Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.110.8.100

Скачать PDF ( ) Страницы: 125-135 Выпуск: № 8 (110) Часть 3 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Хдери Д. Ю. «УМНЫЙ ГОРОД»: ТРИ ВОПРОСА ОТ ПОЛИТОЛОГОВ / Д. Ю. Хдери, А. Д. Алексанян, Ю. А. Лапотникова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 8 (110) Часть 3. — С. 125—135. — URL: https://research-journal.org/politology/umnyj-gorod-tri-voprosa-ot-politologov/ (дата обращения: 28.09.2021. ). doi: 10.23670/IRJ.2021.110.8.100
Хдери Д. Ю. «УМНЫЙ ГОРОД»: ТРИ ВОПРОСА ОТ ПОЛИТОЛОГОВ / Д. Ю. Хдери, А. Д. Алексанян, Ю. А. Лапотникова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 8 (110) Часть 3. — С. 125—135. doi: 10.23670/IRJ.2021.110.8.100

Импортировать


«УМНЫЙ ГОРОД»: ТРИ ВОПРОСА ОТ ПОЛИТОЛОГОВ

«УМНЫЙ ГОРОД»: ТРИ ВОПРОСА ОТ ПОЛИТОЛОГОВ

Научная статья

Хдери Д.Ю.1, Алексанян А.Д.2, Лапотникова Ю.А.3, *

1 ORCID: 0000-0002-5063-8278;

2 ORCID: 0000-0001-7867-5188;

3 ORCID: 0000-0001-9232-2899;

1, 2, 3 Московский государственный институт международных отношений, Москва, Россия

* Корреспондирующий автор (julia.ruu_999[at]mail.ru)

Аннотация

Статья «Умный город: три вопроса от политологов», представляет собой исследование, выполненное в оригинальном жанре – адаптированный вариант коллективной монографии. Каждый раздел работы – это одновременно самостоятельное исследование, выполненное с использованием оригинальной методологии и источниковой базы и, в то же время, звено, посвященное общей цели – осветить тематику «Умного города» через постановку проблемных вопросов, которые легко упустить из виду, если смотреть на объект исключительно через призму какой-либо отдельно взятой дисциплины. К сожалению, реализация подобных глобальных проектов не всегда проходит по запланированной траектории из-за ряда технических или концептуальных проблем, которые требуют комплексных исследований и решений, и именно важностью для будущего развития человечества обусловлен выбор данного направления. Три раздела работы являются, по своей сути, неудобными вопросами, призванными реализовать ключевой для современной науки принцип разумного сомнения. Исследование содержательно и методологически суммирует положения политической философии, политической психологии, права, экономики и управленческой науки, кроме того, авторский коллектив предлагает конкретные практические рекомендации по адаптации концепции «Умного города» к условиям российской экономической и социально-политической действительности.

Ключевые слова: «Умный город», цифровизация, прикладная политология, пандемия, урбанистика.

SMART CITY: THREE QUESTIONS FROM POLITICAL SCIENTISTS

Research article

Khderi D.Yu.1, Aleksanyan A.D.2, Lapotnikova Yu.A.3, *

1, 2, 3 Moscow State Institute of International Relations, Moscow, Russia

* Корреспондирующий автор (julia.ruu_999[at]mail.ru)

Abstract

The article features an original type of study: an adapted version of a multi-author monograph. Each section of the article is at the same time an independent study performed using an original methodology and source base and, at the same time, a link dedicated to a common goal – to highlight the topic of the “Smart City” through the formulation of problematic issues that are easily overlooked when looking at the object exclusively through the lens of any specific discipline. Unfortunately, the implementation of projects of such scale does not always follow the planned trajectory due to a number of technical or conceptual problems that require comprehensive research and solutions, and it is precisely the importance for the future development of mankind that determines the choice of this direction. In their essence, the three sections of the article are inconvenient questions designed to implement the principle of reasonable doubt, which is key for modern science. The study summarizes the provisions of political philosophy, political psychology, law, economics, and management science in a meaningful and methodological way, in addition, the authors offer specific practical recommendations for adapting the concept of a “Smart City” in the context of Russian economic and socio-political reality.

Keywords: smart city, digitalization, applied political science, pandemic, urban studies.

Введение

На протяжении многих веков локомотивом развития городов была культура, а ремесло и торговля отходили на второй план, способствуя материальному обогащению городов. Однако в CIC веке стремительно начал набирать обороты новый фактор развития – промышленный, и в дальнейшем культура и промышленность начали подпитывать друг друга, давая сильный толчок к развитию городам. В конце CC века информационные технологии дали новый импульс для развития городам, что привело к появлению и становлению концепции «умного города».

История становления данной идеи берет начало в 1990-х гг. Пилотные проекты впервые появились в Японии (Токио, район Кансаи) и в США (Калифорния). Для обеспечения инновационного развития были выстроены целые районы или «кластеры» с высоким уровнем технологического развития.

Затем американская транснациональная компания Cisco разработала свой проект в Италии (Милан). На самом первом этапе становления данной концепции производилось внедрение смарт-технологий, которые затрагивали вопросы городской инфраструктуры, экологии, цифровизации, жилья человека и многое другое, а в начале CCI века огромное количество известных по всему миру технологических компаний, осознавая будущую прибыль от реализации таких проектов, начали выстраивать свои «умные города». На сегодняшний день речь идет уже о целых микровселенных, выстроенных вокруг современных технологических решений и инноваций, призванных вывести жизнь горожанина на качественно новый уровень.

Однако, как и в случае большинства глобальных и комплексных проектов, стадия реализации далеко не всегда проходит так, как это было задумано. В каких-то случаях речь идет о технических сложностях, в каких-то – о концептуальной несовместимости модели с конкретным экономическим и социально-политическим контекстом. Более того, эксперты уже накопили первый опыт реализации проекта «Умный город» и – следовательно – первые негативные отзывы. Исходя из одновременно важности концепции «Умного города» для будущего человечества, ее перспективности и в то же время неоднозначности – авторский коллектив выбрал именно ее темой данной работы.

Методология

Форма подачи материала в работе обусловлена спецификой объекта исследования. Поскольку «Умный город» – это комплексная концепция, затрагивающая различные сферы жизни государства и общества, работа выполнена в форме прообраза коллективной монографии. Каждый раздел работы – это одновременно самостоятельное исследование, выполненное с использованием оригинальной методологии и источниковой базы и, в то же время, звено, посвященное общей цели – осветить тематику «Умного города» через постановку проблемных вопросов, которые легко упустить из виду, если смотреть на объект исключительно через призму какой-либо отдельно взятой дисциплины. Три раздела работы являются, по своей сути, неудобными вопросами, призванными реализовать ключевой для современной науки принцип разумного сомнения. Методологически работа выстроена по принципу движения от абстрактного к конкретному.

– Первая часть опирается на методику классического анализа текстов и опирается преимущественно на политико-философскую мысль;

– Вторая часть – это сценарный прогноз, характерный для прикладной политологии и управленческой науки;

– Третья часть представляет собой кейс-стади, задача которого – продемонстрировать коллизии, возникающие между теорией и практикой, а также правом и правоприменением. Кроме того, автор прибегает к использованию категорий этики – важнейшей составляющей современного социально-гуманитарного знания.

Таким образом, исследование содержательно и методологически суммирует положения политической философии, политической психологии, права, экономики и управленческой науки, то есть собирательно попадает в предметное поле политологии. Именно поэтому работа носит название «”Умный город”: три вопроса от политологов».

Результаты

Вопрос №1. «Умный город» – это пространство реализации человеческого потенциала или цифровой Паноптикон?

Одной из главных характеристик современного мира в постиндустриальную эпоху является активное использование достижений технологического прогресса во всех сферах социальной жизни. Именно CCI век можно назвать эпохой города: 56% населения земного шара проживают в городах, хотя современный человек все еще испытывает ностальгию по отношению к таким важным для него ценностям, как безопасность, ощущение родного места, предсказуемость среды обитания и близкое личное общение с кругом друзей и соседей. Концепция «Умного города» является прямым и креативным ответом человечества на актуальные и наиболее острые вызовы современности, особенно такие, как экологические, миграционные проблемы, перенаселенность, динамическое увеличение объемов обработки и потребления информации.

