Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2017.65.057

Скачать PDF ( ) Страницы: 43-46 Выпуск: № 11 (65) Часть 2 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Розеватов Д. А. ЗАРУБЕЖНЫЕ ИСТОЧНИКИ ПОЭМЫ А.А. ВОЗНЕСЕНСКОГО «АВОСЬ!» / Д. А. Розеватов // Международный научно-исследовательский журнал. — 2018. — № 11 (65) Часть 2. — С. 43—46. — URL: https://research-journal.org/languages/zarubezhnye-istochniki-poemy-a-a-voznesenskogo-avos/ (дата обращения: 25.01.2021. ). doi: 10.23670/IRJ.2017.65.057
Розеватов Д. А. ЗАРУБЕЖНЫЕ ИСТОЧНИКИ ПОЭМЫ А.А. ВОЗНЕСЕНСКОГО «АВОСЬ!» / Д. А. Розеватов // Международный научно-исследовательский журнал. — 2018. — № 11 (65) Часть 2. — С. 43—46. doi: 10.23670/IRJ.2017.65.057

Импортировать


ЗАРУБЕЖНЫЕ ИСТОЧНИКИ ПОЭМЫ А.А. ВОЗНЕСЕНСКОГО «АВОСЬ!»

Розеватов Д.А.

ORCID: 0000-0002-6836-1801, кандидат филологических наук, Поволжский институт управления имени П.А. Столыпина

ЗАРУБЕЖНЫЕ ИСТОЧНИКИ ПОЭМЫ А.А. ВОЗНЕСЕНСКОГО «АВОСЬ!»

Аннотация

В статье исследуются зарубежные источники знаменитого исторического сюжета и их трансформация в поэме А.А.Вознесенского «Авось». Анализируется конфликт герой ‒ общество, который принимает у Вознесенского глобальные масштабы, в отличие от зарубежных авторов, отдающих должное личным достоинствам Резанова, но рассматривающих его как активного представителя российской экспансии. Вознесенский вводит своего героя в контекст отечественных литературных традиций, создавая трагический философский контекст.

Ключевые слова: А.Вознесенский, Авось, зарубежные источники, Ф.Брет Гарт, Резанов.

Rozevatov D.A.

ORCID: 0000-0002-6836-1801, PhD in Philology, Povolzhsky Institute of Management named after P.A. Stolypin

FOREIGN SOURCES OF THE POEM BY VOZNESENSKY “AVOS”

Abstract

The article studies foreign sources of the famous historical plot and their transformation in the poem “Avos” written by Andrei Voznesensky. The author analyzes the conflict between the main character and society which becomes particularly notable in Voznesensky’s work, unlike foreign authors who pay tribute to Rezanov’s personal merits, but regard him as an active representative of the Russian expansion. Voznesensky introduces his character into the context of domestic literary tradition, meanwhile creating tragic philosophical context.

Keywords: A.Voznesensky, Avos, foreign sources, F. Bretе Harte, Rezanov.

Поэма А. Вознесенского «Авось!» (1970) была основана на малоизвестном советскому читателю историческом материале. Работу он начал в Ванкувере, продолжил в отечественных библиотеках и архивах. Так как события касаются исторического прошлого нескольких стран, зарубежные источники были чрезвычайно важны для автора. Первый из них указал сам Вознесенский в предисловии к поэме «Авось!»: находясь в Ванкувере, « … глотал я лестные страницы о Резанове толстенного тома Дж. Ленсена, следя судьбу нашего отважного соотечественника». [1] (Автор не уточняет, какое именно произведение Дж. Ленсена он читал).

Ленсен является автором нескольких монографий [2] и не мог обойти молчанием дипломатическую миссию в Японии Николая Петровича Резанова. Он отдаёт должное уму и предприимчивости камергера, снимая с него вину за провал миссии: в то время успеха достичь не смог бы никто. Так что объективная историческая основа для оценки личности Резанова была обеспечена Вознесенскому Ленсеном. Русские архивные материалы давали несколько иную картину: воспоминания спутников Резанова были по большей части нелестны.

