ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ РЕСУРСЫ КАК ФАКТОР УСТОЙЧИВОСТИ МЕДИЦИНСКОГО ПЕРСОНАЛА К ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЗАДАПТАЦИИ
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ РЕСУРСЫ КАК ФАКТОР УСТОЙЧИВОСТИ МЕДИЦИНСКОГО ПЕРСОНАЛА К ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЗАДАПТАЦИИ
Аннотация
В статье рассматриваются психологические ресурсы как ключевой фактор устойчивости медицинского персонала к профессиональной дезадаптации. На основе теоретического анализа выделены основные ресурсы: самоэффективность, профессиональная идентификация, интернальность, мотивация и индивидуальный стиль деятельности.
В ходе исследования было выявлено, что для большинства сотрудников характерен смешанный тип локуса контроля с тенденцией к интернальности, преобладание сенсорного и рассуждающего типов личности, а также рефлексирующего стиля деятельности. Установлено, что сочетание данных ресурсных характеристик обеспечивает преимущественно низкий уровень профессиональной дезадаптации у обследованного персонала.
1. Введение
Профессиональная деятельность медицинского персонала сопряжена с высоким уровнем психоэмоционального напряжения, постоянным контактом с чужими страданиями, высокой ответственностью за жизнь и здоровье пациентов, а также необходимостью принимать оперативные решения в условиях дефицита времени и информации. Эти факторы создают предпосылки для развития профессиональной дезадаптации, которая проявляется в снижении эффективности труда, ухудшении психического и физического здоровья, формировании негативного отношения к профессии и, как крайняя форма, в синдроме эмоционального выгорания.
Проблема профессиональной дезадаптации и психологической устойчивости медицинского персонала находится в центре внимания как отечественных, так и зарубежных исследователей на протяжении нескольких десятилетий. В научной литературе сложилось несколько направлений изучения этой проблемы.
Фундаментальные основы изучения психологических ресурсов были заложены в работах А. Бандуры, который разработал теорию самоэффективности, рассматривая ее как ключевой фактор регуляции поведения и устойчивости личности к стрессовым воздействиям . Концепция локуса контроля Дж. Роттера позволила дифференцировать личностные особенности, связанные с восприятием контроля над жизненными событиями . Значительный вклад в понимание механизмов совладания со стрессом внесли Р. Лазарус и С. Фолкман, разработавшие транзакционную теорию стресса и копинга, согласно которой эффективность адаптации определяется характером используемых «копинг-стратегий . В работах П. Сэловея и Дж. Мэйера была предложена концепция эмоционального интеллекта, значимость которого для профессиональной деятельности медицинских работников получила эмпирическое подтверждение .
В российской психологии проблема профессиональной дезадаптации и психологической устойчивости медицинского персонала получила развитие в работах В.А. Бодрова, который рассматривал профессиональную дезадаптацию как нарушение равновесия в системе «субъект — профессиональная среда» . Н.Е. Водопьянова внесла значительный вклад в изучение синдрома эмоционального выгорания у специалистов помогающих профессий, в том числе медицинских работников . Ее исследования показали, что психологические ресурсы, такие как самоэффективность, оптимизм и копинг-стратегии, препятствуют развитию выгорания. В работе С.Г. Саранцевой подчеркивается, что профессиональная автономия является ключевым фактором удовлетворенности трудом и устойчивости к выгоранию .
Методологический аппарат для исследования профессиональной дезадаптации был разработан О.Н. Родиной, предложившей комплексную методику оценки профессиональной дезадаптации, включающую показатели эмоциональных сдвигов, особенностей психических процессов, снижения активности, соматовегетативных нарушений и других компонентов .
Индивидуально-типологические особенности медицинского персонала изучались в работе Н.Г. Осиповой и ее коллег, которые показали, что для специалистов медицинского профиля характерно преобладание сенсорного и рассуждающего типов по MBTI, что обеспечивает успешное выполнение профессиональных задач, требующих точности, внимания к деталям и соблюдения алгоритмов . В исследованиях Е.Е. Роговой и ее соавторов установлены взаимосвязи между типологическими особенностями личности медицинских работников и их устойчивостью к эмоциональному выгоранию .
