Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.106.4.090

Скачать PDF ( ) Страницы: 133-137 Выпуск: № 4 (106) Часть 3 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Вьюжанина С. А. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ СТРАТЕГИЙ СОВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ ЭТНИЧЕСКИХ СУБЪЕКТОВ / С. А. Вьюжанина, Е. А. Молчанова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 4 (106) Часть 3. — С. 133—137. — URL: https://research-journal.org/psycology/psixologicheskie-osobennosti-strategij-sovladayushhego-povedeniya-etnicheskix-subektov/ (дата обращения: 18.05.2021. ). doi: 10.23670/IRJ.2021.106.4.090
Вьюжанина С. А. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ СТРАТЕГИЙ СОВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ ЭТНИЧЕСКИХ СУБЪЕКТОВ / С. А. Вьюжанина, Е. А. Молчанова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 4 (106) Часть 3. — С. 133—137. doi: 10.23670/IRJ.2021.106.4.090

Импортировать


ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ СТРАТЕГИЙ СОВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ ЭТНИЧЕСКИХ СУБЪЕКТОВ

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ СТРАТЕГИЙ СОВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ
ЭТНИЧЕСКИХ СУБЪЕКТОВ

Научная статья

Вьюжанина С.А.1, *, Молчанова Е.А.2

1 ORCID: 0000-0003-1355-3918;

2 ORCID: 0000-0002-2284-9668;

1, 2 Удмуртский государственный университет, Ижевск, Россия

* Корреспондирующий автор (svalmy[at]mail.ru)

Аннотация

Обсуждаются результаты эмпирического исследования с целью определения психологических особенностей стратегий совладающего поведения этнических субъектов (удмуртов и русских). Показано, что городские и сельские удмурты используют относительно «однообразное» количество стратегий совладания, что связано с их «опорой» на культурные ценности, проявляющиеся в этнотипических особенностях и раскрываемые перед представителей обеих групп в качестве дополнительных адаптивных ресурсов. Установлено, что сельские удмурты чаще выбирают для совладания со стрессом стратегии: «активное избегание», «установку собственной ценности», «придачу смысла» и «эмоциональную разрядку», сочетая в своих стремлениях достижение гармонии в мире, этносоциальном окружении, а также рефлексию относительно своего положения в системе межличностных отношений, что выражается во внутренних переживаниях и необходимости использования «эмоциональной разрядки». Доказано, что городские удмурты, в качестве специфических стратегий, используют «отступление» и «проблемный анализ», которые на время обеспечивает «защиту» от воздействия стрессовых факторов и являются результатом переживания удмуртами рассогласования между социальными и культурными ценностями в связи с переездом в городскую среду.

Ключевые слова: совладающее поведение, копинг-стратегии, этнические субъекты, городские и сельские удмурты.

PSYCHOLOGICAL CHARACTERISTICS OF COPING BEHAVIOR STRATEGIES IN ETHNIC SUBJECTS

Research article

Vyuzhanina S.A.1, *, Molchanova E.A.2

1 ORCID: 0000-0003-1355-3918;

2 ORCID: 0000-0002-2284-9668;

1, 2 Udmurt State University, Izhevsk, Russia

* Corresponding author (svalmy[at]mail.ru)

Abstract

The article discusses the results of an empirical study aimed at determining the psychological characteristics of coping strategies of ethnic subjects (Udmurts and Russians). The study demonstrates that urban and rural Udmurts use a relatively uniform number of coping strategies, which is associated with their reliance on cultural values manifested in ethnotypic features and disclosed to representatives of both groups as additional adaptive resources. The authors establish that rural Udmurts more often choose the following strategies for coping with stress: “active avoidance”, “establishing personal self-worth”, “giving meaning” and “emotional discharge”, combining in their aspirations the achievement of harmony in the world, their ethno-social environment as well as reflecting on their position in the system of interpersonal relations, which is expressed in internal experiences and the need to use “emotional discharge”. The article proves that the urban Udmurts use “retreat” and “problem analysis”  as specific strategies, which for a time provide “protection” from the impact of stressful factors and are the result of the Udmurt experience in the mismatch between social and cultural values in connection with the transition to the urban environment.

