Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 18+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2017.65.017

Скачать PDF ( ) Страницы: 138-140 Выпуск: № 11 (65) Часть 1 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Усенков И. А. ГОСУДАРСТВО, ПРАВО И РЕЛИГИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ: СООТНОШЕНИЕ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ / И. А. Усенков // Международный научно-исследовательский журнал. — 2017. — № 11 (65) Часть 1. — С. 138—140. — URL: https://research-journal.org/law/gosudarstvo-pravo-i-religiya-v-sovremennom-mire-sootnoshenie-i-vzaimodejstvie/ (дата обращения: 19.11.2018. ). doi: 10.23670/IRJ.2017.65.017
Усенков И. А. ГОСУДАРСТВО, ПРАВО И РЕЛИГИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ: СООТНОШЕНИЕ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ / И. А. Усенков // Международный научно-исследовательский журнал. — 2017. — № 11 (65) Часть 1. — С. 138—140. doi: 10.23670/IRJ.2017.65.017

Импортировать


ГОСУДАРСТВО, ПРАВО И РЕЛИГИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ: СООТНОШЕНИЕ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ

Усенков И.А.

Магистрант, Волгоградский государственный университет

ГОСУДАРСТВО, ПРАВО И РЕЛИГИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ: СООТНОШЕНИЕ  И ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ

Аннотация

Поставлена проблема формирования нового, постсекулярного общества. Исследована история становления секулярного общества и перехода от него к новому этапу. Выявлены основные концепции постсекуляризма, по-разному интерпретирующие взаимодействие государства, права и религии. Предложено авторское решение вопроса о детерминантах становления постсекулярного общества и его перспективах. Выявлены практические проявления новой общественной модели взаимоотношения указанных институтов, сделан вывод о необходимости признания рассмотренных проблем и контроля их развития.

Ключевые слова: секуляризм, постсекуляризм, свобода совести, свобода вероисповедания.

Usenkov I.A.

Graduate student, Volgograd State University

STATE, LAW AND RELIGION IN THE CONTEMPORARY WORLD: RELATIONSHIP AND INTERACTION

Abstract

The problem of forming a new, post-secular society is posed. The history of secular society formation and transition from it to a new stage is investigated. The basic concepts of post-secularism, interpreting the interaction of the state, law and religion in different ways, are revealed. The author’s solution of the problem of formation determinants of the post-secular society and its perspectives is proposed. Practical manifestations of a new social model of the relationship between these institutions are revealed, a conclusion is made about the need to recognize the examined problems and to control their development.

Keywords: secularism, post-secularism, freedom of conscience, freedom of religion.

Казалось бы, еще совсем недавно вопросы о соотношении религии и государства, религии и права получили однозначные и безусловные ответы. Понятия «светское государство», «свобода совести» и «свобода вероисповедания» из философских трактатов перешли на страницы нормативных актов, секуляризм стал универсальной концепцией. Однако вызовы современности буквально рушат изнутри внешне когерентные основы устоявшейся парадигмы. Настоящее исследование ставит ключевой целью ответить на вопрос: постсекулярное общество – это новый этап развития или временная флуктуация?

Секуляризм связан с теориями естественного права и естественной религии, берущими свое начало в Новое время. Идеи индивидуального самоопределения человека в своих религиозных убеждениях, принадлежности человеку ipso facto ряда прав, к которым относятся в том числе свободы совести и вероисповедания, породили взгляды на религию как особый социальный институт, важную часть (но не более, чем часть) культуры [1, С. 26]. Подобное не могло не привести к последовательному ее исключению из политической, экономической и правовой сфер; утверждению плюрализма религиозных взглядов (изначально под ним подразумевалась возможность выбора любой религии, позже – и возможность отказа от любых религиозных взглядов).

Теоретики секуляризма от эпохи Просвещения и до Нового времени в качестве одного из главных тезисов утверждали жесткую обратно пропорциональную зависимость модернизации общества и значимости религиозного фактора общественной жизни, который к концу XX века в странах социалистического лагеря и некоторых государствах Западной Европы минимизировал свое влияние. Религия стала личным делом каждого. Однако уже спустя небольшой промежуток времени крушение социалистических режимов и поток иммигрантов на востоке и западе Европы соответственно резко изменили картину. В первом случае сработал «эффект маятника», во втором многочисленные группы иммигрантов, для которых религия была не частным делом, а элементом самосознания и регулятором общественных отношений, не могли не изменить конъюнктуру всего общества.

