Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.103.2.072

Скачать PDF ( ) Страницы: 55-60 Выпуск: № 2 (104) Часть 3 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Чаулин А. М. ГАЛЕКТИН-3 КАК ПРОГНОСТИЧЕСКИЙ БИОМАРКЕР СЕРДЕЧНОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТИ (ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ) / А. М. Чаулин, Ю. В. Григорьева // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 2 (104) Часть 3. — С. 55—60. — URL: https://research-journal.org/medical/galektin-3-kak-prognosticheskij-biomarker-serdechnoj-nedostatochnosti-obzor-literatury/ (дата обращения: 05.03.2021. ). doi: 10.23670/IRJ.2021.103.2.072
Чаулин А. М. ГАЛЕКТИН-3 КАК ПРОГНОСТИЧЕСКИЙ БИОМАРКЕР СЕРДЕЧНОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТИ (ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ) / А. М. Чаулин, Ю. В. Григорьева // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 2 (104) Часть 3. — С. 55—60. doi: 10.23670/IRJ.2021.103.2.072

Импортировать


ГАЛЕКТИН-3 КАК ПРОГНОСТИЧЕСКИЙ БИОМАРКЕР СЕРДЕЧНОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТИ (ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ)

ГАЛЕКТИН-3 КАК ПРОГНОСТИЧЕСКИЙ БИОМАРКЕР СЕРДЕЧНОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТИ
(ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ)

Обзорная статья

Чаулин А.М.1, *, Григорьева Ю.В.2

1 ORCID: 0000-0002-2712-0227;

1 Самарский областной клинический кардиологический диспансер, Самара, Россия;

1, 2 Самарский государственный медицинский университет Минздрава России, Самара, Россия

* Корреспондирующий автор (alekseymichailovich22976[at]gmail.com)

Аннотация

В связи с тем, что сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ) занимают лидирующие места в структуре смертности и инвалидизации населения во всем мире, актуальным научно-исследовательским направлением является поиск новых биомаркеров для ранней диагностики и прогнозирования ССЗ. Одним из перспективных биомаркеров ССЗ, в том числе сердечной недостаточности (СН) является галектин-3. В настоящей статье мы кратко рассматриваем современные данные по биохимии и физиологии галектина-3 и подробно останавливаемся на обсуждении возможности использования галектина-3 в качестве прогностического биомаркера при сердечной недостаточности (СН). Подробно анализируются результаты современных экспериментальных и клинических исследований, посвященных изучению диагностической и прогностической ценности галектина-3 при СН.

Ключевые слова: сердечно-сосудистые заболевания, биомаркер, сердечная недостаточность, галектин-3.

GALECTIN-3 AS A PROGNOSTIC BIOMARKER OF HEART FAILURE
(A LITERATURE REVIEW)

Review article

Chaulin A.M.1, *, Grigorieva Yu.V.2

1 ORCID: 0000-0002-2712-0227;

1 Samara Oblast Clinical Cardiologic Dispensary, Samara, Russia;

1, 2 Samara State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation, Moscow, Russia

* Corresponding author (alekseymichailovich22976[at]gmail.com)

Abstract

Due to the fact that cardiovascular diseases (CVD) occupy a leading place in the structure of mortality and disability of the population around the world, the search for new biomarkers for early diagnosis and prediction of CVD is a popular research area. One of the promising biomarkers of CVD, including heart failure (HF), is galectin-3. The current article contains a brief review of the current data on the biochemistry and physiology of galectin-3 and discusses in detail the possibility of using galectin-3 as a predictive biomarker in heart failure. The study conducts a detailed analysis of the results of modern experimental and clinical studies of the diagnostic and prognostic value of galectin-3 in heart failure.

Keywords: cardiovascular diseases, biomarker, heart failure, galectin-3.

Введение. Биохимия и физиология галектина 3

Поиск новых биомаркеров для ранней диагностики сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) является актуальной задачей современного здравоохранения, что объясняется ростом показателей заболеваемости, смертности и инвалидизации населения всего мира от ССЗ [1], [2], [3]. К числу наиболее опасных ССЗ, которое в терминальной стадии ведет к гибели пациента относится сердечная недостаточность (СН). В настоящий момент одним из новых и перспективных прогностических биомаркеров при сердечной недостаточности является галектин-3.

Галектины представляют собой семейство β-галактозид-связывающих лектинов с одним или несколькими углевод-распознающими доменами (CRD) [4]. В настоящее время у млекопитающих идентифицировано 15 галектинов, которые разделены на три типа в зависимости от доменной организации следующим образом:

1) тип галектинов с одним единственным CRD;

2) тандемно-повторяющиеся галектины с двумя CRD;

3) галектины химерного типа с одним CRD, соединенным с длинным гибким N-концевым доменом [4], [5], [6].

При этом галектин-3 является единственным галектином химерного типа. Человеческий галектин-3 представляет собой белок массой 35 кДа, который кодируется одним геном LGALS3, расположенным на хромосоме 14. В составе галектина-3 выделяют два домена, отличающихся по структуре и функционированию. N-концевой домен галектина-3 необходим для его мультимеризации, чувствителен к протеолизу матриксными металлопротеиназами и может участвовать во взаимодействии с другими внутриклеточными белками [6]. Кроме того, первые 12 аминокислот галектина-3 необходимы для его секреции и ядерной транслокации [7], [8]. C-концевой CRD галектина отвечает за его взаимодействие с гликоконъюгатами, содержащими N-ацетиллактозамин. Таким образом, галектин-3 связывает белки углеводно-зависимым и независимым образом.

