Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

Скачать PDF ( ) Страницы: 85-87 Выпуск: № 7 (26) Часть 2 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Хлопов О. А. ЭВОЛЮЦИЯ БЛИЖНЕВОСТОЧНОЙ СТРАТЕГИИ США: ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ / О. А. Хлопов // Международный научно-исследовательский журнал. — 2020. — № 7 (26) Часть 2. — С. 85—87. — URL: https://research-journal.org/politology/evolyuciya-blizhnevostochnoj-strategii-ssha-proshloe-i-nastoyashhee/ (дата обращения: 18.09.2020. ).
Хлопов О. А. ЭВОЛЮЦИЯ БЛИЖНЕВОСТОЧНОЙ СТРАТЕГИИ США: ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ / О. А. Хлопов // Международный научно-исследовательский журнал. — 2020. — № 7 (26) Часть 2. — С. 85—87.

Импортировать


ЭВОЛЮЦИЯ БЛИЖНЕВОСТОЧНОЙ СТРАТЕГИИ США: ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ

Хлопов О.А.

Кандидат политических наук Российского государственного гуманитарного университета

ЭВОЛЮЦИЯ БЛИЖНЕВОСТОЧНОЙ СТРАТЕГИИ США: ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ

Аннотация

В статье рассмотрены изменения содержания доктрин и концепций внешней политики США на Ближнем Востоке. Каждая администрация США по-своему оценивает происходящие события в мире и в регионе, исходя из национальных интересов. Однако наличие глобальный общих проблем, в частности радикальных экстремизм и терроризм, требует от США поиска нового подхода, основанного на  совместных усилия.

Ключевые слова: внешняя политика, доктрина, арабский мир терроризм.

Khlopov O.A.

PhD in Political Science, Russian State University for the Humanities

DEVELOPMENT OF USA MIADLEESEST STATDEGY: PAST  AND PRESENT

Abstract

The article considers evolution of the concepts and doctrines of US foreign policy towards the Middle East. Each US administration evaluates the international developments from the point of national interests. However, the global problems in particular terrorism and radical extremist needs from the Unites States search new approaches based on the common ground.

Keywords: foreign policy, doctrines, Muslim society, terrorism.

Внешняя политика США на Ближнем Востоке стала формироваться  в конце XIX века. Вначале они ставили перед собой цели скорее культурного характера, затем, в двадцатые годы XX столетия, выдвинули экономические задачи, в особенности связанные с нефтедобычей. После второй мировой войны на передний план вышли геополитические интересы Вашингтона [1].

Максимальную геополитическую значимость этот регион приобрел с окончанием Второй мировой войны. С появлением социалистического лагеря и началом «холодной войны» главное внимание администрации США сосредоточилось на «сдерживании СССР». Всякое советское проникновение в регион Ближнего Востока США расценивали как попытку блокировать Североатлантический альянс, что могло  к изменению мирового баланса сил. Наряду с этим установление советского контроля над ближневосточной нефтью явилось бы «серьезным ударом по экономике свободного мира». Уже тогда начали появляться многочисленные американские инициативы по Ближнему Востоку.

Первой из таких инициатив стала «доктрина Эйзенхауэра» (1957 г.). По мнению администрации президента Эйзенхауэра (1953-1957), ослабление британского и французского влияния в регионе после Тройственной агрессии против Египта в 1956 г. создало «вакуум силы», который Соединенным Штатам следовало заполнить прежде, чем это сделает Советский Союз. С этой целью предусматривалось оказание экономической и военной помощи странам Ближнего Востока.

Второй ближневосточной инициативой США стала так называемая «гуамская доктрина» или «доктрина Никсона». Ее содержание  сводилось к тому, чтобы возложить определенные военные функции на отдельные дружественные государства региона. Соединенные Штаты при этом будут предоставлять таким государствам технологическую и материальную помощь для обеспечения оптимальных результатов.

«Доктрина Картера» (1980г.) стала непосредственной реакцией Вашингтона на советское военное вмешательство в Афганистане. С принятием этой доктрины начался новый этап международной борьбы за регион Персидского залива и Ближнего Востока в целом. Заявив о своей сильной обеспокоенности в связи с угрозами, возникающими для США и их союзников в зоне Персидского залива. Под «угрозами» понимались попытки любой внерегиональной державы установить свой контроль над этим стратегически важным регионом мира. На основании «доктрины Картера» были сформированы «силы быстрого развертывания», или «быстрого реагирования», в зоне Персидского залива. В дальнейшем Вашингтон стал прощупывать степень готовности своих европейских союзников подключиться к выполнению этой миссии, ссылаясь при этом на то, что европейские страны нуждаются в «ближневосточной» нефти больше, чем сами Соединенные Штаты [2].

