Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.112.10.065

Скачать PDF ( ) Страницы: 179-182 Выпуск: № 10 (112) Часть 2 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Олейник Н. А. К ВОПРОСУ О СООТНОШЕНИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО СУВЕРЕНИТЕТА И ЮРИСДИКЦИИ МЕЖДУНАРОДНОГО ВОЕННОГО ТРИБУНАЛА / Н. А. Олейник // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 10 (112) Часть 2. — С. 179—182. — URL: https://research-journal.org/law/k-voprosu-o-sootnoshenii-gosudarstvennogo-suvereniteta-i-yurisdikcii-mezhdunarodnogo-voennogo-tribunala/ (дата обращения: 27.01.2022. ). doi: 10.23670/IRJ.2021.112.10.065
Олейник Н. А. К ВОПРОСУ О СООТНОШЕНИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО СУВЕРЕНИТЕТА И ЮРИСДИКЦИИ МЕЖДУНАРОДНОГО ВОЕННОГО ТРИБУНАЛА / Н. А. Олейник // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 10 (112) Часть 2. — С. 179—182. doi: 10.23670/IRJ.2021.112.10.065

Импортировать


К ВОПРОСУ О СООТНОШЕНИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО СУВЕРЕНИТЕТА И ЮРИСДИКЦИИ МЕЖДУНАРОДНОГО ВОЕННОГО ТРИБУНАЛА

К ВОПРОСУ О СООТНОШЕНИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО СУВЕРЕНИТЕТА И ЮРИСДИКЦИИ МЕЖДУНАРОДНОГО ВОЕННОГО ТРИБУНАЛА

Научная статья

Олейник Н.А.*

ORCID: 0000-0003-0227-8666,

Национальный исследовательский Томский государственный университет, Томск, Россия

* Корреспондирующий автор (oleynikd12[at]yandex.ru)

Аннотация

Статья посвящена вопросам соотношения государственного суверенитета и юрисдикции Международного военного трибунала.

В работе исследуется вопросы создания и юрисдикции Международного военного трибунала, рассматривается роль Международного военного трибунала в становлении международного уголовного права, а также принцип суверенитета и роль Нюрнбергского процесса в становлении принципа универсальной юрисдикции.

Актуальность работы обусловлена проблемой определения соотношения суверенитета независимых государств и юрисдикцией Международного военного трибунала. В настоящее время нет четких позиций относительно превосходства юрисдикции Международного военного трибунала над отечественным законодательством и наоборот.

Ключевые слова: международное уголовное право, Нюрнберг.

ON THE RELATIONSHIP BETWEEN STATE SOVEREIGNTY AND THE JURISDICTION
OF THE INTERNATIONAL MILITARY TRIBUNAL

Research article

Oleynik N.A.*

ORCID: 0000-0003-0227-8666,

National Research Tomsk State University, Tomsk, Russia

* Corresponding author (oleynikd12[at]yandex.ru)

Abstract

The article discusses the correlation between state sovereignty and the jurisdiction of the International Military Tribunal.

The paper examines the issues of the creation and jurisdiction of the International Military Tribunal, the role of the International Military Tribunal in the formation of international criminal law, as well as the principle of sovereignty and the role of the Nuremberg Process in the formation of the principle of universal jurisdiction.

The relevance of this research is due to the issue of determining the relationship between the sovereignty of independent States and the jurisdiction of the International Military Tribunal. Currently, there are no clear positions regarding the superiority of the jurisdiction of the International Military Tribunal over domestic legislation and vice versa.

Keywords: International Criminal law, Nuremberg.

Введение

Международный военный трибунал был создан по решению четырех государств (СССР, США, Англия, Франция) на конференции в Лондоне в 1945 году в целях проведения суда над военными преступниками, преступления которых не связаны с конкретным географическим местом.

Несмотря на то, что государства беспокоились по поводу внутриполитической ситуации из-за ряда вопросов (содействие по перевооружению Германии, Мюнхенское соглашение и т.д.), государства сошлись во мнении, что суд над ультранационалистами необходим.

Однако и во время работы над созданием трибунала, и во время осуществления его деятельности, и даже после вынесения решения, возникают вопросы о легитимности его действий и о возможности нарушении суверенитета независимых государств.

Целью работы является анализ соотношения суверенитета государств и юрисдикции Международного военного трибунала.