С течением времени само понятие «Умный город» усложнялось, приобретая новые характеристики. Изначально оно означало использование информационно-телекоммуникационных технологий в городской среде с целью эффективного решения общественных проблем [1, C. 21]. Сегодня такое измерение данной концепции используют в основном технологические компании, которые активно продвигают смарт-технологии.

В настоящее время исследователи не делают акцент лишь на IT-технологиях, а смещают его в сторону эффективного развития человеческого капитала. Под определением «Умный город» сторонники широкого подхода понимают «инновационный город, который использует информационно-коммуникационные технологии и другие средства для улучшения качества жизни, эффективности городской деятельности, когда потребности существующего и будущих поколений соответствуют экономическому, социальному, экологическому и культурному развитию» [2]. Также в качестве примера широкого подхода можно привести определение, которое вывел Британский институт стандартов, подразумевая под «Умным городом» «эффективную интеграцию физических и человеческих систем в искусственно созданной среде с целью обеспечить устойчивое, благополучное и всестороннее будущее для граждан» [2]. Как пример реализации подобной стратегии, в ноябре 2008 г. компания IBM впервые представила новую программу «Smart planet», что стало отправным пунктом для вхождения технологических компаний в эту область [4]. Впоследствии в рамках данного проекта была запущена программа в нескольких университетских кампусах, которая давала возможность студентам пользоваться современными достижениями технологической науки и приобретать новые навыки работы с подобными системами.

Особое значение в развитии данной концепции имел 2010 г., когда в декабре в Рио-де-Жанейро запустил работу операционный центр нового «Умного города». Помимо этого, в 2010 г. компания IBM, которая делает особый вклад во внедрение современных технологий в развитие «Умных городов», направила 800 экспертов, чтобы оказать технологическую поддержку более, чем 130 городов по всему миру [5]. Особое внимание уделялось развитию данной концепции в Европейском союзе. В данный период правительство ЕС приняло стратегию в период до 2020 г., в котором важное место отводилось необходимости создания в Европе большого числа «Умных городов» [6].

Активное развитие концепция «Умных городов» получила не только в Европе. В 2012 г. китайское правительство приняло более 90 проектов формирования «Умных городов» [7], которые впоследствии вывели Китай на первое место по разработке и применению инновационных решений.

Однако, как известно, у любой медали имеется две стороны. Резкий рост скорости внедрения инноваций и технологических решений в жизнь городских жителей породил немало возражений и замечаний, которые в сжатой форме можно представить в виде следующего вопроса: «Умный город» – это пространство реализации человеческого потенциала или цифровой Паноптикон?

Действительно, несмотря на прогрессивность и актуальность идеи «Умного города», она неоднократно подвергалась критике. Особенно явно это проявилось в работах Энтони Саунда и Адама Гринфилда, которые утверждают, что помимо отсутствия объективной и правдивой информации о целях и методах создания таких городов, данная концепция делает акцент скорее на технологиях, чем на людях, на пользу которых должны работать технологические достижения [8]. Иными словами, речь идет о том, что прогресс ради прогресса не способен сделать человека счастливее и свободнее, а – напротив – лишь создает предпосылки для развития многообразных форм закрепощения индивида. Корни этого тезиса можно найти в работах М. Фуко, поэтому неслучайно именно Паноптикон, описанный выдающимся французским мыслителем как один из первых образцов совершенной несвободы в работе «Надзирать и наказывать», вынесен в заголовок этой части работы.

Кроме того, критика создания гипертрофированной цифровой среды может быть заимствована из работ представителей критической теории, в частности, Г. Маркузе, обращавшем внимание на появление феномена «техногенной сексуальности», препятствующей полноценной реализации потенциала человека в условиях городской среды. Развивая идею Маркузе, можно продолжить эту линию рассуждения, предположив, что новым витком может стать «цифровая сексуальность», как еще более репрессивная модель взаимодействия индивида с окружающей средой.

Этот тезис находит свое подтверждение и в специализированной психологической литературе: в частности, в разработке такого феномена как «невроз мегаполиса» [9]. С учетом того, что «Умный город» – это квинтэссенция не только архитектурных, но и цифровых решений, свойственных мегаполису, обоснованным будет предположить, что при соединении этих двух трендов существует еще большая вероятность развития деструктивных психических процессов, вызванных спецификой среды.

Наконец, идея о том, что внедрение цифровых технологий само по себе будет способствовать демократизации процессов управления выглядит не вполне обоснованной. Технологии – это, прежде всего, инструмент, а не самоцель, который автоматически не меняет расклад сил в экономической и политической жизни государства и общества. Более того, внедрение инновационных решений только усиливает позиции мега корпораций и их роль в жизни граждан, формируя дополнительные рычаги извлечения прибыли. Так, существует мнение о том, что большинство проектов современных «Умных городов» представляют собой эффект «калифорнийской идеологии» – технооптимистической разновидности неолиберализма, приспособленной под экономическую модель, основанную на извлечении и монетизации «больших данных» [10]. Все сказанное выше, безусловно, не означает необходимость отказа от данной концепции, однако призвано внести «штрихи к портрету» того общемирового проекта, который, как ожидается, ознаменует переход человечества на новый уровень развития городов. Поэтому этот переход должен быть осуществлен с учетом всех возможных «за» и «против» для того, чтобы последствия не перечеркнули его содержание.

 «Умный город» – это сложный и противоречивый проект глобального масштаба, который – по изначальной задумке – безусловно, нацелен на то, чтобы сделать жизнь городских жителей комфортнее. Однако обратная сторона прогресса способна проявить себя в рамках реализации данной концепции очень ярко. Речь идет о возможном подавлении человеческой креативности за счет развития репрессивных и деструктивных механизмов психики, формирования пространства тотальной несвободы за счет полного цифрового контроля и выхода зависимости человека от крупных корпораций на совершенно новый уровень [11]. Это не означает необходимость отказаться от концепции: речь идет о том, чтобы избежать установки «прогресс ради прогресса» и заранее подготовиться к возможным негативным побочным эффектам развития «Умных городов».

Вопрос №2. Что ожидает муниципальное управление в «Умном городе»?

Современное муниципальное управление в Российской Федерации сталкивается со множеством проблем: часть из них носит преимущественно технический характер (например, бюджетная политика или проекты государственно-частного партнерства в регионах), в то время как остальные – это, скорее, концептуальные проблемы, на которые стоит обратить более пристальное внимание. Речь идет о двух тревожных для отечественной государственной машины тенденциях. С одной стороны, зачастую городское население (вне зависимости от масштабов города) агрессивно воспринимает инициативы сверху, отрицая любой проект, даже не пытаясь разобраться в его сути. С другой – зная потенциальную реакцию на предложенные проекты, органы муниципального управления стремятся к принятию решений в обход жителей и дистанцируются от взаимодействия с ними.

Однако поскольку требование по работе с жителями закреплено в нормативно-правовых актах [12], органы власти зачастую проводят фиктивные общественные слушания/обсуждения, куда приглашают лояльных администрации граждан/организации. Нередкий случай – подделка протокольных решений. Из-за этого социальное напряжение продолжает расти.

Параллельно с этим современные технологии активно входят в разные сферы жизни человека, и политическая сфера не является исключением. Такие технологии, как big data, IoT и blockchain заложили основу создания новой концепции «Умный город». Данную идею отличают следующие характеристики [13]:

– человекоцентричность;

– доступность и открытость для людей и идей;

– повышение уровня эффективности работы органов власти;

– создание благоприятных условий для жизни граждан.

Эти принципы могут стать новым толчком к увеличению вовлеченности граждан в решение вопросов, связанных с развитием городской среды. А поскольку речь идет об изменении стандартов муниципального управления, перед экспертами должен встать соответствующий вопрос: что ожидает муниципальное управление в «Умном городе»?