Галектин-3 широко экспрессируется в тканях человека, включая все типы иммунных клеток (макрофаги, моноциты, дендритные клетки, эозинофилы, тучные клетки, естественные клетки-киллеры, а также активированные Т- и В-клетки), эпителиальные и эндотелиальные клетки и сенсорные нейроны [6], [9]. Экспрессия галектина-3 в тканях регулируется в процессе развития организма: он более распространен в эмбриогенезе на этапе развития организма по сравнению со периодом зрелого возраста [10]. Кроме того, на ранних стадиях эмбриогенеза паттерн его экспрессии более специфичен и локализуется преимущественно в эпителии, почках, хондроцитах и печени [11]. Тем не менее, мыши с нокаутом галектина-3 жизнеспособны без явных отклонений, за исключением развития у них преждевременного старения [12], [13].

Галектин-3 преимущественно располагается в цитоплазме и в небольших количествах обнаруживается в ядре клеток. Кроме того, он секретируется на поверхность клетки и в биологические жидкости [6]. Различное расположение галектина-3 способствует его разнообразным функциям. В цитоплазме галектин-3 важен для выживания клеток из-за его взаимодействия с некоторыми белками, связанными с выживанием, включая белки семейства B-клеточной лимфомы-2 (Bcl-2) и активированный гуанозин-5′-трифосфатом (GTP) ген K-Ras. В ядре галектин-3 способствует сплайсингу пре-мРНК и регулирует транскрипцию генов, тогда как внеклеточный галектин-3 модулирует межклеточные взаимодействия, в том числе между эпителиальными клетками и внеклеточным матриксом. Таким образом, он участвует в дифференцировке клеток, воспалении, фиброгенезе и защите хозяина [6], [14]. Следовательно, галектин-3 играет ключевую роль в многочисленных биологических активностях, включая рост клеток, апоптоз, сплайсинг пре-мРНК, дифференцировку, трансформацию, ангиогенез, воспаление, фиброз и защиту хозяина. В нескольких исследованиях обсуждается роль галектина-3 в патогенезе сердечно-сосудистого ремоделирования, а также в различных аутоиммунных, онкологических и воспалительных процессах [15], [18].

Галектин-3 как биомаркер сердечной недостаточности

Галектин-3 как биомаркер фиброза и воспаления вовлечен в развитие и прогрессирование СН и может предсказывать повышение риска заболеваемости и смертности. Так, два недавних метаанализа показали, что повышенные уровни экспрессии галектина-3 связаны со смертностью при острой и хронической сердечной недостаточности [19], [20], тогда как другой систематический обзор показал, что галектин-3 неэффективен в качестве независимого фактора для прогнозирования смертности от всех причин и смертности от ССЗ. Более эффективными клинико-лабораторными предикторами смертности оказались: расчетная скорость клубочковой фильтрации (рСКФ), фракция выброса левого желудочка (ФВЛЖ) и уровни N-концевого натрийуретического пептида B-типа (NT-proBNP) [21].

Проспективное когортное исследование с последующим наблюдением в течение 26 месяцев показало, что уровни экспрессии галектина-3 являются независимыми предикторами 26-месячной смертности у пациентов с хронической СН, и что уровень галектина-3 > 21 нг/мл был связан с повышенной смертностью [22]. У пациентов с СН и ишемической болезнью сердца уровни галектина-3 в сыворотке были повышены, что служило независимым предиктором общей смертности и повторной госпитализации. Уровни галектина-3 были явно связаны с исходами у пациентов с сердечной недостаточностью с сохраненной фракцией выброса (HFpEF) по сравнению с пациентами с сердечной недостаточностью со сниженной фракцией выброса (HFrEF) [23]. Галектин-3 также связан с тяжестью СН и демонстрирует динамические изменения во время механической разгрузки и прогнозирует выживаемость после использования вспомогательного устройства для левого желудочка (LVAD). Кроме того, галектин-3 связан с развитием васкулопатии сердечного аллотрансплантата после трансплантации сердца. Галектин-3 может также служить новым биомаркером у пациентов с СН во время поддержки LVAD и после трансплантации сердца [24]. У пациентов с СН и функциональной митральной регургитацией, перенесших восстановление митрального клапана, высокий уровень галектина-3 в сыворотке до операции был независимо связан с отсутствием обратного ремоделирования левого желудочка (ЛЖ) после восстановления митрального клапана [25]. Кроме того, прогностическое значение галектина-3 у пациентов с СН не зависит используемых терапевтических стратегий [26], [27] или возраста [28]. Однако прогностическая ценность галектина-3 при СН может различаться у разных этнических групп. По данным исследования, включившего 1375 белых и 434 чернокожих пациентов установлено, что галектин-3 независимо связан с риском смерти от СН смертности среди белых пациентов, но не среди чернокожих пациентов. Таким образом, галектин-3 может иметь ограниченную прогностическую ценность для прогнозирования СН и смертности у чернокожих пациентов [29].