Для достижения указанной цели определены следующие задачи:

  1. Определение истории создания и юрисдикции Международного военного трибунала.
  2. Проведение анализа деятельности Международного военного суда в разрезе его влияния на формирование международной уголовной юстиции, а также в становлении принципа универсальной юрисдикции и соотношение с суверенитетом государств.

Методы и принципы исследования

Методологическую основу исследования составляют различные методы научного познания, а именно: исторический, сравнительно-правовой, системно-структурный и формально-логический.

О роли Международного военного трибунала в становлении международного уголовного права

Становление и развитие современных принципов международного права во многом связано с результатами Второй мировой войны и учреждением Организации Объединенных Наций. Нюрнбергский процесс над нацистскими преступниками ознаменовал конец этой многолетней войны и победу над фашизмом и, по сути, стал началом разработки новых международно-правовых норм и принципов международного права.

Основными идеями, которые сформировал Нюрнбергский процесс в системе современного международного права являются:

Данный судебный процесс позволил сформировать и реализовать идею международной уголовной ответственности физических лиц. Здесь необходимо упомянуть об особенных положениях, которые сформулированы Уставом Международного военного Трибунала и закрепленных Комиссией международного права в 1950 г. как «Принципы международного права, признанные Уставом Нюрнбергского Трибунала и нашедшие выражение в решении этого Трибунала».

Международный военный Трибунал впервые классифицировал и дал правовую характеристику таким преступлениям, как геноцид и агрессивная война.

Впервые к уголовной ответственности были привлечены высшие должностные лица государства. Оказавшимся на скамье подсудимых высшим руководителям фашистской Германии, согласно выдвинутым против них обвинений, грозило суровое наказание за подготовку, развязывание в нарушение международных договоров, и ведение агрессивных войн, что в совокупности составляло преступление против мира. Им предстояло также ответить перед трибуналом за участие в создании и осуществлении общего плана или заговора для совершения всех этих и других преступлений. Международный военный трибунал в Нюрнберге стал первым в истории эффективным опытом осуждения лиц, виновных в совершении беспрецедентных по своей жестокости преступлений, масштабы которых вышли далеко за пределы одного отдельно взятого государства.

Несмотря на то, что легитимность деятельности Международного военного трибунала ставилась под сомнение адвокатами подсудимых, основной довод которых заключался в том, что нормы Устава являются неправомерными, так как являются законодательством ex postfacto, Устав и решение Нюрнбергского трибунала дали международному праву новые принципы международного права, которых не было до их принятия – принципы международного уголовного права и международного уголовного судопроизводства [6].

Всего было сформировано семь принципов Комиссией международного права в 1950 году по поручению Генеральной ассамблеи ООН в целях кодификации принципов, которые лежали в основе Нюрнбергского процесса, а также в целях дальнейшего создания Международного уголовного кодекса. При этом важно отметить, что упомянутая комиссия не занималась самостоятельной разработкой, они напрямую исходили из решений трибунала и из его деятельности.

В рамках рассмотрения вопроса о юрисдикции Международного военного трибунала и суверенитете государств, стоит рассмотреть принцип II, который определяет, что то обстоятельство, что по внутреннему праву не установлено наказание за какое-либо действие, признаваемое, согласно международному праву, преступлением, не освобождает лицо, совершившее это действие, от ответственности по международному праву. Этот принцип означает, что даже если национальным уголовным законодательством не установлено наказание за деяние, которое признается преступлением в рамках международного права, лицо не освобождается от ответственности за его совершение. Таким образом, данный принцип позволяет судить граждан государства вне зависимости от законодательства этого государства, что, конечно, означает вмешательство в суверенные дела государства.

Международное право после принятия Устава и Постановления Нюрнбергского трибунала характеризуется не только развитием его принципов, но и появлением новых принципов международного уголовного правосудия за совершение международных преступлений, наказание за которые не ограничивается. любым сроком давности, принципами, направленными на обеспечение мирного сосуществования государств и всеобщего уважения и защиты прав человека, а также формирование новой отрасли международного права – международного уголовного права и формирование постоянно действующего международного уголовного правосудия.

Таким образом, разработанные принципы стали развиваться не только во внутреннем законодательстве различных стран, но и в нормах международного права: в Конвенции ООН о геноциде от 9 декабря 1948 г.; в четырех Женевских конвенциях от 12 августа 1949 г. и дополнительных протоколах к ним от 8 июня 1977 г.; в Резолюции No 3314 Генеральной Ассамблеи ООН от 14 декабря 1974 г. об определении агрессии; в конвенциях о бактериологическом (биологическом) оружии от 10 апреля 1972 г., о химическом оружии от 13 января 1993 г. и многих других международно-правовых документах.