Применительно к поставленному вопросу, возникает необходимость в реализации новых проектов или даже в создании отдельного института, обеспечивающего прямой и стабильный диалог между жителями и муниципальными чиновниками. В отличие от существующих ныне форматов – например, сервиса «Госуслуги» – целью цифровизации на данном направлении должен, в первую очередь, стать обмен мнениями по социальным, культурным, политическим и иным вопросам и формулирование соответствующих оригинальных предложений, а не только оптимизации работы бюрократического аппарата.

Итогом подобных нововведений должно стать движение в сторону более тесного взаимодействия жителей и муниципальных служащих, что повлечет за собой увеличение эффективности муниципального самоуправления (далее – МСУ), а также – ключевое – рост доверия со стороны граждан. Вопрос доверия в данном случае выделен в качестве приоритетного не случайно: анализируя отечественную практику муниципального управления, социологи фиксируют недоверие со стороны граждан к инициативам сверху (зачастую, вне зависимости от содержания последних). Это означает, что в российской общественно-политической повестке остро стоит вопрос создания условий, которые дадут гражданам возможность не просто формально участвовать, но и влиять на процесс управления городом.

Одним из примеров реализации подобных инициатив стал федеральный проект «Формирование комфортной городской среды», который направлен на вовлечение жителей в вопросы благоустройства и развития городских территорий. Для того чтобы сделать эту процедуру прозрачнее и доступнее для населения, Минстрой России разработал единую федеральную платформу za.gorodsreda.ru, где органы власти будут обязаны размещать территории и/или проекты благоустройства, а жители смогут голосовать за наиболее перспективные и следить за ходом реализации. Чтобы исключить манипуляцию с голосами, авторизация будет проходить через мобильный телефон или сервис Госуслуги.

Я полагаю, что проект федеральной платформы заслуживает высокой оценки и предлагаю пойти по этому направлению дальше, внедрив в систему МСУ новый институт-площадку, который будет служить мостом между гражданами и органами муниципальной власти.

Содержание предложения

В основе института-площадки взаимодействия между жителями и органами власти может лежать технология блокчейн. Речь идет о платформе, обеспечивающей канал коммуникации граждан с местными муниципальными служащими. Так, городские жители, зарегистрированные через систему Госуслуг, смогут направить свой вопрос или мнение конкретному чиновнику или администрации города в целом. В последнем случае оно будет перенаправлено конкретному исполнителю. Адресаты, в свою очередь, будут обязаны в разумный срок отреагировать на поступившее обращение. Помимо этого, сами чиновники смогут размещать опросы или создавать специальные форумы с целью изучения мнения горожан. Система должна предусматривать поисковые возможности, то есть технически позволять найти ответ на уже заданный ранее вопрос. Как и в случае с рядом аналогичных государственных сервисов, все вопросы, ответы и публикации должны проверяться перед публикацией, что обеспечит достоверность и прозрачность в деятельности администрации города.

Технология блокчейн

Блокчейн имеет ряд преимуществ: прозрачность, доверие, высокая скорость транзакций, что отвечает решению традиционных управленческих проблем и положительно скажется на муниципальном управлении. Любая новая информация или вопрос, которые будут размещены на платформе, синхронизируются на компьютерах всех пользователей цепочки непосредственно после внесения изменений в данную базу. Таким образом, отпадает необходимость в наличии центрального депозитария, в функции которого входит хранение базы данных, поддержание ее актуальности, защита от атак, поскольку потеря базы на одном и даже нескольких компьютерах никак не повлияет на сохранность информации, так как такие же копии хранятся у других пользователей.

Каждый гражданин с помощью Госуслуг сможет подключиться к платформе и будет иметь свой личный подтверждённый профиль. В результате любого взаимодействия инициатор контакта сможет оценить ответ чиновника по пятибалльной шкале. Заданные вопросы никогда не пропадут из системы. После истечения времени на ответ доступ к вопросу у чиновника будет автоматически закрыт системой, что открывает возможности для дальнейшего движения в сторону создания рейтинга муниципальных служащих. Таким образом, платформа может послужить эффективным средством контроля как со стороны граждан, так и внутри администрации города.

Структура

Платформа будет состоять из IT-специалистов, поддерживающих систему блокчейн, сотрудников, проверяющих публикации, и секретариата, ответственного за работу института. Сам секретариат будет подотчетен соответствующим подразделениям Общественной палаты [14] города.

Зачем это нужно?

Высказанное предложение:

– Обеспечит широкое и всестороннее освещение городской политики с ее проблемами и достижениями;

– Способствует диалогу, основанному на технически простом и прямом доступе к важной для городского жителя информации, что повышает уровень прозрачности принятых решений;

– Формирует фундамент для реального вовлечения граждан в процесс муниципального управления.

Сценарии развития

Поскольку речь идет о сложном, комплексном и масштабном проекте, который реализуется в конкретном динамичном пространственно-временном контексте и политической системе, для оценки его перспектив необходимо воспользоваться сценарным подходом, который позволит осветить преимущества и недостатки высказанной идеи.

Позитивный сценарий: успешное функционирование платформы

Развитие данного сценария предполагает последовательное внедрение новой платформы в МСУ, а также активную работу над устранением неполадок в работе блокчейн. Муниципальные служащие начнут активно пользоваться системой, что положительно скажется на диалоге между гражданами и органами власти. Следовательно, в краткосрочной перспективе ожидается улучшение качества взаимодействия сторон, статистических данных о работе чиновников, увеличение эффективности деятельности органов власти. Данное нововведение, вероятно, приведет к улучшению репутации муниципальных служащих в глазах жителей. В пользу данного сценария говорит тот факт, что платформа будет использовать технические возможности сервиса «Госуслуги», то есть, уже подготовленную техническую инфраструктуру. Это позволяет существенно сэкономить затраченные на реализацию проекта средства.

В долгосрочной перспективе сценарий предполагает, что в МСУ будут внедрены и другие современные технологии. Искусственный интеллект сможет сам распределять вопросы по предназначению и предлагать готовые решения несложных проблем. Успешное использование технологии на муниципальном уровне может стать основной для реализаций подобных идей на федеральном уровне.

Нейтральный сценарий: незначительные положительные изменения

Реализация данного сценария предполагает, что деятельность муниципальных органов власти не потерпит существенных изменений. Платформа будет действовать, однако данная инициатива не получит должного внимания с обеих сторон из-за недостаточного уровня политической ответственности и гражданской сознательности. Также существует риск, что чиновники будут подходить к поставленной задаче исключительно формально, например, используя расплывчатые формулировки или демагогические приемы. При этом, однако, формализм может стать основанием для продвижения по служебной лестнице. В пользу данного сценария говорит необходимость переквалификации значительной части муниципальных служащих для их соответствия требованиям новых цифровых решений.

В то же время платформа может стать практичным инструментом продвижения частных интересов. Так, малый и средний бизнес сможет использовать этот инструмент в борьбе с крупными игроками, применяя технологии «лоббирования снизу», что создаст более здоровый конкурентный климат и положительно скажется на экономическом развитии города.

Негативный сценарий: эскалация пандемии и переориентация на решение других, более актуальных государственных проблем

При реализации данного сценария на первый план выйдут пробелы в законодательстве, технологические проблемы, а также низкий уровень культуры участия населения. В пользу этого сценария говорит трудность в юридическом закреплении обязанностей по участию в работе платформы со стороны органов муниципальной власти. В свою очередь, граждане, не привыкшие к активному взаимодействию с муниципальными чиновниками, попросту не начнут включаться в процесс принятия решений. Проблемой может также послужить отсутствие специальных знаний у населения для выбора эффективных путей преодоления социально значимых проблем.

Что касается технической составляющей, то реализация инициативы на платформе блокчейн подвергается мало прогнозируемым рискам с весьма значительными последствиями – к примеру, в случае технического срыва. Это поставит под угрозу реализацию прав граждан, их безопасность и защиту персональных данных.

