Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.18454/IRJ.2016.49.138

Скачать PDF ( ) Страницы: 71-75 Выпуск: № 7 (49) Часть 3 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Ломакина Г. В. ВЗАИМОСВЯЗЬ ПЕРЕЖИВАНИЯ ОДИНОЧЕСТВА И ПСИХИЧЕСКИХ СОСТОЯНИЙ У ПОЖИЛЫХ ПАЦИЕНТОВ С НЕВРОТИЧЕСКИМИ РАССТРОЙСТВАМИ / Г. В. Ломакина, Н. А. Косенко, В. Э. Луговой // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 7 (49) Часть 3. — С. 71—75. — URL: https://research-journal.org/medical/vzaimosvyaz-perezhivaniya-odinochestva-i-psixicheskix-sostoyanij-u-pozhilyx-pacientov-s-nevroticheskimi-rasstrojstvami/ (дата обращения: 18.04.2021. ). doi: 10.18454/IRJ.2016.49.138
Ломакина Г. В. ВЗАИМОСВЯЗЬ ПЕРЕЖИВАНИЯ ОДИНОЧЕСТВА И ПСИХИЧЕСКИХ СОСТОЯНИЙ У ПОЖИЛЫХ ПАЦИЕНТОВ С НЕВРОТИЧЕСКИМИ РАССТРОЙСТВАМИ / Г. В. Ломакина, Н. А. Косенко, В. Э. Луговой // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 7 (49) Часть 3. — С. 71—75. doi: 10.18454/IRJ.2016.49.138

Импортировать


ВЗАИМОСВЯЗЬ ПЕРЕЖИВАНИЯ ОДИНОЧЕСТВА И ПСИХИЧЕСКИХ СОСТОЯНИЙ У ПОЖИЛЫХ ПАЦИЕНТОВ С НЕВРОТИЧЕСКИМИ РАССТРОЙСТВАМИ

Ломакина Г.В.1, Косенко Н.А.2, Луговой В.Э.3

1Аспирант, 2Кандидат медицинских наук, доцент,  3Аспирант, Кубанский государственный медицинский университет Минздрава России

ВЗАИМОСВЯЗЬ ПЕРЕЖИВАНИЯ ОДИНОЧЕСТВА И ПСИХИЧЕСКИХ СОСТОЯНИЙ У ПОЖИЛЫХ ПАЦИЕНТОВ С НЕВРОТИЧЕСКИМИ РАССТРОЙСТВАМИ

Аннотация

В статье представлены показатели субъективного переживания одиночества в двух группах пожилых пациенток, страдающих невротическими расстройствами, во взаимосвязи с психическими состояниями (тревожностью, агрессивностью, ригидностью и фрустрированностью), для целей определения мишеней психотерапевтического воздействия. В группе пациенток, оставивших трудовую деятельность, установлен достоверно более высокий уровень субъективного переживания одиночества, по сравнению с пациентками, продолжающими работать, и прямая сильная корреляционная связь с  тревожностью, фрустрацией и ригидностью.

Ключевые слова: невротические расстройства, переживание одиночества, психические состояния.

Lomakina G.V.1, Kosenko N.A.2, Lugovoy V.E.3

1Postgraduate student, 2MD, Associate Professor, 3Postgraduate student, Kuban State Medical University of Ministry of Health of Russia

RELATIONSHIP EXPERIENCES LONELINESS AND MENTAL STATES IN ELDERLY PATIENTS WITH NEUROTIC DISORDERS

Abstract

The article presents indicators of subjective feelings of loneliness in two groups of elderly patients suffering from neurological disorders, in conjunction with the mental States (anxiety, aggressiveness, rigidity and frustrirovannost′û), for purposes of determining the targets of psychotherapeutic influence. In the Group of patients who have left work, installed reliably a higher level of subjective feelings of loneliness, compared to patients who continue to work with and direct a strong correlation with anxiety, frustration and rigidity.

Keywords: neurotic disorders, experience loneliness, mental States.