Совершенно в иную сторону направила его мысль романтическая поэма Ф. Брет Гарта «Консепсьон Аргюэлло». Предводитель «русских орлов» с первого взгляда влюбляется в иноземную красавицу, спешит вернуться к ней и погибает в бескрайней сибирской тайге. Как уже ясно из заглавия, главной героиней поэмы является Кончита. Нерушимость её любви и твёрдость духа восхищают автора. Апофеозом является финальная сцена. За её основу автором взята версия о том, что Кончита отказывалась верить слухам о смерти Резанова и ждала его тридцать пять лет. Наконец, она слышит рассказ человека, который много лет назад побывал на могиле Резанова:

Forty years on wall and bastion swept the hollow idle breeze,
Since the Russian eagle fluttered from the California seas;

Forty years on wall and bastion wrought its slow but sure decay,
And St. George’s cross was lifted in the port of Monterey [5]

В действительности тридцатипятилетнего ожидания не было: Кончита узнала о смерти жениха едва ли не в этом же году. Позже ей передали медальон, который Резанов снял перед смертью и попросил вернуть невесте, освобождая её этим от всех обязательств перед ним. Но история о нерушимой любви и верности была настолько привлекательной, что никому не хотелось её разрушать, так что любовь русского дворянина и калифорнийской красавицы стала источником вдохновения для многих писателей и поэтов. Очевидно, творческих людей привлекла заключённая в этой истории идея об иррациональности и нерушимости любви, о неподвластности её никакому разумному началу. История Кончиты и Резанова ещё раз доказывала, что в мире всё же существует романтическая «любовь до гроба», и даже за ним. Ведь у Кончиты с Резановым не было вообще ничего общего. Не совпадали их возраст, вероисповедание, жизненный опыт, язык, воспитание, образование. Однако они полюбили друг друга так, что остались в истории именно благодаря этому.

Романтизация этой необычной love story началась ещё при жизни Кончиты, в 1850-м году, когда Калифорния была принята в состав США. В своё время этим сюжетом заинтересовалась весьма заслуженная и весьма плодотворная американская писательница Гертруда Атертон (1857-1948). Она родилась в год смерти Кончиты, была знакома с семьями её родственников. Но наиболее сильное впечатление произвела на неё поэма Ф. Брет Гарта. Она написала роман «Резанов» (1906), который считается лучшим из её шестидесяти произведений.

В соответствии с законом жанра дамского романа Атертон сосредоточивается на любовной линии. Она сама не раз писала, что стремилась создать психологический, а не исторический роман. Писательница внимательно и неспешно прослеживает возникновение и развитие чувств Кончиты и Резанова. Видимо, опираясь на сведения, полученные во время личных встреч со свидетелями событий, она предлагает свою версию сюжета. По её мнению, любовь не сразу возникла в душах героев. Так оно, скорее всего, и было. Немолодой мужчина совсем не был похож на героя девичьих грёз. Хромой из-за подагры, исхудавший, больной Резанов никак не мог выступить в роли победительного мачо. Атертон прямо указывает, что при первой встрече русский не понравился Кончите, но заинтересовал её. Интерес был вызван тем, что перед ней появился человек из иного мира, совсем не похожего на скучное окружение молодой тщеславной девушки. Она говорит Резанову: «Мне так наскучила эта жизнь на краю света! Наблюдать зарождение и развитие политической интриги! Я наблюдала и слышала о многих, но никогда не надеялась приложить руку …!» [5], [7].

Резанов сначала тоже думал, прежде всего о выгоде, которую он сможет извлечь из близости с дочерью коменданта, умной и трезво мыслящей девицей: «Тщательно проанализировав беседу с нею, он был склонен верить, что она станет содействовать ему из тщеславия и жажды интриг» [5], [11]. «Куртизируя гишпанскую красавицу», Резанов думает, прежде всего, о своих интересах. Так, предлагая девушке морскую прогулку и пикник на острове, он имеет в виду, прежде всего знакомство с расположением видных только с моря укреплений президио и рассматривает их в бинокль между любезностями. Однако постепенно между Резановым и Кончитой возникает настоящее чувство. Внешне они принадлежат к совершенно разным мирам, но по духу близки, как будто созданы друг для друга. Отважная Кончита добивается согласия своих родителей и даже духовника на брак. Резанов понимает, что наконец-то нашёл свою женщину, предназначенную ему судьбой.

Романтическая основа отношений героев нашла в романе выражение в символическом образе розы. Когда Резанов впервые переступает порог президио, перед первой встречей с Кончитой он слышит сильный запах роз: «Резанову показалось, что всё его существо затрепетало под воздействием пряного аромата кастильских роз. [5]. Розу Кончита дарит Резанову во время их разговора на балу. Запах роз сопровождает тайные свидания влюблённых. Розы кладёт Резанову на гроб его камердинер Иван.