Изменения уровней галектина-3 с течением времени могут быть более чувствительным и точным прогностическим биомаркером при СН. Уровни экспрессии галектина-3 повышены у значительной части пациентов с СН, особенно с более тяжелой формой СН и почечной дисфункцией [30]. Уровни экспрессии галектина-3 у этих пациентов со временем увеличиваются, и это повышение независимо связано с ухудшением клинического исхода [30]. В исследовании по влиянию валсартана на течение СН в течение 4-месячного последующего наблюдения на каждый 1 мкг/л увеличения галектина-3 наблюдался связанный с этим повышенный риск смерти, первичного неблагоприятного события, а также госпитализации по поводу СН (2,9, 2,1 и 2,2 % соответственно) [30]. У пациентов с систолической дисфункцией ЛЖ с периодом наблюдения> 10 месяцев увеличение сывороточных уровней галектина-3 на менее чем 20 нг/мл было значительно связано с более низкой частотой неблагоприятных сердечно-сосудистых событий. Однако, терапевтические стратегии при СН, включая ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента, блокаторы рецепторов ангиотензина II и тиазидные диуретики, не показали явного влияния на уровни экспрессии галектина-3 [31]. У пациентов со стабильной хронической СН изменение уровней экспрессии галектина-3 с течением времени, в том числе через 6 месяцев, является более оптимальным предиктором возникновения сердечно-сосудистых событий по сравнению с исходными уровнями галектина-3 [32]. Напротив, W Miller et al [33] установили, что серийный мониторинг галектина-3 у амбулаторных пациентов с сердечной недостаточностью не дает дополнительных прогностических преимуществ.

Ассоциация галектина-3 с другими параметрами функции сердца остается спорной. Так в одном из исследований продемонстрировано, что у стационарных пациентов с острой декомпенсированной сердечной недостаточностью не было обнаружено значимой связи между уровнями экспрессии галектина-3 в сыворотке и маркерами артериальной жесткости, тогда как повышенные уровни экспрессии галектина-3 были связаны с систолической дисфункцией, повышенным давлением в легочной артерии и более тяжелым течением СН [34]. Было установлено, что повышенные уровни экспрессии галектина-3 и артериальное давление в легких являются независимыми факторами риска общей смертности и повторной госпитализации [34]. Уровни экспрессии галектина-3 не различались между пациентами с HFpEF или HFrEF. Однако, при этом уровни галектина-3 были связаны с тяжестью диастолической дисфункции и ригидностью ЛЖ у пациентов с HFpEF, а также с плохими клиническими исходами, независящими от почечной дисфункции и других факторов риска у пациентов с HFpEF [35]. Кроме того, у пациентов с компенсированной систолической СН, находящихся на лечении, галектин-3 не продемонстрировал связи с рСКФ и ФВЛЖ [36]. Однако, по данным другого исследования уровни галектина-3 в сыворотке крови связаны с изменениями структуры и функции ЛЖ, что указывает на то, что галектин-3 может участвовать в процессе ремоделирования ЛЖ при хронической СН [37].

Прогностическая ценность галектина-3 также сравнивалась с другими доступными биомаркерами. В исследовании Penn Heart Failure оценивалась амбулаторная когорта пациентов с СН, в которую входили пациенты со сниженной, сохраненной или восстановленной ФВЛЖ. При сравнении с установленными прогностическими биомаркерами для СН, включая растворимый рецептор подавления туморогенности 2-го типа (sST2), тропонин I и натрийуретический пептид B-типа (BNP) [21], галектин-3 и BNP оказались наиболее точными дискриминаторами риска для пациентов с сохраненной и восстановленной ФВЛЖ через 5 лет наблюдения соответственно [38]. У пациентов с HFpEF галектин-3 был значительно более чувствительным, но менее специфичным в качестве прогностического биомаркера по сравнению с BNP [39]. Тогда как другое исследование продемонстрировало противоположный вывод, согласно которому специфичность галектина-3 для прогнозирования хронической сердечной недостаточности была увеличена по сравнению со специфичностью NT-proBNP, однако его чувствительность не была сравнительно увеличена [40]. Когда пациенты с СН были стратифицированы с использованием значений рСКФ и сравнивалась прогностическая ценность фактора роста фибробластов-23, галектина-3 и sST2, то sST2 был лучшим предиктором смертности у пациентов с самыми низкими значениями рСКФ, а галектин-3 был лучшим биомаркером для пациентов с практически нормальными показателями функции почек ‒ рСКФ > 73 мл/мин/1,73м2 [41]. Есть данные, что галектин-3 имеет пониженную прогностическую ценность по сравнению с матриксной металлопротеиназой-2 в отношении прогнозирования клинических исходов у пациентов с хронической систолической СН [42]. Кроме того, галектин-3 имеет меньшую прогностическую ценность, чем sST2, для долгосрочной стратификации риска амбулаторных пациентов с СН [43].

 Комбинация галектина-3 с BNP улучшила прогностическую ценность у выписанных пациентов с СН после острого декомпенсированного эпизода СН по сравнению с одним BNP [44]. Сам по себе галектин-3 в качестве предиктора риска был недостаточно эффективным для оценки риска внезапной или внутрибольничной смертности, тогда как сочетание уровней галектина-3 и NT-proBNP значительно улучшило дискриминацию при прогнозировании смертности от всех причин и смертности, связанной с ССЗ [45]. Показано, что комбинация галектина-3 и sST2 может использоваться для выявления системного и миокардиального фиброза у пациентов с острой СН, улучшая тем самым стратификацию риска [46].