Данные демографических исследований показывают увеличение в популяции поздневозрастных групп населения геронтологической патологии [2, 14, 17], среди которой значимый удельный вес составляют невротические расстройства [8, 9, 12].

Ряд исследователей подчеркивает, что сложный процесс диагностики и психотерапии невротических расстройств существует в «усеченном» виде, когда главным образом учитываются клинические симптомы в форме эмоционально-вегетативных расстройств, а социопсихологические характеристики остаются в тени [15, 16].

Пациентов с невротическими расстройствами (НР) врачи относят к категории «трудных», требующих особого подхода к медикаментозному лечению  и психотерапии с выделением  психотерапевтических  мишеней [6].

Как считает ряд авторов, этиопатогенетические факторы невротических расстройств, способствующие становлению и развитию данного вида психопатологии, требуют дальнейшего изучения [2], а неврозы постпенсионного периода, связанные с выходом на пенсию, в доступной нам литературе по психиатрии представлены явно недостаточно. Кроме того, до настоящего времени не сложилось определенного взгляда на механизмы возникновения неврозов в возрасте инволюции. Диагностируются невротические состояния в позднем возрасте довольно ограниченно, так как период старения протекает на фоне сосудистых и эндокринных нарушений [12].

Биопсихосоциальный подход, принятый в современной психиатрии, принципиально требует более целостного диагноза [14], более расширенного информационного обеспечения, которые учитывали бы не только клинические симптомы, но и психосоциальные параметры: специфику личностной структуры пациента, систему принятых убеждений, иерархию жизненных ценностей и смыслов   и т. д. [2].

Таким образом следует считать актуальным изучение психосоциальных особенностей пожилых пациентов с невротическими расстройствами в постпенсионном периоде для определения мишеней психотерапевтического воздействия.

Целью данной работы является выявление взаимосвязи переживания чувства одиночества и таких психических состояний, как тревожность, ригидность, агрессивность и фрустрация у пожилых пациентов, страдающих невротическими расстройствами, оставивших трудовую деятельность и продолжающих трудиться.

Обследовано 50 женщин, помещенных в психиатрический стационар с диагнозом: смешанное тревожно-депрессивное расстройство дезадаптационного генеза. Предварительно были разработаны критерии включения и исключения испытуемых в выборку. Выборка состояла из пациенток в возрасте 55-65 лет (средний возраст 59,45+0,57), разделенных на две группы.    В первую группу вошли не работающие пациентки – 26 человек, 24 пациентки продолжали профессиональную деятельность, они составили вторую группу.

Для достижения цели работы нами использовались теоретические и эмпирические методы исследования: теоретический анализ медицинской философской, социологической и психологической литературы, метод наблюдения, беседы, опроса и тестирования, количественный и качественный анализ результатов. Кроме того, на всех этапах исследования использовались беседа с лечащим врачом и анализ медицинской документации.

Уровень субъективного ощущения одиночества изучался с помощью методики Д. Рассела и М. Фергюсона [13], которая признана пригодной для обследования людей различного возраста, с разным уровнем образования, здоровых и имеющих нервно-психические расстройства.

Психические состояния личности изучались нами с помощью теста Г. Айзенка «Самооценка психических состояний» [10]. Тест Айзенка был выбран в силу информативности и легкости для выполнения, не вызывал вопросов, адекватно воспринимался пациентами пожилого возраста. Тест позволял провести экспресс диагностику эмоционального состояния пациента на данный момент времени, выявить наличие эмоциональных переживаний и проблем, что использовалось для подбора психотерапевтических методов воздействия, прогнозирования реакций пациента в различных ситуациях и успешности лечения.

Обработка эмпирических данных осуществлялась с помощью статистических методов: описательные статистики, U-критерий Манна-Уитни, корреляционный анализ (коэффициент корреляции Спирмена)  [11].

Анализ данных анамнеза показал, что в группе не работающих пациенток, по сравнению с группой работающих, в два раза больше женщин, которые проживают не в семье (одинокие). Уровень образования пациенток в группах существенно не отличался.

Результаты определения уровня субъективного ощущения одиночества представлены в таблице 1.

