Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.114.12.172

Скачать PDF ( ) Страницы: 89-92 Выпуск: 12 (114) Часть 5 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Мерзлякова И. Л. СОЦИАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ ФОРМИРОВАНИЯ ДИСКРЕТНОГО ИСТОРИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ / И. Л. Мерзлякова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — №12 (114) Часть 5. — С. 89—92. — URL: https://research-journal.org/philosophy/socialnye-texnologii-formirovaniya-diskretnogo-istoricheskogo-soznaniya/ (дата обращения: 04.07.2022. ). doi: 10.23670/IRJ.2021.114.12.172
Мерзлякова И. Л. СОЦИАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ ФОРМИРОВАНИЯ ДИСКРЕТНОГО ИСТОРИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ / И. Л. Мерзлякова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — №12 (114) Часть 5. — С. 89—92. doi: 10.23670/IRJ.2021.114.12.172

Импортировать


СОЦИАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ ФОРМИРОВАНИЯ ДИСКРЕТНОГО ИСТОРИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ

СОЦИАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ ФОРМИРОВАНИЯ ДИСКРЕТНОГО ИСТОРИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ

Научная статья

Мерзлякова И.Л.*

Ростовский государственный экономический университет, Ростов-на-Дону, Россия

* Корреспондирующий автор (merzlyakovail[at]mail.ru)

Аннотация

В представленной статье предпринята попытка выявить виды и особенности социальных технологий, которые наиболее ярко проявились в процессе формирования дискретного исторического сознания русского общества. Интерес к данной проблематике обусловлен в том числе и тем, что применение социальных технологий в процесс формирования дискретного исторического сознания актуализирует проблематику человеческого фактора и способствует проявлению субъектности русского общества. Обращение к категории «социальная технология» позволяет более системно рассматривать особенности формирования дискретного исторического сознания в контексте социокультурных констант русского общества.

В статье социальная технология рассматривается как способ цельного социального взаимодействия, которое может быть реализовано как программа, содержащая процедуры и операции (способы и средства деятельности), и как деятельность, построенная в соответствии с этой программой.

Ключевые слова: социальная технология, историческое сознание, дискретность, историческая реальность, субъект социальной технологии.

SOCIAL TECHNOLOGIES OF FORMATION OF DISCRETE HISTORICAL CONSCIOUSNESS

Research article

Merzlyakova I.L.*

Rostov State University of Economics, Rostov-on-Don, Russia

* Corresponding author (merzlyakovail[at]mail.ru)

Abstract

The article attempts to identify the types and features of social technologies that have most clearly manifested themselves in the process of forming a discrete historical consciousness of Russian society. The interest in this problem also lies in the fact that the use of social technologies in the process of forming a discrete historical consciousness actualizes the problems of the human factor and contributes to the manifestation of the subjectivity of Russian society. The appeal to the category of “social technology” allows the authors to examine more systematically the features of the formation of discrete historical consciousness in the context of the socio-cultural constants of Russian society.

The article considers social technology as a way of integral social interaction, which can be implemented as a program containing procedures and operations (methods and means of activity), and as an activity built in accordance with this program.

Keywords: social technology, historical consciousness, discreteness, historical reality, subject of social technology.

Введение

Актуальность изучения представленной темы объясняется тем, что в условиях социокультурных изменений социальные технологии, направленные на формирование общественного сознания способны оказывать различное влияние на процесс реформирования, определяя нелинейное развитие социума и исторического процесса. В связи с этим следует обратить внимание на вопрос о субъектах социальных технологий, к которым можно отнести отдельного индивида, социальную группу, социум в целом. Постановка этих вопросов будет способствовать осознанию степени включенности русского общества как субъекта социальных технологий в процесс формирования собственного исторического развития. Рассмотрение особенностей использования социальных технологий, которые оказывают существенное влияние на историческое сознание, следует изучать учитывая, степень их влияния и на исторический процесс как комплекс социокультурных феноменов, проявляющихся и возникающих в определенных исторических контекстах.

