Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

DOI: https://doi.org/10.18454/IRJ.2016.53.202

Скачать PDF ( ) Страницы: 17-19 Выпуск: № 11 (53) Часть 2 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Васильев В. Е. ОСОБЕННОСТИ ОРНАМЕНТАЦИИ ЧОРОНА – РИТУАЛЬНОЙ ПОСУДЫ ЯКУТОВ / В. Е. Васильев, А. М. Николаева // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 11 (53) Часть 2. — С. 17—19. — URL: https://research-journal.org/languages/osobennosti-ornamentacii-chorona-ritualnoj-posudy-yakutov/ (дата обращения: 29.03.2020. ). doi: 10.18454/IRJ.2016.53.202
Васильев В. Е. ОСОБЕННОСТИ ОРНАМЕНТАЦИИ ЧОРОНА – РИТУАЛЬНОЙ ПОСУДЫ ЯКУТОВ / В. Е. Васильев, А. М. Николаева // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 11 (53) Часть 2. — С. 17—19. doi: 10.18454/IRJ.2016.53.202

Импортировать


ОСОБЕННОСТИ ОРНАМЕНТАЦИИ ЧОРОНА – РИТУАЛЬНОЙ ПОСУДЫ ЯКУТОВ

Васильев В.Е.1, Николаева А.М.2

1Кандидат исторических наук, Институт гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН, 2ORCID: 000-0002-8651-5587, Кандидат филологических наук, Институт гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН, Якутск, Республика Саха (Якутия)

ОСОБЕННОСТИ ОРНАМЕНТАЦИИ ЧОРОНА – РИТУАЛЬНОЙ ПОСУДЫ ЯКУТОВ

Выполнено при финансовой поддержке проекта РГНФ 15-14-14004

Аннотация

В статье раскрывается культурологическое значение чорона – самой известной этнографической реалии якутского народа. Приводятся гипотезы о его происхождении, об эволюции образа чорона как символа плодородия и изобилия, обосновано его значение в веровании якутского народа. До сих пор нет единого мнения насчет происхождения чорона. Точно можем утверждать, что подобные сосуды существовали у якутов изначально, но они были без ножек. Якутские чороны, которые мы имеем сейчас, возникли в результате своеобразного скрещения местных форм круглодонных сосудов и заимствованной формы сосудов других народов. Однозначно, чорон прошел длительную эволюцию. Окончательно оформление чорона произошло, по всей вероятности, довольно поздно, что нашло отражение в устных народных преданиях об Элляе, которого легенды персонифицируют как изобретателя кумысной посуды. В настоящее время чороны имеются только у якутов.  Сделано лингвистическое описание названий орнаментов чорона, приведена этимология,  семантика и символика узоров.

Ключевые слова: якуты; чорон; орнаментация; этнография; лингвокультурология; традиционная культура; символ; семантика.

Vasilyev V.E.1, Nikolayeva A.M.2

1PhD in History, Institute for humanities research and indigenous studies of the north, 2ORCID: 000-0002-8651-5587, PhD in Pilology, Institute for humanities research and indigenous studies of the north

FEATURES ORNAMENTS CHORON – YAKUT RITUAL DISHES

Abstract

The article deals with the cultural value of choron, the most famous ethnographic realities of the Yakut people. Are hypotheses about its origin, the evolution of the choron image as a symbol of fertility and abundance, justified his value in the beliefs of the Yakut people. So far there is no consensus about the origin of Choron. Similarly, we can say that such vessels existed in Yakuts originally, but they were without legs. Yakut chorons that we have now emerged as a result of a peculiar crossing of local forms of round-shaped vessels and other nations borrowed vessels. Definitely, Choron was a long evolution. Finally Choron design was, in all probability, rather late, as reflected in the oral folk tales about Ellyae whose legend personified as the inventor koumiss utensils. Currently, there are only chorons Yakuts. In article was a linguistic description of the choron names, ornaments, etymology, semantics and symbolism patterns.

