Преподавательская деятельность московских архитекторов польского происхождения конца XIX – начала XX в
Преподавательская деятельность московских архитекторов польского происхождения конца XIX – начала XX в
Аннотация
Статья посвящена преподавательской деятельности московских архитекторов польского происхождения конца XIX – начала XX в. как важной форме их профессиональной самореализации. Автор рассматривает эту группу зодчих как своеобразную часть московского архитектурного сообщества, изучение педагогической деятельности которой позволяет не только реконструировать их вклад в развитие архитектурного образования в России, но и глубже понять механизмы интеграции и культурной адаптации польских специалистов в имперской среде. Выделяются две основные траектории педагогической практики: художественно-академическая и инженерно-техническая. Отдельную категорию составляют архитекторы, создававшие собственные образовательные инициативы. Также выявляется специфика польского происхождения и степень интеграции архитекторов польского происхождения в общеимперскую образовательную среду.
1. Введение
Основной формой профессиональной самореализации московских архитекторов в конце XIX – начале XX в. являлась архитектурная практика — проектирование и строительство. Вместе с тем заметная часть из них сочетала проектную деятельность с преподавательской работой. Выделение архитекторов польского происхождения в отдельную группу обусловлено тем, что они составляли заметную и своеобразную часть московского архитектурного сообщества. Изучение педагогической деятельности представителей группы позволяет не только реконструировать их вклад в развитие архитектурного образования в России, но и глубже понять механизмы интеграции и культурной адаптации польских специалистов в имперской профессиональной среде, что определяет актуальность исследования.
Целью исследования является выявление общего и особенного в преподавательской деятельности московских архитекторов польского происхождения конца XIX – начала XX в.
Научная новизна исследования состоит в рассмотрении архитекторов-преподавателей польского происхождения как отдельной социально-профессиональной группы и применении просопографического подхода к изучению данной группы.
Методологическую базу исследования составили просопографический, компаративный, историко-хронологический, историко-типологический, конкретно-проблемный методы исторического исследования.
Московские архитекторы польского происхождения конца XIX – начала XX в. представляли собой неоднородную группу, степень сохранности польской идентичности в которой заметно различалась. По совокупности ключевых маркеров (происхождение из польской шляхты или смешанной польской семьи, рождение на землях бывшей Речи Посполитой, католическое вероисповедание, самоидентификация и восприятие современниками как поляков, участие в польских организациях, а также сохранение связей с Польшей после 1917 г.) представляется возможным условно выделить две подгруппы.
К первой относятся зодчие с наиболее ярко выраженным польским происхождением и устойчивой идентичностью: В.А. Домбровский (1854–1917), Ф.О. Богданович-Дворжецкий (1859–1920), И.В. Жолтовский (1867–1959), С.В. Ноаковский (1867–1928), М.М. Перетяткович (1872–1916), Ф.Л. Контрим (1874 – после 1918) и М.С. Лялевич (1876–1944). Они происходили из дворянских семей западных губерний и Царства Польского, сохраняли католическое вероисповедание и поддерживали тесные личные и профессиональные связи с польской средой Москвы.
Ко второй подгруппе относятся архитекторы, у которых польское происхождение прослеживается преимущественно по родительской линии. При этом они были православного вероисповедания и у них наблюдалась более выраженная интеграция в русскую среду: Л.Н. Кекушев (1862–1917), А.У. Зеленко (1871–1953) и И.И. Нивинский (1880–1934).
2. Основные результаты
Педагогическая деятельность позволяла архитекторам рубежа веков не только обеспечить стабильное материальное положение и высокий социальный статус, но и внести важный вклад в архитектурную преемственность: оказывать непосредственное влияние на подготовку следующих поколений зодчих. С.В. Ноаковский так описывал преимущества педагогической карьеры для выпускника художественного училища: «Тот…, кто поступает в учителя рисования, имеет скромное, но приличное жалованье, обеспеченную будущность, некоторое положение (того гляди, через 15 лет статский советник)»
. Основными образовательными центрами, в которых работали архитекторы польского происхождения, были Строгановское центральное училище технического рисования (с 1901 г. — Императорское Строгановское центральное художественно-промышленное училище), Московское училище живописи, ваяния и зодчества (МУЖВЗ), Институт инженеров путей сообщения (ИИПС), Императорское московское техническое училище (ИМТУ). Эти учебные заведения играли ключевую роль в развитии художественного и технического образования в дореволюционной России.Среди архитекторов-преподавателей польского происхождения прослеживаются две устойчивых траектории педагогической практики: художественно-академическая и инженерно-техническая.