Keywords: coping behavior, coping strategies, ethnic subjects, urban and rural Udmurts.

Актуальность

Современное мировое пространство задает высокий темп изменений в обществе, приобретающих особую стремительность в сочетании с мировым экономическим кризисом, возникшем на фоне пандемии коронавируса. Становление постиндустриального общества «запускает» резкое развитие информационного сектора экономики, оказывающего влияние на процессы социальной стратификации и мобильности различных групп населения, появление необходимости построения новых принципов социальной организации, взаимодействия членов общества друг с другом, а также перемен в образе и способах жизни отдельно взятого индивида.

Следствием становления информационного общества является все большая информатизация жизни субъектов, усугубляющаяся вынужденной самоизоляцией, переживаемой жителями города и села в качестве дополнительного стрессогенного фактора. Процессы, происходящие в обществе в настоящее время, приводят к нарастанию внутреннего напряжения людей и появлению необходимости использования механизмов преодоления стрессовых ситуаций. Психологические ресурсы совладания в сложных условиях современности, в частности, находящиеся в культурных ценностях этнических групп, позволяют использовать конструктивные способы взаимодействия с «другими», а также обеспечить защиту человека от негативного влияния информационной среды на сознание, навязанных идеологических межгрупповых установок, возникающих в социально-политическом контексте [12].

Термин «копинг» (англ. coping; рус. совладание, преодоление) впервые получил свое употребление при исследовании способов преодоления детьми возрастных кризисов развития (L. Murphy). Впоследствии термин начал использоваться для описания осознанных стратегий совладания, которые предпринимает человек для того, чтобы противостоять влиянию стрессовых факторов, вызывающих тревогу (R. Lazarus). В современной психологии нет единого понимания совладающего поведения и копинг-стратегий.

В зарубежной психологии исследование стресса и совладающего поведения осуществляется в основном в когнитивно-поведенческой парадигме в рамках трех основных подходов: ситуационного, диспозиционного и интегративного. Ситуационный подход предполагает, что выбор человеком совладающего поведения определяется условиями конкретной ситуации (C.S. Carver, S. Folkman, R. Lazarus, M.F. Scheier, J.K. Weintraub и др.) и представляет собой постоянно изменяющиеся когнитивные, поведенческие усилия личности, направленные на управление внутренними и внешними требованиями, которые оцениваются индивидом как превышающие его возможности
[11, C. 141]. Диспозиционный подход направлен на исследование личностных качеств (диспозиций), определяющих выбор человеком определенных стратегий совладания с трудностями (J.H. Amirkhan, D. Byrne, N.S. Endler, C.J. Holahan, R. Moos, D.A. Parker, M. Zeidner и др.). Интегративный подход рассматривает процесс совладания как комплексное явление, включающее в себя учет как личностных факторов, так и более изменчивых – условий, продиктованных конкретной ситуацией при оценке человеком ситуации и выборе стратегий совладания (S. Hobfoll, R. Moos, J.A. Schaefer).

В отечественной психологии в 90-е годы XX века проблема совладающего поведения начала активно изучаться в качестве индивидуального способа совладания с жизненными сложностями в соответствии со значимостью ситуации для индивида (В.М. Ялтонский), стратегий приспособления, выбираемых человеком в ситуации психологической угрозы (Н.В. Веселова, Н.А. Сирота, В.А. и др.). Среди особенностей личности, связанных с выбором стратегий совладания, получили свое изучение: саморегуляция (Л.Н. Антилогова, В.И. Моросанова, А.О. Прохоров), интеллект (А.А. Алексапольский, С.А. Хазова, М.А. Холодная), тревожность (Р.М. Грановская, И.М. Никольская), жизнестойкость (Л.А. Александрова, С.В. Книжникова, Леонтьев Д.А., Р.И. Стецишин и др.).