В Российской Федерации Нюрнбергские принципы отражены в Уголовном кодексе Российской Федерации (далее – УК РФ), где глава 34 предусматривает ответственность за преступления против мира и безопасности человечества. Согласно ст. 354.1 УК РФ лицо может быть привлечено к уголовной ответственности за публичное отрицание фактов и одобрение преступлений, установленных приговором Нюрнбергского трибунала, а также за «распространение заведомо ложной информации о деятельности СССР в период Второй мировой войны, то есть за реабилитацию нацизма.

Помимо этого, впервые сформулированное в ходе Нюрнбергского процесса положение о том, что исполнение преступного приказа не освобождает исполнителя от уголовной ответственности, также зафиксировано в российском уголовном законодательстве. Так, ст. 42 УК РФ определяет, что не является преступным причинение вреда, совершенное подчиненным лицом во исполнение обязательного для него приказа начальника только в том случае, если он не осознавал его незаконный характер.

Международный военный трибунал сформировал традиции международно-уголовной юстиции, позволяя развиваться различным правовым институтам: институт международного уголовного преследования, уголовной регистрации и идентификации правонарушителей. Положения Трибунала позволили определить и реализовать концепции, которые связаны с уголовно-процессуальным правом, в том числе, по вопросам организации международного уголовного судопроизводства и сотрудничества государств по вопросам досудебной стадии судопроизводства: сбор улик, определение личности преступника и др.

Принцип суверенитета и роль Нюрнбергского процесса в становлении принципа универсальной юрисдикции

Анализ Устава МВТ показывает, что безусловное признание его юрисдикции практически всегда означает только правовой конфликт с Основным законом государства, но и отказ от применения важнейших принципов Основного закона. Таким образом происходит добровольное изъятие в пользу международного суда важных элементов национального правового суверенитета.

Такой подход к универсализации международного уголовного права, конечно же, для многих стран, в том числе для Российской Федерации, представляется неприемлемым. Поскольку он ведет к подрыву фундамента международного права – принципа суверенности государства-нации и принципа создания ООН как объединения, а не изъятия суверенитетов.

Такой инструмент правосудия, известный современному международному уголовному праву как универсальная юрисдикция, появился в середине XX века и является наследием Нюрнбергского трибунала над главными нацистскими преступниками.

Именно определение такой категории преступлений, как преступления против человечности, ограничение действия национального законодательства в пользу принципа универсальности, на наш взгляд, является одним из важнейших результатов Нюрнберга.

Эти результаты особенно ценны в случаях, когда мы имеем дело с международными преступниками в лице государств и их лидеров, совершающих массовые убийства, поскольку «официальная позиция подсудимых, их положение в качестве глав государств или ответственных должностных лиц различных государственные ведомства не должны рассматриваться как основание для освобождения от ответственности или смягчения наказания.

Позиция обвинения в Нюрнбергском трибунале также была универсальной. Например, главный прокурор США Роберт Джексон, который в то время был судьей Верховного суда США, заявил в своей вступительной речи, что «настоящим истцом в этом процессе является цивилизация». Он также отметил, что «преступления, которые мы стремимся осудить и наказать, настолько преднамеренные, злонамеренные и имеют такие разрушительные последствия, что цивилизация не может терпеть игнорирования, поскольку она погибнет, если они будут повторяться …».

Важно, что до Нюрнберга существовали только национальные суды, которые могли преследовать людей только за преступления, совершенные в определенной стране.

Начиная с Международного военного трибунала в Нюрнберге, национальные суды прибегали к применению универсальной юрисдикции при рассмотрении дел Адольфа Эйхмана, Ивана Демьянюка и других.

В случае с А. Эйхманом, главным координатором «окончательного решения еврейского вопроса», Верховный суд Израиля следовал принципу универсальной юрисдикции и установил, что доктрина признает универсальную юрисдикцию государств в преследовании и осуждении военных преступников.