Художественно-академическая траектория архитектора-преподавателя была более популярной. Ее придерживались архитекторы, связанные со Строгановским училищем и МУЖВЗ. Преподаватели этих московских художественных учебных заведений имели высокий социальный статус, а достаточное финансовое обеспечение давало материальную независимость, к тому же гарантировался карьерный рост
. Одним из наиболее показательных представителей являлся Ф.О. Богданович-Дворжецкий, преподававший в Строгановском училище и в МУЖВЗ. В Строгановском училище он не только руководил учебными занятиями, но и выполнял ряд административных обязанностей: состоял членом Конкурсного собрания училища, хранителем его библиотеки и музея , . Как педагог Богданович-Дворжецкий оказал значительное влияние на несколько поколений российских архитекторов. Среди его наиболее известных учеников были реставратор Н.Д. Виноградов и мастер советского авангарда К.С. Мельников. Последний вспоминал, что в 1914 г., поступив в класс Богдановича-Дворжецкого, за первую самостоятельную работу — разрез «вестибюля в римском стиле», получил от педагога похвалу: «есть штиль!» .Мельников и Виноградов учились также у другого архитектора польского происхождения — С.В. Ноаковского, который также преподавал сначала в Строгановском училище, а затем в МУЖВЗ
. От Богдановича-Дворжецкого в 1899 г. Ноаковский унаследовал должность хранителя библиотеки и музея училища. Впоследствии он входил в созданное при музее Художественно-промышленное общество . С 1901 г. Ноаковский занял должность инспектора классов учебного заведения, фактически второй по значимости в административной иерархии после директорской . В исследовательской и преподавательской работе он специализировался на истории западноевропейского искусства и отличался яркой и выразительной манерой преподавания, сопровождая свои лекции быстрыми, но точными и подробными рисунками мелом на доске . Такой подход сделал его знаменитым, мастера часто приглашали выступать с лекциями в различные государственные учреждения и общественные организации Москвы и других городов . Например, в ноябре 1914 г. он читал лекцию для членов «Дома Польского» — московской полонийной организации . В лекциях Ноаковский нередко обращался к истории польской архитектуры — так, в декабре 1914 г. в Смоленске он рассказывал о древних памятниках Кракова . Лекции художника-архитектора легли в основу одного из первых учебников по истории искусства в России . После 1918 г. Ноаковский переехал в независимую Польшу, где его высокий авторитет, заработанный в Москве, подтвердился назначением его профессором архитектуры Варшавского политехнического института .Занимавший высокий пост Ноаковский составил протекцию И.В. Жолтовскому, который с 1900 г. начал преподавать в училище
. Примечательно, что их связывали дружеские отношения, например, они вместе проводили отпуск . Среди известных учеников Жолтовского были уже упомянутый К.С. Мельников и художник С.В. Герасимов. Однако работал он недолго — в 1904 г. произошел конфликт Жолтовского с директором училища Н.В. Глобой. Архитектор не выдержал атмосферы в училище и подал прошение об увольнении . Вновь Строгановское училище появилось в жизни Жолтовского уже в советское время. После Великой Отечественной войны он совместно с Г.Г. Лебедевым спроектировал новое здание училища на Волоколамском шоссе.С 1898 по 1905 г. в училище работал преподавателем художник-архитектор И.П. Нивинский
. Там же в 1900 г. он познакомился с И.В. Жолтовским . В 1903 г. Жолтовский и Нивинский вместе проводили долгий преподавательский отпуск в Италии . Л.Н. Кекушев с 1898 по 1901 г. преподавал в училище серебрение, художественную ковку и композицию, совмещая эту работу с преподаванием в ИМТУ . В то же время в Строгановском училище работал Ф.А. Когновицкий, который преподавал стилизацию цветов, а также вел занятия по техническому рисованию и изучению стилей .Другую значимую группу составляют архитекторы, работавшие в технических институтах. Данную педагогическую траекторию инженера-педагога демонстрировал С.П. Галензовский, преподаватель ИИПС с 1899 г., а затем заведующий архитектурным отделением (с 1910 г.) и профессор (с 1914 г.)
