Индивидуально-психологические особенности старших сиблингов разного пола с минимальной разницей в возрасте

Сиблингами в психологической науке называют всех братьев и сестёр в семье, и они — зона особого внимания исследователей. С одной стороны, исследования в этой области дают возможность судить об особенностях развития и проявления различных характеристик в связи с биологическими и социальными факторами; с другой — именно отношения между детьми в семье чаще всего вызывают беспокойство родителей, и они обращаются за помощью к специалистам. Братья и сёстры, особенно старшие и младшие, редко бывают дружны: чаще они ожесточённо борются за пространство, вещи и родительское внимание.

Исследования особенностей сиблингов можно условно разделить на несколько категорий. Первая из них — общий анализ проблемы в контексте семейных отношений (Пузырев А.В.

Цель нашего исследования — изучение того, как сиблинги, являющиеся старшими детьми, воспринимают свою семью, какие черты личности проявляют в ней и какие стили межличностных коммуникаций используют.

Объект исследования — учащиеся г. Оренбурга 1–3 классов (7–9 лет) — 20 человек, учащиеся 9–11 классов (15–17 лет) — 20 человек, имеющие братьев и/или сестёр с разницей в возрасте от 0 до 3 лет. В группе равное количество испытуемых, имеющих братьев и сестёр; выборка сбалансирована по полу (равное количество мальчиков и девочек); все испытуемые являются старшими детьми в семье. От родителей испытуемых получено осведомленное, добровольное согласие.

Предмет исследования — представления о семье и особенности коммуникаций старших сиблингов разного пола.

Гипотеза исходит из предположения, что представления о семье и стили межличностной коммуникации отличаются у старших сиблингов разного пола.

Для диагностики представлений о семье использована методика Р. Жиля (позволяет выявить особенности представлений о семье и черты личности у сиблингов младшего школьного возраста), а также методика Т. Лири (для анализа стиля межличностной коммуникации у испытуемых старшего подросткового возраста).за особенностей стиля межличностной коммуникации у испытуемых старшего подросткового возраста.

3.1. Старшие сиблинги женского пола (7–9 лет)

Результаты методики Р. Жиля (таблица 1) показывают, что девочки чаще всего размещают себя рядом с матерью — как в обычных ситуациях, так и в кризисных (посещение больницы, разлука). Мама занимает значимое место в их представлениях о семье. Высокие баллы (10,28) отмечены также в отношениях с авторитетным взрослым (учительницей), что закономерно для данного возраста. Отношение к отцу и к родителям как к паре выражено слабее (6,28 и 5,28), что может быть связано с ориентацией на мать как образец женского стиля. Бабушки и дедушки менее значимы (1,71). Отношения с подругой (9,85) почти так же важны, как с братом или сестрой (9,57). Личностные переменные показали социальную адекватность (8,0) и любознательность (7,28), но также высокую отгороженность (13,14) — стремление к общению только с близкими людьми, что может отражать избирательность или дефицит широких контактов. Стремление к доминированию выражено слабо (1,42).

3.2. Старшие сиблинги женского пола (15–17 лет)

По методике Т. Лири (таблица 2) результаты близки по выраженности, что может свидетельствовать о гибком стиле взаимодействия. Наиболее выражены подозрительность и зависимость (по 8,9). Подростки послушны, не умеют сопротивляться, но при этом испытывают трудности с доверием. Высок также альтруистический показатель (8,4): они ответственны, сострадательны. Авторитарность и подчиняемость (по 8,0) сочетаются: стремление к лидерству — с застенчивостью. Менее выражены дружелюбие (7,6), агрессивность и эгоистичность (по 7,5). Экстремальные значения (13–16 баллов) встретились лишь у одной девочки по шкале зависимости.

3.3. Старшие сиблинги мужского пола (7–9 лет)

В представлениях мальчиков (таблица 3) брат или сестра занимают приоритетное место (9,69), опережая мать (9,0) и отца (8,69). Сиблинги значимее друзей (6,15). В кризисных ситуациях они выбирают родителей и сиблингов. Отношения с родительской четой менее важны (5,76). Авторитетный взрослый (9,92) — это не только мама и учительница, но и папа. Бабушки и дедушки менее значимы (2,79). Личностные особенности: высокая отгороженность (12,23), более низкие любознательность (6,84) и общительность (3,23), социальная адекватность (8,46) при слабо выраженном доминировании (1,53). Это может свидетельствовать о тревоге в широких социальных контактах.

3.4. Старшие сиблинги мужского пола (15–17 лет)

По тесту Т. Лири (таблица 4) выявлена высокая степень зависимости (9,9). Близки по значению эгоистичность (7,2), агрессивность (7,2), подозрительность (7,7) и подчиняемость (7,1): мальчики критичны, проявляют вербальную агрессию, упрямство, но затрудняются в выражении собственного мнения. Умеренно выражены авторитарность (6,6), дружелюбие (6,0) и альтруизм (5,8). В общении они эмоционально сдержанны и склонны к соревнованию.

3.5. Сравнительный анализ

Нами проведен анализ соотношения средних значений по тесту Р. Жиля. У девочек 7–9 лет выше показатели отношения к матери и к другу; у мальчиков — к отцу, бабушке и дедушке. Статистически значимых различий не выявлено (U-критерий Манна–Уитни, таблица 5), однако на уровне тенденций различия заметны; возможно, при увеличении выборки они станут значимыми.

В старшем подростковом возрасте (тест Т. Лири) у девушек более выражены дружелюбие, альтруизм, авторитарность, подчиняемость и подозрительность, у юношей — зависимость. Различия по шкале зависимости статистически значимы (U~эмп~ = 23, p ≤ 0,05); по альтруистической шкале U~эмп~ = 28,5 близок к критическому (U~кр~ = 27, p ≤ 0,05), что позволяет говорить о тенденции: юноши менее сострадательны и более зависимы, чем девушки.

У старших дочерей младшего школьного возраста наиболее значимы мать и авторитетный взрослый; они социально адекватны, любознательны, но при этом отгорожены, слабо стремятся к доминированию. В старшем подростковом возрасте у девушек доминируют подозрительность и зависимость при гибкости стилей.

У старших сыновей младшего школьного возраста приоритетны отношения с сиблингами и отцом; они также отгорожены, социально адаптированы, но не доминантны. В подростковом возрасте ведущей становится зависимость при умеренной выраженности авторитарности, дружелюбия и альтруизма.

Сравнение показывает: девочки 7–9 лет более ориентированы на мать и подруг, мальчики — на отца и бабушек/дедушек (статистически не значимо). В подростковом возрасте девушки демонстрируют более разнообразные стили взаимодействия, включая альтруизм и подозрительность, тогда как юноши — выраженную зависимость. Предположительно, эти различия отражают не только сиблинговую позицию, но и освоение гендерных стереотипов, что требует проверки в дальнейших исследованиях.

Высокие показатели отгороженности у старших сиблингов обоих полов могут быть связаны с феноменом «свержения с трона» при рождении второго ребёнка, что создаёт внутреннее напряжение и избирательность в общении. Данная интерпретация, однако, нуждается в дополнительной эмпирической проверке.

Представленное пилотажное исследование вносит вклад в понимание индивидуально-психологических особенностей старших сиблингов с минимальной возрастной разницей. Перспективы дальнейшей работы включают:

1) расширение выборки для достижения статистической значимости выявленных тенденций;

2) лонгитюдное исследование для отслеживания динамики от младшего школьного к старшему подростковому возрасту;

3) более детальный анализ влияния гендерных стереотипов на стили межличностной коммуникации старших сиблингов.