Keywords: yakut; choron; ornamentation; ethnography; cultural studies; traditional culture; symbol; semantics.

Кубок чорон является атрибутом ритуала кумысопития, когда первыми угощаются божества и духи предков. В мифах они появлялись в виде священных оленей, лошадей и птиц, приносящих плодородие. Архаичный образ чрева богини-матери в виде кубка чорон сохранилось и позже,  когда главным божеством выступала богиня Айысыт − богиня, дарующая жизнь на земле.

Археолог А. Н. Алексеев, развивая идею А. П. Окладникова, склоняется к мнению, что чорон отражает симбиоз культуры палеоазиатов и тюрков. Так, на основе классификации керамики кулун-атахской культуры А. И. Гоголева исследователь доводит начало формирования кубка до эпохи позднего неолита. «На вставные ножки, принесённые тюрками, могли поставить глиняные сосуды, существовавшие у палеоазиатов. Поэтому кумысные сосуды свидетельствуют о смешанном характере кулун-атахской культуры, выросшей на базе культуры «малых домов» [1,32-53]. Но возможно и более раннее бытование ножек-подставок в Якутии. Древнейшие прообразы трёх ножек горшков и кубков восходят к аналогам из Китая, где треножники и триподы появились в IV тыс. до н.э. [1,45]. Спустя почти 20 лет, А. Н. Алексеев вводит уточнения в своё видение эволюции ритуальных кубков, считая перспективным поиск прототипов среди металлических котлов. Автор считает, что чороны на поддонах были связаны с котлами хуннов, имевшими выраженный венчик и орнаменты, как и на якутских кубках, а сосуды на трёх ножках могут восходить к китайским триподам или же к гуннским котлам на трёх ножках [2,56]. Можно предположить, что прообразом сосуда чорон был желудок зверя, наполненный готовой пищей для удачливых охотников. Позднее образ желудка был перенесён на утробу женщины, чья беременность связывалась с употреблением пищи (души) из чрева тотемного духа. Видимо, беременность жриц магическим образом влияла на плодовитость всех зверей и птиц. Кубок чорон олицетворял богинь-праматерей, в т.ч. и духа-хозяйку земли. Богиня Вселенной Аан Алахчын, выходящая из корня мирового древа, наглядно показывает сохранение образа чрева родной земли в орнаментах и формах кумысных сосудов.

Само слово «чорон» (як. чороон) произошло от «чорой», «чорот», что означает ‘держать поднятым вверх, вытягивать’. Каждый чорон украшают пояса стилизованного геометрического орнамента. Приведем сохраненные доныне названия орнаментов:

Дьарҕаа. В словаре Э. Пекарского данное слово объясняется как узор, орнамент, т.е. как общее название всех узоров: «Дьарҕаа – фигура, узор, вышивка» [10,708]. В Большом толковом словаре якутского языка смотрим: «ДЬАРҔАА. узор, орнамент, нанесенный полосой» [3,317]. Здесь данное слово толкуется как название определенного узора. А в этимологическом словаре находим: «Дьарҕаа – кайма, каемка. Длинная и узкая нашивка из какой-л. материи» [12,172]. В якутском языке дьарҕаа – это еще название рыбы хариус, у которой по бокам темные рисунки в виде полос.  Слово дьарҕаа заимствовано из монгольских языков. Письм.-монг. чаруҕа означает ‘черта, борозда’. По-видимому, дьарҕаа – это рисунок в виде черты, борозды и в основном бывает по краям изделия.

Рельефно вырезанный линейный узор называется томторҕо ойуу. «Томтой. ср. тюрк. тумда, тумта. Выпячиваться, выдаваться. Томторҕо (томторҕон) от томтой+рҕо ‘кольцеобразное возвышение, выпуклый перехват’» [10, 2550].

Кэрдиис ойуу (кэрдиис ‘зарубка, насечка, засечка’) – по Йохельсону, мелкий зигзагообразный узор, по Мандару – разновидность охторуу ойуу. В словаре Пекарского: «Кэрдиис ойуу украшение зарубками, резьба бороздками» [10,2726].