В либретто рок-оперы Вознесенским включена песня о дикой розе – шиповнике, который стал «виновником страсти» героев. В ней заключено предчувствие любви и разлучившей их смерти. При первой встрече на балу Резанов обращается к Кончите: «Позвольте Вас спросить, / Вы ангел Сан-Францисский? / Мне сорок лет, нет бухты кораблю, / Позвольте, Ваш цветок слезами окроплю» [6]. В романе Атертон Кончита украшает себя только розами. Но в поэме Вознесенского и его либретто к рок-опере среди действующих лиц – дева Мария, чьим символом является роза. Следует помнить также, что полное имя Кончиты – Мария Консепсьон. Имя Мария она впоследствии приняла при постриге.

Из романа Атертон перешла в поэму и либретто также сцена бала в доме коменданта президио, во время которого и вспыхивает любовь героев. Но в эпическом произведении американской писательницы действие разворачивается неспешно, во время бала герои делают только первые шаги друг к другу. И танцует там только Кончита, одна, исполняя народные испанские танцы: Атертон понимала, что Резанов не был подходящим партнёром для танцев. Вознесенский же в соответствии с родовой спецификой своего произведения заставляет героев загореться взаимной страстью с первого взгляда. «Иностранец ангажирует на танец» прелестную девочку, и с этого момента их судьба решена.

Смерть Резанова рассматривается писательницей с философской точки зрения. Это даже не трагедия, не несправедливость и жестокость судьбы, а проявление величия и мудрости природы. Умирающий в сибирских снегах Резанов вдруг понимает, что смешно полагать, будто «перед лицом Вечности кому-то важно, какая страна на некоей маленькой планете в конце концов будет обладать её лоскутком под названием Калифорния. Для него эта прекрасная земля была бы пустой и бессмысленной, если бы не та девушка» [5, С. 74]. Так рационализм и деловые соображения окончательно отступили перед абсолютной ценностью любви. То же самое происходит в поэме и либретто Вознесенского.

Атертон, также как и другие зарубежные авторы, отмечает, что вместе с Резановым умерли надежды русских на владение Калифорнией. У Америки больше не было препятствий к этому, так как Испания в то время была слаба. Но геополитические соображения не нашли отражения в поэме Вознесенского, полностью сосредоточившегося на личности Резанова и его любви.

В 1937 году американский писатель Гектор Шевиньи опубликовал роман «Утраченная империя». Фрагменты из него были доступны Вознесенскому. Повествование ведётся от лица бывшего корабельного врача на судне «Святая Мария» Георга Генриха фон Лангсдорфа. Будучи уже старым человеком, он вспоминает драматические события своего кругосветного путешествия. Лангсдорф чувствует себя виноватым перед Резановым: в своё время он отказался сопровождать камергера в Красноярск, затаив личную обиду. Возможно, согласись он, Резанова удалось бы спасти.

Лангсдорф в романе Шевиньи вспоминает Кончиту потому, что сам был влюблён в неё, когда сопровождал Резанова в Калифорнию в качестве его личного врача. Сейчас до него дошло известие о её смерти и предшествующем монашестве. Он поражён до глубины души величием её духа. Лангсдорф не сомневается, что Кончита знала о смерти жениха и не ждала его тридцать пять лет, а добровольно выбрала для себя судьбу подвижницы. Он считает, что эпизод с Резановым был для неё, святой, лишь искушением, и вспоминает в связи с этим «Фауста». Личность Резанова Шевиньи рассматривает, прежде всего с точки зрения истории. Он для автора никак не герой-любовник, а исторический деятель. Шевиньи уверен, что появление русских в Калифорнии ‒ прежде всего заслуга Резанова. Если бы он не умер, карта мира выглядела бы по-иному. Отдавая должное личным достоинствам камергера, Шевиньи уверен, что его смерть была благом для Америки. Он пишет: «Была какая-то историческая целесообразность в смерти Резанова. Переселение людей должно было когда-то закончиться, а вместе с ним и прыжок русских промышленников через Тихий океан [7].

Лангсдорф в романе Шевиньи разговаривает об отношениях Резанова к Кончите с его спутниками, Хвостовым и Давыдовым. Они не верят в искренность чувств своего командира, им кажется, что Резанов не был человеком, способным на сильное и всепоглощающее чувство. Однако сам герой-рассказчик романа Лангсдорф на вопрос, вернулся ли бы он, если бы остался жив, отвечает: «Многие, кто не чтят законы совести, пообещали бы вернуться через годы и сразу же позабыли про свое слово. Я всегда говорил, что Резанов искренне любил эту женщину и ни на минуту не сомневаюсь в искренности его желания жениться на Консепсьон [7].