Несмотря на большое количество исследований, посвященных психологическим ресурсам медицинского персонала, существует противоречие между признанием важности этих ресурсов для профилактики профессиональной дезадаптации и недостаточной изученностью их специфической структуры в контексте работы медицинского персонала многопрофильных клиник.
Разрешение данного противоречия составляет основу для определения проблемы исследования, которая заключается в необходимости комплексного изучения психологических ресурсов (локуса контроля, профессиональных установок, автономности-зависимости, типологических особенностей личности, стилей деятельности) как факторов устойчивости медицинского персонала к профессиональной дезадаптации для последующего обоснования программ психологической поддержки и профилактики.
Объект исследования: профессиональная деятельность и психологическое состояние медицинского персонала.
Предмет исследования: психологические ресурсы (локус контроля, профессиональные установки, автономность-зависимость, тип личности, стили деятельности) как факторы устойчивости к профессиональной дезадаптации у медицинского персонала.
Цель исследования — изучить психологические ресурсы медицинского персонала, определяющие устойчивость к профессиональной дезадаптации, через анализ локуса контроля, профессиональных установок, типологических особенностей личности, автономности-зависимости и стилей деятельности.
Гипотеза исследования состоит в предположении о том, что медицинский персонал демонстрирует вариативность выраженности психологических ресурсов (интернальность-экстернальность, автономность-зависимость, профессиональные установки, типологические особенности), что связано с различиями в уровне устойчивости к профессиональной дезадаптации.
В ходе эмпирического исследования были использованы следующие психодиагностические методики: опросник «Шкала локуса контроля Дж. Роттера», методика «Оценка профессиональной дезадаптации» О.Н. Родина, опросник профессиональных установок И.М. Кондакова, методика «Определение типа по MBTI» Х. Прибе, опросник «Автономности-зависимости» Г.С. Прыгин, опросник стилей деятельности, LSQ П. Хони и А. Мэмфорда, в адаптации А.Д. Ишковым и Н.Г. Милорадовой.
Процедура исследования осуществлялась с сентября 2025 г. по январь 2026 года на базе Клиник СамГМУ, в котором приняли участие средний медицинский персонал и врачи в количестве 96 человек имеющие среднее специальное образование, а также высшее образование. В исследовании приняли участие средний медицинский персонал 17 человек и врачи в количестве 79 человек.
2. Основные результаты
Для исследования интернальности-экстернальности как понимания мотивации медицинского персонала была использована методика «Локус контроля» Дж. Роттера.
Анализ данных по методике «Локус контроля» Дж. Роттера показывает, что среднее значение по шкале интернальности (51,26%) несколько выше, чем по шкале экстернальности (48,74%). Это говорит о том, что в среднем медицинский персонал демонстрирует незначительную тенденцию к интернальному локусу контроля, однако разница в 2,52 процентных пункта указывает на отсутствие ярко выраженной ориентации. Полученные данные свидетельствуют о преобладании смешанного типа локуса контроля у большинства респондентов, что позволяет им гибко распределять ответственность между собственными действиями и внешними обстоятельствами.
Для оценки уровня профессиональной дезадаптации у медицинского персонала использовали опросник О.Н. Родиной «Профессиональная дезадаптация».
Анализ результатов по опроснику О.Н. Родиной «Профессиональная дезадаптация» показывает: высокий уровень не наблюдается ни у одного человека, выраженный наблюдается у двух человек (что составляет 2,08%), эмоциональные срывы и нарушения психических процессов могут быть умеренными, но заметными. Умеренная же степень наблюдается у большего количества опрошенных — 21 человек (21,9%), характеризуется умеренным снижением работоспособности и эффективности профессиональной деятельности. Большая часть персонала имеет низкую степень выраженности — 73 человека (76,02%), незначительные снижения работоспособности, снижение общей активности и ощущение усталости могут быть минимальными.