Тараах ойуу (тараах ‘гребень’). Иногда называют от ойуу (от ‘трава’). Для установления истинного названия данного узора  потребуется время, − пишет Б.Ф. Неустроев – якутский народный мастер, кузнец Мандар Уус. Тараах ойуу представляет собой ребристый орнамент в виде коротких-длинных или одинаковых параллельных отрезков, расположенных вертикально, отдельными  группами или тесно друг другу. Немецкий этнограф Улла Йохансен выявила якутские термины и расшифровала якутскую символику. Она пишет: «Например, наверху у каждого чорона есть тарах ою (гребенчатый узор), который, оказывается, является символом плодородия во всех культурах. Треугольник – символ женской плодовитости» [4,40]. Эта вертикальная линия также является символом стабильности и гармонии трёх миров Вселенной. Орнамент гребня наиболее архаичен и полисемантичен. Он может ассоциироваться с шерстью тотемных животных, гривой священных лошадей, золотыми лучами солнца, волосами богинь деторождения, которые во время ритуалов плодородия обычно распускались.

Хабарҕа ойуу (хабарҕа ‘глотка, горло, кадык’). Ребристый рисунок. В отличие от от и тараах ойуу, хабарҕа ойуу представляет собой более широкие рисунки. Дыхательное горло коровы бывает ребристым, мы полагаем, наверное, отсюда и название хабарҕа ойуу. Иногда этот узор называют тарбах ойуу. Тарбах ‘палец’. Это, наверное, потому, что они представляют собой глубокие бороздки, будто нанесены пальцем по сырой глине. Таҥалай ойуу (таҥалай ‘нёбо’) состоит из закруглений, напоминающих нёбный свод. «Таҥалай ойуу – похожий на нёбо узор. Особый вид узора». [10,2726].

Арочный орнамент в виде дуг, одинаковых или разных по размеру, называется биэ эмийэ ‘кобылий сосок’. Дуги данного узора могут располагаться вогнутой стороной как верх, так и вниз. Узор, обращенный вогнутой стороной верх, напоминает арочный орнамент. А узор, обращенный вогнутой стороной вниз, по-другому еще называют сарбынньах ойуу (от сарбый ‘свисать’). Владимир Йохельсон (по рекомендации РАН работал в составе Джезуповской Северо-Тихоокеанской экспедиции 1897-1904 гг., по условиям контракта все научные результаты этой экспедиции становились исключительно собственностью Американского музея естественной истории) пишет: «Этот узор обращен вогнутой стороной или вниз, или верх. Схожий орнамент был найден на глиняных горшках эпохи неолита в Западной Европе и был назван немецкими археологами Schnurgehänge ˗ именем, перекликающимся с якутским» [5,59]. В некоторых источниках этот узор называют тыҥырах ойуу ‘рисунок в виде ногтей’, и объясняют это их сходством с человеческими ногтями. До сих пор не определен конкретный узор, который бы назывался именно тыҥырах ойуу. Йохельсон, например, односторонний зигзагообразный узор тоже называет тыҥырах ойуу. В комментариях он пишет, что тыҥырах ойуу означает ногтевой узор и изображает человеческие ногти [5,58], а по иллюстрации в книге Иохельсона тыҥырах ойуу совпадает с зигзагообразным рисунком, что совсем не напоминает человеческие ногти. Это можно объяснить тем, что зигзаг напоминает не человеческие ногти, а когти. В якутском языке ногти и когти – это тыҥырах. Йохельсон рисовал и писал названия орнаментальных мотивов со слов местных жителей, и вполне возможно, одни и те же рисунки в разных местностях назывались по-разному, и наоборот. Йохельсон пишет, что узоры тыҥырах ойуу ‘ноготь’ и тарбах ойуу ‘палец’ берут начало от якутских гончарных работ. [5,59].