В ряду произведений на данный исторический сюжет поэма А. Вознесенского занимает особое место. Он создал откровенно национальный вариант этого исторического сюжета. Вместо мелодраматического рассказа на историческом фоне он написал произведение, в котором прошлое и современность России объединяются, давая повод для размышлений о судьбе страны, об отечественном менталитете, о подлинной и казённой религиозности, об иррациональной силе и всевластии любви. Его Резанов – национальный герой, вступивший в традиционный для русской литературы конфликт «герой – общество». В произведениях зарубежных авторов Резанов – представитель интересов российского государства, у Вознесенского же герой чётко дистанцируется от правительства. Государственная бюрократическая машина выступает против него, он представляет на Аляске не Россию, а себя самого. Любовь, поразившая героя, находится под запретом из-за вековых предрассудков, ибо ортодоксальная государственная религия против любящих. Искренне полюбивший Резанов окружён враждебностью и насмешками своих же товарищей, которые не верят в его чувства и цинично обсуждают отношения своего командира с «бабой американской» [8]. И, как итог, нелепая случайная смерть на пути к счастью.

В поэме, текст которой включает фрагменты подлинных писем Резанова и другие исторические документы, образ героя более противоречив и сложен. В либретто же оперы автор актуализирует исключительно любовную линию.

Итак, опираясь на фактический материал, предоставленный документальными источниками, Вознесенский предлагает собственную версию знаменитого исторического сюжета, рисуя образ трагического героя, романтического одиночки, не понятого и не принятого своими современниками и своей родиной. Конфликт «герой – общество» принимает у Вознесенского космические масштабы, вырастает до богоборческого бунта – удела людей, стремящихся изменить окружающий мир. В отличие от зарубежных авторов, отдающих должное личным достоинствам Резанова, но рассматривающих его как активного представителя российской экспансии на чужой территории, Вознесенский вводит своего героя в контекст отечественных литературных традиций, создавая трагический философский контекст.

Список литературы / References

  1. Владимир Трофимов «Кастильские розы командору Резанову» [Электронный ресурс] / URL:http://rezanov.krasu.ru/roses/opera.php (дата обращения 10.07.2017)
  2. Russian Diplomatic and Consular Officials in East Asia: a Handbook of the Representatives of Tsarist Russia and the Provisional Government in China, Japan, and Korea from 1858 to 1924 and of Soviet Representatives in Japan from 1925 to 1968. Tokyo, 1968), Lensen G.A. The Damned Inheritans. The Soviet Union and the Manchurian Crises. 1924-1935, Florida и др.
  3. Кузнецов А.П. Вклад И.А. Гошкевича в становление русско-японских отношений в XIX веке [Электронный ресурс]/URL:http://libed.ru/konferencii-istoriya/530794-1-kuznecov-vklad-iagoshkevicha-stanovlenie-russko-yaponskih-otnosheniy-xix-veke-kuznecov-aleksey-petrovich-bakalavr.php (дата обращения 25.08.2017)
  4. Гавриков А.А. Англоязычная историография о некоторых аспектах деятельности Российской православной миссии в Японии (вторая половина XIX в. – 1917 г.) [Электронный ресурс] / URL:http://ckitalets2000irkutsk.narod.ru/english-hist.htm (дата обращения 19.08.2017)
  5. Francis Bret Harte «Concepcion De Arguello» [Электронный ресурс] / URL: https://www.poemhunter.com/best-poems/francis-bret-harte/concepcion-de-arguello/ (дата обращения 8.07.2017)
  6. Атертон, Г. Резанов: Роман /Пер. Е. Палиевской. //Роман-газета, 2007, №17.
  7. Проскурина Н.А., Розеватов Г.А., Адаптация поэмы А. Вознесенского «Авось!» в рок-опере «Юнона и Авось» Мелодия речи: кросс-дисциплинарное изучение звукоинтонационной стороны иноязычной речи и музыки : матер. Всероссийской науч.-практ. Конф. С междунар. участием. Балашов, 3-4 марта 2015 г. \ под общ. Ред Л.В. Комуции. – Балашов : Николаев . 2015. -192с. ISBN 978-5-94035-545-8.
  8. Вознесенский, А.А. «Юнона» и «Авось!»: Либретто к рок-опере. [Электронный ресурс] / URL: http://rezanov.krasu.ru/roses/libretto.php (дата обращения 30.07.2017)
  9. Шевиньи, Г. Кастильские розы. // Утраченная империя: Роман. Пер. с англ. [Электронный ресурс] / URL:http://rezanov.krasu.ru/roses/empire.php (дата обращения 15.07.2017)
  10. Вознесенский, А.А. «Авось!»: Поэма. [Электронный ресурс] / URL:http://www.rulit.me/books/avos-poema-read-342913-1.html (дата обращения 10.07.2017)