Таблица 1 – Сравнительная характеристика респондентов первой и второй группы по уровню субъективного ощущения одиночества

Группа Субъективное ощущение одиночества – уровень
Низкий

0-20

Средний

20-40

Высокий

40-60

М

(баллы)

U-критерий Манна-Уитни.
Не работающие

(n=26)

(к-во чел/%)

5/

19,2%

12/

46,2%

9/

34,6%

М= 32.73+2.76  U=190.5 p≤0.01
Работающие

(n=24)

(к-во чел/%)

11/

45,8%

12/

50%

1/

4,2%

М= 22.63 +2.13

 

Как свидетельствуют полученные данные, практически половина всех испытуемых отличается средним уровнем субъективного ощущения одиночества, но в группе не работающих пациенток гораздо больше женщин с высоким уровнем и почти в два раза меньше лиц с низким уровнем субъективного ощущения одиночества.

Расчет по U-критерию Манна-Уитни показал, что полученное эмпирическое значение Uэмп(190.5) находится в зоне значимости (p≤0.01), то есть, различия достоверны.

Выявление уровня тревожности по методике Г. Айзенка «Самооценка психических состояний» показало, что в группе не работающих пациенток почти 62% имеют высокий уровень тревожности, в то время как среди работающих только около 46%. Однако различия статистически не достигли уровня значимости. Следует отметить, что тревога является достаточно выраженным симптомом у большинства пациентов с невротическими расстройствами [3]. В нашей выборке почти все пациентки из группы не работающих и более 85 % из группы продолжающих работу имеют средний и высокий уровень тревожности. По мнению Л.П. Великановой (2008), показатели уровня тревожности как личностной, так и ситуационной, прогностически являются наиболее значимыми для развития невротической и психогенной психосоматической патологии в разных возрастных группах [3].  При этом, согласно теории устойчивых патологических состояний Н.П. Бехтеревой [10], тревога является неотъемлемой составляющей и движущим фактором процесса перехода от одного болезненного состояния к другому. Поэтому снижение уровня тревожности является одной из задач психотерапии НР.

По уровню фрустрации большинство наших пациенток имели средние показатели, однако среди оставивших трудовую деятельность почти у 40% зарегистрирован высокий уровень фрустрации, в то время как среди продолжающих работать их было только 25%. Но статистически эта разница не подтвердилась.

Высокий уровень агрессивности зарегистрирован только у одной пациентки (таблица 2), однако средний уровень показали почти вдвое больше продолжающих работать пациенток, чем в группе оставивших работу. В целом установленные различия оказались достоверными.

Таблица 2 – Сравнительная характеристика респондентов первой и второй группы по уровню агрессивности

Группа Агрессивность – уровень
Низкий

0-7

Средний

8-14

Высокий

15-20

М

(баллы)

U-критерий Манна-Уитни.
Не работающие

(n=26)

(к-во чел/%)

17/

65,4%

8/

30,8%

1/ 3,8% М=

6.380+0.69

 U=196.5

p≤0,05

Работающие

(n=24)

(к-во чел/%)

8/

33,3%

16/

66,7%

М=8.54+0.76

 

По данным литературы у больных с НР отмечается прямая связь между личностной тревогой, косвенной агрессией и индексом агрессивности [4]. Кроме того, многие исследователи считают, что пожилой возраст сопряжен со специфическими рисками возникновения либо усиления одиночества. Так, в работе И.А. Дьяченко (2014) на здоровых работающих и не работающих пенсионерах установлено, что одиночество усиливается по мере увеличения возраста пожилого человека и увеличение уровня переживания одиночества достоверно взаимосвязано с увеличением отчужденности, конфликтности и агрессии, но в целом агрессия в отношениях пожилых людей находится на среднем уровне выраженности и увеличивается после 66 лет, но фактическая трудовая занятость не влияет на уровень переживания одиночества [5].

Однако результаты наших исследований показывают наличие более высокого уровня агрессивности у работающих пациенток, что возможно связано как с наличием заболевания, так и стратегиями совладания со стрессором (трудной жизненной ситуацией).

