ON THE COMPOSITION OF DATA ABOUT THE ADDRESSEE IN THE PETITIONS OF THE 17TH CENTURY

Research article
DOI:
https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.114.12.163
Issue: № 12 (114), 2021
Published:
2021/12/17
PDF

Abstract

The article features an analysis of the composition of the information about the addressee included in the initial protocol of the chelobitnaya (petition) form of the 17th century. The wide coverage of the Russian reality of the 17th century, the extensive records of everyday details provide a variety of lexical and phraseological fund of petitions and make them a compelling subject for linguistic and documentary analysis. The choice of petitioners for linguistic analysis meets the demands of the modern anthropocentric paradigm, which focuses attention on the sender and recipient of the document.

ОФОРМЛЕНИЕ ДАННЫХ ОБ АДРЕСАНТЕ В ЧЕЛОБИТНЫХ XVII ВЕКА

Научная статья

Леонова Ю.Ю.*

Тульский государственный педагогический университет им. Л.Н. Толстого, Тула, Россия

* Корреспондирующий автор (jjleo[at]yandex.ru)

Аннотация

Статья посвящена анализу оформления данных об адресанте, входящих в начальный протокол формуляра челобитных XVII в. Широкий охват русской действительности XVII в., богатство бытовыми подробностями обеспечивают разнообразие лексико-фразеологического фонда челобитных и делают их интереснейшим объектом для лингвистического и документоведческого анализа. Выбор челобитных для лингвистического анализа отвечает запросам современной антропоцентрической парадигмы, сфокусировавшей внимание на адресате и адресанте документа.

Ключевые слова: деловая письменность XVII в., челобитная, документ, формуляр, реквизит, адресант, формула вассальной зависимости.

ON THE COMPOSITION OF DATA ABOUT THE ADDRESSEE IN THE PETITIONS OF THE 17TH CENTURY

Research article

Leonova Yu.Yu.*

Tula State Pedagogical University, Tula, Russia

* Corresponding author (jjleo[at]yandex.ru)

Abstract

The article features an analysis of the composition of the information about the addressee included in the initial protocol of the chelobitnaya (petition) form of the 17th century. The wide coverage of the Russian reality of the 17th century, the extensive records of everyday details provide a variety of lexical and phraseological fund of petitions and make them a compelling subject for linguistic and documentary analysis. The choice of petitioners for linguistic analysis meets the demands of the modern anthropocentric paradigm, which focuses attention on the sender and recipient of the document.

Keywords: business writing of the 17th century, petition, document, form, reference details, addressee, formula of vassal dependence.

Введение

В XVII в. любое обращение с просьбой от низшего к высшему, например, к царю, феодалу-вотчиннику, помещику или духовному владыке, оформлялось как униженное прошение в форме челобитной. Содержание челобитных было обусловлено самыми разнообразными житейскими, бытовыми ситуациями. Так как челобитные использовались и в официально-деловой и в частно-деловой практике, они делятся соответственно на официально-деловые и частно-деловые челобитные.

Материалом для нашего исследования послужили 789 текстов челобитных XVII века. Рассмотренные нами челобитные охватывают всю территорию Московского государства ХVII в. Адресантами анализируемых челобитных были представители различных социальных групп русского общества ХVII в. Социальные функции челобитных: просьба, жалоба, заявление обусловили широкое и массовое использование этого документа представителями различных социальных слоев русского общества XVII в. для защиты своих интересов.

Челобитные неоднократно привлекались в качестве источника для изучения лексики деловой письменности различных областей Московского государства XVII в.: воронежской (Жарких, 1953; Соколова, 1956; Хитрова, 1972), рязанской и смоленской (Борисова, 1979), донской (Качалкин, 1963), пермской (Полякова, 1979), беломорской (Елизаровский, 1958), южновеликорусской XVI – XVIII вв. (Котков, 1970), московской (Садыхлы, 1972) и др. Лексический материал челобитных рассматривался также в работах по фразеологии: Самойлова, 1969; Селиванов, 1973; Шулежкова, 1967 и др., словообразованию: Воронцова, 1953; Лобанов, 1950 и др. и другим аспектам языка памятников XVII в. Однако в упомянутых исследованиях лексика и фразеология челобитных выступают в одном ряду со словарем разного рода грамот, указов, воеводских наказов, отписок, приказных памятей, судебных актов и многих других памятников эпохи, а также частных писем. Отличительные черты челобитных как документов особого рода отмечались лишь вскользь, при общей характеристике актовых материалов. Не ставился вопрос о соотношении в челобитных лексико-фразеологических элементов, которые носят устойчивый характер, повторяются из документа в документ и употребляются относительно свободно, о степени использования традиционно-книжной лексики и фразеологии, о стилеобразующих средствах этого вида актов, их структуре и формуляре. Не проводилось социолингвистических исследований на материале челобитных XVII в.

