризму отчетливо выраженный межгосударственный кооперационный смысл, связав борьбу с терроризмом с обменом информацией, правовой помощью и институциональным мониторингом исполнения обязательств

Существенное развитие международные стандарты получили в Глобальной контртеррористической стратегии ООН, принятой Генеральной Ассамблеей в 2006 г. и проходящей периодические обзоры, последний из которых на уровне официального обзора Генеральной Ассамблеи состоялся в 2023 г. Стратегия важна тем, что она переводит борьбу с терроризмом из плоскости исключительно карательного реагирования в плоскость комплексной государственной и международной политики. В этом контексте международный стандарт включает не только криминализацию и наказание, но и устранение условий, способствующих распространению терроризма, укрепление потенциала государств, развитие международного сотрудничества, а также обязательность уважения прав человека и принципа верховенства права при реализации антитеррористических мер

Уголовно-правовые стандарты Российской Федерации в значительной степени корреспондируют указанным международным подходам. Федеральный закон «О противодействии терроризму» закрепляет базовое определение терроризма и определяет правовую основу национальной антитеррористической системы, а Уголовный кодекс Российской Федерации формирует развернутый комплекс норм об ответственности за террористический акт, содействие террористической деятельности, публичные призывы к терроризму, обучение в целях осуществления террористической деятельности, создание террористического сообщества, организацию деятельности террористической организации и акт международного терроризма. Само наличие в УК РФ статьи 361 об акте международного терроризма подтверждает, что российский законодатель воспринимает терроризм не только как внутреннюю угрозу общественной безопасности, но и как явление, затрагивающее международные отношения и безопасность Российской Федерации за ее пределами

Особое значение в национальной системе имеет статья 205.1 УК РФ о содействии террористической деятельности, поскольку именно через нее реализуется международный стандарт раннего пресечения террористической активности. Российское уголовное право наказывает не только оконченное террористическое деяние, но и вовлечение, вербовку, подготовку, вооружение, финансирование и пособничество. В этом проявляется общая логика международных стандартов: эффективная борьба с терроризмом предполагает разрушение не только исполнительского звена, но и всей организационной, кадровой и финансовой инфраструктуры. При этом судебное толкование Верховного Суда Российской Федерации исходит из того, что ряд террористических преступлений признается оконченным уже с момента совершения действий по вовлечению, публичному распространению призывов или вхождению в соответствующее сообщество, что усиливает профилактическую функцию уголовного закона

Вместе с тем международно-правовые стандарты не сводятся к требованию расширять уголовную репрессию. Из Глобальной контртеррористической стратегии ООН и связанной с ней практики прямо следует, что любые меры противодействия терроризму должны реализовываться с соблюдением прав человека и принципа верховенства права. Это обстоятельство имеет принципиальное значение и для российского уголовного законодательства: чем шире перечень криминализированных форм поведения, тем выше требования к определенности признаков состава преступления, доказанности умысла, разграничению террористической деятельности и иных форм противоправного поведения, а также к недопустимости расширительного толкования уголовного закона. В научной литературе справедливо отмечается, что качество уголовно-правовой регламентации в данной сфере зависит не только от полноты криминализации, но и от точности разграничения специальных антитеррористических составов и общих институтов соучастия

Следовательно, международно-правовые и уголовно-правовые стандарты в противодействии терроризму находятся в отношениях взаимного влияния. Международное право задает государствам обязательные и рекомендательные ориентиры: криминализировать ключевые террористические деяния, перекрывать каналы финансирования, обеспечивать экстрадицию и правовую помощь, развивать кооперацию компетентных органов и соблюдать права человека. Национальное уголовное право, в свою очередь, конкретизирует эти стандарты применительно к внутренней правовой системе, определяя круг преступлений, пределы наказуемости и процессуальные формы их преследования. Для России это означает необходимость дальнейшей гармонизации уголовного законодательства с международными обязательствами при сохранении требований конституционной законности, вины, справедливости и индивидуализации ответственности.

