On the Possibilities and Tactics of Interrogation Using Videoconferencing

Research article
DOI:
https://doi.org/10.23670/IRJ.2023.127.49
Issue: № 1 (127), 2023
Suggested:
29.12.2022
Accepted:
11.01.2023
Published:
24.01.2023
117
0
XML PDF

Abstract

The article discusses the possibilities of conducting an interrogation using videoconferencing, analyzes the experience already gained over the year of using this technology for investigative purposes. Tactical issues are also being studied, taking into account the experience gained by investigators in the republics of the Union state. The author applies a conceptual approach, considering several criteria for defining the term "videoconferencing", as well as analyzes various tactical recommendations for conducting interrogation in new conditions. The article substantiates that videoconferencing has an impact on the tactics of the investigation. The purpose of the study: development of remote interrogation tactics. To achieve it, the issues of spatial placement of participants in remote interrogation, simultaneous fixation of all participants in the investigative action at a remote distance in the frame, as well as the possibility of subsequent use of this video information in order to solve diagnostic issues of sincerity, voluntariness and emotionality of the interrogated are analyzed from a tactical point of view. The development of interrogation tactics using videoconferencing is justified, the formation of a subsection of criminalistics – tactics of remote investigative actions is seen as promising.

1. Введение

30 декабря 2021 года в УПК РФ были внесены давно назревавшие изменения, которые коснулись закрепления возможности производства дистанционных следственных действий в ходе предварительного расследования с использованием видеоконференц-связи. Следуя международной сложившийся практике, в том числе и в бывших союзных республиках (например, Казахстан, Беларусь, где уже начала формироваться тактика дистанционных следственных действий) и тенденциям трансформации современной жизни в цифровую среду, уголовно-процессуальный закон расширил возможности производства таких следственных действий как, допрос, очная ставка, предъявление для опознания. В настоящее время данная новелла порождает множество вопросов технического, тактического и процессуального характера, рассмотрение которых актуально как с учетом опыта уже наработанного следователями в республиках союзного государства, так и формирующейся в этом году практики отечественных правоохранительных органов.

2. Основная часть

Одним из первых в специальной криминалистической литературе толкование видеоконференц-связи было дано А.Г. Волеводзом, который определили ее как (video conference) компьютерную технологию, позволяющую осуществить аудиовизуальное взаимодействие двух и более пользователей в режиме реального времени. Иными словами, она позволяет людям видеть и слышать друг друга, обмениваться данными и совместно их обрабатывать в интерактивном режиме, используя возможности персональных компьютеров (ЭВМ), соединенных между собой, с использованием сетей электросвязи

.

Как указывает Е.А. Арихипова: «Впервые данное понятие было введено в УПК РФ 2001 года. Однако ни правовые нормы, ни решения высших судебных инстанций страны не сформулировали конкретного определения данного понятия»

. Продолжая данную мысль Е.А. Архиповой, хотелось бы обратить внимание, что не только не сформировано конкретного определения, но и законодателем не отражен единообразный подход к написанию данного термина (в статье 189.1. УПК – «видео-конференц-связь», а в статье 278.1. УПК – «видеоконференц-связь»).

С учетом сформировавшегося за эти годы дистанционного судопроизводства видеоконференц-связь может быть определена как технология для осуществления необходимых, в том числе процессуальных действий, предусмотренных законодательством Российской Федерации, с использованием аппаратно-программных средств передачи аудио- и видео-информации по каналам связи с одним или несколькими абонентами.

Практически аналогичное определение видеоконференц-связи дается и в Регламенте организации применения видеоконференц-связи при подготовке и проведении судебных заседаний

, в котором определяется «видео-конференц-связь» (ВКС) и «оборудование ВКС». «Видео-конференц-связь» (ВКС) способ осуществления процессуальных действий, предусмотренных законом, с использованием программно-технических средств передачи аудио- и видеоинформации по каналам связи с одним или несколькими абонентами; «оборудование ВКС» комплекс технических средств, состоящий из каналообразующего оборудования, программно-технических средств передачи аудио- и видеоинформации по каналам связи, отображения информации, ведомственной телефонии с интегрированной функцией передачи твердой копии документов (факсимильной связи), устройств конфиденциальной связи и резервного питания.

Технически углубленное определение видеоконференц-связи дает Д.С. Гринь: «Видео-конференц-связь компьютерно-цифровая технология, которая в установленных в уголовно-процессуальном законе случаях и порядке обеспечивает дистанционное аудиовизуальное взаимодействие в режиме реального времени нескольких абонентов участников уголовного судопроизводства, с возможностью добавления к каналу связи дополнительных абонентов имеющих уголовно-процессуальный статус, в целях обмена аудио- и видеоинформацией посредством обособленной телекоммуникационной сети, либо с использованием закрытых каналов сети «Интернет»

.

Таким образом, анализируя существующие определения, следует, во-первых, присоединится к высказанному уже неоднократно предложению о необходимости законодательного закрепления определения видеоконференц-связи в ст. 5 УПК РФ и применения единообразного законодательного подхода к написанию данного термина; во-вторых, констатировать, что в целом понятийные разночтения толкования видеоконференц-связи сводятся к технологической стороне данного процесса.