Теоретико-методологическую базу работы составляют исследования В.Г. Афанасьев, И. Стефанова [1], В. Н. Иванова, В. И. Патрушева [2], А.А. Шияна [3], В. В. Щербины [4], Ю. П. Сурмина и Н. В. Туленкова [5], Э. Капитоновой, В.В. Попова, О.А. Музыка, Д.В. Ковтуновой, Г.И. Колесниковой [6].

Следует отметить, что разработка концептуально-методологических принципов анализа российского общества как субъекта социальных технологий, способствующих развитию дискретности исторического сознания, а также как сложной саморазвивающейся системы, нуждается в дальнейшей проработке и формировании «семантического аппарата, отражающего специфику и перспективы его развития» [7, С. 192].

Особый интерес вызывает социосинергетика, как подход в рамках которого возможен анализ русского социума как субъекта социальных технологий, оказывающих в условиях социокультурных трансформаций и нестабильности влияние не только на социальную структуру, но и на историческое сознание. В.В. Попов отмечает, что «в данном направлении вполне уместны исследования, связанные с построением модельных конструкций, раскрывающих механизм нестабильных ситуаций в социальной структуре социальных процессов с точки зрения их преодоления в социальном времени с учетом его альтернативности в будущих сценариях» [8, С. 8]. Использование в рамках представленной работы синергетического подхода обосновано тем что русское –российское общество нами рассматривается как сложный саморазвивающийся субъект-объект социальных технологий, направленных на формирование исторического сознания.

В условиях социокультурных трансформаций необходимо особое внимание уделять субъектами социальных технологий. На наш взгляд к таким субъектам следует отнести как отдельного индивида, так и особые социальные группы. Индивид как субъект социальной технологии обладает сложной психической организацией и в связи с этим, «трудно предсказать какой выбор будет сделан в определенный момент времени, это будет зависеть как от объективных, так и от субъективных обстоятельств» [9]. Деятельность индивидов как субъектов социальных технологий, направленных на трансформации предметного мира, осуществляется в определенных социокультурных условиях, соответствующих этапам исторического процесса и с учетом их интересов и ценностей.

Рассматривая социальные технологии формирования исторического сознания, которые были использованы в прошлом следует учитывать их влияние на процесс формирования исторического сознания и в настоящем. В связи с этим, «возникают проблемы, касающиеся того, как в этих конструкциях исследуются не просто комплексы социальных событий, но также взаимодействия и связи, которые при этом образуются. В этом случае, постулируя определенную последовательность с точки зрения хронологии социальных событий, принимаются во внимание особенности социального времени, причем на приоритетные роли выходят такие важные концептуальные характеристики как дискретность и непрерывность» [10, С. 72].

Социальная технология как механизм формирования дискретного исторического сознания в отечественной научно-исследовательской литературе практически не рассматривается или рассматривается фрагментарно и без четкого определения ее применения. Социальная технология как научный концепт в терминологический инструментарий наук был введен во второй половине XX в. благодаря работам К. Поппера и получил дальнейшую разработку в том числе и в отечественных исследованиях. Так в своих работах В.Г. Афанасьев рассматривает социальную технологию как «важный элемент механизма управления, поскольку она являет собой средство перевода требований объективных законов на язык общественной практики социального управления. Это перевод абстрактного языка науки, отражающей объективные закономерности развития общества, на конкретный язык решений, нормативов, предписаний, регламентирующих, стимулирующих людей, каждого конкретного человека на наилучшее достижение поставленных целей» [11, С. 235].

В работе «Социология XX века. История и технология» Э. Капитоновой социальная технология рассматривается как «способ реализации проекта воздействия на предмет какой-либо деятельности, рационально расчлененной на отдельные процедуры и операции, направленные на поддержание социальной системы в рабочем состоянии или преобразование ее в соответствии с заданными параметрами» [12, С. 210-211].