Проведённый анализ позволяет выделить несколько ключевых аспектов, характеризующих современное состояние международно-правовых и уголовно-правовых стандартов противодействия терроризму, а также обозначить проблемные зоны, требующие дальнейшего осмысления. Международно-правовое регулирование противодействия терроризму продолжает эволюционировать, сохраняя при этом секторальный характер. Универсальные антитеррористические конвенции — Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 г.

Наиболее значимым событием в системе ООН в 2025–2026 гг. является девятый обзор Глобальной контртеррористической стратегии ООН, приуроченный к 20-летию её принятия. Пленарное заседание Генеральной Ассамблеи по девятому обзору состоялось 1–2 июля 2026 г., а проект резолюции «Глобальная контртеррористическая стратегия ООН: девятый обзор» (документ A/80/L.82) был принят поименным голосованием: 140 голосов «за», 3 «против» (Аргентина, Израиль, США) при одном воздержавшемся (Япония). Как отмечается в документах Управления ООН по контртерроризму, все государства-члены участвуют в девятом обзоре Стратегии, который проводится в рамках 80-й сессии Генеральной Ассамблеи (сентябрь 2025 — сентябрь 2026 гг.)

Российская же уголовно-правовая модель противодействия терроризму в целом сохраняет корреспонденцию с международными стандартами, что выражается в наличии развёрнутой системы специальных составов (ст. 205, 205.1, 205.2, 205.3, 205.4, 205.5, 361 УК РФ и др.)

Существенным событием в правоприменительной практике стало принятие Пленумом Верховного Суда РФ Постановления от 23 декабря 2025 г. № 43 «О внесении изменений в некоторые постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам»

Девятый обзор Глобальной контртеррористической стратегии ООН в 2026 г. может стать дополнительным импульсом для переосмысления баланса между эффективностью антитеррористических мер и требованиями верховенства права. При этом участие России в этом обзоре, учитывая её статус постоянного члена СБ ООН, предполагает не только пассивное восприятие международных стандартов, но и активное формирование повестки, включая вопросы недопустимости политизации антитеррористического сотрудничества. Практика Контртеррористического комитета СБ ООН, который продолжает проводить оценочные визиты в государства-члены для мониторинга имплементации резолюции 1373 (2001) и других резолюций, свидетельствует о возрастающей роли институционального контроля за исполнением международных обязательств. Для России это означает необходимость дальнейшего совершенствования не только уголовно-правовых, но и административно-правовых, финансово-правовых и процессуальных механизмов противодействия терроризму. Проведённое обсуждение позволяет констатировать, что международно-правовые и уголовно-правовые стандарты противодействия терроризму находятся в состоянии активной динамики. На международном уровне ключевыми событиями являются девятый обзор Глобальной контртеррористической стратегии ООН (2026 г.) и принятие новых резолюций СБ ООН, в частности резолюции 2776 (2025), закрепляющей антидискриминационные стандарты. На национальном уровне — существенное ужесточение уголовного законодательства (Федеральный закон № 420-ФЗ от 17 ноября 2025 г.) и уточнение судебной практики (Постановление Пленума ВС РФ № 43 от 23 декабря 2025 г.). При этом сохраняется фундаментальный вызов: чем шире перечень криминализированных форм поведения и чем ниже возраст уголовной ответственности, тем выше требования к определённости признаков составов преступлений, доказанности умысла и недопустимости расширительного толкования уголовного закона. Дальнейшее совершенствование национального законодательства должно быть связано с системным учётом международных стандартов, выработанных в системе ООН, при сохранении конституционных принципов законности, вины и справедливости.

Таким образом, международно-правовые стандарты в противодействии терроризму сформировались как комплекс универсальных договорных и институциональных требований, включающих криминализацию террористических актов и их финансирования, развитие международного сотрудничества, отказ от политического и идеологического оправдания терроризма, а также обеспечение правочеловеческих гарантий при реализации антитеррористических мер. Российские уголовно-правовые стандарты в целом развиваются в русле этих подходов, что выражается в наличии развернутой системы специальных составов преступлений террористической направленности, включая нормы о содействии террористической деятельности и акте международного терроризма. Дальнейшее совершенствование национального законодательства должно быть связано с повышением определенности уголовно-правовых предписаний, укреплением единообразия судебной практики и последовательным учетом международных стандартов, выработанных в системе ООН.