Эмпирически очевидно, что модернизация не остановилась и не замедлилась, в связи с чем один из главных тезисов секуляризма теряет свою состоятельность. Не произошло и возврата к досекулярному обществу, лишь немногие группы религиозных фундаменталистов выступают в качестве его апологетов [8, С. 8]. В этой связи возник ряд концепций постсекулярного общества, которые по-разному оценивают взаимодействие государства и религии, но едины в признании значительной роли последней в современном социуме. Основными концепциями являются:

  1. Нормативный дифференционализм, который предполагает разделение рационального и религиозного, в тоже время указывая на необходимость взаимодействия данных сфер, итогом которого будет являться построение новой нормативности, свободной от устаревших принципов национальности, этничности и суверенности [7, С. 4].
  2. Коммуникативная теория. В рамках данного подхода обосновывается невозможность формирования истинных идеалов и норм как с помощью государственных идеологии и политики, так и с помощью догм религии. Истина конвенциональна, временна и приблизиться к ней возможно лишь по ходу постоянного диалога религии и разума [10, С.9]. В отличие от предыдущей концепции, отрицается существование чистых, не смешанных областей рационального и иррационального. Религия и право как социальные регуляторы находятся в постоянной интеракции, оказывая влияние друг на друга.
  3. Социокультурное направление. Наиболее близкая к досекулярному обществу концепция, провозглашающая приоритет социокультурных факторов, необходимость построения нормативных систем именно на их основе, примат морали над правом [2, С. 115]. При этом отрицается косность традиционалистских ценностей, утверждается изменчивость норм.
  4. Агонистическая нормативная модель в целом признает секулярность Запада, приоритет политических и правовых норм в данном регионе, однако признает, что весь остальной мир не обязан идти по его пути, во многих странах религия продолжает играть доминирующую роль, и это не препятствует процессам модернизации [4, С.69]. Многополярный мир, постоянный конфликт концепций являются площадкой для развития человечества. По мнению ряда авторов, даже одно из величайших достижений западной правовой мысли – теория естественных прав человека – во многих религиозных обществах нашло более эффективные и функциональные эквиваленты.

На данном этапе довольно сложно определить, какая из концепций более справедлива, более того, на наш взгляд, более актуальны вопросы о детерминантах формирования постсекулярного общества и проблемах практики, возникающим в связи с его становлением. Как причины и условия разрушения секуляризма можно выделить следующие факторы:

  1. «Похмелье сциентизма». Если наука XIX-начала XX веков претенциозно заявляла себя как универсальный инструмент в поиске истины, то сегодня сами ученые признают, что каждое научное открытие задает больше вопросов, чем предоставляет ответов;
  2. «Усталость от жизни». Невероятный темп изменений, с которыми сталкивается современный человек, толкает его к тому, что фундаментально и неизменно [6, С. 187];
  3. Политические факторы. Оказывают сильное, но сиюминутное воздействие, являясь скорее условиями, чем причинами.

Таким образом, анализ детерминант демонстрирует качественный характер изменений парадигмы, что исключает их сиюминутность, а значит, мы имеем дело действительно с новой нормой, а не с временным отклонением от нее.

На практике это приводит к тому, что правовое регулирование религиозных аспектов жизни общества сталкивается с проблемой, которую юридическое сообщество не осознало еще в полной мере: базовые, основополагающие нормативные акты (в первую очередь, конечно, Конституция РФ) содержат идеалы секулярного общества: свобода совести, светский характер государства без каких-либо изъятий, тогда как социум достаточно далек от подобных стандартов, более того, ряд законов эти принципы трактуют достаточно вольно либо совсем ими пренебрегают.

Роль Русской православной церкви в истории и культуре России переоценить достаточно сложно, но сама суть светского государства предполагает закрепление равенства всех религиозных объединений, дистанциирование от них государства [5, С. 57]. Однако в действительности государство поощряет миссионерскую деятельность РПЦ, определяет ее роль в качестве некоего «интерпретирующего сообщества», имеющего право высказываться по многим вопросам с высокой степенью вероятностью того, что власть его мнение не проигнорирует [9, С. 27]. Нормативные формулировки также становятся все менее характерными для секулярного общества. Так, Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» одновременно «основывается на светскости Российской Федерации» и «признает особую роль православия», другие религии лишь «уважая» [3, С. 76].

Введение уголовной ответственности за оскорбление чувств верующих также противоречит идее светского государства. Венецианская комиссия однозначно высказалось, что в европейских странах «богохульство» и «оскорбление религиозных чувств» не должны являться уголовно наказуемыми деяниями.

Применение законодательства об экстремизме в контексте ситуации с тотальным доминированием одной конфессии не менее пагубно влияет на религиозный плюрализм: пропаганда исключительности, превосходства или неполноценности по признаку принадлежности к определенной религии – необходимый элемент любого учения, с помощью которого формируется идентичность его приверженцев. В итоге признание религиозной организации экстремисткой зачастую носит лотерейный характер, а действительно экстремистские объединения либо остаются незамеченными, либо продолжают свою деятельность вне законных рамок.