В рамках нашего исследования «социальная технология» не рассматривается как жесткий алгоритм социального взаимодействия и представляет собой способ социального конструирования и формирования дискретного исторического сознания, с целью обеспечения потребностей субъекта технологии, реализации его потенциальных способностей и интересов. Дискретное историческое сознание формируется с помощью социальных технологий субъектами, которыми могут являться разные индивидуальные и коллективные социальные агенты: государство, общество или какие-либо иные институции, действующие в своих интересах.

Значимой функцией «социальной технологии» является повышение социальной активности, включение социума в решение социальных проблем и использование его потенциала в процессе социокультурного развития и формирования дискретного исторического сознания.

На наш взгляд отличительной особенностью социальных технологий является наличие субъекта, которым может являться само русское общество как дискретная социальная конструкция с особым историческим сознанием.

В рамках изучения социальных технологий формирования дискретного исторического сознания, особый интерес приобретает характеристика исторического времени и степень социальной энтропия, поскольку их соотношение определяет направления развития социокультурной системы и оживления исторического сознания, исторических феноменов, социокультурных констант, зафиксированных в нем. В силу того, что социальная технология, как поэтапный процесс направлена на прошлое, настоящее и будущее, можно говорить о том, что она имеет темпоральные характеристики, свойственные историческому сознанию.

Социальные технологии формирования дискретного исторического сознания представлены такими уровнями как концептуальный, определяющий парадигму социального и исторического конструирования; доктринальный, в рамках которого формируется правовое пространство, определяются принципы и нормы для практической реализации деятельности, направленной на формирование исторического сознания. Такая схема соотносится с уровнями идеологии как технологии формирования дискретного исторического сознания, что роднит ее с социальной технологией.

Если классифицировать социальные технологии по субъектам, наиболее ярко действующих в историческом процессе и зафиксированных в историческом сознании русского общества, то к ним можно отнести идеологические технологии (направленные на формирование государственности), религию как технологию (пронизывающую процесс формирования государственности и защищающую интересы в первую очередь представителей высшего сословия), социальные технологии в чистом виде, субъектом которых является самоорганизующееся общество со своим историческим сознанием, системой социокультурных констант и логикой развития.

Субъектами идеологической и религиозной технологий являются представители высшего социального сословия в форме таких институции как государство и церковь; субъектами социальных технологии в чистом виде являются представители русского общества в форме таких традиционных институций как вира-род-община или же самоорганизующихся институций, которые возникают в критические исторические эпохи под напором власти или внешних акторов исторического процесса.

Особый интерес привлекают внешние акторы исторического процесса – это представители социокультурных и государственно-политических и идеологических систем, в орбиту интересов которых включено геополитическое пространство, историал Руси-России. В качестве примера можно привести значение принятия христианства Русью после знаменитого диспута о выборе веры, описанного Повестью временных лет для самой Византии. Христианизация Руси проходила в условиях противостояния Рима и Константинополя как крупнейших религиозных центров. Раскол между ними произошел в «иконоборческий период» в Византийской империи с 726 – 843 гг., в период, когда уничтожались иконы, мощи святых, происходило закрытие монастырей, что вызывало отторжение в западном мире и ставило под сомнение чистоту веры византийского христианства. В средине ІХ в. в Византии произошел возврат к привычной церковной практике, но репутация Константинополя в глазах Рима и Западной Европы была значительно подорвана. Деятельность патриарха Фотия, направленная на восстановление репутации и придание православию нового дыхания была сосредоточена на вовлечении в сферу влияния Византии славянских земель, что привело к конфликтам с римским понтификом и взаимным анафемам до официального разделения, состоявшегося в 1054 году.

Заключение

Таким образом, использование социальных технологий в процессе формирования исторического сознания разными субъектами, представленными как отдельными индивидами, так и социальными группами приобретают особое значение в условиях социокультурных трансформаций. Социальная технология – упорядоченная во времени и пространстве последовательность процессов социально значимого взаимодействия, совокупность методов, направленных на достижение целей в рамках реализации социального заказа на основе социокультурных констант, зафиксированных в историческом сознании социума. Социальная технология – это вид целесообразной деятельности, направленной на социальное конструирование и освоение исторической действительности, результаты которой фиксируются в историческом сознании социума.