По опроснику «Профессиональных установок» И.М. Кондакова были получены следующие данные (в % от максимально возможного балла): нерешительность — 25,22% (низкий уровень), рационализм — 62,67% (средне-высокий уровень), оптимизм — 54,44% (средний уровень), высокая самооценка — 71,44% (высокий уровень), зависимость — 47,11% (средний уровень). Наиболее высокий показатель в выборке — высокая самооценка (71,44%), что является ресурсной характеристикой при условии ее адекватности. Низкий уровень нерешительности (25,22%) также оценивается положительно, однако высокое стандартное отклонение (σ=2,23) указывает на наличие сотрудников с выраженной нерешительностью, составляющих группу риска. Средние показатели оптимизма (54,44%) и зависимости (47,11%) отражают умеренную выраженность данных характеристик в выборке.
Согласно результатам по методике «Определение типа по MBTI» Х. Прибе, в выборке медицинских работников получено следующее распределение по дихотомиям: экстраверты — 49%, интроверты — 51% (примерно равное распределение говорит о том, что в коллективе представлены разные стили коммуникации и взаимодействия. Важно обеспечить, чтобы люди с разными предпочтениями могли эффективно взаимодействовать); сенсорики — 77%, интуиты — 23% (ярко выраженное преобладание сенсорного типа говорит о том, что большинство медицинских работников в выборке ориентированы на конкретную, практическую информацию, на факты и детали, что логично для данной профессии, требующей точности и внимательности. Преобладание сенсориков, как правило, является позитивным фактором для работы в медицине, поскольку люди с сенсорным типом лучше справляются с рутинными задачами, внимательны к деталям. Однако, дефицит интуиции у отдельных сотрудников может ограничивать их способность к творческому решению проблем, адаптации к новым технологиям и методикам лечения); мыслительный тип — 54%, чувствующий тип — 46% (небольшое преобладание мыслительного типа говорит, о том, что врачи и медсестры в большей степени ориентированы на логику и объективный анализ ситуаций, что необходимо для принятия правильных решений в лечебном процессе. Дисбаланс в сторону мышления может приводить к снижению удовлетворенности пациентов и выгоранию у медицинского персонала); судящий тип — 74%, воспринимающий тип — 26% (выраженное преобладание судящего типа указывает на то, что большинство медицинских работников предпочитают планировать свою работу, организовывать процессы, придерживаться правил и инструкций, что важно для соблюдения стандартов медицинской помощи. Преобладание судящего типа обеспечивает организованность и соблюдение стандартов. Однако излишняя ригидность и неспособность быстро адаптироваться к изменениям могут приводить к стрессу и дезадаптации).
Для оценки степени выраженности автономности и зависимости в работе и выявления доминирующего типа отношений использовался опросник «Автономности-зависимости» Г.С. Прыгина. Результаты опросника говорят о том, что самая большая группа в выборке — «Смешанные» (44%). «Автономные» составляют 35%, а «Зависимые» — наименьшую группу с 21%. Это говорит о том, что в данной выборке медицинских работников преобладают лица, сочетающие в себе как автономные, так и зависимые черты. Распределение по типам демонстрирует преобладание «Смешанного» типа, что можно считать потенциально адаптивным для профессиональной деятельности.
Наибольшее стандартное отклонение у «зависимых» (σ=1,63), что указывает на высокую вариативность внутри этой группы. У «автономных» отклонение наименьшее (σ=0,81), что свидетельствует о большей однородности.
«Зависимые» могут быть более подвержены стрессу и с наибольшей вероятностью демонстрировать высокий уровень профессиональной дезадаптации. «Смешанные» — наиболее адаптивная группа. «Автономные» обладают способностью к саморегуляции и самостоятельности, однако излишняя автономность может приводить к трудностям в командной работе.