В нашем исследовании подавляющее большинство (86%) испытуемых показали средний и высокий уровень ригидности. В то же время пациенток со средним уровнем ригидности больше среди работающих, а с высоким уровнем больше среди неработающих. Однако эти различия оказались статистически недостоверными.

По данным И.С. Лысенко (2015), психическая ригидность у больных с невротическими расстройствами значительно выше, чем у относительно здоровых людей [7]. Характеристики психической ригидности у таких больных не связаны с типом расстройства и носят, с одной стороны,  защитный  характер, направленный  на снижение  тревоги,  с другой стороны– затрудняют адаптацию личности к изменяющимся условиям внешней среды [1]. В связи с этим учет психической ригидности пожилых пациентов с НР осуществлялся нами при выборе методик адаптационного тренинга в структуре психотерапии.

Таким образом, различия по тревожности, фрустрации и ригидности между пациентами двух групп оказались статистически не значимыми, и только различия по показателям агрессивности оказались достоверными.

В результате обработки полученных данных по коэффициенту корреляции Спирмена у пациенток, оставивших трудовую деятельность, обнаружены статистически значимые прямые, сильные взаимосвязи между уровнем субъективного ощущения одиночества и: показателями тревожности (r = 0,603 при Р < 0,05); показателями фрустрации (r = 0,669 при Р < 0,05); показателями ригидности (r = 0,422 при Р < 0,05).

Статистически не значимая связь установлена между уровнем субъективного ощущения одиночества и  показателями агрессивности (r = 0,208 при Р > 0,05).

У пациенток, продолжающих работать, корреляционные исследования статистически значимых взаимосвязей по изученным показателям не выявили.

Выводы. Проведенное исследование показало, что в группе не работающих пациенток, страдающих НР, достоверно выше уровень субъективного ощущения одиночества, более низкий уровень агрессивности и прямая сильная корреляционная связь с  тревожностью, фрустрацией и ригидностью. То есть, повышение уровня субъективного ощущения одиночества сопровождается усилением тревожности, фрустрации и ригидности.

Группа пациенток с аналогичным диагнозом, но продолжающих трудовую деятельность, отличается достоверно более низким уровнем субъективного ощущения одиночества и более высоким уровнем агрессивности, а также отсутствием корреляционных связей с показателями психических состояний.

Полученные социально-психологические характеристики использованы в комплексной терапии пожилых пациенток, страдающих невротическими расстройствами.