 В настоящее время большинство психологических исследований, посвященных проблеме совладания, выполняются с методологической позиции психологии субъекта (К.А. Абульханова, Л.И. Анциферова, В.А. Бодров, А. В. Брушлинский, А.Л. Журавлев, В.В. Знаков, Т.Л. Крюкова, Е.А. Петрова, Е.А. Сергиенко и др.), в которой человек рассматривается как носитель субъективных свойств, позволяющих ему быть субъектом своей деятельности, жизни и создателем своего бытия. Так, способность к совладанию понимается в неразрывной связи с активностью личности и саморегуляцией. Данная способность представляет собой «зеркало субъектной активности», одну из наиболее важных характеристик субъекта, заключающую в себе сознательное и целенаправленное социальное поведение, осуществляемое в целях преодоления стресса, обеспечения продуктивности, благополучия и здоровья человека [3, C. 184].

Актуальной сферой научных исследований в эпоху глобализации и информатизации общества является изучение взаимосвязи выбора стратегий совладающего поведения в фундаментальном контексте, который связывает индивида с его средой – культурой [10]. В трудных жизненных ситуациях, возникающих на фоне социальной нестабильности и неопределенности, именно культура является ресурсом, способным предоставить действенные приемы совладания с трудностями (Н.Л. Лебедева, А.Н. Татарко, S. Schwartz), в связи с тем, что содержит в себе социотипические модели поведения – «типовые программы данной культуры», осуществляющие регуляцию поведения человека в стандартных для данной общности ситуациях (А.Г. Асмолов, Г.У. Солдатова, Т.Г. Стефаненко, В.Ю. Хотинец).

Каждому культурному сообществу характерно специфические культурно обусловленные особенности восприятия трудных жизненных ситуаций (стресса) и выбора стратегий совладания, которые соотносятся с этнотипическими, личностными и конфессиональными особенностями, системой представлений, убеждений, норм и ценностей, наличием или отсутствием опыта межкультурного взаимодействия, возрастом и полом, а также способами обучения снижения стресса (Гущина Т.В., Крюкова Т.Л., Екимчик О.А.; Фомичева Е.А. Хухлаев О.Е., Г.К. Триандис, 2007).

В современной науке исследователи подчеркивают необходимость учета психологических особенностей представителей отдельной культуры (мультикультурализм) (B.C. Kuo, G.Roysircar, I.R. Newby-Clark, 2006; P.T.P. Wong, L.C.J. Wong, 2006; M. Iosifyan, G.Arina, C. Flahault, 2016 и др.) и ситуационных факторов при изучении влияния трудных жизненных ситуаций, их оценки и выбора стратегий совладания с ними (C.M. Aldwin, 2007; S.Hobfoll, 2001; R.N. Moos, 2002; B.C. Kuo, 2011 и др.). Установлено, что учет психологических механизмов совладающего поведения представителей разных культур, способствует лучшему пониманию особенностей этносов, установлению конструктивного взаимодействия с представителями других этногрупп (В.Ю. Хотинец, 2016). Отсутствие представлений о неповторимом своеобразии каждой из культур приводят к отсутствию готовности к установлению межкультурного диалога и трудностям межкультурного взаимодействия (Т.Л. Крюкова, 2015).

В этой связи проблема исследования психологических особенностей стратегий совладающего поведения одного из наиболее крупных этносов Удмуртской Республики – финно-угорского (сельских и городских удмуртов) представляет особый интерес.

Объект исследования – совладающее поведение.

Предмет исследования – психологические особенности стратегий совладающего поведения удмуртской этногруппы.

Гипотеза исследования: стратегии совладающего поведения сельских и городских удмуртов определяются культурными ценностями и этнотипическими особенностями финно-угорского этноса.

Цель исследования – выявить психологические особенности стратегий совладающего поведения удмуртов, определить их специфику у сельских и городских респондентов.

Методика и процедура исследования

Участники исследования. Эмпирическую базу исследования составила выборка из 70 представителей удмуртского этноса в возрасте от 35 до 45 лет: 35 человек – удмурты, проживающие в сельской местности и 35 человек – удмурты, проживающие в городе. Этническая идентичность участников исследования определялась по самоотчетам с учетом объективных и субъективных признаков и подтверждалась в индивидуальной беседе. Выборочная совокупность является гомогенной по региональному признаку и соответствует структуре генеральной совокупности.