В 1980-е гг. «ближневосточная» стратегия США базировалась на так называемой «доктрине Рейгана», которую можно свести к делению мира на два лагеря  Советский Союз, страны социалистического блока и все те, кто угрожает американским интересам.

В дальнейшем, после распада СССР, наиболее популярными стали  идеи «ближневосточного партнерства» и  «Большого Ближнего Востока» [3].

Проект «ближневосточного партнерства», в основе своей американский, продвигался Израилем после второй войны в Заливе (1991 г.) с целью добиться тотального изменения ситуации в регионе. В него включались арабские страны, Израиль и ряд азиатских и африканских государств. при этом акцент смещался на  интеграцию и сотрудничество между всеми государствами региона, а не только в рамках той или иной группы стран, в частности арабских. Фактически же ставилась задача предотвратить естественное объединение арабского мира.

Новое идеологическое обоснование легло в основу известного американского проекта «Большой Ближний Восток» или «Новый Ближний Восток». Фактически это прежний проект, призванный обеспечить стратегические интересы США в регионе.

После ряда террористических актов в 2001 г. в странах Запада ислам стал новым врагом «цивилизованного мира», придя на смену коммунистическому врагу эпохи «холодной войны». Такой подход стал оправдываться ростом террористической активности исламистских группировок, взявших на вооружение радикальные религиозные, расистские и националистические концепции. По мнению США, эту угрозу следует устранить  путем исправления политической, социальной и экономической ситуации, возникшей вследствие «нерациональной» политики, приводящейся правящими в арабском и мусульманском мире режимами.

В своем анализе США  для новой стратегии  опирались на доклады «О человеческом развитии» и «О человеческом развитии в арабском мире», представленные ООН в 2002-2003 гг.

В названных докладах диагностировался кризис, охвативший арабские общества, и препятствия, стоящие на пути подлинного гуманитарного подъема в различных арабских странах. Суть предлагающихся решений выразилось одним словом: реформы. В качестве составных частей грядущих преобразований предлагается следующее: поощрение демократии и благотворного эффективного управления, построение информационного общества, расширение экономических возможностей и эмансипация женщин.

С практической точки зрения проект «Большой Ближний Восток» стал порождением ситуации, возникшей после двух сложных военных операций США в  Афганистане и Ираке.

Проект охватывает обширный и многообразный геополитический регион, включающий в себя и арабский, и мусульманский миры со всеми их составными частями.

Существующие в арабском мире негативные явления (бедность, экстремизм, терроризм и т.п.) проект объясняет чисто внутренними причинами, в том числе отсутствием демократии и недостаточной социальной справедливостью. Тем не менее, наряду с демократизацией, предполагается адаптация к условиям Всемирной торговой организации, либерализацию рынка финансовых услуг, отстранение государства от хозяйственной деятельности.

С самого начала своего правления президент США  Б. Обама обозначил приоритеты американской политики на Ближнем и Среднем Востоке. Здесь в первую очередь следует отметить смещение акцентов с завершения войны в Ираке к афганской проблеме, предусматривающее усиление американского военного контингента, силовых и административных структур, а также подключение Пакистана к борьбе с талибами. К серьезным вызовам безопасности США отнесена также и ситуация вокруг ядерной программы Ирана.

Главным и, пожалуй, единственным успехом американской политики на Ближнем Востоке было обращение Обамы к мусульманскому миру, с которым он выступил в Каирском университете. В своей речи президент призвал мусульманский мир начать отношения с США «с чистого листа», заявив, что новая администрация Белого дома отказывается от термина «война с терроризмом», изобретенного режимом Буша [4].

По мнению Обамы, обе войны крайне негативно повлияли на имидж США в мусульманском мире; кроме того, существование угрозы со стороны «Аль-Каиды» и «Талибана» осталось недоказанным, а иракская кампания потребовала значительных дополнительных ресурсов в ущерб операции в Афганистане.

В соответствии со своими предвыборными обещаниями, Обама подтвердил необходимость перенести основной акцент с Ирака на Афганистан. В 2009 г. была разработана новая стратегия урегулирования афганской проблемы: к концу 2010 г. предусматривалось двукратное увеличение группировки войск (до 100 тыс. чел.); с этого момента война в Афганистане стала собственным выбором нынешнего американского президента.