Наконец, в пользу этого сценария говорит текущая социально-экономическая и социально-политическая повестка. В условиях кризисных явлений, неизбежно возникших в экономике в результате пандемии, существенно сокращается финансирование высокорисковых инновационных проектов с неочевидными сроками и потенциалом отдачи. Это означает, что при всей потенциальной привлекательности предложенного решения, оно может не войти в число приоритетных и – следовательно – будет заморожено на неопределенный срок, как это уже происходило и происходит в кризисные периоды.

Одной из стратегических проблем современного муниципального управления в России является отсутствие эффективного диалога между местными органами власти и гражданами, а также недостаточный уровень вовлечения последних в обсуждение и решение вопросов и проблем текущей повестки. Именно технологический прогресс и соответствующие цифровые решения создают конкурентные преимущества для движения в этом направлении. В этом смысле развитие технологий «Умного города» способно существенно изменить облик и повысить качество отечественного муниципального управления. Так, предложенная в качестве проекта цифровая площадка способна повысить эффективность диалога граждан и власти в решении вопросов, связанных с развитием городской среды. Однако неблагоприятный экономический контекст, а также технологические риски и необходимость в массовой переквалификации муниципальных служащих создают значительные риски для реализации подобного проекта.

Вопрос №3. Традиции и инновации в «Умном городе»: каковы пределы внедрения?

Современный «Умный город» – это сложная система, можно даже сказать организм, в котором переплетаются каждодневный быт жителей и высокотехнологичные решения. Вместе с тем, любой «Умный город» — это, прежде всего, город, то есть, не гомогенная среда, а фрагментированная по социальным, хозяйственным, культурным, этническим, конфессиональным и другим признакам. Если обратиться к опыту даже самых передовых мегаполисов, например, Дубая и Сеула, то и они, перейдя на новый уровень цифровизации, остались «городами контрастов» при том, что эти города относительно гомогенны в этническом и религиозном аспектах. В этом смысле, российский контекст развития «Умных городов» значительно сложнее.

Для отечественных идеологов это не является неожиданностью: так, в 2018 году Министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства выпустило приказ о запуске проекта цифровизации городского хозяйства «Умный город» [15], официальная концепция которого была одобрена и подписана 25 декабря 2020 года. Данный акт содержит в себе положение о том, что при реализации проекта необходимо учитывать урбанистический климат городов и быть готовым к соответствующим препятствиям для реализации модели «Умного города». С учетом темы данной работы, релевантным для нас являются следующие обозначенные вызовы:

– Общественные: дилемма общее ­ частное благо (личный комфорт или общественная безопасность); растущие потребности всех заинтересованных сторон участвовать в принятии решений относительно городского развития; социальное неравенство; страх перед новыми технологиями.

– Ведомственные: начальная фаза цифровой трансформации гос. учреждений; отсутствие культуры межведомственного общения.

– Этические: разрешение противоречий между этикой и внедрением новейших технологий в социальной сфере.

– Территориальные: неравномерность развития, что делает необходимым принимать решения по каждому региону отдельно (неравномерность климатических и ресурсных условий, культурные особенности).

Таким образом, в российской нормативно-правовой базе уже учтены потенциальные сложности, которые могут возникнуть при адаптации концепции «Умного города» к отечественному социально-политическому контексту.

Однако из этого следует закономерный вопрос: насколько обозначенные в законодательстве вызовы являются приближенными к реальной жизни? Существуют ли предпосылки к тому, что России потребуется адаптация концепции «Умного города» с учетом фрагментированности городов-претендентов на данный статус? И, наконец, каковы ограничения и пределы внедрения инноваций в «городе контрастов»?

Для ответа на поставленные вопросы необходимо, прежде всего, обратиться к уже упомянутым наработкам Минстроя. Так, Ведомственный проект реализуется с помощью созданного стандарта «Умного города», в который включены базовые и дополнительные требования к населенным пунктам для получения данного статуса. Это конкретные мероприятия, которые участники проекта выполняют до 2024 года [16]. Данные меры принимаются в субъектах Российской Федерации, муниципальных образованиях, имеющих статус города с численностью свыше 100 тыс. человек, административных центрах регионов и пилотных городах проекта (18 населенных пунктов, выбранных Минстроем для апробации модели).

Для измерения уровня цифровизации городского хозяйства (фиксация базового уровня и оценка динамики изменений) Центром компетенций НТИ по большим данным на базе МГУ был создан Индекс IQ городов. Методика расчета утверждена Минстроем в 2018 году и состоит из оценки по десяти направлениям и 47 показателям. Индекс предполагает деление городов на 4 группы: крупнейшие города (от 1 млн) – 15 городов в проекте; крупные города (от 250 тыс. человек до 1 млн) – 63 города; большие города (от 100 до 150 тыс. человек) – 93 города; 20 городов с населением менее 100 тысяч человек – административные центры (менее 100 тыс. чел) и пилотные муниципальные образования.

Впервые Индекс IQ городов был оглашен в 2020 году [17].

Лидеры по группам:

I. Крупнейшие города – 15 городов: 1. Москва; 2. Казань; 3. Санкт-Петербург.

Уже глядя на этот рейтинг, мы видим в топе Казань: полиэтничный и поликонфессиональный мегаполис – имеющий зарегистрированный в Роспатенте бренд «третья столица России» – который невозможно перевести в «умный формат», пользуясь единственной концептуальной моделью цифровизации. Город является столицей Республики Татарстан. Сегодня в Казани проживают около 1 257 400 человек, среди которых 47,5% – татары, 48,5% – русские, 4% – чуваши, марийцы, башкиры, удмурты, мордва [18]. Таким образом, примерно половина населения – мусульмане. Причем, 55% всего населения – женщины [19]. По состоянию на 2018 год Казань признана вторым по потенциалу «Умным городом» России (см. выше). Однако уже в 2019 году спустилась на позицию ниже, пропустив Екатеринбург вперед [20].

Развивая эту линию рассуждений, обратимся к еще одному важнейшему нормативно-правовому акту – Федеральному закону «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Согласно статье 8 данного закона, органы власти обязаны обеспечивать доступ, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети “Интернет”, к информации о своей деятельности на русском языке и государственном языке соответствующей республики в составе Российской Федерации [21]. Из этого следует, что все граждане Российской Федерации должны иметь доступ к цифровой инфраструктуре в равной степени. Обеспечение этого права (пока что непрописанного в НПА в таких формулировках) может быть особо затруднено в городах мультинациональной и мультирелигиозной структуры.

Означает ли это, что исламские города в принципе в меньшей степени сочетаются с идеологией «Умного города»? Нет: мировой опыт говорит об обратном.

Например, город Аль-Медина Аль-Мунавара находится на западе Саудовской Аравии и является вторым по значимости священным городом ислама. Священный город Аль-Медина предпринял важные действия, чтобы присоединиться к растущему национальному интересу в преобразовании ведущих городов страны в интеллектуальные города. Первые шаги касались преобразования инфраструктуры в целом и создания умных общественных благ. А на третьей фазе урбанисты обратились к корреляции новшеств и культурных особенностей. Интеллектуальные приложения для Священной Медины должны реагировать на ее уникальные характеристики [22]. Подобная трансформация здесь требует удовлетворения потребностей мусульманских паломников и гостей со всего мира, которые еще до прибытия нуждаются в информации, о местах посещения и гостиницах, а также о логистических механизмах, которые будут действовать после их прибытия. В этом контексте создаются виртуальные туры, в том числе, и по святым местам, так как страна проводит политику по содействию религиозному туризму [3].

Но не все мусульмане готовы делиться сокровенным. Возвращаясь к Казани, нужно подчеркнуть, что это обстоятельство усугубляется изменением процентного соотношения возрастных групп населения в сторону старшего поколения, имеющего консервативный склад ума. Здесь религиозные объекты города представляют главную туристическую ценность. Например, в 2019 году компания «Таттелеком» распространила письмо, в котором заявила об оснащении видеонаблюдением культовых учреждений по правительственной программе «Безопасный город». Против этой инициативы выступило руководство мечети Миргазиян. Имам Абдуррауф Забиров заявил, что за мусульманами будет следить ФСБ. Летом волнения вылились сначала в пикеты, потом в протесты. На пикет его участники пришли с плакатами «Министр связи РТ Хайруллин! Требуем отменить незаконную установку камер в мечетях!», «Мечеть не тюрьма, там слежка не нужна!» и другими. В резолюции пикета сказано, что вопрос об установке камер должны решать прихожане мечетей [23]. И это не единственный случай.