Процедура и методика. Участникам исследования было предложено заполнить методику психологической диагностики копинг-стратегий Е. Хайма [2, С. 282-286], позволяющую определить предпочитаемые человеком стратегии совладающего поведения с учетом их особенностей (адаптивные, относительно адаптивные, неадаптивные) в когнитивной, эмоциональной и поведенческой сфере.

Полученные данные были проанализированы с использованием процедур математической статистики: описательная статистика, метод анализа достоверности различий по U-критерию Манна–Уитни. Обработка данных осуществлялась с помощью программы SPSS 11.5 for Windows.

Результаты и их обсуждение

В ходе исследования было выявлено, что респонденты обеих групп выбирают относительно «однообразное» количество как адаптивных, так и неадаптивных стратегий совладания со сложными ситуациями (оптимизм, отвлечение, обращение, относительность; см. табл. 1). Преобладание выбора адаптивной стратегии, относящейся к эмоциональной сфере – «оптимизма», заключающей в себе уверенность в том, что выход есть из любой сложной ситуации, согласуется с ранее проведенными исследованиями: этнотипических особенностей удмуртов («раскрепощенный», «тактичный», «гибкий», «веселый» и др.) [7], выбора копинг-стратегий в межэтнических отношениях представителями удмуртского народа.

Как для сельских, так и городских респондентов характерен выбор стратегии «обращения» (част. выбора у сельских – 8; част. выбора у городских – 10) и «отвлечения» (част. выбора у сельских – 10; част. выбора у городских – 7). «Обращение» предполагает поиск людей, способных помочь советом при возникновении стрессовой ситуации; «отвлечение» подразумевает погружение в любимое дело, которое помогает забыть о всех текущих неприятностях. Перечисленные стратегии совладания в большей степени направлены на достижение самоуспокоения через обращение к принимаемым и значимым для респондентов зрелого возраста ценностям культурного уровня, лежащих в основе социотипических моделей поведения, осуществляющих регуляцию поведения человека и лучшую адаптацию в стандартных для данной общности ситуациях. В частности, традиционными культурными ценностями удмуртского этноса являются ценности Равноправия, которые характеризуют удмурта как вовлеченного в жизнь других людей, с наличием ярко выраженной потребности помогать и необходимостью получать советы у других в трудных жизненных ситуациях [9, С.104]. Ценности Равноправия, выражающиеся через заботу, выручку и взаимопомощь, позволяют удмуртам чувствовать себя связанными с другими, лучше адаптироваться и сохранять существующий порядок в мире (культурные ценности Гармонии) [8, С. 65].

Отличительной чертой удмуртов, проживающих в селе, является выбор когнитивных стратегий: «установка собственной ценности (7) и «придача смысла» (6), заключающихся в вере в свои собственные силы, возможности и самосовершенствование, которое осуществляется благодаря сложившимся сложным обстоятельствам. Этнотипические особенности сельских удмуртов сочетают в себе две направленности: стремление к гармонии через достижение согласия с миром и социальной средой, заключающие в себе зависимость от своего этносоциального окружения; с другой стороны, удмурты стремятся к рефлексии своего положения и действий в системе межличностных отношений, что постоянно возвращает человека в область самооценок и внутренних переживаний [5], выражающихся в эмоциональных стратегиях совладания при встрече со стрессовыми ситуациями («эмоциональная разрядка» (5) – относительно адаптивная стратегия).