Нормативный отказ от ценностей светского государства и свободы совести на данный момент не представляется возможным в силу субъективных причин, искоренение постекулярных тенденций – в силу объективных. Единственно верным, пусть и паллиативным, на наш взгляд, решением является признание существования рассмотренной в исследовании проблемы и осознанный контроль ее развития.

Список литературы / References

  1. Астапов С. Н. Религия и право в постсекулярном российском обществе / С. Н. Астапов // Философия права. – 2016. – №5. – С. 26-30.
  2. Грей Дж. Поминки по Просвещению: политика и культура на закате современности. – М., 2003. – 368 с.
  3. Мордовцева Т.В. Свобода вероисповедания в предметной области антропологии права / Т.В. Мордовцева // Философия права. – 2015. – №1. – С. 73-78.
  4. Муфф Ш. Демократия в многополярном мире / Ш. Муфф // Прогнозис. – 2009. – №2 (18). – С. 59-71.
  5. Петрик Н. Н. Перспективы правового регулирования взаимодействия светской и духовной власти в России / Н. Н. Петрик // Философия права. – 2015. – №3. – С. 55-59.
  6. Тоффлер Э. Шок будущего: Пер. с англ. / Э. Тоффлер. – М.: 2002. – 557 с.
  7. Узланер Д. Введение в постсекулярную философию // Логос. – 2011. – № 3 (82). – С. 3-32.
  8. Фоминская М. Д. Соотношение веры и разума в постсекулярном мире: «возвращение» религиозной проблематики в западноевропейский философско-правовой дискурс / М. Д. Фоминская // Философия права. – 2015. – №1. – С. 7-11.
  9. Хабермас Ю. «Постсекулярное общество – что это?» / А. В. Моргунова // Российская философская газета. – 2008.
  10. Хук М. ван. Право как коммуникация. – СПб., 2012. – 288 с.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Astapov S. N. Religija i pravo v postsekuljarnom rossijskom obshhestve [Religion and law in post-secular Russian society] / S. N. Astapov // Filosofija prava [Philosophy of law]. – 2016. – №5. – P. 26-30. [in Russian]
  2. Grej Dzh. Pominki po Prosveshheniju: politika i kul’tura na zakate sovremennosti [The Wake of the Enlightenment: politics and culture in the twilight of modernity]. – M., 2003. – 368 p. [in Russian]
  3. Mordovceva T.V. Svoboda veroispovedanija v predmetnoj oblasti antropologii prava [Religious freedom in the subject area of anthropology] / T.V. Mordovceva // Filosofija prava [Philosophy of law]. – 2015. – №1. – P. 73–78. [in Russian]
  4. Muff Sh. Demokratija v mnogopoljarnom mire [Democracy in a multipolar world] / Sh. Muff // Prognozis [Prognosis]. – 2009. – №2 (18). – P. 59-71. [in Russian]
  5. Petrik N. N. Perspektivy pravovogo regulirovanija vzaimodejstvija svetskoj i duhovnoj vlasti v Rossii [Prospects of legal regulation of interaction of secular and spiritual power in Russia] / N. N. Petrik // Filosofija prava [Philosophy of law]. – 2015. – №3. –  P. 55-59. [in Russian]
  6. Toffler Je. Shok budushhego: Per. s angl. [Future shock: Tr. from English.] / Je. Toffler. – M.: 2002. – 557 p. [in Russian]
  7. Uzlaner D. Vvedenie v postsekuljarnuju filosofiju [Introduction to post-secular philosophy] // Logos [Logos]. – 2011. – № 3 (82). – P. 3-32. [in Russian]
  8. Fominskaja M. D. Sootnoshenie very i razuma v postsekuljarnom mire: «vozvrashhenie» religioznoj problematiki v zapadnoevropejskij filosofsko-pravovoj diskurs [The relation of faith and reason in a postsecular world: the “return” religious issues in the Western philosophical and legal discourse] / M. D. Fominskaja // Filosofija prava [Philosophy of law]. – 2015. – №1. –  P. 7-11. [in Russian]
  9. Habermas Ju. «Postsekuljarnoe obshhestvo – chto jeto?» [Post-secular society – what is it?] / A. V. Morgunova // Rossijskaja filosofskaja gazeta [Russian philosophical newspaper]. – 2008. [in Russian]
  10. Huk M. van. Pravo kak kommunikacija [Law as communication] – SPb., 2012. – 288 p. [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.