Сложность афганской ситуации состоит в том, что спустя 8 лет после начала операции «Нерушимая свобода» и изгнания талибов обстановка в стране стала еще более неустойчивой: повстанцы снова взяли под контроль большую часть территорий на юге и востоке страны.

Уход Америки из Ирака, практически совпавший с началом арабской весны и вспыхнувшей в Сирии гражданской войной, и ее упорная пассивность как региональной силы для сохранения порядка теперь могут привести к распаду Ирака в связи с быстрым продвижением Исламского государства в Ираке и Сирии.

 С момента контроля «Исламским Государством Ирака и Леванта» (ИГИЛ) и его управлением большей частью областей к северо-западу от Багдада, граница между Ираком и Сирией, по сути, прекратила свое существование. Многие границы их соседей также могут быть перекроены с помощью силы.

Если ИГИЛ удастся стать постоянным государственным субъектом в частях Ирака и Сирии, распад региона ускорится и США проиграет свою «глобальную войну с террором», и мир во всем мире будет под серьезной угрозой. Но даже без террора ИГИЛ ситуация остается крайне нестабильной, потому что сирийская гражданская война, оказывается, очень сильное влияние на события в регионе.  На самом деле, «гражданская война» является неправильным названием, потому что события там давно влекут за собой борьбу между Саудовской Аравией и Ираном за региональное преобладание, подпитанное вековым конфликтом между суннитским исламским большинством и шиитским меньшинством.

Помимо нестабильности, создаваемой террористами в регионе, США беспокоит тот факт, что исламисты могут представлять опасность и непосредственно для США. В одном из недавних телевизионных интервью Б.Обама признал, что воевавшие в Ираке и Сирии на стороне исламистов граждане стран Евросоюза являют собой угрозу для Соединенных Штатов. «Мы знаем, что некоторые европейцы едут в Сирию и участвуют там в боевых действиях. Теперь они могут с этой целью ехать и в Ирак. Затем они возвращаются в свои страны. Так как у них есть европейские паспорта, им не нужна виза, чтобы попасть в США».

В арабском мире, который все также пребывает в некоторой растерянности после революционных потрясений и образовавшейся в их результате нестабильности, ощущается отсутствие сильной политической власти. Односторонние действия США не в состоянии в полной мере обеспечить стабильной и безопасность в регионе.

Наличие глубоких национально-религиозных разногласий в арабских странах и их еще большее обострение как следствие войны за власть разных государств в регионе стало благодатной почвой для роста экстремизма. Неспособность обеспечить безопасность превратила Ближний Восток в настоящий рай для различных экстремистских групп, таких как «Аль-Каида».

Государства, которые на протяжении долгих лет диктаторского правления могли на поверхностном уровне разрешать некоторые противоречия в социальном плане и предотвращать их появления в других областях, в настоящее время столкнулись с серьезными вызовами собственной безопасности и в результате этого стали свидетелями вновь обострившихся социально-политических проблем в самых глубинах общества.

Принимая во внимание данную проблему, решение проблем на Ближнем Востоке  все-таки  следует искать не в односторонних действиях, а через поиск разумных решений и коллективного урегулирования существующих кризисов.

Пока страны региона не признают, что у них нет иного выбора, кроме как сосуществовать друг с другом, множество угроз местного характера может перерасти во всеобъемлющий региональный вооруженный конфликт. Таким образом, урегулирование ближневосточных кризисов может состояться только при условии коллективного сотрудничества государств региона, где США и России следует выработать общий подход, несмотря на кризисную ситуация на Украине.

Литература

  1. Ашвад А. Ближний Восток в стратегии США // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Политология. – 2013. – № 1.
  2. Ghassan S. Turn between the Atlantic and Mediterranean, Europe and the Middle East in the post cold era // The Middle East and Europe Rout Ledge. – NY, 2000. Р. 112.
  3. Jophan A.M. The Eastern Question: A Historical Study in American Diplomacy. – Oxford University Press, 2003. Р. 5-9.
  4. Амин С. Американский империализм, Европа и Ближний Восток / С. Амин // Научно-просветительский журнал «Скепсис». [Электронный ресурс] URL: http://scepsis.ru/ library/id_168.html (дата обращения 10.05.2014).

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.