Сразу после начала судебного разбирательства адвокат Эйхмана д-р. Р. Серватиус, который в прошлом защищал ряд обвиняемых во время судебных процессов над нацистскими преступниками в Нюрнберге и других странах, сделал ряд заявлений, в которых оспаривалась судебная компетенция израильтян. Он написал, что трое судей, которые представляют еврейский народ и являются гражданами Государства Израиль, не могут обеспечить справедливое судебное разбирательство по этому делу. Он утверждал, что Эйхмана нельзя судить в Израиле, потому что он был похищен в Аргентине, где он жил, и вывезен в Израиль против его воли. Закон о преследовании нацистов и их пособников был принят в 1950 году, и преступления, совершенные до принятия этого закона, не могут быть привлечены к ответственности, поскольку срок действия закона не может иметь обратной силы. Р. Серватиус пытался доказать, что преступления, в которых обвиняется Эйхман, были совершены за пределами территории Государства Израиль до его создания. Однако суд, определяя свою юрисдикцию, пришел к выводу, что в соответствии с принципом универсальной юрисдикции и в целях обеспечения соблюдения международного права, Государство Израиль имело право привлечь заявителя к ответственности, поскольку все правонарушения заявителей являются ответчиками. носят не только международный характер, но и могут потрясти все мировое сообщество, учитывая ущерб и фатальные последствия5. 15 декабря 1961 г. суд приговорил к смертной казни А. Эйхмана, виновного в преступлениях против еврейского народа и человечества [8].

Принцип универсальной юрисдикции над военными преступлениями признал и американский суд, рассматривавший дело И. Демьянюка. Истец отрицал, что он может быть экстрадирован в Израиль – государство, которое не существовало на момент совершения вменяемых ему в вину действий, которые имели место в Польше, в то время как американский закон об экстрадиции требует, чтобы действия, которые могут служить основанием для выдачи, были совершены в стране, которая требует выдачи. Апелляционный суд шестой инстанции ответил, что американское законодательство признает принцип универсальной юрисдикции и что в случае преступлений, осуждаемых во всем мире, «… Израиль, как и любое другое государство … имеет право брать на себя функции защиты интересов всех государств, которые стремятся наказать виновных в таких преступлениях [9]».

Следовательно, нежелание и неспособность властей соответствующих государств обеспечить судебное преследование лиц, виновных в совершении серьезных международных преступлений, не должны быть препятствием для отправления правосудия в отношении таких преступников. И несмотря на неоценимый вклад, который Международный военный трибунал внес в устранение препятствий на пути осуществления универсальной юрисдикции, остается множество препятствий на пути практического применения правоохранительных органов, включая отсутствие внутренних законодательных мер по реализации соответствующих правил обеспечения соблюдения принципа универсальной юрисдикции.

Заключение

Несмотря на определенные доводы о недостаточной легитимности деятельности Международного военного трибунала, его создание, работа и решение легли в основу многих международно-правовых актов, а по аналогии с Нюрнбергским трибуналом были учреждены и проведены Советом Безопасности ООН Международные трибуналы по вопросам Руанды, Югославии и Сьерра-Леона. Деятельность трибунала имеет большое общественно-политическое значение в связи с осуждением военных преступников, которые стремились к внешнеполитическому и экономическому преимуществу, развязывая агрессивные войны против других государств.

Международный военный трибунал определил направления политики ряда европейских государств по недопущении к власти партий с нацистскими или фашистскими лозунгами.

Нюрнбергский трибунал сформировал 7 принципов, которые легли в основу международной уголовной юстиции. Несмотря на снижение суверенитета и вмешательство во внутренние дела государств, данные принципы являются основополагающими и обязательными для исполнения в связи с серьезностью и опасностью совершаемых преступлений против мира и человечества.

Благодарности

Выражаю благодарность за помощь при подготовке настоящей статьи своему научному руководителю, Директору Юридического института Томского государственного университета, доценту, д.ю.н. Ольге Ивановне Андреевой. 