Другой проблемой может предстать хиджаб в условиях систем распознавания лиц, что стало особенно актуально в период пандемии. Верховный суд РФ уже неоднократно отказывал в исках родителям-мусульманам, требовавшим разрешить их дочерям носить хиджабы в школе, объясняя, что Россия – светское государство, и демонстрация религиозных убеждений в общеобразовательных школах неуместна. Хотя в России на федеральном уровне не существует официального запрета на ношение хиджаба (исламского женского головного платка) в учебных заведениях. Согласно Федеральному закону «Об образовании в РФ» от 29 декабря 2012 года, в образовательных учреждениях внешний вид учащихся, а также ношение школьной формы определяет администрация, а требования к школьной форме – власти регионов [24].

В то же время, существует и ряд действительно удачных примеров цифровизации поликонфессиональной среды. Так, в 2019 году члены инициативной группы из Казани презентовали главе мусульман Татарстана в резиденции ДУМ РТ новый IT-проект. Это межконфессиональное мобильное приложение «Аминь», содержащее самую необходимую для пользователей смартфонов информацию об исламе и православии в Татарстане. В частности, это список мечетей с контактами и картой месторасположения, справка о том, где можно совершить религиозные обряды, время намаза, молитвы на разные случаи жизни. Помимо этого, с помощью программы также можно будет сделать пожертвования. Такой же справочный набор будет представлен и в православном контенте приложения. Кроме того, при поддержке Духовного управления мусульман Татарстана было запущено онлайн-медресе на татарском языке. Проект направлен, в первую очередь, на духовное воспитание и является первой ступенью исламского образования, так как способен дополнить примечетские курсы.

Итак, если анализировать ситуацию в общем, можно прийти к выводу о том, что при всем имеющемся потенциале Казань испытывает трудности во внедрении и сочетании всех технологий «Умного города», поэтому – что закономерно – правительство республики предпринимало попытки апробации полноценной модели в спутниковых поселениях, выстроенных с нуля. Так, инновационный кластер Иннополис расположен в Верхнеуслонском районе и входит в агломерацию Казани. Мастер-план проекта был разработан сингапурской компанией RSP Architects под руководством главного архитектора Сингапура Лиу Тай Кера. Тем не менее, концепция Иннополиса также периодически подвергается критике со стороны, прежде всего, зарубежных специалистов. В частности, японский бизнесмен Мичинага Кохно, более 40 лет проработавший на руководящих должностях в японской корпорации Hitachi и основавший собственный стартап, который специализируется на развитии «Умных городов» по всему миру, в 2018 г. отметил неоднозначные перспективы проекта. По его словам, сегодня «Умный город» требует интеграции всех участников сообщества, включая людей с низким уровнем образования и с низким уровнем доходов, в социальный процесс. Поэтому прежде всего необходимо выявить проблему, которую должен решить город, а потом использовать технические средства как инструмент решения конкретной проблемы. Именно верная постановка проблемы определяет дальнейшую модель общества: будет ли оно справедливым или вытеснит из социальной жизни целую группу населения.

Российский контекст развития «Умных городов» отличает тот факт, что большинство отечественных претендентов на данный статус являются мультикультурными и мультиконфессиональными образованиями. Из этого следует очевидный вывод о том, что неадаптированное внедрение разработанных за рубежом концепций «Умного города» не подходит для России и требует адаптации. Яркой иллюстрацией этого тезиса является Казань, которая на сегодняшний день располагается на третьей строчке профильного рейтинга «Умных городов» России. В первую очередь, речь идет о представителях консервативного ислама, для которых множество практик цифровизации являются неприемлемыми. Кроме того, пандемия обнажила и ряд контекстуальных проблем. Например, сегодня у противников ношения хиджабов появился еще один аргумент – системы распознавания лиц. Учреждениям, оснащенным подобными технологиями, проще запретить ношение такой одежды, чем удовлетворить запросы всех групп населения. Таким образом, внедрение инноваций и развитие «Умных городов» применительно к ряду российских мегаполисов имеет очевидные ограничения. При этом, крайне важно понимать, что речь не идет об исламе как таковом: это лишь один из примеров того, как многообразие и уникальность сообществ, составляющих в совокупности население современного мегаполиса, должно приниматься во внимание при реализации крупных современных проектов. Более того, возвращаясь к вопросу о хиджабах и системе распознавания лиц, на сегодняшний день существует способ решить и эту проблему. Используя глубокое обучение и набор изображений людей, носящих различные маскировки, исследователи могут обучить нейронную сеть, которая потенциально могла бы с некоторой надежностью идентифицировать покрытые лица. Однако это требует финансовых затрат, а также дублирования ряда элементов цифровой инфраструктуры, адаптированной для представителей различных групп населения. А поскольку вопрос ограниченности ресурсов является одним из ключевых для политической науки в принципе и трудного положения российской экономики в условиях пандемии в частности, мы вынуждены констатировать тот факт, что в целом выполнимая задача может занять неопределенный период на реализацию.

Выводы

В основу данной работы были положены три проблемных вопроса, поставленных авторами в контексте современного состояния концепции «Умного города». Эти вопросы отражали противоречивые моменты, связанные как с осмыслением мирового опыта реализации данного проекта, так и с отечественной спецификой «Умных городов». Несмотря на то, что каждый раздел исследования был выполнен с применением оригинальной методологии и источниковой базы, авторский коллектив пришел к ряду выводов, которые можно считать для всей работы.

Во-первых, «Умный город» – это, по сути, зонтичное понятие – глобальный проект, который объединяет под общим брендом совокупность различных по содержанию более мелких национальных проектов, реализуемых с учетом уровня развития технологий, а также общественно-политического контекста.

Во-вторых, «Умный город» – это динамичный проект, что создает трудности в его определении, поскольку концепция продолжает формироваться в процессе ее описания.

В-третьих, «Умный город» – это относительно молодой проект, поэтому академическое и экспертное сообщество находится на этапе осмысления лишь первых итогов его реализации. Следовательно, большинство выводов носят, прежде всего, прогностический характер.

Что касается выводов, полученных в ходе подготовки отдельных разделов исследования, авторский коллектив предполагает, что наибольшей ценностью обладают представленные ниже.

Во-первых, существуют основания полагать, что ускоренное бесконтрольное внедрение инновационных решений, предусмотренных проектом «Умный город», способно во всей полноте продемонстрировать обратную сторону прогресса. Речь идет о том, что параллельно с созданием более комфортных условий для жизни граждан, существуют риски ухудшения ситуации, связанные с развитием «неврозов мегаполиса» и иных деструктивных психических процессов. Кроме того, возможны проблемы с соблюдением прав и свобод граждан, вызванные массовым внедрением средств идентификации и контроля, а также усиление зависимости граждан от крупных корпораций, нацеленных на извлечение коммерческой выгоды. В этом смысле «Умный город» можно считать не только сосредоточением комфорта и технологических новшеств, но и пространством новой несвободы.

Во-вторых, отдельные элементы «Умного города» могут быть полезны для решения одной из стратегических проблем отечественного муниципального управления – отсутствия эффективного вовлечения граждан в процесс формирования местной повестки и решения возникающих проблем. Эта проблема в своей основе имеет скепсис граждан и недостаток доверия к большинству инициатив сверху. В свою очередь, муниципальная власть, будучи законодательно обязываемой работать с гражданами, зачастую лишь имитирует данную деятельность, подходя к ней максимально формально. Создание соответствующей цифровой площадки-института, основанной на технологии блокчейн и интегрированной с сервисом «Госуслуги» могло бы способствовать развитию искомых форм диалога на данном направлении. Главными трудностями на пути реализации проекта являются необходимость в массовой переквалификации муниципальных служащих, а также кризисные явления в российской экономике, вызванные пандемией. Практика показывает, что в подобных условиях больше всего страдают инновационные проекты, а также высокорисковые инициативы, к которым относится озвученное во втором разделе предложение.