Заключение

Таким образом, по данным описанных выше исследований галектин-3 обладает прогностической ценностью при СН. Однако, учитывая противоречивые результаты, пока не стоит рекомендовать использовать галектин-3 в качестве единственного прогностического биомаркера для пациентов с СН. Вместе с тем, он может использоваться в сочетании с другими признанными биомаркерами СН, такими как sST2, тропонин I и BNP/NT-proBNP.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Чаулин А.М. Клинико-диагностическая ценность кардиомаркеров в биологических жидкостях человека / А.М. Чаулин, Л.С. Карслян, Е.В. Григорьева, Д.А. Нурбалтаева, Д.В. Дупляков // Кардиология. 2019;59(11):66–75. DOI:10.18087/cardio.2019.11.n
  2. Чаулин А.М. Биомаркеры острого инфаркта миокарда: диагностическая и прогностическая ценность. Часть 1 / А.М. Чаулин, Д.В. Дупляков // Клиническая практика. – 2020. – Т. 11. – №3. – C. 75-84. doi:17816/clinpract34284
  3. Чаулин А.М. Способы моделирования атеросклероза у кроликов / А.М. Чаулин, Ю.В. Григорьева, Г.Н. Суворова, Д.В. Дупляков // Современные проблемы науки и образования. – 2020. – № 5.; DOI: 10.17513/spno.30101
  4. Argüeso P. Focus on molecules: Galectin-3 / P. Argüeso, N. Panjwani // Exp Eye Res. 2011;92:2–3. doi: 10.1016/j.exer.2010.11.009.
  5. Saccon F. Role of galectin-3 in autoimmune and non-autoimmune nephropathies / Saccon F, Gatto M, Ghirardello A, et al. // Autoimmun Rev. 2017;16:34–47. doi: 10.1016/j.autrev.2016.09.023.
  6. Newlaczyl A.U. Galectin-3-a jack-of-all-trades in cancer / AU Newlaczyl, LG. Yu // Cancer Lett. 2011;313:123–128. doi: 10.1016/j.canlet.2011.09.003.
  7. Gong HC The NH2 terminus of galectin-3 governs cellular compartmentalization and functions in cancer cells / H.C. Gong, Y. Honjo, P. Nangia-Makker, et al. // Cancer Res. 1999;59:6239–6245.
  8. Menon RP, Hughes RC. Determinants in the N-terminal domains of galectin-3 for secretion by a novel pathway circumventing the endoplasmic reticulum-Golgi complex // Eur J Biochem. 1999;264:569–576. doi: 10.1046/j.1432-1327.1999.00671.x.
  9. de Oliveira F.L. Galectin-3 in autoimmunity and autoimmune diseases / HC Gong, Y Honjo, P Nangia-Makker, et al. // Exp Biol Med (Maywood) 2015;240:1019–1028. doi: 10.1177/1535370215593826.
  10. Pugliese G. Galectin-3 in diabetic patients / G Pugliese, C Iacobini, C Ricci, et al. // Clin Chem Lab Med. 2014;52:1413–1423. doi: 10.1515/cclm-2014-0187.
  11. Dumic J. Galectin-3: An open-ended story / J Dumic, S Dabelic, M. Flögel // Biochim Biophys Acta. 2006;1760:616–635. doi: 10.1016/j.bbagen.2005.12.020.
  12. Colnot C. Embryonic implantation in galectin 1/galectin 3 double mutant mice / C Colnot, D Fowlis, MA Ripoche, et al. // Dev Dyn. 1998;211:306–313. doi: 10.1002/(SICI)1097-0177(199804)211:4<306::AID-AJA2>3.0.CO;2-L.
  13. Kim S.J. Ablation of galectin-3 induces 27 (KIP1)-dependent premature senescence without oncogenic stress / SJ Kim, HW Lee, H. Gu Kang, et al. // Cell Death Differ. 2014;21:1769–1779. doi: 10.1038/cdd.2014.88.
  14. Chen S.C. The role of galectin-3 in the kidneys / SC Chen, PL. Kuo // Int J Mol Sci. 2016;17:565. doi: 10.3390/ijms17040565.
  15. Ruvolo PP. Galectin 3 as a guardian of the tumor microenvironment / PP. Ruvolo // Biochim Biophys Acta. 2016;1863:427–437. doi: 10.1016/j.bbamcr.2015.08.008.
  16. Meijers W.C. Galectin-3, cardiac function, and fibrosis / WC Meijers, N Lopez-Andrés, RA. de Boer // Am J Pathol. 2016;186:2232–2234. doi: 10.1016/j.ajpath.2016.05.002.
  17. Hu Y. Galectin-3: A key player in arthritis / Y Hu, M Yéléhé-Okouma, HK Ea, JY Jouzeau, P. Reboul // Joint Bone Spine. 2017;84:15–20. doi: 10.1016/j.jbspin.2016.02.029.
  18. Meijers WC Galectin-3 and post-myocardial infarction cardiac remodeling / WC Meijers, AR van der Velde, DA Pascual-Figal, RA. de Boer // Eur J Pharmacol. 2015;763:115–121. doi: 10.1016/j.ejphar.2015.06.025.
  19. Schindler E.I. Short- and long-term biologic variability of galectin-3 and other cardiac biomarkers in patients with Stable heart failure and healthy adults / EI Schindler, JJ Szymanski, KG Hock, et al. // Clin Chem. 2016;62:360–366. doi: 10.1373/clinchem.2015.246553.
  20. Chen A. Prognostic value of serum galectin-3 in patients with heart failure: A meta-analysis / Chen A, Hou W, Zhang Y, Chen Y, He B. // Int J Cardiol. 2015;182:168–170. doi: 10.1016/j.ijcard.2014.12.137.