Ынах ойуу (ынах ‘корова’) – орнамент в виде рогатого скота. «К сожалению, я до сих пор не встречал старца, знающего подлинное название этого узора» −   пишет Б. Ф. Неустроев-Мандар Уус [8,44]. Узор напоминает своими очертаниями детские игрушки, изображающие коров. Такие орнаменты можно увидеть на чоронах середины XIX в. Можно предположить, что это связано с тем, что у якутов культ лошади в это время постепенно стал равняться с культом рогатого скота. Начали устраиваться Ынах Ыһыаҕа, Оҕус Ыһыаҕа – Ысыах, посвященные крупному рогатому скоту.

Ещё в советское время искусствовед И. А. Потапов обнаружил личные тамги мастеров на дне кумысных кубков, датируемых ХVIII–ХIХ веками. Эти знаки, имеющие аналоги на наскальных петроглифах Лены, передавались от отца к сыну, и мастера могли унаследовать несколько знаков. Автор отметил важную деталь: раструбы кубков почти всегда украшались гребенчатым орнаментом тараах ойуу, а тулова – арочным орнаментом, но в ранних сосудах совсем отсутствуют спиралевидные и растительные мотивы [13,10]. Примечательно то, что ранние сосуды были лишены витиеватых узоров.

Сейчас представляется сложным привести точные исконные названия орнаментов и определить, какие виды узоров нужно считать древнейшими, какие поздними или перенятыми у других народов. Можем  лишь утверждать, что до XVIII в. узоры на чоронах были несколько простыми, а на предметах XIX в. они сложнее и разнообразнее. Первоначально орнаментальные полосы выявляли конструктивные части чоронов – венчик, тулово, ножку. В более поздних изделиях узор становится изысканней, мельче и покрывает всю поверхность предмета.

Названия многих узоров имеют символическое значение и связаны с бытом, основными занятиями народа. Например, узор илим хараҕа ‘ячейка сети’ связано с рыболовством, ынах ойуу ‘коровка’, биэ эмийэ ‘кобылий сосок’ − со скотоводством. Кроме того, некоторые названия отражают способ нанесения изображений – кэрдиис ойуу ‘зарубки’, тыҥырах ойуу ‘ноготь узор’. Много наименований узоров названы по внешнему сходству с органами животных (хабарҕа ойуу − похож на горло, кадык, таҥалай ойуу – на нёбный свод, тоноҕос ойуу – на позвонок), предметами (тараах ойуу похож на гребень, көҕүөр ойуу − на сосуд для хранения кумыса, тордуйа ойуу – на пуговку). Особый ритуально-символический смысл имело число орнаментальных поясов. Так, поскольку наиболее почитаемым числом было девять, то число поясов чаще всего – девять.

В XXI в. мы вновь обрели наш чорон в виде символа счастья, богатства и изобилия. Чорон стал культовым брендом Республики Саха и заслуженно может считаться уникальным произведением искусства. Орнаменты на чоронах имеют богатую семантику, глубокий философский смысл и требуют дальнейшего, более детального исследования.

Список литературы / References

  1. Алексеев А.Н. Древняя Якутия: железный век и эпоха средневековья. Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 1996.
  2. Алексеев А.Н. О происхождении якутских чоронов // Северо-Восточный гуманитарный вестник. – Якутск: ИГИиПМНС СО РАН, 2015. – № 1 (10). С. 53-60.
  3. Большой толковый словарь якутского языка. Т. 3. Новосибирск: Наука, 2006.
  4. Йохансен Улла. Орнаментальное искусство якутов: историко-этнографическое исследование. − Якутск, 2008.
  5. Йохельсон В.И. Кумысный праздник и декоративное оформление кумысных сосудов. − Якутск: СМИК-Мастер, 2015.
  6. Константинов И.В. Материальная культура якутов XVIII века. – Якутск: Як. кн. изд., 1971.
  7. Кочешков Н.В. Тюрко-монголы и тунгусо-маньчжуры: проблемы историко-культурных связей на материале народного декоративного искусства ХХ–ХХ веков. − СПб: Наука, 1997.
  8. Неустроев Б.Ф.-Мандар Уус. Узоры и орнаменты саха. − Якутск, 2007.
  9. Окладников А.П. Якутия до присоединения к Русскому государству. − М.-Л., 1955.
  10. Пекарский Э.К. Словарь якутского языка в 3-х т. − М-Л.: Наука, 1959. Т. 3. 3858 стлб.
  11. Петрова С.И. Традиционная якутская одежда: символика и семантика. Электронное пособие по спец. 071500 Народная художественная культура. − Я., 2013.
  12. Попов Г.В. Этимологический словарь якутского языка. – Новосибирск: Наука, 2003.
  13. Потапов И.А. Якутская народная резьба по дереву. − Якутск: Кн. изд-во, 1972.