В-третьих, анализ специфики крупных отечественных городов показывает, что для них требуется адаптация оригинальной концепции «Умного города». Это объясняется фактом их значительной фрагментированности по культурному и религиозному признакам. Например, для Казани – «третьей столицы России» и третьего в рейтинге Министерства строительства «Умного города» – плохо применима единая модель цифровизации. Это объясняется неприемлемостью либо низкой совместимостью цифровых форматов с рядом практик консервативного и умеренного ислама. Например, речь идет о традиции ношения хиджаба и системах распознавания лиц – то есть, актуальных составляющих пандемийной действительности. При этом, крайне важно понимать, что речь не идет об исламе как таковом: это лишь один из примеров того, как многообразие и уникальность сообществ, составляющих в совокупности население современного российского мегаполиса, должно приниматься во внимание при реализации крупных современных проектов. В действительности большинство из вопросов, связанных со специфическими (в том числе, религиозными практиками) являются решаемыми, однако это требует финансовых затрат, а также дублирования ряда элементов цифровой инфраструктуры, адаптированной для представителей различных групп населения. А поскольку вопрос ограниченности ресурсов является одним из ключевых для политической науки в принципе и трудного положения российской экономики в условиях пандемии в частности (тезис, релевантный сразу для двух пунктов данного исследования), авторский коллектив вынужден констатировать тот факт, что в целом выполнимая задача может занять неопределенный период на реализацию.

Таким образом, с учетом перспективности такого направления как «Умный город», а также места, которое он уже занимает в отечественном законодательстве (включая одноименный ведомственный проект), результаты данного исследования обладают значительным потенциалом для дальнейшего практического применения.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Попов Е.В. Типология проектов формирования умных городов / Е.В. Попов, К.В. Семячков // Муниципалитет: экономика и управление. 2020. № 1 (30). С. 65-82.
  2. Масленников С.В. Анализ отечественной и зарубежной практики использования концепции “Smart city” / С.В. Масленников // Актуальные вопросы экономики, менеджмента и инноваций. 2019. №5. С. 225-227.
  3. IBM приглашает города всего мира к участию в конкурсе грантов. [Электронный ресурс]. URL: https://www.content-review.com/articles/38819/ (дата обращения: 17.12.2020).
  4. Стратегия «Европа 2020». [Электронный ресурс]. URL: https://clck.ru/WooTR (дата обращения: 17.12.2020).
  5. Китай превосходит другие страны по количеству пилотных проектов «умных городов». [Электронный ресурс]. URL: https://clck.ru/WooWE (дата обращения: 17.12.2020).
  6. Зотов В.Б. Умный город: методология построения системы / В.Б. Зотов // Муниципальная академия. 2019. №3. С.3-11.
  7. Красиков А.Ю. Неврозы мегаполиса: ВСД, панические атаки, тревоги, страхи: книга самопомощи / А.Ю. Красиков // Москва: АСТ: Прайм, 2018. 250 с.
  8. Томин Л.В. Права и свободы человека в контексте процесса цифровизации. Анализ негативных политических эффектов, возникающих при реализации проектов «умных городов» / Л.В. Томин, А.А. Балаян // Государство и граждане в электронной среде. Выпуск 3. СПб: Университет ИТМО, 2019. С. 144-154.
  9. Российская Федерация. Законы. Об утверждении государственной программы Российской Федерации “Обеспечение доступным и комфортным жильем и коммунальными услугами граждан Российской Федерации”: постановление Правительства РФ от 31 июля 2003 г. № 451// Собрание Законодательства Российской Федерации № 3 от 15 января 2018 года, ст. 546. [Электронный ресурс]. URL: https://clck.ru/Wood9 (дата обращения: 19.03.2021);
  10. Российская Федерация. Законы. О внесении изменений в приложение № 15 к государственной программе Российской Федерации “Обеспечение доступным и комфортным жильем и коммунальными услугами граждан Российской Федерации”: постановление Правительства РФ от 8 октября 2020 г. № 1630// Собрание Законодательства Российской Федерации № 42 от 19 октября 2020 года (Части I-III), ст. 6596. [Электронный ресурс]. URL: http://www.szrf.ru/szrf/doc.phtml?nb=100&issid=1002020042000&docid=96 (дата обращения: 19.03.2021);
  11. Российская Федерация. Законы. Об утверждении Правил предоставления средств государственной поддержки из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации для поощрения муниципальных образований – победителей Всероссийского конкурса лучших проектов создания комфортной городской среды: постановление Правительства РФ от 7 марта 2018 г. № 237// Собрание Законодательства Российской Федерации № 12 от 19 марта 2018 года, ст. 1686. [Электронный ресурс]. URL: https://clck.ru/Woogn (дата обращения: 19.03.2021).
  12. Сафиуллин, А.Р. Индустрия 4.0: терминологический анализ / А.Р. Сафиуллин // Инновационные кластеры в цифровой экономике: теория и практика: труды научно-практической конференции с международным участием 17–22 мая 2017 года / под ред. д-ра экон. наук, проф. А. В. Бабкина. – СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2017. – С. 202-208.
  13. Ананьев Б.И. Май 1968года: некоторые итоги полвека спустя / Б. И. Ананьев // Социологические исследования.  Том 45. №10. С. 76-82. DOI: 10.31857/S013216250007095-7
  14. Российская Федерация. Законы. Об Общественной палате Российской Федерации: Федеральный Закон: принят Государственной Думой 16 марта 2005 г.: одобрен Советом Федерации 23 марта 2005 г.// Собрание Законодательства Российской Федерации № 15 от 11 апреля 2005 года, ст. 1277. [Электронный ресурс]. URL: http://www.szrf.ru/szrf/doc.phtml?nb=100&issid=1002005015000&docid=11 (дата обращения: 20.03.2021).
  15. Акт министерств и ведомств “Приказ Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 31 октября 2018 г. N 695/пр “Об утверждении паспорта ведомственного проекта Цифровизации городского хозяйства “Умный город”” (с изменениями и дополнениями)” от 31.10.2018 № 695/пр// Собрание законодательства Российской Федерации.
  16. Базовые и дополнительные требования к умным городам (стандарт «Умный город») // minstroyrf.gov.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://minstroyrf.gov.ru/upload/iblock/74f/Standart.pdf (дата обращения: 08.03.2021).
  17. Минстрой России представил первый индекс IQ городов// minstroyrf.gov.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://minstroyrf.gov.ru/press/minstroy-rossii-predstavil-pervyy-indeks-iq-gorodov-/ (дата обращения: 08.03.2021).
  18. Национальный состав населения Республики Татарстан (данные переписей населения) // tatstat.gks.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://clck.ru/Wooqh (дата обращения: 08.03.2021).
  19. Население Казани по данным Росстат// rosinfostat.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://rosinfostat.ru/naselenie-kazani/#i (дата обращения: 09.03.2021).
  20. Умный город индекс IQ городов 2019: результаты оценки хода и эффективности цифровой трансформации городского хозяйства в Российской Федерации// minstroyrf.gov.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://minstroyrf.gov.ru/upload/iblock/ad5/Rezultat-IQ-2019-_polnayapdf (дата обращения: 09.03.2021).
  21. Российская Федерация. Законы. Об информации, информационных технологиях и о защите информации: Федеральный Закон: принят Государственной Думой 8 июля 2006 г. : одобрен Советом Федерации 14 июля 2006 г.// Собрание Законодательства Российской Федерации № 31 от 31 июля 2006 года (Части I-II), ст. 3448. [Электронный ресурс]. URL: http://www.szrf.ru/szrf/doc.phtml?nb=100&issid=1002006031000&docid=104 (дата обращения: 16.03.2021).
  22. Активисты в Казани протестуют против «слежки за мусульманами»// www.kommersant.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://www.kommersant.ru/doc/4041281 (дата обращения: 10.03.2021).
  23. Российская Федерация. Законы. Об образовании в Российской Федерации: Федеральный Закон: принят Государственной Думой 21 декабря 2012 г.: одобрен Советом Федерации 26 декабря 2012 г.// Собрание Законодательства Российской Федерации № 53 от 31 декабря 2012 года (Части I), ст. 7598. [Электронный ресурс]. URL: http://www.szrf.ru/szrf/doc.phtml?nb=100&issid=1002012053010&docid=27 (дата обращения: 17.03.2021).
  24. В Казани создают межконфессиональное мобильное приложение // islam-today.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://islam-today.ru/novosti/2019/08/21/v-kazani-sozdaut-mezkonfessionalnoe-mobilnoe-prilozenie/ (дата обращения: 11.03.2021).
  25. В Татарстане запустили новую форму духовного воспитания – онлайн-медресе// www.tatar-inform.ru [Электронный ресурс]. URL: https://www.tatar-inform.ru/news/religion/20-01-2021/v-tatarstane-zapustili-novuyu-formu-duhovnogo-vospitaniya-onlayn-medrese-5800283 (дата обращения: 11.03.2021).
  26. Как живёт самый молодой город России// www.the-village.ru. [Электронный ресурс]. URL: https://www.the-village.ru/city/places/222053-innopolis (дата обращения: 11.03.2021).
  27. Smart Communities Guidebook: How California’s Communities Can Thrive in the Digital Age. San Diego: State University of San Diego, 1997. P. 21.
  28. British Standard Institution (BSI). [Electronic resource]. URL: https://www.iso.org/mem- ber/2064.html. (accessed 12.07.2021)
  29. A knowledge Smart City in the Middle of the Desert: Al-Madinah Al-Munawarah Saudi Arabia As An Example // www.unil.ch. [Electronic resource]. URL: https://www.unil.ch/igu-urban/files/live/sites/igu-urban/files/shared/Smart_City.pdf (accessed: 10.03.2021).