  21. Srivatsan V. Utility of galectin-3 as a prognostic biomarker in heart failure: Where do we stand / V. Srivatsan, M. George, E. Shanmugam // Eur J Prev Cardiol. 2015;22:1096–1110. doi: 10.1177/2047487314552797.
  22. Medvedeva EA Galectin-3 in patients with chronic heart failure: Association with oxidative stress, inflammation, renal dysfunction and prognosis / EA Medvedeva, II Berezin, EA Surkova, et al. // Minerva Cardioangiol. 2016;64:595–602.
  23. Yu X. Prognostic value of plasma galectin-3 levels in patients with coronary heart disease and chronic heart failure / Yu X, Sun Y, Zhao Y, et al. // Int Heart J. 2015;56:314–318. doi: 10.1536/ihj.14-304.
  24. Coromilas E. Dynamics and prognostic role of galectin-3 in patients with advanced heart failure, during left ventricular assist device support and following heart transplantation / Coromilas E, Que-Xu EC, Moore D, Kato TS, Wu C, Ji R, Givens R, Jorde UP, Takayama H, Naka Y, et al. // BMC. Cardiovasc Disord. 2016;16:138. doi: 10.1186/s12872-016-0298-z.
  25. Kortekaas K.A. Galectin-3 and left ventricular reverse remodelling after surgical mitral valve repair / Kortekaas KA, et al. // Eur J Heart Fail. 2013;15:1011–1018. doi: 10.1093/eurjhf/hft056.
  26. Koukoui F. The prognostic value of plasma galectin-3 in chronic heart failure patients is maintained when treated with mineralocorticoid receptor antagonists / F. Koukoui et al. // PLoS One. 2015;10:e0119160. doi: 10.1371/journal.pone.0119160.
  27. Edelmann F. Galectin-3 in patients with heart failure with preserved ejection fraction: Results from the Aldo-DHF trial / F. Edelmann et al. // Eur J Heart Fail. 2015;17:214–223. doi: 10.1002/ejhf.203.
  28. Teixeira A. Clinical benefits of natriuretic peptides and galectin-3 are maintained in old dyspnoeic patients / Teixeira A, Arrigo M, Vergaro G, Cohen-Solal A, Mebazaa A. // Arch Gerontol Geriatr. 2017;68:33–38. doi: 10.1016/j.archger.2016.08.010.
  29. McEvoy JW Galectin-3 and risk of heart failure and death in blacks and whites / J.W. McEvoy et al. // J Am Heart Assoc. 2016;5(pii):e003079. doi: 10.1161/JAHA.115.003079.
  30. Anand I.S. Baseline and serial measurements of galectin-3 in patients with heart failure: Relationship to prognosis and effect of treatment with valsartan in the Val-HeFT / Anand IS, Rector TS, Kuskowski M, Adourian A, Muntendam P, Cohn JN. // Eur J Heart Fail. 2013;15:511–518. doi: 10.1093/eurjhf/hfs205.
  31. Motiwala S.R. Serial measurement of galectin-3 in patients with chronic heart failure: Results from the ProBNP outpatient tailored chronic heart failure therapy (PROTECT) study / S.R. Motiwala et al// Eur J Heart Fail. 2013;15:1157–1163. doi: 10.1093/eurjhf/hft075.
  32. Piper S.E. Serial galectin-3 for the monitoring of optimally treated stable chronic heart failure: A pilot study / S.E. Piper et al. // Int J Cardiol. 2016;207:279–281. doi: 10.1016/j.ijcard.2016.01.179.
  33. Miller W.L. Prognostic value of serial measurements of soluble suppression of tumorigenicity 2 and Galectin-3 in ambulatory patients with chronic heart failure / W.L. Miller et al. // J Card Fail. 2016;22:249–255. doi: 10.1016/j.cardfail.2015.07.017.
  34. Lala R.I. Galectin-3: A link between myocardial and arterial stiffening in patients with acute decompensated heart failure / R.I. Lala, D Darabantiu, L Pilat, M. Puschita // Arq Bras Cardiol. 2016;106:121–129.
  35. Beltrami M. Additional value of Galectin-3 to BNP in acute heart failure patients with preserved ejection fraction / M. Beltrami, G. Ruocco, A.G. Dastidar, B. Franci, B. Lucani, E. Aloia, R. Nuti, A. Palazzuoli // Clin Chim Acta. 2016;457:99–105. doi: 10.1016/j.cca.2016.04.007.
  36. Atabakhshian R. Assessment of the relationship between galectin-3 and ejection fraction and functional capacity in the patients with compensated systolic heart failure / R. Atabakhshian, F. Kazerouni, F. Raygan, H. Amirrasouli, A. Rahimipour, N. Shakeri // Int Cardiovasc Res J. 2014;8:143–147.
  37. Carrasco-Sánchez F.J. Predictive value of serum galectin-3 levels in patients with acute heart failure with preserved ejection fraction / F.J. Carrasco-Sánchez et al. // Int J Cardiol. 2013;169:177–182. doi: 10.1016/j.ijcard.2013.08.081.