В результате прохождения респондентами опросника стилей деятельности LSQ П. Хони и А. Мэмфорда (в % от максимально возможного балла) были получены следующие данные: рефлексирующий стиль — 77,50%, теоретик — 75%, прагматик — 63,80%, деятель — 45,20%. Таким образом, доминирующим стилем в выборке является рефлексирующий (77,50%), что свидетельствует о склонности медицинского персонала к тщательному анализу, обдумыванию и сбору информации перед принятием решений. Высокие показатели по стилю «теоретик» (75%) подтверждают ориентацию сотрудников на логику, рациональность и построение сложных моделей. Наименее выраженным оказался стиль «деятель» (45,20%), что указывает на низкую склонность персонала к спонтанным действиям, экспериментам и риску, а также на предпочтение проверенных методов в условиях неопределенности.
3. Обсуждение
По теории Дж. Роттера , интерналы в большей степени склонны брать на себя ответственность за результаты своей деятельности, что способствует более активной позиции в достижении профессиональных целей. Выявленный у большинства респондентов смешанный тип локуса контроля можно интерпретировать как адаптивную характеристику, позволяющую медицинскому персоналу гибко распределять ответственность между собственными действиями и внешними обстоятельствами, что особенно важно в условиях многопрофильной клиники.
Согласно опроснику И.М. Кондакова, результаты согласуется с исследованием С.Г. Саранцевой , в котором подчеркивается, что профессиональная самостоятельность и уверенность в своих силах являются ключевыми факторами удовлетворенности трудом и устойчивости к эмоциональному выгоранию, а также с данными Н.Е. Водопьяновой о том, что такие психологические ресурсы, как самоэффективность и оптимизм, препятствуют развитию эмоционального выгорания.
Результаты методики Х. Прибе выявили преобладание сенсорного (77%) и судящего (74%) типов, что соответствует данным Н.Г. Осиповой и соавторов о характерности этих типов для специалистов медицинского профиля. Небольшое преобладание мыслительного типа (54% против 46% чувствующего) позволяет принимать объективные решения, но, как отмечают Е.Е. Рогова и Е.И. Рогов , дисбаланс в сторону мышления может приводить к снижению эмпатии и удовлетворенности пациентов. Примерно равное соотношение экстравертов (49%) и интровертов (51%) указывает на разнообразие коммуникативных стилей в коллективе.
Доминирование рефлексирующего стиля (77,50%) и теоретического стиля (75%) свидетельствует о склонности медицинского персонала к тщательному анализу, обдумыванию и построению логических схем перед принятием решений. Наименее выраженный стиль «деятель» (45,20%) указывает на низкую склонность к спонтанным действиям, экспериментам и риску. Полученные результаты соотносятся с концепцией индивидуального стиля деятельности, согласно которой формирование устойчивой системы способов и приемов выполнения профессиональных задач позволяет более эффективно адаптироваться к меняющимся условиям работы.
4. Заключение
Проведенное теоретико-эмпирическое исследование психологических ресурсов медицинского персонала клиник СамГМУ позволило изучить факторы, обеспечивающие устойчивость к профессиональной дезадаптации.
В ходе эмпирического исследования было установлено, что у медицинского персонала преобладает смешанный тип локуса контроля с тенденцией к интернальности, у большинства респондентов низкий уровень профессиональной дезадаптации. Выявлена высокая самооценка, средние показатели оптимизма и зависимости, низкий уровень нерешительности. В выборке преобладают сенсорный, рассуждающий и мыслительный типы личности, а также смешанный тип автономности-зависимости. Доминирующими стилями деятельности являются рефлексирующий и теоретический.
Практические рекомендации включают в себя проведение тренингов уверенности в себе для сотрудников, склонных к нерешительности, внедрение программ супервизии, тренингов креативности и создание безопасной среды для внедрения инноваций. Перспективы дальнейших исследований связаны с углубленным анализом взаимосвязей между психологическими ресурсами и компонентами дезадаптации, а также с разработкой программы психологической профилактики.