Литература

  1. Абдуллаева В.К., Тургунов К.Б. Факторы формирования депрессивных состояний инволюционного периода. /XVI съезд психиатров России. Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Психиатрия на этапах реформ: проблемы и перспективы», 23-26 сентября 2015 года, г. Казань: тезисы / под общей редакцией Н.Г. Незнанова. — СПб.: Альта Астра, 2015. – С. 46
  2. Будза В.Г. Неврозы позднего возраста / В.Г. Будза, Е.Ю. Антохин. – Оренбург: Изд-во ОрГМА, 2011. – 284 с.
  3. Великанова Л.П. Донозологическая диагностика и профилактика пограничных нервно-психических расстройств. Сравнительно-возрастной аспект. Дисс. докт. мед. наук – М., 2008. – 250 с.
  4. Граница А.С. Особенности взаимосвязи агрессивности, тревожности и антиципационной состоятельности у больных с невротическими расстройствами. /Психиатрия вчера, сегодня, завтра. Материалы Всероссийской школы молодых ученых и специалистов в области психического здоровья с международным участием. Кострома, 22–24 апреля 2014 года. – С. 94-98.
  5. Дьяченко И.А. Социально-психологические факторы переживания одиночества в пожилом возрасте: дис. канд. психол. наук. – Санкт-Петербург, 2014. – 134 с.
  6. Злоказова М.В., Мартовецкая Г.А. О сложностях в диагностике и терапии пациентов с невротическим развитием личности /XVI съезд психиатров России. Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Психиатрия на этапах реформ: проблемы и перспективы», 23-26 сентября 2015 года, г. Казань: тезисы / под общей редакцией Н.Г. Незнанова. — СПб.: Альта Астра, 2015. – С. 589.
  7. Лысенко И.С. Психическая ригидность у больных с разными типами невротических расстройств /XVI съезд психиатров России. Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Психиатрия на этапах реформ: проблемы и перспективы», 23-26 сентября 2015 года, г. Казань: тезисы / под общей редакцией Н.Г. Незнанова. — СПб.: Альта Астра, 2015. – С. 309.
  8. Менделевич В.Д. Неврозология и психосоматическая медицина / В.Д. Менделевич, С.Л. Соловьев. – М.: МЕДпресс–информ, 2002. – С. 238-249 (Глава 5. Невротические расстройства в пожилом возрасте).
  9. Менделевич В. Д. Психиатрическая пропедевтика. Руководство.  5–е изд. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2012. – 576 с.
  10. Методики диагностики и измерения психических состояний личности / Автор и составитель А. О. Прохоров. – ПЕР СЭ, 2004. – С. 82-83.
  11. Наследов А.Д. Математические методы психологического исследования. Анализ и интерпретация данных: учебное пособие. – СПб.: Речь, 2004. – 392 с.
  12. Полищук Ю.И. Диагностика и возможности классификации психических расстройств, возникающих в позднем возрасте //Социальная и клиническая психиатрия. – 2014. – Т. 24, №3. – С. 49-50.
  13. Райгородский Д.Я. Практическая психодиагностика. Методики и тесты. Учебное пособие. – Самара: БАХРАХ-М, 2002. – С. 77 – 78.
  14. Соколов Д. А. Психическое здоровье пожилых людей и вопросы социальной адаптации больных     в     геронтопсихиатрическом    центре // Психическое здоровье. – 2011. –  №5. – С. 74–77.
  15. Тукаев Р.Д., Кузнецов В.Е., Москаленко Д.А., Петраш Н.М. Оценка эффективности психотерапии при расстройствах невротического регистра: проблемы, ограничения, возможности //Социальная и клиническая психиатрия. – 2013. – Т. 23, № 3 – С. 92-98.
  16. Хойфт Г. Геронтопсихоматика и возрастная психотерапия: учебное пособие для студентов высших учебных заведений / Г. Хойфт, А. Крузе, Г. Радебольд. – М.: Академия, 2003. – 370 с.
  17. Lehr U., 1998, 2000 Lehr U. Altern  in  Deutschland.  Trends  demographischer  Entwicklung  //  In  Kruse A. (Hrsg) Psychosoziale Gerontologie. – Gottingen: Hogrefe, 1998. – S. 13-34.