  38. French B. Prognostic value of galectin-3 for adverse outcomes in chronic heart failure / B. French et al. // J Card Fail. 2016;22:256–262. doi: 10.1016/j.cardfail.2015.10.022.
  39. Yin Q.S. Comparative study of galectin-3 and B-type natriuretic peptide as biomarkers for the diagnosis of heart failure / Q.S. Yin, B. Shi, L. Dong, L. Bi // J Geriatr Cardiol. 2014;11:79–82.
  40. Chen K. Predictive value of plasma galectin-3 in patients with chronic heart failure / K. Chen et al. // Eur Rev Med Pharmacol Sci. 2013;17:1005–1011.
  41. Gruson D. Comparison of fibroblast growth factor 23, soluble ST2 and Galectin-3 for prognostication of cardiovascular death in heart failure patients / Gruson D, Ferracin B, Ahn SA, Rousseau MF. // Int J Cardiol. 2015;189:185–187. doi: 10.1016/j.ijcard.2015.04.074.
  42. Chang Y.Y. Comparison the prognostic value of galectin-3 and serum markers of cardiac extracellular matrix turnover in patients with chronic systolic heart failure / Y.Y. Chang et al. // Int J Med Sci. 2014;11:1098–1106. doi: 10.7150/ijms.8083.
  43. Bayes-Genis A. Head-to-head comparison of 2 myocardial fibrosis biomarkers for long-term heart failure risk stratification: ST2 versus galectin-3 / A. Bayes-Genis et al. // J Am Coll Cardiol. 2014;63:158–166. doi: 10.1016/j.jacc.2013.07.087.
  44. Feola M, Testa M, Leto L, Cardone M, Sola M, Rosso GL. Role of galectin-3 and plasma B type-natriuretic peptide in predicting prognosis in discharged chronic heart failure patients / Feola M, Testa M, Leto L, Cardone M, Sola M, Rosso GL. // Medicine (Baltimore) 2016;95:e4014. doi: 10.1097/MD.0000000000004014.
  45. Zhang Y. The utility of galectin-3 for predicting cause-specific death in hospitalized patients with heart failure / Y. Zhang et al. // J Card Fail. 2015;21:51–59. doi: 10.1016/j.cardfail.2014.10.006.
  46. Wang C.H. Estimating systemic fibrosis by combining galectin-3 and ST2 provides powerful risk stratification value for patients after acute decompensated heart failure / C.H. Wang, I. Yang, M.H. Liu, K.H. Hsu, L.T. Kuo // Cardiol J. 2016;23:563–572.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Chaulin A.M. Kliniko-diagnosticheskaja cennost’ kardiomarkerov v biologicheskih zhidkostjah cheloveka [Clinical and diagnostic value of cardiomarkers in human biological fluids] / A.M. Chaulin, L. S. Karsyan, E. V. Grigorieva, D. A. Nurbaltaeva, D. V. Duplyakov // Kardiologija [Cardiology]. 2019; 59(11):66-75. DOI:10.18087/cardio. 2019. 11. n414. [in Russian]
  2. Chaulin A.M. Biomarkery ostrogo infarkta miokarda: diagnosticheskaja i prognosticheskaja cennost’. Chast’ 1 [Biomarkers of acute myocardial infarction: diagnostic and prognostic value. Part 1] / A.M. Chaulin, D. V. Duplyakov / / Klinicheskaja praktika [Clinical practice]. – 2020. – Vol. 11. – No. 3. – P. 75-84. doi: 10.17816/clinpract34284 [in Russian]
  3. Chaulin A.M. Sposoby modelirovanija ateroskleroza u krolikov [Methods of modeling atherosclerosis in rabbits] / A.M. Chaulin, Yu. V. Grigorieva, G. N. Suvorova, D. V. Duplyakov // Sovremennye problemy nauki i obrazovanija [Modern problems of science and education]. – 2020. – № 5.; DOI: 10.17513/spno.30101 [in Russian]
  4. Argüeso P. Focus on molecules: Galectin-3 / P. Argüeso, N. Panjwani // Exp Eye Res. 2011;92:2–3. doi: 10.1016/j.exer.2010.11.009.
  5. Saccon F. Role of galectin-3 in autoimmune and non-autoimmune nephropathies / Saccon F, Gatto M, Ghirardello A, et al. // Autoimmun Rev. 2017;16:34–47. doi: 10.1016/j.autrev.2016.09.023.
  6. Newlaczyl A.U. Galectin-3-a jack-of-all-trades in cancer / AU Newlaczyl, LG. Yu // Cancer Lett. 2011;313:123–128. doi: 10.1016/j.canlet.2011.09.003.
  7. Gong HC The NH2 terminus of galectin-3 governs cellular compartmentalization and functions in cancer cells / H.C. Gong, Y. Honjo, P. Nangia-Makker, et al. // Cancer Res. 1999;59:6239–6245.
  8. Menon RP, Hughes RC. Determinants in the N-terminal domains of galectin-3 for secretion by a novel pathway circumventing the endoplasmic reticulum-Golgi complex // Eur J Biochem. 1999;264:569–576. doi: 10.1046/j.1432-1327.1999.00671.x.
  9. de Oliveira F.L. Galectin-3 in autoimmunity and autoimmune diseases / HC Gong, Y Honjo, P Nangia-Makker, et al. // Exp Biol Med (Maywood) 2015;240:1019–1028. doi: 10.1177/1535370215593826.