 

Таблица 1 – Частота выбора копинг-стратегий у сельских и городских удмуртов

Сельские удмурты Городские удмурты
Копинг-cтратегии Ориентирование копинг-стратегии и степень её адаптивности Частота выбора Копинг-стратегии Ориентирование копинг-стратегии и степень её адаптивности Частота выбора
Оптимизм эмоциональная (адаптивная) 18 Оптимизм эмоциональная (адаптивная) 21
Отвлечение поведенческая (относительно адаптивная) 10 Обращение поведенческая (адаптивная) 10
Обращение поведенческая (адаптивная) 8 Отвлечение поведенческая (относительно адаптивная) 7
Установка собственной ценности когнитивная (адаптивная) 7 Проблемный анализ когнитивная (адаптивная) 7

 

Окончание таблицы 1 – Частота выбора копинг-стратегий у сельских и городских удмуртов

Сельские удмурты Городские удмурты
Копинг-cтратегии Ориентирование копинг-стратегии и степень её адаптивности Частота выбора Копинг-стратегии Ориентирование копинг-стратегии и степень её адаптивности Частота выбора
Придача смысла когнитивная (относительно адаптивная) 6 Относительность когнитивная

(относительно адаптивная)

5
Активное избегание поведенческая

(неадаптивная)

5 Отступление поведенческая

(неадаптивная)

5
Эмоциональная разрядка эмоциональная (относительно адаптивная) 5      
Относительность когнитивная

(относительно адаптивная)

5      

 

Сельские и городские удмурты применяют неадаптивные поведенческие стратегии, связанные с различными видами ухода от проблем (избегающие копинги). Так, сельские удмурты при столкновении со сложными жизненными ситуациями используют «активное избегание» (частота выбора-5; U=525; p=0.021), которое характеризуется нежеланием думать о сложных обстоятельствах, преобладанием мотивации избегания неудачи, переключением на более приятную деятельность. Одной из причин выбора данной стратегии является недостаток личностных ресурсов совладания [1, С. 15], которые компенсируются «опорой» коренных представителей удмуртского народа на культурные ценности и этнотипические особенности («миролюбивый», «спокойный», «застенчивый», «скромный», «приспособленный», «терпеливый», «сдержанный» и др.) [7], [8], раскрываемые перед субъектами в качестве адаптивных ресурсов, позволяющих эффективно уходить от переживания стресса.

Городские удмурты обращаются к неадаптивной поведенческой стратегии «отступление» (частота выбора – 5), заключающейся в самоизоляции, желании уединиться, быть пассивным для обретения чувство успокоения и внутреннего равновесия, гармонии. Выбираемая стратегия, не способствует разрешению возникающих проблем, а лишь на время создает «защиту» от воздействия стрессовых факторов, давая возможность «передохнуть» от их влияния. Причиной выбора данной стратегии может служить «психическая дезинтеграция личности» городских удмуртов, которая переживается субъектами в связи с переездом в городскую среду через появление рассогласования между социальными и культурными ценностями. Городская среда навязывает свои ценности: быстроту темпа и ритма, требует психической и физической активности субъекта, стойкости в преодолении возникающих препятствий, упорства для достижения успехов. Однако, культурные ценности удмуртского народа всегда были связаны с консерватизмом (почитание старших, защита семьи, уважение традиции и хранении веры), равноправием (социальная справедливость, честность, ответственность) и гармонией (мир на Земле, защита окружающей среды) [9, С. 104]. Важнейшим показателем присутствия рассогласования ценностей в структуре личности является тревожность, возникающая в результате «наслаивания» на ценности культуры, интериоризированных индивидом ценностей новой городской среды. В результате, для снижения уровня тревожности, субъект опирается, в первую очередь, на культурные ценности при выборе стратегий совладания («оптимизм» (21) – эмоциональная адаптивная стратегия; поведенческие стратегии: «обращение» (10) – адаптивная стратегия; «отвлечение» (7) – относительно адаптивная стратегия), которые дополняются «новообразованными» стратегиями совладания, почерпнутыми с опорой на ценности социальной среды, усваиваемыми посредством влияния новой городской среды (когнитивные стратегии: «проблемный анализ» (7) – адаптивная стратегия; «относительность» (5) – относительно адаптивная стратегия). Стратегия проблемного анализа позволяет осуществлять рефлексию, дополнительный анализ происходящих событий. «Относительность» добавляет элемент сравнения своих проблем с проблемами других людей, приводит к преуменьшению важности переживаемой трудности, снижая тревожность субъекта.