References

  1. Abdullaeva V.K., Turgunov K.B. Faktory formirovanija depressivnyh sostojanij involjucionnogo perioda. /XVI s#ezd psihiatrov Rossii. Vserossijskaja nauchno-prakticheskaja konferencija s mezhdunarodnym uchastiem «Psihiatrija na jetapah reform: problemy i perspektivy», 23-26 sentjabrja 2015 goda, g. Kazan’: tezisy / pod obshhej redakciej N.G. Neznanova. — SPb.: Al’ta Astra, 2015. – S. 46
  2. Budza V.G. Nevrozy pozdnego vozrasta / V.G. Budza, E.Ju. Antohin. – Orenburg: Izd-vo OrGMA, 2011. – 284 s.
  3. Velikanova L.P. Donozologicheskaja diagnostika i profilaktika pogranichnyh nervno-psihicheskih rasstrojstv. Sravnitel’no-vozrastnoj aspekt. Diss. dokt. med. nauk – M., 2008. – 250 s.
  4. Granica A.S. Osobennosti vzaimosvjazi agressivnosti, trevozhnosti i anticipacionnoj sostojatel’nosti u bol’nyh s nevroticheskimi rasstrojstvami. /Psihiatrija vchera, segodnja, zavtra. Materialy Vserossijskoj shkoly molodyh uchenyh i specialistov v oblasti psihicheskogo zdorov’ja s mezhdunarodnym uchastiem. Kostroma, 22–24 aprelja 2014 goda. – S. 94-98.
  5. D’jachenko I.A. Social’no-psihologicheskie faktory perezhivanija odinochestva v pozhilom vozraste: dis. kand. psihol. nauk. – Sankt-Peterburg, 2014. – 134 s.
  6. Zlokazova M.V., Martoveckaja G.A. O slozhnostjah v diagnostike i terapii pacientov s nevroticheskim razvitiem lichnosti /XVI s#ezd psihiatrov Rossii. Vserossijskaja nauchno-prakticheskaja konferencija s mezhdunarodnym uchastiem «Psihiatrija na jetapah reform: problemy i perspektivy», 23-26 sentjabrja 2015 goda, g. Kazan’: tezisy / pod obshhej redakciej N.G. Neznanova. — SPb.: Al’ta Astra, 2015. – S. 589.
  7. Lysenko I.S. Psihicheskaja rigidnost’ u bol’nyh s raznymi tipami nevroticheskih rasstrojstv /XVI s#ezd psihiatrov Rossii. Vserossijskaja nauchno-prakticheskaja konferencija s mezhdunarodnym uchastiem «Psihiatrija na jetapah reform: problemy i perspektivy», 23-26 sentjabrja 2015 goda, g. Kazan’: tezisy / pod obshhej redakciej N.G. Neznanova. — SPb.: Al’ta Astra, 2015. – S. 309.
  8. Mendelevich V.D. Nevrozologija i psihosomaticheskaja medicina / V.D. Mendelevich, S.L. Solov’ev. – M.: MEDpress–inform, 2002. – S. 238-249 (Glava 5. Nevroticheskie rasstrojstva v pozhilom vozraste).
  9. Mendelevich V. D. Psihiatricheskaja propedevtika. Rukovodstvo.  5–e izd. — M.: GJeOTAR-Media, 2012. – 576 s.
  10. Metodiki diagnostiki i izmerenija psihicheskih sostojanij lichnosti / Avtor i sostavitel’ A. O. Prohorov. – PER SJe, 2004. – S. 82-83.
  11. Nasledov A.D. Matematicheskie metody psihologicheskogo issledovanija. Analiz i interpretacija dannyh: uchebnoe posobie. – SPb.: Rech’, 2004. – 392 s.
  12. Polishhuk Ju.I. Diagnostika i vozmozhnosti klassifikacii psihicheskih rasstrojstv, voznikajushhih v pozdnem vozraste //Social’naja i klinicheskaja psihiatrija. – 2014. – T. 24, №3. – S. 49-50.
  13. Rajgorodskij D.Ja. Prakticheskaja psihodiagnostika. Metodiki i testy. Uchebnoe posobie. – Samara: BAHRAH-M, 2002. – S. 77 – 78.
  14. Sokolov D. A. Psihicheskoe zdorov’e pozhilyh ljudej i voprosy social’noj adaptacii bol’nyh     v     gerontopsihiatricheskom    centre // Psihicheskoe zdorov’e. – 2011. –  №5. – S. 74–77.
  15. Tukaev R.D., Kuznecov V.E., Moskalenko D.A., Petrash N.M. Ocenka jeffektivnosti psihoterapii pri rasstrojstvah nevroticheskogo registra: problemy, ogranichenija, vozmozhnosti //Social’naja i klinicheskaja psihiatrija. – 2013. – T. 23, № 3 – S. 92-98.
  16. Hojft G. Gerontopsihomatika i vozrastnaja psihoterapija: uchebnoe posobie dlja studentov vysshih uchebnyh zavedenij / G. Hojft, A. Kruze, G. Radebol’d. –M.: Akademija, 2003. – 370 s.
  17. Lehr U., 1998, 2000 Lehr U. Altern  in  Deutschland.  Trends  demographischer  Entwicklung  //  In  Kruse A. (Hrsg) Psychosoziale Gerontologie. – Gottingen: Hogrefe, 1998. – S. 13-34.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.