1. Введение

Профессиональная деятельность медицинского персонала сопряжена с высоким уровнем психоэмоционального напряжения, постоянным контактом с чужими страданиями, высокой ответственностью за жизнь и здоровье пациентов, а также необходимостью принимать оперативные решения в условиях дефицита времени и информации. Эти факторы создают предпосылки для развития профессиональной дезадаптации, которая проявляется в снижении эффективности труда, ухудшении психического и физического здоровья, формировании негативного отношения к профессии и, как крайняя форма, в синдроме эмоционального выгорания.

Проблема профессиональной дезадаптации и психологической устойчивости медицинского персонала находится в центре внимания как отечественных, так и зарубежных исследователей на протяжении нескольких десятилетий. В научной литературе сложилось несколько направлений изучения этой проблемы.

Фундаментальные основы изучения психологических ресурсов были заложены в работах А. Бандуры, который разработал теорию самоэффективности, рассматривая ее как ключевой фактор регуляции поведения и устойчивости личности к стрессовым воздействиям [1]. Концепция локуса контроля Дж. Роттера позволила дифференцировать личностные особенности, связанные с восприятием контроля над жизненными событиями [7]. Значительный вклад в понимание механизмов совладания со стрессом внесли Р. Лазарус и С. Фолкман, разработавшие транзакционную теорию стресса и копинга, согласно которой эффективность адаптации определяется характером используемых «копинг-стратегий [10]. В работах П. Сэловея и Дж. Мэйера была предложена концепция эмоционального интеллекта, значимость которого для профессиональной деятельности медицинских работников получила эмпирическое подтверждение [9].

В российской психологии проблема профессиональной дезадаптации и психологической устойчивости медицинского персонала получила развитие в работах В.А. Бодрова, который рассматривал профессиональную дезадаптацию как нарушение равновесия в системе «субъект — профессиональная среда» [2]. Н.Е. Водопьянова внесла значительный вклад в изучение синдрома эмоционального выгорания у специалистов помогающих профессий, в том числе медицинских работников [3]. Ее исследования показали, что психологические ресурсы, такие как самоэффективность, оптимизм и копинг-стратегии, препятствуют развитию выгорания. В работе С.Г. Саранцевой подчеркивается, что профессиональная автономия является ключевым фактором удовлетворенности трудом и устойчивости к выгоранию [8].

Методологический аппарат для исследования профессиональной дезадаптации был разработан О.Н. Родиной, предложившей комплексную методику оценки профессиональной дезадаптации, включающую показатели эмоциональных сдвигов, особенностей психических процессов, снижения активности, соматовегетативных нарушений и других компонентов [6].

Индивидуально-типологические особенности медицинского персонала изучались в работе Н.Г. Осиповой и ее коллег, которые показали, что для специалистов медицинского профиля характерно преобладание сенсорного и рассуждающего типов по MBTI, что обеспечивает успешное выполнение профессиональных задач, требующих точности, внимания к деталям и соблюдения алгоритмов [4]. В исследованиях Е.Е. Роговой и ее соавторов установлены взаимосвязи между типологическими особенностями личности медицинских работников и их устойчивостью к эмоциональному выгоранию [5].

Несмотря на большое количество исследований, посвященных психологическим ресурсам медицинского персонала, существует противоречие между признанием важности этих ресурсов для профилактики профессиональной дезадаптации и недостаточной изученностью их специфической структуры в контексте работы медицинского персонала многопрофильных клиник.

Разрешение данного противоречия составляет основу для определения проблемы исследования, которая заключается в необходимости комплексного изучения психологических ресурсов (локуса контроля, профессиональных установок, автономности-зависимости, типологических особенностей личности, стилей деятельности) как факторов устойчивости медицинского персонала к профессиональной дезадаптации для последующего обоснования программ психологической поддержки и профилактики.

—

В ходе эмпирического исследования были использованы следующие психодиагностические методики: опросник «Шкала локуса контроля Дж. Роттера», методика «Оценка профессиональной дезадаптации» О.Н. Родина, опросник профессиональных установок И.М. Кондакова, методика «Определение типа по MBTI» Х. Прибе, опросник «Автономности-зависимости» Г.С. Прыгин, опросник стилей деятельности, LSQ П. Хони и А. Мэмфорда, в адаптации А.Д. Ишковым и Н.Г. Милорадовой.

Процедура исследования осуществлялась с сентября 2025 г. по январь 2026 года

2. Основные результаты

Для исследования интернальности-экстернальности как понимания мотивации медицинского персонала была использована методика «Локус контроля» Дж. Роттера.

Анализ данных по методике «Локус контроля» Дж. Роттера показывает, что среднее значение по шкале интернальности (51,26%) несколько выше, чем по шкале экстернальности (48,74%). Это говорит о том, что в среднем медицинский персонал демонстрирует незначительную тенденцию к интернальному локусу контроля, однако разница в 2,52 процентных пункта указывает на отсутствие ярко выраженной ориентации. Полученные данные свидетельствуют о преобладании смешанного типа локуса контроля у большинства респондентов, что позволяет им гибко распределять ответственность между собственными действиями и внешними обстоятельствами.