Субъектами социальных технологий могут являться внутренние и внешние исторические акторы, которые исходят из своих целей и интересов, вовлекая в мировой исторический процесс Русь-Россию с ее потенциалом и возможностями. Социальная технология представляет собой средство обмена человеческими способностями и потребностями между духовным и материальным производством, средство регуляции взаимодействия социума, выраженное в соответствующих социокультурных константах, зафиксированных в историческом сознании социума и социальных институтах сформированных в соответствии с ними.

Социальные технологии, направленные на формирование дискретности исторического сознания обладает следующими параметрами: наличие социальной потребности в формировании особого типа исторического сознания, связанного с историческими условиями социокультурных трансформаций, происходящих на определенном этапе исторического процесса – дискретного. Множественность субъектов социальной технологии, оказывающих влияние на процесс формирования особого типа исторического сознания привносят свои изменения в историческую и социальную реальность, способствуют внедрению в историческое сознание социума и личности различные идеи и ценности, потенциально способные изменить и саму социальную конструкцию.

Дискретность исторического сознания является следствием того, что в ходе постижения исторической действительности мы постигаем ее не целиком, а фрагментарно, выделяя из этой действительности разного рода отдельные ее части-фрагменты (исторические события, явления, персонажи, предметы и их состояния) и фиксируем их в историческом сознании в виде определенных конструктов сознания. Дискретность как характерную черту исторического сознания объясняет особенности субъекта социальных технологий, который выделяет из этой действительности в большей степени только те ее части-фрагменты, которые являются актуальными для него. Выделяя, фрагмент субъект вкладывает собственное содержание, подменяя систему ценностей той, которая для него актуальна. некую собственную умственную составляющую, которая соответствует нашим сегодняшним представлениям, то есть является результатом подогнанных или «урезанных» представлений о мире. Обретая затем статус независимого конструкта, она как бы тем самым уже подменяет собой выделяемый ранее нами фрагмент. И в этом смысле мы можем сказать, что мы пребываем не столько в мире действительности, сколько в мире дискрет как конструктов – умственных построений, подменяющих или, скорее, уже подменивших собою историческую действительность, что свидетельствует о дискретности исторического сознания.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Стефанов И. Общественные науки и социальная технология / И. Стефанов. Перев. с болг. -М.: 1976 – 182 с.
  2. Иванов В. Н. Социальные технологии / В. Н. Иванов, В.И. Патрушев. – M.: 2004. -488 с.
  3. Шиян А. Руководство по социальным технологиям / А. Шиян. [Электронный ресурс]. URL: http://sbiblio.com/biblio/archive/shijan_rukovodstvo/00.aspx (дата обращения: 22.10.2021)
  4. Щербина В.В. Проблема технологизации социоинженерной деятельности / В.В. Щербина // Социологические исследования -1990.- №8. – 79, 95 с.
  5. Сурмин Ю. П. Теория социальных технологий: Учеб. Пособие / Ю. П. Сурмин, Н. В. Туленков. – К.: МАУП, 2004. – 608 с.
  6. Колесникова Г. И. Социальный механизм манипуляции сознанием личности: монография / Г. И. Колесникова. – Ростов н/Д: Изд-во ЮФУ, 2010. – 272 с.
  7. Музыка О.А. Линейная (классическая) и нелинейная (постнеклассическая) концепции социально-исторического процесса: сравнительный анализ / О.А. Музыка, Д.В. Ковтунова // “Фундаментальные исследования”. № 11. Ч.1. Москва: РАЕ, 2012. – 192-196 с.