  10. Pugliese G. Galectin-3 in diabetic patients / G Pugliese, C Iacobini, C Ricci, et al. // Clin Chem Lab Med. 2014;52:1413–1423. doi: 10.1515/cclm-2014-0187.
  11. Dumic J. Galectin-3: An open-ended story / J Dumic, S Dabelic, M. Flögel // Biochim Biophys Acta. 2006;1760:616–635. doi: 10.1016/j.bbagen.2005.12.020.
  12. Colnot C. Embryonic implantation in galectin 1/galectin 3 double mutant mice / C Colnot, D Fowlis, MA Ripoche, et al. // Dev Dyn. 1998;211:306–313. doi: 10.1002/(SICI)1097-0177(199804)211:4<306::AID-AJA2>3.0.CO;2-L.
  13. Kim S.J. Ablation of galectin-3 induces 27 (KIP1)-dependent premature senescence without oncogenic stress / SJ Kim, HW Lee, H. Gu Kang, et al. // Cell Death Differ. 2014;21:1769–1779. doi: 10.1038/cdd.2014.88.
  14. Chen S.C. The role of galectin-3 in the kidneys / SC Chen, PL. Kuo // Int J Mol Sci. 2016;17:565. doi: 10.3390/ijms17040565.
  15. Ruvolo PP. Galectin 3 as a guardian of the tumor microenvironment / PP. Ruvolo // Biochim Biophys Acta. 2016;1863:427–437. doi: 10.1016/j.bbamcr.2015.08.008.
  16. Meijers W.C. Galectin-3, cardiac function, and fibrosis / WC Meijers, N Lopez-Andrés, RA. de Boer // Am J Pathol. 2016;186:2232–2234. doi: 10.1016/j.ajpath.2016.05.002.
  17. Hu Y. Galectin-3: A key player in arthritis / Y Hu, M Yéléhé-Okouma, HK Ea, JY Jouzeau, P. Reboul // Joint Bone Spine. 2017;84:15–20. doi: 10.1016/j.jbspin.2016.02.029.
  18. Meijers WC Galectin-3 and post-myocardial infarction cardiac remodeling / WC Meijers, AR van der Velde, DA Pascual-Figal, RA. de Boer // Eur J Pharmacol. 2015;763:115–121. doi: 10.1016/j.ejphar.2015.06.025.
  19. Schindler E.I. Short- and long-term biologic variability of galectin-3 and other cardiac biomarkers in patients with Stable heart failure and healthy adults / EI Schindler, JJ Szymanski, KG Hock, et al. // Clin Chem. 2016;62:360–366. doi: 10.1373/clinchem.2015.246553.
  20. Chen A. Prognostic value of serum galectin-3 in patients with heart failure: A meta-analysis / Chen A, Hou W, Zhang Y, Chen Y, He B. // Int J Cardiol. 2015;182:168–170. doi: 10.1016/j.ijcard.2014.12.137.
  21. Srivatsan V. Utility of galectin-3 as a prognostic biomarker in heart failure: Where do we stand / V. Srivatsan, M. George, E. Shanmugam // Eur J Prev Cardiol. 2015;22:1096–1110. doi: 10.1177/2047487314552797.
  22. Medvedeva EA Galectin-3 in patients with chronic heart failure: Association with oxidative stress, inflammation, renal dysfunction and prognosis / EA Medvedeva, II Berezin, EA Surkova, et al. // Minerva Cardioangiol. 2016;64:595–602.
  23. Yu X. Prognostic value of plasma galectin-3 levels in patients with coronary heart disease and chronic heart failure / Yu X, Sun Y, Zhao Y, et al. // Int Heart J. 2015;56:314–318. doi: 10.1536/ihj.14-304.
  24. Coromilas E. Dynamics and prognostic role of galectin-3 in patients with advanced heart failure, during left ventricular assist device support and following heart transplantation / Coromilas E, Que-Xu EC, Moore D, Kato TS, Wu C, Ji R, Givens R, Jorde UP, Takayama H, Naka Y, et al. // BMC. Cardiovasc Disord. 2016;16:138. doi: 10.1186/s12872-016-0298-z.
  25. Kortekaas K.A. Galectin-3 and left ventricular reverse remodelling after surgical mitral valve repair / Kortekaas KA, et al. // Eur J Heart Fail. 2013;15:1011–1018. doi: 10.1093/eurjhf/hft056.
  26. Koukoui F. The prognostic value of plasma galectin-3 in chronic heart failure patients is maintained when treated with mineralocorticoid receptor antagonists / F. Koukoui et al. // PLoS One. 2015;10:e0119160. doi: 10.1371/journal.pone.0119160.
  27. Edelmann F. Galectin-3 in patients with heart failure with preserved ejection fraction: Results from the Aldo-DHF trial / F. Edelmann et al. // Eur J Heart Fail. 2015;17:214–223. doi: 10.1002/ejhf.203.
  28. Teixeira A. Clinical benefits of natriuretic peptides and galectin-3 are maintained in old dyspnoeic patients / Teixeira A, Arrigo M, Vergaro G, Cohen-Solal A, Mebazaa A. // Arch Gerontol Geriatr. 2017;68:33–38. doi: 10.1016/j.archger.2016.08.010.
  29. McEvoy JW Galectin-3 and risk of heart failure and death in blacks and whites / J.W. McEvoy et al. // J Am Heart Assoc. 2016;5(pii):e003079. doi: 10.1161/JAHA.115.003079.