Заслуживает внимания на данную проблему также точка зрения В.А. Лазаревой. «В отличие от видео-конференц-связи как телекоммуникационной технологии передачи информации по гарантированным каналам связи, веб-конференция представляет собой технологию передачи информации по негарантированным каналам сети Интернет. Невзирая на технические различия между этими видами связи, можно утверждать, что массовая доступность сети Интернет обеспечивает более широкие возможности использования этой технологии в процессе взаимодействия между субъектами уголовно-процессуальной деятельности, чем мы имеем сегодня...Это обстоятельство повышает значимость и актуальность изучения нового опыта и перспектив его развития»

. В целом разделяя указанную точку зрения, хотелось бы поделиться опасениями, что упрощение видеоконференцсвязи до столь доступной в настоящее время сети Интернет не будет гарантировать должный уровень неизменности и достоверности транслируемой информации и ее защищённость от доступа посторонних пользователей. Что сделает невозможным использование полученной информации как доказательственной.

Практики небезосновательно отмечают, что видеоконференц-связь оказывает влияние на тактику судебного следствия. Так, председатель Совета судей, судья Верховного суда России Виктор Момотов отметил, что ведение процессов в режиме видео-конференц-cвязи, в частности, затрудняет общение подсудимого и адвокатов — они не могут оперативно, а главное, конфиденциально обменяться своими точкам зрениями

.

В этой связи разработка тактики допроса с использованием видеоконференц-связи обоснованно представляется насущной, а в целом перспективным видится формирование подраздела криминалистики тактики дистанционных следственных действий.

В связи с формированием тактики дистанционных следственных действий, мы полагаем в будущем возможное введение в общие понятия уголовно-процессуального законодательства таких категорий, как «дистанционный свидетель», «онлайн свидетель». Дистанционный свидетель лицо, допрошенное посредством дистанционных видеотехнологий об обстоятельствах расследуемого преступления в качестве свидетеля. Онлайн свидетель – лицо наблюдавшее, воспринимавшее само событие преступления, либо подготовку к нему посредством видеотехнологий.

Множество тактических рекомендаций порождает п. 4 ст. 189.1 УПК РФ об обязательности применения видеозаписи в ходе рассматриваемых следственных действий. Материалы видеозаписи приобщаются к протоколу соответствующего следственного действия. В этой связи потенциал использования данной видеозаписи многовариантен.

Ключевым в данных тактических рекомендациях является вопрос о том, что конкретно подлежит видеозаписи? И можно ли в последующем либо параллельно использовать видео- и аудио-ряд для целей оценки данных показаний. Например, путем назначения по данным видеозаписям судебной психологической экспертизы либо обработки полученной информации с учетом концепции эмоционального интеллекта

, либо путем привлечения возможностей искусственного интеллекта, которые с каждым годом все более впечатляют. Так, перспективной в этом направлении представляются разработка израильской фирмы LVA (Layered Voice Analysis). Данная технология может быть востребована для совершенствования тактики допроса, поскольку позволяет отслеживать скрытые эмоциональные реакции и фиксировать моменты повышенной когнитивной нагрузки в голосе и делает выводы о достоверности информации. Таким образом, программные возможности отслеживания тревожных и негативных реакций по голосу, а так же при разговоре по телефонному устройству, аудиозаписи, путем анализа 151 психофизиологического параметра, и с вероятностью до 90% позволят определить подлинность показаний
.

Как полагают специалисты назначение судебной психологической экспертизы (СПЭ) с целью оценки психологических признаков достоверности показаний участников уголовного процесса, способно восполнить пробел в доказательственном материале по уголовному делу и существенно расширить возможности установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела

.

Возможность одновременно с видеоконференц-связью при фиксации видео- и аудиоинформации задействовать использование ИИ для оценки эмоционального и психофизиологического состояния допрашиваемого на расстоянии субъекта конечно же не повлечет расширение доказательственной базы, но допустима для оценки показаний допрашиваемого, корректировки реализуемых в отношении него тактических приемов, выдвижения новых версий и планирования дальнейшего хода расследования. Это эффективно в случае, когда ситуация расследования характеризуется высокой конфликтностью и достаточным уровнем тактического риска.

Пристальному рассмотрению так же подлежит такой тактический момент как пространственное расположение участников следственного действия. В этой связи обоснованной представляется рекомендация по необходимости нахождения в поле зрения, в объективе видеокамеры всех участников дистанционного следственного действия одновременно (особенно когда круг их расширен участием переводчика, адвоката и др.). В этих целях программное обеспечение должно реализовывать функцию одновременного нахождения в картинке изображений из обоих пунктов соединения, чтобы при воспроизведении действия участников не выглядели разрозненно

.

3. Заключение

Традиционная структура следственного действия включает в себя три этапа: подготовительный, рабочий и заключительный. В зависимости от специфики следственного действия изменяется содержание каждого этапа. На наш взгляд, дистанционные следственные действия не требуют пересмотра этих элементов. Напомним, что к приоритетным объектам настоящего исследования относятся такие следственные действия, как допрос, очная ставка, предъявление для опознания. Технологической стороной обеспечения дистанционного характера данных следственных действий в настоящее время выступает видеоконференц-связь.

Таким образом, совершенствование тактики указанных следственных действий видится путем формирования, как отдельных тактических рекомендаций, так и подраздела криминалистической тактики – тактики дистанционных (с использованием инструментов цифровизации уголовного судопроизводства) следственных действий. Тактические рекомендации производства допроса по видеоконференц-связи являются в настоящее время более разработанными, чем тактика иных действий. Перспективными (в очень далекой перспективе) представляются возможности производства дистанционных следственных действий посредством использования компьютерно-опосредованной реальности.

Article metrics

Views:117
Downloads:0
Views
Total:
Views:117