. Подобная траектория наблюдается у М.М. Перетятковича, активно совмещавшего проектную практику и преподавание в различных учреждениях: в Технологическом институте, на Высших Женских Политехнических курсах, а также в Высшем художественном училище при Императорской Академии художеств. Особенностью его педагогической биографии являются лекции по теории градостроительства, которые он первым начал читать в России, тем самым оказавшись одним из основоположников отечественной урбанистики . Схожий путь педагогической деятельности можно проследить у М.С. Лялевича, который также преподавал на Высших женских политехнических курсах. Лялевич продолжил свою преподавательскую деятельность уже после обретения Польским государством независимости в 1918 г., куда он переехал. Вскоре после переезда он начал работать преподавателем в Варшавской школе изящных искусств, а позже и в Люблинском Католическом университете. В 1920 г. он стал адъюнкт-профессором архитектурного факультета Варшавского политехнического университета и заведующим кафедрой истории архитектуры и древнего искусства. В 1925 г. он занял должность декана архитектурного факультета этого университета и занимал ее до 1927 г. .В качестве особой траектории следует выделить подгруппу архитекторов, совмещавших обе упомянутых модели преподавательской деятельности. Л.Н. Кекушев помимо преподавания в Строгановском училище преподавал в 1898–1899 гг. в ИМТУ, а в 1901–1904 гг. — в Московском инженерном училище ведомства путей сообщения. Ф.А. Когновицкий совмещал работу в Строгановском училище технического рисования, где преподавал курс технического рисования, изучение стилей и стилизации цветов, с преподаванием на Женских строительных курсах
.Уникальная стратегия проявилась у архитекторов, создавших собственные образовательные проекты, выходящие за рамки официальных учебных заведений. Ярким примером является А.У. Зеленко, чья педагогическая деятельность началась с участия в «кружке молодых архитекторов», который в 1902 г. организовал в Москве «Строительные курсы для взрослых лиц обоего пола»
. Эти курсы открыли путь в архитектурную профессию для женщин. Впоследствии они были преобразованы в Московский Женский Политехнический Институт с архитектурным и инженерно-строительным отделениями . Зеленко также преподавал на Строительных курсах М.К. Приорова, а в 1900–1903 гг. вел уроки в московской гимназии . Его преподавательская деятельность продолжилась в сотрудничестве с педагогом польского происхождения С.Т. Шацким и проявилась в участии в создании Детского клуба «Сетлемент». Клуб планировался как школа по американскому образцу, в которой рисование и ручной труд не велись как отдельные предметы, а были бы частью работы на всех уроках. Детская организация должна была строиться на основе самоуправления и силами детей — с собранием в качестве руководящего органа. Педагоги в подобных клубах играли роль друзей и наставников, что стало прообразом вожатского движения . Помимо преподавательской и административной деятельности в клубе, Зеленко также построил его здание в Вадковском переулке, ставшее первым в стране спроектированным и построенным специально для детской организации . Схожий, хоть и менее яркий путь демонстрирует Ф.Л. Контрим, организовавший в 1906 г. собственные архитектурные курсы для мужчин и женщин .3. Заключение
Таким образом, преподавательская деятельность преподавательская деятельность московских архитекторов польского происхождения конца XIX – начала XX в. являлась важной сферой их профессиональной самореализации.
Наиболее распространенной была художественно-академическая модель, связанная со Строгановским училищем и МУЖВЗ. Именно здесь ярче всего проявили себя Ф.О. Богданович-Дворжецкий, С.В. Ноаковский, И.В. Жолтовский и И.И. Нивинский, оказавшие заметное влияние на формирование нескольких поколений российских архитекторов, включая К.С. Мельникова и Н.Д. Виноградова.
Инженерно-техническая модель была представлена деятельностью С.П. Галензовского, М.М. Перетятковича и М.С. Лялевича в ИИПС и других технических учебных заведениях.
В качестве особого подхода выделяется комбинированная модель, совмещавшая обе модели (Л.Н. Кекушев и Ф.А. Когновицкий). Особую категорию составили зодчие, создававшие собственные курсы и детские образовательные учреждения (А.У. Зеленко и Ф.Л. Контрим).
Важным результатом исследования стало выявление связи архитекторов польского происхождения, проявлявшейся в совместной преподавательской деятельности. Главным центром пересечений выступало Строгановское центральное училище, где в разное время и нередко параллельно работали Ф.О. Богданович-Дворжецкий, С.В. Ноаковский, И.В. Жолтовский, И.И. Нивинский, Л.Н. Кекушев и Ф.А. Когновицкий. Значимые пересечения наблюдались и в МУЖВЗ, где одновременно работали Богданович-Дворжецкий и Ноаковский.
Специфика польского происхождения проявлялась, с одной стороны, в академическом интересе к истории польской архитектуры (С.В. Ноаковский), так и в судьбах после 1917 г., когда преподавательская деятельность переносилась в независимое польское государство (М.С. Лялевич). С другой стороны, активная включенность в деятельность ведущих учебных заведений свидетельствует о возможности интеграции в российское общество представителей польской католической среды.