  8. Попов В.В. Социальное время и альтернативы развития будущего / В.В. Попов // Философия права – Ростов-на-Дону, 2012 – №4. – 7-10 с.
  9. Попов В.В. Философия нестабильности и современная социальная структура общества / В.В. Попов // Приволжский научный вестник. – 2012. – № 4 (8). – 55-58 с.
  10. Попов В.В. Социальный процесс и фактор темпоральности / В.В. Попов, О.А. Музыка // Современные исследования социальных проблем. – 2016 -№4-1(28). – 67-76 с.
  11. Афанасьев В. Г. Общество системность познание и управление / В. Г. Афанасьев. – M.: Политиздат, 1981. – 432 с.
  12. Капитонов Э. А. Социология XX века. История и технология / Э. А. Капитонов. Ростов н/Д: Феникс, 1996. – 512 с.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Stefanov I. Obshhestvennye nauki i social’naja tehnologija [Social sciences and social technology] / I. Stefanov. Perev. from bolg. -M.: 1976 – 182 p. [in Russian]
  2. Ivanov V. N. Social’nye tehnologii [Social technologies] / V. N. Ivanov, V.I. Patrushev. – M.: 2004. – 488 p. [in Russian]
  3. Shiyan A. Rukovodstvo po social’nym tehnologijam [Guide to social technologies] / A. Shiyan. [Electronic resource]. URL: http://sbiblio.com/biblio/archive/shijan_rukovodstvo/00.aspx (accessed: 10/22/2021) [in Russian]
  4. Shcherbina V.V. Problema tehnologizacii socioinzhenernoj dejatel’nosti [The problem of technologization of socio-engineering activity] / V.V. Shcherbina // Sociologicheskie issledovanija [Sociological research] -1990. – №8. – 79, 95 p. [in Russian]
  5. Surmin Yu. P. Teorija social’nyh tehnologij [Theory of social technologies]: Textbook. Manual / Yu. P. Surmin, N. V. Tulenkov. – K.: IAPM, 2004. – 608 p. [in Russian]
  6. Kolesnikova G. I. Social’nyj mehanizm manipuljacii soznaniem lichnosti [Social mechanism of manipulation of personality consciousness]: monograph / G. I. Kolesnikova. – Rostov n/A: Publishing house of SFU, 2010. – 272 p. [in Russian]
  7. Music O.A. Linejnaja (klassicheskaja) i nelinejnaja (postneklassicheskaja) koncepcii social’no-istoricheskogo processa: sravnitel’nyj analiz [Linear (classical) and nonlinear (post-non-classical) concepts of the socio-historical process: comparative analysis] / O.A. Muzyka, D.V. Kovtunova // Fundamental’nye issledovanija [Fundamental research]. No. 11. Part 1. Moscow: RAE, 2012– – 192-196 p. [in Russian]
  8. Popov V.V. Social’noe vremja i al’ternativy razvitija budushhego [Social time and alternatives for the development of the future] / V.V. Popov // Filosofija prava [Philosophy of Law] – Rostov-on-Don, 2012 – No. 4. – 7-10 p. [in Russian]
  9. Popov V.V. Filosofija nestabil’nosti i sovremennaja social’naja struktura obshhestva [Philosophy of instability and the modern social structure of society] / V.V. Popov // Privolzhsky Scientific Bulletin. – 2012. – № 4 (8). – 55-58 P. [in Russian]
  10. Popov V.V. Social’nyj process i faktor temporal’nosti [Social process and the factor of temporality] / V.V. Popov, O.A. Music // Sovremennye issledovanija social’nyh problem [Modern studies of social problems]. – 2016 -№4-1(28). – 7-76 P. [in Russian]
  11. Afanasyev V. G. Obshhestvo sistemnost’ poznanie i upravlenie [Society system knowledge and management] / V. G. Afanasyev. – M.: Politizdat, 1981– – 432 p. [in Russian]
  12. Kapitonov E. A. Sociologija XX veka. Istorija i tehnologija [Sociology of the XX century. History and technology] / E. A. Kapitonov. Rostov n/A: Phoenix, 1996. – 512 p. [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.