Решение поставленных в работе задач осуществлялось на основе применения таких методов и приемов исследования как: описательный, источниковедческий, сравнительно-сопоставительный методы, формулярный анализ, приемы функционального и стилистического анализа, количественных подсчетов.

Основные результаты

Анализ текстов челобитных ХVII в. показал следующее:

Формула адресанта не выделяется из текста и входит в заголовок – начальный протокол челобитной ХVII в. Она включает собственное имя челобитчика, приложение формулу вассальной зависимости и нераспространенные или распространенные приложения, уточняющие личность челобитчика. Ее строение в формуле адресанта традиционно. Данные об адресанте челобитных представляют группу подлежащего в предложении-формуле начального протокола.

Подлежащим во вводной формуле выступает имя адресанта в уничижительно-пренебрежительной форме, отчество (или именование по отцу) и фамилия или прозвище. Эти сведения всегда сопровождаются приложением формулами, выражающими вассальные отношения, применение которых было строго регламентировано; Холоп твой (ваш) у служилых людей разных сословий, сирота твой (ваш) у крестьян, раба (сирота) твоя (ваша) у женщин в зависимости от отношения к сословию, богомолец твой (ваш) у священнослужителей всех рангов, богомолица твоя (ваша) у монахинь. Формулы эти могли дополняться согласованным определением прилагательными государев, царский или несогласованным определением словосочетанием великого государя: Царю бьет челом холоп твой Занко Ляпунов с сынишком своим с Сечкою [1]; Црю... бьет челом сирота твои Игпашка Дмитрпев сын [2]; Царю... бьет челом богомолец твой государев старец Григорище, иконописец [4].

Использование формул вассальной зависимости в челобитных традиционно. Эти формулы относятся к стилеобразующим и эмоционально-экспрессивным средствам рассматриваемых документов. Они входят в употребление в челобитных с середины XVI в., их возникновение связано с утверждением на Руси самодержавия. Имеющиеся в составе формул существительные холоп, сирота, раба, (богомолец, богомолица употребляются не в собственных своих значениях, известных в русском языке XI-XVI вв.: холоп 'крепостной крестьянин', сирота 'крестьянин', раба 'рабыня' и 'холопка', богомолец 'священнослужитель', богомолица 'монахиня', а в значении 'безусловно покорный (-ая), верноподданный (-ая)'.

Случаи пропуска формулы вассальной зависимости единичны и объясняются либо недосмотром, либо недостаточным навыком автора (писца) в оформлении документов.

В некоторых случаях пропуск этой формулы может быть объяснен другими причинами. Формула вассальной зависимости могла отсутствовать в челобитных эпохи Смутного времени на имя светских правителей. Формула холоп твой ‘верноподданный’ не встречается в челобитных на имя духовных властителей. В частно-деловых актах формула вассальной зависимости отсутствует в челобитных одного феодала другому.

В некоторых крестьянских челобитных помещикам устаревающее слово сирота заменяется в формуле вассальной зависимости словом крестьянин.

Формулы вассальной зависимости не только служат для выражения отношений подчиненности челобитчика тому лицу, к которому он обращается с просьбой, но и представляют собой социальную характеристику. Каких-либо территориальных вариантов этих формул в челобитных XVII в. не обнаружено.

В большинстве челобитных собственное имя адресанта уточняется сообщением о нем дополнительных данных. Все эти сведения характеризуют социально-сословную принадлежность челобитчика, намеченную в общих чертах в формуле вассальной зависимости. Они располагались между этой формулой и личным именем. В предложении – начальном протоколе челобитной – это нераспространенные или распространенные приложения к подлежащему и выражаются именем существительным или сложным термином. Редки случаи, когда дополнительные сведения об адресанте представляют собой причастный оборот или придаточное определительное предложение. Лексика, входящая в эту часть начального протокола, – его переменный элемент и относится к активной социальной, служебно-должностной, профессиональной и прочим терминологиям эпохи.

Отдельно рассматриваются коллективные и индивидуальные челобитные.

В коллективных официально-деловых челобитных личные имена челобитчиков отсутствуют, вместо них употребляются наименования тех социальных групп, от имени которых направляется акт: Царю... бьют челом холопи твои дворяне московские и дворяне и дети боярские розных городов [10]. В других челобитных рядом с наименованием сословной или служебной категории челобитчиков ставится собственное имя и должностное наименование представителя данной группы в сочетании с творительным падежом множественного числа существительного товарищ: Царю... бьют челом холопи твои донские казаки, атаман казачей Васька Ус с товарищи [7].

В индивидуальных челобитных одиночные нераспространенные определения только изредка использовались для уточнения личности челобитчика, обычно такие приложения пояснялись согласованными и несогласованными определениями.

В качестве характеристики личности челобитчика могли выступать два, три и более нераспространенные или распространенные приложения – названия лица по месту жительства, социальному положению, профессии или занятию и другим признакам.