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Popov E. V. Tipologija proektov formirovanija umnykh gorodov [Typology of projects for the formation of smart cities] / E. V. Popov, K. V. Semyachkov / Municipalitet: ehkonomika i upravlenie [Municipality: economics and management]. 2020. № 1 (30), pp. 65-82 [in Russian]
  2. Maslennikov S. V. Analiz otechestvennojj i zarubezhnojj praktiki ispol’zovanija koncepcii “Smart city” [Analysis of domestic and foreign practice of using the “Smart city” concept] / S. V. Maslennikov / Aktual’nye voprosy ehkonomiki, menedzhmenta i innovacijj [Current issues of economics, management and innovation]. 2019. №5, pp. 225-227 [in Russian]
  3. IBM priglashaet goroda vsego mira k uchastiju v konkurse grantov [IBM invites cities around the world to participate in the grant competition]. [Electronic resource]. URL: https://www.content-review.com/articles/38819/ (accessed: 17.12.2020) [in Russian]
  4. Europe 2020. [Electronic resource]. URL: https://clck.ru/WooTR (accessed: 17.12.2020)
  5. Filosofija obrazovanijaKitajj prevoskhodit drugie strany po kolichestvu pilotnykh proektov «umnykh gorodov» [China surpasses other countries in the number of pilot projects of “smart cities”]. [Electronic resource]. URL: https://clck.ru/WooWE (accessed: 17.12.2020) [in Russian]
  6. Zotov V. B. Umnyjj gorod: metodologija postroenija sistemy [Smart city: methodology of system construction] / B. Zotov / Municipal’naja akademija [Municipal Academy]. 2019. №3. p. 3-11 [in Russian]
  7. Krasikov A. Yu. Nevrozy megapolisa: VSD, panicheskie ataki, trevogi, strakhi: kniga samopomoshhi [Neuroses of the metropolis: Vegetative-vascular dystonia, panic attacks, anxiety, fears: a self-help book] / A. Yu. Krasikov // Moscow: AST: Praym, 2018. 250 p. [in Russian]
  8. Tomin L. V. Prava i svobody cheloveka v kontekste processa cifrovizacii. Analiz negativnykh politicheskikh ehffektov, voznikajushhikh pri realizacii proektov «umnykh gorodov» [Human rights and freedoms in the context of the digitalization process. Analysis of negative political effects arising from the implementation of smart cities projects] / L. V. Tomin, A. Balayan // Gosudarstvo i grazhdane v ehlektronnojj srede [State and citizens in the electronic environment]. Issue 3. Saint Petersburg: ITMO University, 2019, pp. 144-154 [in Russian]
  9. Rossijjskaja Federacija. Zakony. Ob utverzhdenii gosudarstvennojj programmy Rossijjskojj Federacii “Obespechenie dostupnym i komfortnym zhil’em i kommunal’nymi uslugami grazhdan Rossijjskojj Federacii”: postanovlenie Pravitel’stva RF ot 31 ijulja 2003 g. № 451 [The Russian Federation. On the approval of the state program of the Russian Federation “Providing affordable and comfortable housing and communal services to citizens of the Russian Federation”: decree of the Government of the Russian Federation No. 451 of July 31, 2003] // Sobranie Zakonodatel’stva Rossijjskojj Federacii № 3 ot 15 janvarja 2018 goda, st. 546. [Collection of Legislation of the Russian Federation No. 3 of January 15, 2018, Article 546]. [Electronic resource]. URL: http://www.szrf.ru/szrf/doc.phtml?nb=100&issid=1002018003000&docid=43 (accessed: 19.03.2021); [in Russian]
  10. Russian Federation [in Russian] Zakony. O vnesenii izmenenijj v prilozhenie № 15 k gosudarstvennojj programme Rossijjskojj Federacii “Obespechenie dostupnym i komfortnym zhil’em i kommunal’nymi uslugami grazhdan Rossijjskojj Federacii”: postanovlenie Pravitel’stva RF ot 8 oktjabrja 2020 g. № 1630 [Laws. On amendments to Appendix No. 15 to the state program of the Russian Federation “Providing affordable and comfortable housing and communal services to citizens of the Russian Federation”: decree of the Government of the Russian Federation No. 1630 of October 8, 2020] // Sobranie Zakonodatel’stva Rossijjskojj Federacii № 42 ot 19 oktjabrja 2020 goda (Chasti I-III), st. 6596 [Collection of Legislation of the Russian Federation No. 42 of October 19, 2020 (Parts I-III), Article 6596]. [Electronic resource]. URL: http://www.szrf.ru/szrf/doc.phtml?nb=100&issid=1002020042000&docid=96 (accessed: 19.03.2021); [in Russian]
  11. Russian Federation [in Russian] Zakony. Ob utverzhdenii Pravil predostavlenija sredstv gosudarstvennojj podderzhki iz federal’nogo bjudzheta bjudzhetam sub”ektov Rossijjskojj Federacii dlja pooshhrenija municipal’nykh obrazovanijj – pobeditelejj Vserossijjskogo konkursa luchshikh proektov sozdanija komfortnojj gorodskojj sredy: postanovlenie Pravitel’stva RF ot 7 marta 2018 g. № 237 [Laws. On approval of the Rules for providing State Support funds from the Federal Budget to the Budgets of the Constituent Entities of the Russian Federation for the promotion of Municipal Formations-winners of the All-Russian Competition for the Best projects for creating a Comfortable Urban environment: decree of the Government of the Russian Federation No. 237 of March 7, 2018] // Sobranie Zakonodatel’stva Rossijjskojj Federacii № 12 ot 19 marta 2018 goda, st. 1686 [Assembly of Legislation of the Russian Federation No. 12 of March 19, 2018, Article 1686]. [Electronic resource]. URL: http://www.szrf.ru/szrf/doc.phtml?nb=100&issid=1002018012000&docid=21 (accessed: 19.03.2021) [in Russian]
  12. Safiullin, A. R. Industrija 4.0: terminologicheskijj analiz [Industry 4.0: terminological analysis] / A. R. Safiullin // Innovacionnye klastery v cifrovojj ehkonomike: teorija i praktika: trudy nauchno-prakticheskojj konferencii s mezhdunarodnym uchastiem 17–22 maja 2017 goda [Innovative clusters in the digital economy: theory and practice: proceedings of the scientific and practical conference with international participation on May 17-22, 2017] / edited by Doctor of Economics, Professor. A. V. Babkina. – St. Petersburg: Publishing house of the Polytechnic University, 2017. – pp. 202-208 [in Russian]
  13. Ananyev B. I. Maj 1968 goda: nekotorye itogi polveka spustja [May 1968: some results half a century later] / I. Ananyev // Sociologicheskie issledovanija [Sociological research]. 2019. Volume 45. No. 10, pp. 76-82. DOI: 10.31857/S013216250007095-7 [in Russian]