Acknowledgement

I express my gratitude for the help in preparing this article to my scientific advisor, Director of the Law Institute of Tomsk State University, associate professor, D.Sc. Olga Ivanovna Andreeva.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Броунли Я. Международное право / Я. Броунли. М.: Прогресс, 1977. Ч. 1. 573 с.
  2. Галенская Л. Н. Правовые проблемы сотрудничества государств в борьбе с преступностью / Л. Н. Галенская. Л.: Изд-во ЛГУ, 1978. 242 с.
  3. Галлямова А.И. Значение Нюрнбергского международного военного трибунала в формировании норм международного уголовного права / А.И. Галлямова // Молодой учёный. 2017. No 1. 541 с.
  4. Ершов С. В. Правовые особенности формирования наднациональной власти ЕС в процессе взаимодействия права ЕС и национального права государств-членов / С. В. Ершов: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. 28 с.
  5. Каюмова А. Р. К вопросу о юрисдикции в системе международного права / А. Р. Каюмова // Ученые записки Казанского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2007. Т. 149 № 6. 425 с.
  6. Ледях И.А. Нацистские преступники и судебная практика в ФРГ / И.А. Ледях. 211 с.
  7. Саймонс В.Б. Основания юрисдикции Международного Военного Трибунала / В.Б. Саймонс // Нюрнбергский процесс: право против войны и фашизма / Отв. ред. И.А. Ледях, И.И. Лукашук. – М., 1995. – 231 с.
  8. Eichmann case, Supr. Crt of Israёl, loc. cit., pp. 300-302.
  9. Demjanjuk vs Petrovsky, U.S. Crt. Of App., 6th, Cir., Oct. 31, 1985, AJIL, 1986, p. 658 et ILR, 79, 546; voy. aussi Finta, re cit., ILR, 82, 444-445;implicitiment, Menten case, Neth. Supreme Cr. Jan. 13, 1981, NYIL, 1982, p. 407.
  10. Svantesson D. J. B. ‘Place Of Wrong’ in the Tort of Defamation — Behind the Scenes of a Legal Fiction / J. Svantesson // Bond Law Review. Volume 17. Issue 2. 2005.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Brownley Ya. Mezhdunarodnoe pravo [International law] / Ya. Brownley. M.: Progress, 1977. Part 1. 573 p. [in Russian]
  2. Galenskaya L. N. Pravovye problemy sotrudnichestva gosudarstv v bor’be s prestupnost’ju [Legal problems of cooperation of states in the fight against crime] / L. N. Galenskaya. L.: Publishing House of LSU, 1978. 242 p. [in Russian]
  3. Gallyamova A.I. Znachenie Njurnbergskogo mezhdunarodnogo voennogo tribunala v formirovanii norm mezhdunarodnogo ugolovnogo prava [The significance of the Nuremberg International Military Tribunal in the formation of norms of international criminal law] / A.I. Gallyamova // Molodoj uchjonyj [Young Scientist]. 2017. No. 1. 541 p. [in Russian]
  4. Yershov S. V. Pravovye osobennosti formirovanija nadnacional’noj vlasti ES v processe vzaimodejstvija prava ES i nacional’nogo prava gosudarstv-chlenov [Legal features of the formation of the supranational power of the EU in the process of interaction of EU law and the national law of the member states] / S. V. Yershov: abstract. dis. … cand. jurid. M., 2003. 28 p. [in Russian]
  5. Kayumova A. R. K voprosu o jurisdikcii v sisteme mezhdunarodnogo prava [On the issue of jurisdiction in the system of international law] / A. R. Kayumova // Uchenye zapiski Kazanskogo universiteta. Serija: Gumanitarnye nauki [Scientific notes of Kazan University. Series: Humanities]. 2007. vol. 149 No. 6. 425 p. [in Russian]
  6. Ledyakh I.A. Nacistskie prestupniki i sudebnaja praktika v FRG [Nazi criminals and judicial practice in Germany] / I.A. Ledyakh. 211 p . [in Russian]
  7. Simons V.B. Osnovanija jurisdikcii Mezhdunarodnogo Voennogo Tribunala [Bases of jurisdiction of the International Military Tribunal] / V.B. Simons // Njurnbergskij process: pravo protiv vojny i fashizma [The Nuremberg Trial: Law against war and fascism] / Ed. by I.A. Ledyakh, I.I. Lukashuk. – M., 1995. – 231 p. [in Russian]
  8. The Eichmann case, Supr. Crt of Israel, loc. cit., pp.300-302.
  9. Demjanjuk v. Petrovsky, Crt of the USA. From the Appendix., 6th, Cir., October 31, 1985, AJIL, 1986, pp.658 and ILR, 79, 546; voy. aussi Finta, re cit., ILR, 82, 444-445; implicitness, Menten case, No. Supreme Kr. January 13, 1981, New York, 1982, p. 407.
  10. Svantesson D.J. B. ‘The wrong place’ in the defamation tort — Behind the scenes of legal fiction / D. J. Svantesson // Review of legislation on bonds. Volume 17. Issue 2. 2005.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.