Название лица по месту жительства и по его отношению к определенной социальной группе населения Московской Руси XVII в.: Царю... бьет челом сирота твоя государева смольнянин торговой человек Куземка Иванов сын Красильник [5]; название лица по месту жительства и профессии: Царю... бьют челом и плачутца сироты твои государевы костромичи каменщик Евсейко Степанов да кирпичник Тишка Первого сын [9]; название лица по государственной принадлежности и по профессии: Царю... бьет челом иноземец кружевного дела мастер Онтошка Тамсан [3].

В частно-деловых челобитных два приложения к личному имени отмечены только в двух случаях.

Три и четыре приложения встретились в нескольких официально-деловых челобитных: Царю... бьет челом иноземец литовской купец могилевец Микитка Михаилов сын Турута [6]; Царю... бьет челом... сирота твоя государева иноземец литвин торговый человек полочанин Кондратко Яковлев сын [10].

Заключение

Таким образом, челобитные – один из интереснейших объектов для лингвистического и документоведческого анализа. Практическая значимость исследования состоит в том, что его результаты могут быть использованы при разработке курса истории русского литературного языка, спецкурсов и спецсеминаров по теории коммуникации, лингвистическому источниковедению, исторической стилистике, лингвистике делового текста, документоведению, архивоведению, лингвокультурологии. 

Конфликт интересов Не указан. Conflict of Interest None declared.

Список литературы / References

  1. Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссией. Т. 1–3. – СПб., 1841.
  2. Акты Московского государства / Под. ред. Н.А.Попова, Д.Я. Самоквасова. Т. 1-3. – СПб., 1890-1901.
  3. Акты о быте помещиков и крестьян в XVII в. Крестьянские челобитные / В.Борисов. – М., 1859.
  4. Акты писцового дела (1644-1661) / Сост. акад. С.Б. Веселовский. – М., 1977.
  5. Акты хозяйства боярина Б.И. Морозова / Под ред. А. И. Яковлева. Ч. I и II. – М.,1940-1945.
  6. Акты юридические или собрание форм старинного делопроизводства. Изд.: Археограф. комиссии. – СПб., 1838.
  7. Акты, относящиеся до юридического быта древней России. Изд. Археограф. Комиссией / Под. ред. Н.Калачова. Т. 1-3. – СПб., 1857-1884.
  8. Грамотки XVII - начала XVIII века / Под ред.С.И.Коткова. – М., 1969.
  9. Дополнения к Актам историческим, собранным и изданным Археографической комиссией. Т. 1-12. – СПб., 1846-1875.
  10. Первые месяцы царствования Михаила Федоровича / Под. ред. Л.М.Сухотина. – М., 1915.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Akty istoricheskie, sobrannye i izdannye Arheograficheskoj komissiej [Historical acts, collected and published by the Archaeographic Commission]. Vol. 1-3. - St. Petersburg, 1841 [in Russian]
  2. Akty Moskovskogo gosudarstva [Acts of the Moscow State] / Edited by N.A. Popov, D.Ya. Samokvasov. Vol. 1-3. - St. Petersburg, 1890-1901 [in Russian]
  3. Akty o byte pomeshhikov i krest'jan v XVII v. Krest'janskie chelobitnye [Acts on the life of landowners and peasants in the 17th century. Peasant petitioners] / V. Borisov. - M., 1859 [in Russian]
  4. Akty piscovogo dela (1644-1661) [Acts of scribal business (1644-1661)] / compiled by S.B. Veselovsky, – M., 1977 [in Russian]
  5. Akty khozjajjstva bojarina B.I. Morozova [Acts of the boyar B.I. Morozov's household] / Edited by A. I. Yakovlev. Vol. I and II– - M., 1940-1945 [in Russian]
  6. Akty juridicheskie ili sobranie form starinnogo deloproizvodstva [Legal acts or a collection of forms of ancient office work]. Archaeographic Commission - St. Petersburg, 1838 [in Russian]
  7. Akty, otnosjashhiesja do juridicheskogo byta drevnejj Rossii [Acts relating to the legal life of ancient Russia]. Archaeographic Commission / Edited by N. Kalachov. Vol. 1-3. - St. Petersburg, 1857-1884 [in Russian]
  8. Gramotki XVII - nachala XVIII veka [Letters of the 17th - beginning of the 17thI century] / Edited by S.I. Kotkov– M., 1969 [in Russian]
  9. Dopolnenija k Aktam istoricheskim, sobrannym i izdannym Arheograficheskoj komissiej [Additions to historical Acts, compiled and edited by Archaeographic Commission]. Vol. 1-12. - St. Petersburg, 1846-1875 [in Russian]
  10. Pervye mesjacy carstvovanija Mikhaila Fedorovicha [The first months of the reign of Mikhail Fedorovich] / Edited by L.M. Sukhotin. - M., 1915 [in Russian]