Список литературы на английском языке / References in English 

  1. Alekseev A.N. Drevnjaja Jakutija: zheleznyj vek i epoha srednevekov’ja. [The ancient Yakutia: the Iron Age and the Times of Middle Ages]. – Novosibirsk: Izd-vo In-ta arheologii i jetnografii SO RAN, 1996. [in Russian]
  2. Alekseev A.N. O proishozhdenii jakutskih choronov [On the origin of the Yakut Choron] // Severo-Vostochnyj gumanitarnyj vestnik. [Northeast humanitarian Gazette]. – Jakutsk: IGIiPMNS SO RAN, 2015. – # 1 (10). S. 53-60. [in Russian]
  3. Bol’shoj tolkovyj slovar’ jakutskogo jazyka. [The Great Dictionary of the Yakut language]. – T. 3. Novosibirsk: Nauka, 2006. [in Russian]
  4. Johansen Ulla. Ornamental’noe iskusstvo jakutov: istoriko-jetnograficheskoe issledovanie. [Ornamental art of Yakuts: historicalethnographic research]. – Jakutsk, 2008. [in Russian]
  5. Johel’son V.I. Kumysnyj prazdnik i dekorativnoe oformlenie kumysnyh sosudov. [Kumysnyh holiday and decorativekumysnyh registration of vessels]. – Jakutsk: SMIK-Master, 2015. [in Russian]
  6. Konstantinov I.V. Material’naja kul’tura jakutov XVIII veka. [The material culture of the Yakut of the XVIII century.]. – Jakutsk: Jak. kn. izd., 1971. [in Russian]
  7. Kocheshkov N.V. Tjurko-mongoly i tunguso-man’chzhury: problemy istoriko-kul’turnyh svjazej na materiale narodnogo dekorativnogo iskusstva HH–HH vv. [Turko-Mongols and Tungus-Manchu:problems of historical and cultural ties to the material of Decorative Folk Art XX-XX centuries.]. – SPb: Nauka, 1997. [in Russian]
  8. Neustroev B.F.-Mandar Uus. Uzory i ornamenty sakha. [Patterns and ornaments Sakha]. – Jakutsk, 2007. [in Russian]
  9. Okladnikov A.P. Jakutija do prisoedinenija k Russkomu gosudarstvu. [Yakutia before joining the RussianState]. – M.-L., 1955. [in Russian]
  10. Pekarskij Je.K. Slovar’ jakutskogo jazyka v 3-h t. [Dictionary of the Yakut language]. – M-L.: Nauka, 1959. T. 3. 3858 stlb.  [in Russian]
  11. Petrova S.I. Tradicionnaja jakutskaja odezhda: simvolika i semantika. Jelektronnoe posobie po spec. 071500 Narodnaja hudozhestvennaja kul’tura. [Traditional Yakut clothes: symbols andsemantics.]. – Jakutsk, 2013. [in Russian]
  12. Popov G.V. Jetimologicheskij slovar’ jakutskogo jazyka. [Etymological dictionary of the Yakut language.]. – Novosibirsk: Nauka, 2003. [in Russian]
  13. Potapov I.A. Jakutskaja narodnaja rez’ba po derevu. [Yakut folk woodcarving]. − Jakutsk: Kn. izd-vo, 1972. [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.