  30. Anand I.S. Baseline and serial measurements of galectin-3 in patients with heart failure: Relationship to prognosis and effect of treatment with valsartan in the Val-HeFT / Anand IS, Rector TS, Kuskowski M, Adourian A, Muntendam P, Cohn JN. // Eur J Heart Fail. 2013;15:511–518. doi: 10.1093/eurjhf/hfs205.
  31. Motiwala S.R. Serial measurement of galectin-3 in patients with chronic heart failure: Results from the ProBNP outpatient tailored chronic heart failure therapy (PROTECT) study / S.R. Motiwala et al// Eur J Heart Fail. 2013;15:1157–1163. doi: 10.1093/eurjhf/hft075.
  32. Piper S.E. Serial galectin-3 for the monitoring of optimally treated stable chronic heart failure: A pilot study / S.E. Piper et al. // Int J Cardiol. 2016;207:279–281. doi: 10.1016/j.ijcard.2016.01.179.
  33. Miller W.L. Prognostic value of serial measurements of soluble suppression of tumorigenicity 2 and Galectin-3 in ambulatory patients with chronic heart failure / W.L. Miller et al. // J Card Fail. 2016;22:249–255. doi: 10.1016/j.cardfail.2015.07.017.
  34. Lala R.I. Galectin-3: A link between myocardial and arterial stiffening in patients with acute decompensated heart failure / R.I. Lala, D Darabantiu, L Pilat, M. Puschita // Arq Bras Cardiol. 2016;106:121–129.
  35. Beltrami M. Additional value of Galectin-3 to BNP in acute heart failure patients with preserved ejection fraction / M. Beltrami, G. Ruocco, A.G. Dastidar, B. Franci, B. Lucani, E. Aloia, R. Nuti, A. Palazzuoli // Clin Chim Acta. 2016;457:99–105. doi: 10.1016/j.cca.2016.04.007.
  36. Atabakhshian R. Assessment of the relationship between galectin-3 and ejection fraction and functional capacity in the patients with compensated systolic heart failure / R. Atabakhshian, F. Kazerouni, F. Raygan, H. Amirrasouli, A. Rahimipour, N. Shakeri // Int Cardiovasc Res J. 2014;8:143–147.
  37. Carrasco-Sánchez F.J. Predictive value of serum galectin-3 levels in patients with acute heart failure with preserved ejection fraction / F.J. Carrasco-Sánchez et al. // Int J Cardiol. 2013;169:177–182. doi: 10.1016/j.ijcard.2013.08.081.
  38. French B. Prognostic value of galectin-3 for adverse outcomes in chronic heart failure / B. French et al. // J Card Fail. 2016;22:256–262. doi: 10.1016/j.cardfail.2015.10.022.
  39. Yin Q.S. Comparative study of galectin-3 and B-type natriuretic peptide as biomarkers for the diagnosis of heart failure / Q.S. Yin, B. Shi, L. Dong, L. Bi // J Geriatr Cardiol. 2014;11:79–82.
  40. Chen K. Predictive value of plasma galectin-3 in patients with chronic heart failure / K. Chen et al. // Eur Rev Med Pharmacol Sci. 2013;17:1005–1011.
  41. Gruson D. Comparison of fibroblast growth factor 23, soluble ST2 and Galectin-3 for prognostication of cardiovascular death in heart failure patients / Gruson D, Ferracin B, Ahn SA, Rousseau MF. // Int J Cardiol. 2015;189:185–187. doi: 10.1016/j.ijcard.2015.04.074.
  42. Chang Y.Y. Comparison the prognostic value of galectin-3 and serum markers of cardiac extracellular matrix turnover in patients with chronic systolic heart failure / Y.Y. Chang et al. // Int J Med Sci. 2014;11:1098–1106. doi: 10.7150/ijms.8083.
  43. Bayes-Genis A. Head-to-head comparison of 2 myocardial fibrosis biomarkers for long-term heart failure risk stratification: ST2 versus galectin-3 / A. Bayes-Genis et al. // J Am Coll Cardiol. 2014;63:158–166. doi: 10.1016/j.jacc.2013.07.087.
  44. Feola M, Testa M, Leto L, Cardone M, Sola M, Rosso GL. Role of galectin-3 and plasma B type-natriuretic peptide in predicting prognosis in discharged chronic heart failure patients / Feola M, Testa M, Leto L, Cardone M, Sola M, Rosso GL. // Medicine (Baltimore) 2016;95:e4014. doi: 10.1097/MD.0000000000004014.
  45. Zhang Y. The utility of galectin-3 for predicting cause-specific death in hospitalized patients with heart failure / Y. Zhang et al. // J Card Fail. 2015;21:51–59. doi: 10.1016/j.cardfail.2014.10.006.
  46. Wang C.H. Estimating systemic fibrosis by combining galectin-3 and ST2 provides powerful risk stratification value for patients after acute decompensated heart failure / C.H. Wang, I. Yang, M.H. Liu, K.H. Hsu, L.T. Kuo // Cardiol J. 2016;23:563–572.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.