Для оценки уровня профессиональной дезадаптации у медицинского персонала использовали опросник О.Н. Родиной «Профессиональная дезадаптация».

Анализ результатов по опроснику О.Н. Родиной «Профессиональная дезадаптация» показывает: высокий уровень не наблюдается ни у одного человека, выраженный наблюдается у двух человек (что составляет 2,08%), эмоциональные срывы и нарушения психических процессов могут быть умеренными, но заметными. Умеренная же степень наблюдается у большего количества опрошенных

——

По опроснику «Профессиональных установок» И.М. Кондакова были получены следующие данные (в % от максимально возможного балла): нерешительность

—————

Согласно результатам по методике «Определение типа по MBTI» Х. Прибе, в выборке медицинских работников получено следующее распределение по дихотомиям: экстраверты

————————

Для оценки степени выраженности автономности и зависимости в работе и выявления доминирующего типа отношений использовался опросник «Автономности-зависимости» Г.С. Прыгина. Результаты опросника говорят о том, что самая большая группа в выборке

——

Наибольшее стандартное отклонение у «зависимых» (σ=1,63), что указывает на высокую вариативность внутри этой группы. У «автономных» отклонение наименьшее (σ=0,81), что свидетельствует о большей однородности.

«Зависимые» могут быть более подвержены стрессу и с наибольшей вероятностью демонстрировать высокий уровень профессиональной дезадаптации.

«Смешанные» — наиболее адаптивная группа. «Автономные» обладают способностью к саморегуляции и самостоятельности, однако излишняя автономность может приводить к трудностям в командной работе.

В результате прохождения респондентами опросника стилей деятельности LSQ П. Хони и А. Мэмфорда (в % от максимально возможного балла) были получены следующие данные: рефлексирующий стиль

—

3. Обсуждение

По

теории Дж. Роттера [7], интерналы в большей степени склонны брать на себя ответственность за результаты своей деятельности, что способствует более активной позиции в достижении профессиональных целей. Выявленный у большинства респондентов смешанный тип локуса контроля можно интерпретировать как адаптивную характеристику, позволяющую медицинскому персоналу гибко распределять ответственность между собственными действиями и внешними обстоятельствами, что особенно важно в условиях многопрофильной клиники.

Согласно опроснику И.М. Кондакова, результаты согласуется с исследованием С.Г. Саранцевой [8], в котором подчеркивается, что профессиональная самостоятельность и уверенность в своих силах являются ключевыми факторами удовлетворенности трудом и устойчивости к эмоциональному выгоранию, а также с данными Н.Е. Водопьяновой [3] о том, что такие психологические ресурсы, как самоэффективность и оптимизм, препятствуют развитию эмоционального выгорания.

Результаты методики Х. Прибе выявили преобладание сенсорного (77%) и судящего (74%) типов, что соответствует данным Н.Г. Осиповой и соавторов [4] о характерности этих типов для специалистов медицинского профиля. Небольшое преобладание мыслительного типа (54% против 46% чувствующего) позволяет принимать объективные решения, но, как отмечают Е.Е. Рогова и Е.И. Рогов [5], дисбаланс в сторону мышления может приводить к снижению эмпатии и удовлетворенности пациентов. Примерно равное соотношение экстравертов (49%) и интровертов (51%) указывает на разнообразие коммуникативных стилей в коллективе.

Доминирование рефлексирующего стиля (77,50%) и теоретического стиля (75%) свидетельствует о склонности медицинского персонала к тщательному анализу, обдумыванию и построению логических схем перед принятием решений. Наименее выраженный стиль «деятель» (45,20%) указывает на низкую склонность к спонтанным действиям, экспериментам и риску. Полученные результаты соотносятся с концепцией индивидуального стиля деятельности, согласно которой формирование устойчивой системы способов и приемов выполнения профессиональных задач позволяет более эффективно адаптироваться к меняющимся условиям работы.

4. Заключение

Проведенное теоретико-эмпирическое исследование психологических ресурсов медицинского персонала клиник СамГМУ позволило изучить факторы, обеспечивающие устойчивость к профессиональной дезадаптации.

В ходе эмпирического исследования было установлено, что у медицинского персонала преобладает смешанный тип локуса контроля с тенденцией к интернальности, у большинства респондентов низкий уровень профессиональной дезадаптации. Выявлена высокая самооценка, средние показатели оптимизма и зависимости, низкий уровень нерешительности. В выборке преобладают сенсорный, рассуждающий и мыслительный типы личности, а также смешанный тип автономности-зависимости. Доминирующими стилями деятельности являются рефлексирующий и теоретический.

Практические рекомендации включают в себя проведение тренингов уверенности в себе для сотрудников, склонных к нерешительности, внедрение программ супервизии, тренингов креативности и создание безопасной среды для внедрения инноваций. Перспективы дальнейших исследований связаны с углубленным анализом взаимосвязей между психологическими ресурсами и компонентами дезадаптации, а также с разработкой программы психологической профилактики.

The additional file for this article can be found as follows: