Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2020.102.12.101

Скачать PDF ( ) Страницы: 145-147 Выпуск: № 12 (102) Часть 3 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Лебединская В. Г. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ДЕТАЛИ В ПРОЗЕ С. Н. МАКАРОВОЙ-ГРИЦЕНКО (НА ПРИМЕРЕ ПОВЕСТИ «В ГОДА ГЛУХИЕ») / В. Г. Лебединская // Международный научно-исследовательский журнал. — 2020. — № 12 (102) Часть 3. — С. 145—147. — URL: https://research-journal.org/languages/rol-xudozhestvennoj-detali-v-proze-s-n-makarovoj-gricenko-na-primere-povesti-v-goda-gluxie/ (дата обращения: 18.01.2021. ). doi: 10.23670/IRJ.2020.102.12.101
Лебединская В. Г. РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ДЕТАЛИ В ПРОЗЕ С. Н. МАКАРОВОЙ-ГРИЦЕНКО (НА ПРИМЕРЕ ПОВЕСТИ «В ГОДА ГЛУХИЕ») / В. Г. Лебединская // Международный научно-исследовательский журнал. — 2020. — № 12 (102) Часть 3. — С. 145—147. doi: 10.23670/IRJ.2020.102.12.101

Импортировать


РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ДЕТАЛИ В ПРОЗЕ С. Н. МАКАРОВОЙ-ГРИЦЕНКО (НА ПРИМЕРЕ ПОВЕСТИ «В ГОДА ГЛУХИЕ»)

РОЛЬ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ДЕТАЛИ В ПРОЗЕ С. Н. МАКАРОВОЙ-ГРИЦЕНКО
(НА ПРИМЕРЕ ПОВЕСТИ «В ГОДА ГЛУХИЕ»)

Научная статья

Лебединская В.Г.*

ORCID: 0000-0001-8815-0545,

Кубанский государственный университет, Краснодар, Россия

* Корреспондирующий автор (lebedinskaya2012[at]rambler.ru)

Аннотация

Светлана Николаевна Макарова-Гриценко – удивительно тонко чувствующий прозаик. Ее повести, рассказы и публицистика актульны в наше время, психологичны, выразительны. Они о нас с вами, героев ее прозы мы как будто знали или знаем, знакомы с ними в жизни, постоянно встречаем на улице или на работе.

В лучших традициях русской классической литературы автор продолжает выражать свое отношение к героям и событиям повести с помощью художественных деталей. Писатель всегда подает их как бы случайно, мимоходом, но даже мельчайшие детали часто помогают раскрыть образы, понять глубинные мысли, представить всю психологическую палитру происходящих в повести перипетий.

В нашей статье предпринимается попытка представить анализ художественных деталей, которые встречаются в повести «В года глухие». Каждая деталь выполняет свою функцию, но в целом они позволяют читателю сложить общую картину, мозаику из мыслей, которые хотела до нас донести автор.

Ключевые слова: художественная деталь, повесть, образ, психологизм, сюжетные линии, темы, смыслы, идеи.

THE ROLE OF ARTISTIC DETAIL IN THE PROSE OF S. N. MAKAROVA-GRITSENKO
(ON THE BASIS OF THE STORY “In Years of Quiet”)

Research article

Lebedinskaya V.G.*

ORCID: 0000-0001-8815-0545,

Kuban State University, Krasnodar, Russia

* Corresponding author (lebedinskaya2012[at]rambler.ru)

Abstract

Svetlana Nikolaevna Makarova-Gritsenko is a remarkably sensitive prose writer. Her novels, short stories and opinion journalism contributions remain relevant in our time and possess psychological and expressive qualities They are about us, as if we knew or know the characters of her prose from our lives and constantly meet on the street or at work.

In the best traditions of classic Russian literature, the author continues to express her attitude to the characters and events of the story with the help of artistic details. The writer always presents them as if by chance, in passing, but even the smallest details often help reveal images, understand deep thoughts, and present the entire psychological palette of the twists and turns of the story.

The article attempts to present an analysis of the artistic details in the story “In Years of Quiet”. In the novel, each detail performs its own function, but, as a whole, they allow the reader to put together a picture, a mosaic of thoughts that the author intends to convey.

Keywords: artistic detail, story, image, psychology, storylines, themes, meanings, ideas.

Вопросы, касающиеся художественного мастерства в литературе, актуальны во все времена, так как затрагивают основы творчества писателя или поэта. Одной из важных составляющих как прозаического, так и поэтического творчества была и остается художественная деталь. В русской классической литературе с помощью детали показывалось очень многое: великие мастера так описывали душевное состояние героев и их внутренний мир, перипетии сюжета и многие нюансы палитры всего художественного произведения [1], [8], [9].

С. Н. Макарова-Гриценко продолжает эту традицию. Каждая деталь в ее прозе выполняет свою важную функцию. В общей канве всего произведения эти детали выстраиваются в стройный ряд и помогают читателю проследить за мыслью автора, раскрыть многие ее задумки.

В начале повести «В года глухие» главная героиня Татьяна появляется перед читателем молодой, красивой и даже счастливой женщиной. Действительно, кажется, у нее все есть: любимый муж, любимая работа, которая стала делом всей жизни, настоящим призванием. Счастье еще и в том, что у них с мужем одно призвание на двоих – оба художники, творческие люди. В эту гармонию вмешивается небольшая по своему значению деталь – новые босоножки Татьяны жмут ноги и приносят ей ощутимый дискомфорт. Эта деталь сразу настораживает читателя: видимо, что-то в жизни Татьяны не так. Однако наша героиня оптимистка, она не видит того разрыва в общей цепи, который уже давно случился и всегда готова искать и находить выход из любого жизненного тупика: «Босоножки слегка жали. Татьяна все больше замедляла шаг – правый мизинец давил хлястик, никак не желая растягиваться. «Ничего, не такие разнашивали» [10, С.4].

Татьяна нравится автору. Именно поэтому рядом и вокруг главной героини повести находим самые образные, яркие, емкие, красивые детали. Напротив, рядом с мужем героини Борисом – тусклые, серые, черные, блеклые детали. Действительно, этот человек не только заставляет Татьяну в одиночку искать выходы из любой трудной жизненной ситуации, но и явно не нравится автору. И через детали, поданные в повести, это становится понятным.

Рассмотрим цепочки из деталей, созданных вокруг образов наших героев.

Особую роль во всех произведениях С. Н. Макаровой-Гриценко играет природа. Она всегда помогает героям, сочувствует, поддерживает их, подсказывает выход, если надо. Татьяну мы встречаем летним солнечным днем: «Щурясь от солнца, смотрела на раскидистые липы, обступившие широкую площадку… Ветер рывками доносил влажную прохладу вместе с запахом цветущих лип» [10, С.4]. На фоне природы Татьяна вспоминает счастливое детство и любящих родителей.

Борис предстает перед нами в начале повести «черным лебедем». Казалось бы, что прекрасная птица, но даже от этого сравнения автора веет темнотой, холодом и чем-то неприятным в целом: «Хрупкого телосложения, с тонкими чертами лица, Борис был похож на сказочную птицу, благородного черного лебедя. Челюсти его, словно клюв, были остро выдвинуты вперед, так что когда он говорил, губы вытягивались до уровня носа. Как будто он клевал слова» [10, С.5]. Сходство Бориса с представителями фауны прослеживается на протяжении всей повести. После пожара, случившегося в художественной мастерской супругов, Татьяна стала замечать изменения в облике любимого человека. «Черный лебедь» становится похож на «мелкого хищника».

Бесспорно, Борис – талантливый художник (черные лебеди вообще встречаются намного реже белых!), а читателя все-таки может смутить мрачность и пессимизм, изображаемый на его лучших картинах: «В небе – улетающие птицы, словно уходящее время. Из этого смешения, смещения рождалась и проявлялась на картине некая новая, сложнейшая гармония, благодаря которой, быть может, и жив, и движим мир…»; «А на другом полотне – вдруг тусклое вечернее небо, засыпанное снегом кладбище, у небольшого обелиска на скамейке женщина с горящей свечкой… Кажется, слышишь завывание ветра, колючая поземка сечет поболевшие руки над дрожащим крохотным пламенем» [10, С.6].

Татьяна влюблена в своего мужа, она любит его жертвенно, самозабвенно. Борис, кажется, тоже любит ее, но почему-то «как обычно, глядя поверх ее головы» он с ней разговаривает или часто уходит от разговора. Эта деталь нам подсказывает, что в их отношениях не все понятно, есть какая-то трещина. Заметим, что рядом с Борисом автор не дает потрясающих по своей красоте описаний природы.

Крайне эгоистичный, любующийся своим талантом Борис не хочет замечать тоски Татьяны по неистраченной материнской любви. Она прячет свои «тайные греховные мысли», от которых у нее «бьется сердце», а Борис считает, что настоящему таланту ребенок только помешал бы. Именно поэтому всю свою материнскую любовь она пока отдает кактусу, который подобрала уже почти затоптанным около мусорных баков, посадила в жестяную банку и поставила у себя в рабочем кабинете. Теперь автор называет этот кактус «дитя-цветок». Действительно, любовь Татьяны и кактуса взаимна: ведь цветок на нем теперь зацветал только в ее присутствии: «Татьяне иногда казалось, что тот кактус и не был растением. Как-то незаметно для себя она восприняла его неким разумным существом. А потом конкретнее – ребенком, который не родился, но пришел в мир в виде кактуса» [10, С.18]. Гибель кактуса для Татьяны стала трагедией: она чувствовала себя полностью раздавленной, потерявшей как будто ребенка. Она знала, что он погиб по ее вине, и это символично в повести. На первый взгляд, она просто вовремя не забрала его домой, долго болела, а потом пришедшие на работу строители выбросили банку с засохшим растением, но если бы она вовремя забрала кактус домой, он бы жил и продолжал радовать ее. Ей не хватило немного решимости и большего желания это сделать.

Ярко показана в повести сюжетная линия, связанная с развалом СССР и распадом Союза художников: бесцельные собрания творческого коллектива напоминают, скорее, агонию умирающего существа. Олицетворением этого смутного времени является председатель Союза Виктор Магометович Уваров, неизменно спокойный и, кажется, что-то понимающий о жизни человек, однако ничего не предпринимающий даже на словах.

«Безликая пустота неопределяемого будущего», – вот что выражает основную мысль всей повести. Татьяна сама понимает, что ее жизнь устроена как-то неправильно, нелогично, но ничего не может изменить. Читая книгу древних философов, она не видит строчек и не понимает содержания прочитанного, «потому что неуютно, ах, как неуютно ей было в этом мире. Обездоленность и душевная, и физическая. Что-то не так…» [10, С.63].

Многие фразы в повести С. Н. Макаровой-Гриценко, брошенные героями как бы невзначай в диалогах или приведенные автором в описаниях, являются многозначительными, имеют несколько смыслов, подтекстов и выходят на главное, вечное. Например, на замечание Бориса о том, что жена не понимает того, что настоящий художник не может «разменивать» свой талант на мелочи (именно по этой причине он не может работать учителем рисования, при отсутствии средств для жизни продавать результат своего труда за небольшую цену, так как большую вряд ли в наше время дадут и т.д.), Татьяна говорит: «Поздно быть бережливым, когда все растрачено…» [10, С.64]. Она призывает мужа учиться выживать, помочь ей содержать их семью из двоих человек: ведь денег после пожара нет совсем. Параллельно в повести показана судьба Паши, который не стал известным певцом, хотя имел прекрасный голос, учился классическому пению у знаменитых педагогов, но забыл обо всех своих мечтах, почти уже ставших реальностью, ради сохранения своей семьи.

Татьяна устроилась педагогом в художественную школу. Теперь она понимает, что начался новый этап в ее жизни. И когда в кабинете гинеколога видит на окне кактус, очень похожий на тот, прошлый, который она когда-то любила и «предала», в ее душе поселилась надежда на рождение долгожданного ребенка. В этом ее убеждает и встреча со священником в конце повести.

Встреча со знакомым Михаилом, который указал ей верный путь в жизни, напоминает встречу с ангелом-хранителем. Он «появился ниоткуда», помог когда-то получить интересную работу, а в конце повести подталкивает подойти к священнику, чтобы спросить о будущем ребенке. Михаил появлялся и исчезал из поля зрения Татьяны всегда незаметно: «исчез», «появился ниоткуда» и т.д. И. Верина-Михалкина справедливо называет С. Н. Макарову-Гриценко мастером психологических портретов героев в описаниях неожиданных поворотов судьбы [3, С.211].

Итак, С. Н. Макарова-Гриценко выписывает детали ярко, достоверно. Она тонко и глубоко чувствует своих героев, описывает их точно, выразительно. Самое главное, глубинное у автора всегда подается не открытым текстом, а через детали, часто как будто случайно, мимоходом. Особенно ярко детали раскрываются в диалогах героев. Любящая жена, Татьяна часто говорит с подтекстом, думая, что правда, произнесенная вслух, может обидеть любимого мужа. Очень выразительны в повести описания природы, которая всегда на стороне Татьяны. Татьяна – любимая героиня автора. Это видно из многочисленных деталей. Вместе с ней мы слышим звуки, наблюдаем краски, чувствуем запахи, шелест листьев, малейшие шорохи.

С помощью деталей раскрываются не только образы героев, но и многочисленные смыслы, а также идеи автора. Так, символичны название повести и эпиграф: «Все думают, что время придет, а время только уходит (из разговора)». Кажется, что эпиграф взят автором из оброненных фраз людей на улице, в транспорте, во многом согласуется с улетающими птицами, которые олицетворяют уходящее время на картине Бориса, но он помогает понять одну из основных мыслей повести – мысль об утраченном времени, которое никогда нельзя вернуть.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Белкин А. Чудесный зонтик. Об искусстве художественной детали у Чехова / А.Белкин //Белкин А. Читая Достоевского и Чехова. – М., 1973. – С. 221-229.
  2. Бершова Е.В. Роль пейзажа в произведениях И.С. Тургенева, И.А. Гончарова, А.И. Герцена / Е.В. Бершова //Уч. зап. Калининградского пединститута. Вып. 7, 1960. – С. 44-61.
  3. Верина-Михалкина И. Жажда преображения. О творчестве С. Н. Макаровой-Гриценко / И. Верина-Михалкина // Макарова-Гриценко С.Н. Навигатор: сборник повестей, рассказов, очерков, публицистики. – Каневская: Кубанское полиграфическое объединение, 2018. – 203-213.
  4. Галанов Б.Е. Живопись словом: Портрет. Пейзаж. Вещь / Б.Е. Галанов. – М., 1974.
  5. Грачева И.В. «Каждый цвет уже намек»: о роли художественной детали в русской классике / И.В. Грачева //Литература в школе. – 1997. – № 3. – С. 49-55.
  6. Добин Е.С. Сюжет и действительность. Искусство детали / Е.С. Добин. – Л., 1981.
  7. Иванов Вс. Прямая речь (Размышления о литературе и искусстве) / Вс. Иванов //Вопросы литературы. – 1965. – № 7. – С. 162-187.
  8. Колодина Н.И. Изобразительность в системе построения художественной детали / Н. И. Колодина //Понимание менталитета и текста. – Тверь, 1995. – С. 150-154.
  9. Кочетова В.Г. Художественная деталь в прозе И.А. Гончарова: типы, функции, эволюция: автореферат дис. …канд. фил. наук: 10.01.01: защищена / В.Г. Кочетова. – М., 2002. – 16 с.
  10. Макарова-Гриценко С.Н. В года глухие / С.Н. Макарова-Гриценко // Макарова-Гриценко С.Н. Навигатор: сборник повестей, рассказов, очерков, публицистики. – Каневская: Кубанское полиграфическое объединение, 2018. – 3-79.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Belkin A. Chudesnyj zontik. Ob iskusstve hudozhestvennoj detali u Chehova [Wonderful Umbrella. On The Art Of Artistic Detail In Chekhov] / A. Belkin. Chitaja Dostoevskogo i Chehova. [Reading Dostoevsky And Chekhov], Moscow, 1973, Pp. 221-229. [in Russian]
  2. Bershova E.V. Rol’ pejzazha v proizvedenijah I.S. Turgeneva, I.A. Goncharova, A.I. Gercena [The Role of Landscape in the Works of I.S. Turgenev, I.A. Goncharov, A.I. Gercen]/ E. V. Bershova // Uch. zap. Kaliningradskogo pedinstituta [Scientific Notes of the Kaliningrad State Pedagogical Institute]. Issue 7, 1960, pp. 44-61 [in Russian]
  3. Verina-Mikhalkina I. Zhazhda preobrazhenija. O tvorchestve S. N. Makarovoj-Gricenko [Thirst for Transformation. On the Work of S. N. Makarova-Gritsenko]. / I. Verina-Mikhalkina // Makarova-Gritsenko S. N. Navigator: sbornik povestej, rasskazov, ocherkov, publicistiki [Navigator: A Collection of Novels, Short Stories, Essays, And Journalism]. – Kanevskaya: Kuban printing Association, 2018 – pp. 203-213 [in Russian]
  4. Galanov B. E. Zhivopis’ slovom: Portret. Pejzazh. Veshh’ [Picture In A Word: Portrait. Landscape. Things] / B. E. Galanov. – M., 1974. [in Russian]
  5. Gracheva I. V. «Kazhdyj cvet uzhe namek»: o roli hudozhestvennoj detali v russkoj klassike [“Every Color Is Already A Hint”: On the Role of Artistic Detail in Russian Classics] / I. V. Gracheva // Literatura v shkole [Literature at School]. – 1997. – No. 3. – pp. 49-55. [in Russian]
  6. Dobin E.S. Sjuzhet i dejstvitel’nost’. Iskusstvo detali [Plot and Reality. Art of Detail] / E.S. Dobin. – L., 1981 [in Russian]
  7. Ivanov V. S. Prjamaja rech’ (Razmyshlenija o literature i iskusstve) [Direct Speech (Reflections on Literature and Art)] / V. S. Ivanov // Voprosy literatury [Questions of Literature]. – 1965. – No. 7. – pp. 162-187 [in Russian]
  8. Kolodina N. I. Izobrazitel’nost’ v sisteme postroenija hudozhestvennoj detali [Figurativeness in the System of Constructing an Artistic Detail] / N. I. Kolodina // Ponimanie mentaliteta i teksta [The Mentality and Understanding of the Text]. Tver, 1995, pp. 150-154 [in Russian]
  9. Kochetova V. Hudozhestvennaja detal’ v proze I.A. Goncharova: tipy, funkcii, jevoljucija [Artistic Detail in I. A. Goncharov’s Prose: Types, Functions, Evolution]. Extended abstract of candidate’s thesis, defended: 10.01.01 / V. G. Kochetova. – M., 2002. – 16 p. [in Russian]
  10. Makarova-Gritsenko S. N. V goda gluhie [In the Years of Quiet] / S. N. Makarova-Gritsenko // Makarova-Gritsenko S. N. Navigator: sbornik povestej, rasskazov, ocherkov, publicistiki [Navigator: A Collection of Novels, Short Stories, Essays, And Journalism]. – Kanevskaya: Kuban printing Association, 2018. – pp. 3-79 [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.