  14. Rossijjskaja Federacija. Zakony. Ob Obshhestvennojj palate Rossijjskojj Federacii: Federal’nyjj Zakon: prinjat Gosudarstvennojj Dumojj 16 marta 2005 g.: odobren Sovetom Federacii 23 marta 2005 g. [The Russian Federation. Laws. About the Public Chamber of the Russian Federation: Federal Law: adopted by the State Duma on March 16, 2005: approved by the Federation Council on March 23, 2005] // Sobranie Zakonodatel’stva Rossijjskojj Federacii № 15 ot 11 aprelja 2005 goda, st. 1277 [Collection of Legislation of the Russian Federation] No. 15 dated April 11, 2005, Article 1277. [Electronic resource]. URL: http://www.szrf.ru/szrf/doc.phtml?nb=100&issid=1002005015000&docid=11 (accessed: 20.03.2021) [in Russian]
  15. Akt ministerstv i vedomstv “Prikaz Ministerstva stroitel’stva i zhilishhno-kommunal’nogo khozjajjstva RF ot 31 oktjabrja 2018 g. N 695/pr “Ob utverzhdenii pasporta vedomstvennogo proekta Cifrovizacii gorodskogo khozjajjstva “Umnyjj gorod”” (s izmenenijami i dopolnenijami)” ot 31.10.2018 № 695/pr [Act of Ministries and Departments “Order of the Ministry of Construction and Housing and Communal Services of the Russian Federation dated October 31, 2018 N 695 “On approval of the passport of the departmental project of Digitalization of the urban economy” Smart City” (with amendments and additions)” dated 31.10.2018 No. 695] // Sobranie zakonodatel’stva Rossijjskojj Federacii [Collection of legislation of the Russian Federation] [in Russian]
  16. Bazovye i dopolnitel’nye trebovanija k umnym gorodam (standart «Umnyjj gorod») [Basic and additional requirements for smart cities (the “Smart City” standard)] // minstroyrf.gov.ru. [Electronic resource]. URL: https://minstroyrf.gov.ru/upload/iblock/74f/Standart.pdf (accessed: 08.03.2021) [in Russian]
  17. Minstrojj Rossii predstavil pervyjj indeks IQ gorodov [The Ministry of Construction of Russia presented the first IQ index of cities] // minstroyrf.gov.ru. [Electronic resource]. URL: https://minstroyrf.gov.ru/press/minstroy-rossii-predstavil-pervyy-indeks-iq-gorodov -/ (accessed: 08.03.2021) [in Russian]
  18. Nacional’nyjj sostav naselenija Respubliki Tatarstan (dannye perepisejj naselenija) [The national composition of the population of the Republic of Tatarstan (population census data)] // tatstat.gks.ru. [Electronic resource]. URL: https://tatstat.gks.ru/storage/mediabank/Национальный%20состав%20населения%20Республики%20Татарстан.pdf (accessed: 08.03.2021) [in Russian]
  19. The population of Kazan according to Rosstat // rosinfostat.ru. [Electronic resource]. URL: https://rosinfostat.ru/naselenie-kazani/#i (accessed: 09.03.2021) [in Russian]
  20. Umnyjj gorod indeks IQ gorodov 2019: rezul’taty ocenki khoda i ehffektivnosti cifrovojj transformacii gorodskogo khozjajjstva v Rossijjskojj Federacii [Smart city the IQ index of cities 2019: results of the assessment of the progress and effectiveness of the digital transformation of urban economy in the Russian Federation] // minstroyrf.gov.ru. [Electronic resource]. URL: https://minstroyrf.gov.ru/upload/iblock/ad5/Rezultat-IQ-2019-_polnaya_.pdf (accessed: 09.03.2021) [in Russian]
  21. Rossijjskaja Federacija. Zakony. Ob informacii, informacionnykh tekhnologijakh i o zashhite informacii: Federal’nyjj Zakon: prinjat Gosudarstvennojj Dumojj 8 ijulja 2006 g. : odobren Sovetom Federacii 14 ijulja 2006 g. [The Russian Federation. Laws. On information, information technologies and information protection: Federal Law: adopted by the State Duma on July 8, 2006: approved by the Federation Council on July 14, 2006] // Sobranie Zakonodatel’stva Rossijjskojj Federacii № 31 ot 31 ijulja 2006 goda (Chasti I-II), st. 3448 [Collection of Legislation of the Russian Federation No. 31 of July 31, 2006 (Parts I-II), Article 3448]. [Electronic resource]. URL: http://www.szrf.ru/szrf/doc.phtml?nb=100&issid=1002006031000&docid=104 (accessed: 16.03.2021) [in Russian]
  22. Aktivisty v Kazani protestujut protiv «slezhki za musul’manami» [Activists in Kazan protest against “Surveillance of Muslims”] // www.kommersant.ru. [Electronic resource]. URL: https://www.kommersant.ru/doc/4041281 (accessed: 10.03.2021) [in Russian]
  23. Rossijjskaja Federacija. Zakony. Ob obrazovanii v Rossijjskojj Federacii: Federal’nyjj Zakon: prinjat Gosudarstvennojj Dumojj 21 dekabrja 2012 g.: odobren Sovetom Federacii 26 dekabrja 2012 g. [The Russian Federation. Laws. On education in the Russian Federation: Federal Law: adopted by the State Duma on December 21, 2012: approved by the Federation Council on December 26, 2012] // Sobranie Zakonodatel’stva Rossijjskojj Federacii № 53 ot 31 dekabrja 2012 goda (Chasti I), st. 7598 [Collection of Legislation of the Russian Federation No. 53 of December 31, 2012 (Part I), Article 7598]. [Electronic resource]. URL: http://www.szrf.ru/szrf/doc.phtml?nb=100&issid=1002012053010&docid=27 (accessed: 17.03.2021) [in Russian]
  24. V Kazani sozdajut mezhkonfessional’noe mobil’noe prilozhenie [An interfaith mobile app to be created in Kazan] // islam-today.ru. [Electronic resource]. URL: https://islam-today.ru/novosti/2019/08/21/v-kazani-sozdaut-mezkonfessionalnoe-mobilnoe-prilozenie/ (accessed: 11.03.2021) [in Russian]
  25. V Tatarstane zapustili novuju formu dukhovnogo vospitanija – onlajjn-medrese [A new form of spiritual education has been launched in Tatarstan – online madrassas] // www.tatar-inform.ru [Electronic resource]. URL: https://www.tatar-inform.ru/news/religion/20-01-2021/v-tatarstane-zapustili-novuyu-formu-duhovnogo-vospitaniya-onlayn-medrese-5800283 (accessed: 11.03.2021) [in Russian]
  26. Kak zhivjot samyjj molodojj gorod Rossii [The Life of the Youngest City in Russia] // www.the-village.ru. [Electronic resource]. URL: https://www.the-village.ru/city/places/222053-innopolis (accessed: 11.03.2021) [in Russian]
  27. Smart Communities Guidebook: How California’s Communities Can Thrive in the Digital Age. San Diego: State University of San Diego, 1997. P. 21.
  28. British Standard Institution (BSI). [Electronic resource]. URL: https://www.iso.org/mem- ber/2064.html. (accessed 12.07.2021)
  29. A knowledge Smart City in the Middle of the Desert: Al-Madinah Al-Munawarah Saudi Arabia As An Example // www.unil.ch. [Electronic resource]. URL: https://www.unil.ch/igu-urban/files/live/sites/igu-urban/files/shared/Smart_City.pdf (accessed: 10.03.2021).

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.