Важно отметить, что неадаптивные стратегии совладания, которые используют обе группы респондентов имеют в своей основе общую особенность – уход от активного разрешения трудной жизненной ситуации. Однако, какими бы непривлекательными эти стратегии не являлись со стороны, они опираются на идеальные ценности и этнотипические особенности удмуртского народа, культивируемые в человеке с самого рождения, а поэтому используются для лучшей адаптации в сложных ситуациях [9, С. 107].

Таким образом, поставленная гипотеза верифицирована и эмпирически подтверждена. В обеих группах наиболее предпочтительные стратегии совладающего поведения затрагивают когнитивную, поведенческую и эмоциональную сферу удмуртов: «оптимизм», «отвлечение», «обращение» и «относительность». Специфической особенностью сельских удмуртов является использование стратегий: «активное избегание», «установку собственной ценности», «придачу смысла» и «эмоциональную разрядку»; у городских – «отступление» и «проблемный анализ», являющиеся результатом переживания рассогласования между социальными и культурными ценностями в связи с переездом в городскую среду. Доказано, что выбор перечисленных стратегий связан с культурными ценностями и этнотипическими особенностями удмуртского народа, рассматриваемыми им в качестве адаптивных ресурсов, позволяющих справляться со сложными ситуациями.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Александрова Л.А. Копинг-стратегии как проявление саморегуляции / Л.А. Александрова, Д.А. Леонтьев // Психология стресса и совладающего поведения: ресурсы, здоровье, развитие: материалы IV Междунар. науч. конф. Кострома / отв. ред.: Т.Л. Крюкова, М.В. Сапоровская, С.А. Хазова. – Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2016. Т. 1. 407 с.
  2. Водопьянова Н.Е. Психодиагностика стресса / Н.Е. Водопьянова. СПб.: Питер, 2009. – 337 с.
  3. Крюкова Т.Л. Психология совладающего поведения: современное состояние и психологические, социокультурные перспективы / Т.Л. Крюкова // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. – Т. 19, №5, 2013. – С. 184-188.
  4. Лебедева Н.М. Ценности культуры и развитие общества / Н.М. Лебедева, А.Н. Татарко. М.: Издательский дом ГУ ВШЭ, 2007. – 527 с.
  5. Петров А.Н. Удмуртский этнос: проблемы ментальности / А.Н. Петров. Учебное пособие (рек. Министерством народ.образов. УР). – Ижевск: Удмуртия, 2002. – 143 с.
  6. Триандис Г.К. Культура и социальное поведение / Г.К. Триандис. М.: Форум, 2007. – 382 с.
  7. Хотинец В.Ю. Психология образа: свой и другой: Учебное пособие / В.Ю. Хотинец, Е.А. Молчанова. М.: НИЦ ИНФА-М, 2019. – 90 с.
  8. Хотинец В.Ю. Психологические особенности учебно-познавательной активности студентов разных этнических групп / В.Ю. Хотинец, С.А. Мышкина // Психологический журнал. – Т. 33, № 6, 2012. – С. 60-75.
  9. Хотинец В.Ю. Моделирование ментальности на основе религиозно-мифологических представлений и культурных ценностей удмуртов / В.Ю. Хотинец // Социологические исследования. Российская академия наук, Федеральный научно-исследовательский социологический центр РАН (Москва). – №2 (322), 2011. – С. 99-108.
  10. Kuo B.C.H. Culture’s Consequences on Coping Theories, Evidences, and Dimensionalities / B.C.H. Kuo // J. of Cross-Cultural Psychology. – 2011. – Vol. 42(6). – P. 1084-1100.
  11. Lazarus R.S. Stress, appraisal and coping / R.S. Lazarus, S. Folkman. N.Y.: Springer Publishing Company, 1984
  12. Rattan A. Diversity ideologies and intergroup relations: An examination of colourblindness and multiculturalism / A. Rattan, N. Ambady // European Journal of Social Psychology, vol. 43, 2013. – P. 12-21.