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Vladimir Trofimov «kastil’skie rozy komandoru Rezanovu», [Castilian roses to Commander Rezanov], [Electronic resource] / URL:http://rezanov.krasu.ru/roses/opera.php (accessed 10.07.2017) [in Russian]
  2. Russian Diplomatic and Consular Officials in East Asia: a Handbook of the Representatives of Tsarist Russia and the Provisional Government in China, Japan, and Korea from 1858 to 1924 and of Soviet Representatives in Japan from 1925 to 1968. Tokyo, 1968), Lensen G.A. The Damned Inheritans. The Soviet Union and the Manchurian Crises. 1924-1935, Florida and etc.
  3. Kuznecov, A.P. Vklad I.A. Goshkevicha v stanovlenie russko-japonskih otnoshenij v XIX veke [Contribution of I.A.Goshkevich in establishment of Russian-Japanese relations] [Electronic resource] / URL:http://libed.ru/konferencii-istoriya/530794-1-kuznecov-vklad-iagoshkevicha-stanovlenie-russko-yaponskih-otnosheniy-xix-veke-kuznecov-aleksey-petrovich-bakalavr.php (accessed 25.08.2017) [in Russian]
  4. Gavrikov A.A. Anglojazychnaja istoriografija o nekotoryh aspektah dejatel’nosti Rossijskoj pravoslavnoj missii v Japonii (vtoraja polovina XIX v.– 1917 g.) [The English historiography of certain activity aspects of the Russian Orthodox mission in Japan (second half of XIX century– 1917)] [Electronic resource] / URL:http://ckitalets2000irkutsk.narod.ru/english-hist.htm (accessed 19.08.2017) [in Russian]
  5. Francis Bret Harte «Concepcion De Arguello» [Electronic resource] / URL: https://www.poemhunter.com/best-poems/francis-bret-harte/concepcion-de-arguello/ (accessed 8.07.2017)
  6. Aterton, G. Rezanov: Roman [Aterton, G.Rezanov: Novel] /Per. E. Palievskoj. [translated by E. Palievskoj.]//Roman-gazeta, 2007, №17. [in Russian]
  7. Proskurina N.A., Rozevatov G.A., Adaptacija pojemy A. Voznesenskogo “Avos’!” v rok-opere “Junona i Avos'”[Musical adaptation of A. Voznesensky’s poem “Avos!” in the same-name rock opera] Melodija rechi: kross-disciplinarnoe izuchenie zvukointonacionnoj storony inojazychnoj rechi i muzyki : mater. Vserossijskoj nauch.-prakt. Konf. S mezhdunar. uchastiem. Balashov, 3-4 marta 2015 g. [Melody of speech: a cross-disciplinary study of the sound-intonation side of foreign speech and music: materials of All-Russian scientific-practical conference with the international participation. Balashov, 3-4 of March, 2015] \ pod obshh. red L.V.Komucii. – Balashov : Nikolaev . 2015. -192 s. [under the general editorship of L.V. Komucii. – Balashov : Nikolaev . 2015. – 192 p.] ISBN 978-5-94035-545-8. [in Russian]
  8. Voznesenskij, A.A. «Junona» i «Avos’!»: Libretto k rok-opere. [Voznesenskij, A.A. «Junona» i «Avos’!»: Libretto to the rock opera] [Electronic resource] / URL: http://rezanov.krasu.ru/roses/libretto.php (accessed 30.07.2017) [in Russian]
  9. Shevin’i, G. Kastil’skie rozy. // Utrachennaja imperija: Roman. Per. s angl. [Shevin’i, G. Castilian roses // Lost Empire: translated novel from English], [Electronic resource] / URL:http://rezanov.krasu.ru/roses/empire.php (accessed 15.07.2017) [in Russian]
  10. Voznesenskij, A.A. «Avos’!»: Pojema. [Voznesenskij, A.A. «Avos’!»: Poem], [Electronic resource] / URL:http://www.rulit.me/books/avos-poema-read-342913-1.html (accessed 10.07.2017) [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.