  13. Wong, P.T.P. Handbook of multicultural perspectives on stress and Coping / P.T.P. Wong, L.C.J. Wong,. – New York: Springer, 2006.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Aleksandrova L.A. Koping-strategii kak projavlenie samoreguljacii [Coping strategies as a manifestation of self-regulation] / L.A. Aleksandrova, D.A. Leont’ev // Psihologija stressa i sovladajushhego povedenija: resursy, zdorov’e, razvitie: materialy IV Mezhdunar. nauch. konf. Kostroma [Psychology of Stress and Coping Behavior: Resources, Health, Development: Materials of the IV International Scientific Conference, Kostroma] / ed.: T.L. Krjukova, M.V. Saporovskaja, S.A. Hazova. – Kostroma: KGU im. N.A. Nekrasova, 2016. – V. 1. – 407 p. [in Russian]
  2. Vodop’janova N.E. Psihodiagnostika stressa [Psychodiagnostics of stress] / N.E. Vodop’janova, 2009. – 337 p. [in Russian]
  3. Krjukova T.L. Psihologija sovladajushhego povedenija: sovremennoe sostojanie i psihologicheskie, sociokul’turnye perspektivy [Psychology of coping behavior: the current state and psychological, socio-cultural perspectives] / T.L. Krjukova // Vestnik Kostromskogo gosudarstvennogo universiteta im. N.A. Nekrasova [Bulletin of the Kostroma State University named after N.A. Nekrasov]. – V. 19, №5, 2013. – P. 184-188. [in Russian]
  4. Lebedeva N.M. Cennosti kul’tury i razvitie obshhestva [Cultural values and development of society] / N.M. Lebedeva, A.N. Tatarko. Moscow, 2007. – 527 p. [in Russian]
  5. Petrov A.N. Udmurtskij jetnos: problemy mental’nosti. Uchebnoe posobie [Udmurt ethnos: problems of mentality. Tutorial] / A.N. Petrov. – Izhevsk: Udmurtia, 2002. – 143 p. [in Russian]
  6. Triandis G.K. Kul’tura i social’noe povedenie [Culture and social behavior] / G.K. Triandis. Moscow.: Forum, 2007. – 382 p. [in Russian]
  7. Hotinec V.Ju. Psihologija obraza: svoj i drugoj: Uchebnoe posobie [Psychology of the Image: Us and the Others: Tutorial] / V.Ju. Hotinec, E.A. Molchanova. Moscow.: INFA-M, 2019. – 90 p. [in Russian]
  8. Hotinec V.Ju. Psihologicheskie osobennosti uchebno-poznavatel’noj aktivnosti studentov raznyh jetnicheskih grupp [Psychological features of educational and cognitive activity of students of different ethnic groups] / V.Ju. Hotinec, S.A. Myshkina // Psihologicheskij zhurnal [Psychological journal]. – V. 33, № 6, 2012. – P. 60-75. [in Russian]
  9. Hotinec V.Ju. Modelirovanie mental’nosti na osnove religiozno-mifologicheskih predstavlenij i kul’turnyh cennostej udmurtov [Modeling mentality on the basis of religious and mythological ideas and cultural values of the Udmurts] / V.Ju. Hotinec // Sociologicheskie issledovanija. Rossijskaja akademija nauk, Federal’nyj nauchno-issledovatel’skij sociologicheskij centr RAN (Moskva) [Sociological studies. Russian Academy of Sciences, Federal Research Sociological Center of the Russian Academy of Sciences (Moscow)]. – №2 (322), 2011. – P. 99-108. [in Russian]
  10. Kuo B.C.H. Culture’s Consequences on Coping Theories, Evidences, and Dimensionalities / B.C.H. Kuo // J. of Cross-Cultural Psychology. – 2011. – Vol. 42(6). – P. 1084-1100.
  11. Lazarus R.S. Stress, appraisal and coping / R.S. Lazarus, S. Folkman. N.Y.: Springer Publishing Company, 1984
  12. Rattan A. Diversity ideologies and intergroup relations: An examination of colourblindness and multiculturalism / A. Rattan, N. Ambady // European Journal of Social Psychology, vol. 43, 2013. – P. 12-21.
  13. Wong, P.T.P. Handbook of multicultural perspectives on stress and Coping / P.T.P. Wong, L.C.J. Wong,. – New York: Springer, 2006.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.