Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

Пред-печатная версия
() Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Мосина Н. М. ЛОКАТИВНОСТЬ И СПОСОБЫ ЕЕ ВЫРАЖЕНИЯ В ЭРЗЯНСКОМ И ФИНСКОМ ЯЗЫКАХ / Н. М. Мосина, А. С. Мигунова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2020. — №. — С. . — URL: https://research-journal.org/languages/lokativnost-i-sposoby-ee-vyrazheniya-v-erzyanskom-i-finskom-yazykax/ (дата обращения: 27.01.2022. ).

Импортировать


ЛОКАТИВНОСТЬ И СПОСОБЫ ЕЕ ВЫРАЖЕНИЯ В ЭРЗЯНСКОМ И ФИНСКОМ ЯЗЫКАХ

Мосина Н.М.1, Мигунова А.С.2

1канд. филол. наук, доцент; 2магистрант, кафедра финно-угорского и сравнительного языкознания, Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарева

ЛОКАТИВНОСТЬ И СПОСОБЫ ЕЕ ВЫРАЖЕНИЯ В ЭРЗЯНСКОМ И ФИНСКОМ ЯЗЫКАХ

Аннотация

Данная статья посвящена исследованию категории локативности на материале эрзянского и финского языков с целью выявить и сравнить различные способы выражения данной категории в родственных языках.

Ключевые слова: локативность, пространственные отношения, значение.

Keywords: locativity, space relations, meaning.

Известно, что из десяти категорий, выделенных Аристотелем категория локативности, наряду с некоторыми другими, занимает ведущее место. Категория – это понятие, присущее практически любому языку. Как отмечают Т. В. Булыгина и С. А. Крылов, классификация разных категорий производится по «некоторому синтаксическому или семантическому признаку» [ЭЛС 1990 : 215]. Семантическая категория локативности в языке представляет собой довольно распространённое явление. Её тесное взаимодействие с другими категориями закреплено и культурами носителей языков.

В «Теории функциональной грамматики» А.В. Бондарко дает следующее определение локативности: “Локативность трактуется нами как семантическая категория, представляющая собой языковую интерпретацию мыслительной категории пространства, и вместе с тем как ФСП, которое охватывает разноуровневые  средства данного языка, взаимодействующие при выражении пространственных отношений” [ТФГ 1996 : 5].

Как показывает материал многочисленных словарей, в основе слова локативность лежит латинское слово localis. Слово локативность включает в себя 3 значения [ЛЭС 2002 : 128]: 1) пространство, 2) территория, 3) вместилище событий.

Локативность представляет собой статический процесс нахождения в определённом месте, или движение, не выходящее за пределы определённого пространства, т.е. движение, не связанное с преодолением пределов некоторого пространства. В ситуациях местонахождения наиболее ярко выражается статичность, которая предполагает «неизменное пространственное расположение предмета по отношению к локуму» [М.В. Всеволодова, Е.Ю. Владимирский 1982 : 11]. Главным типом отношений в ситуациях локативности является обозначение протекания событий в пределах какого-либо пространства.

Как показывают многочисленные исследования на материале разных языков, локативность выражается при помощи наречий, именных послеложных форм, глаголов, существительных. Рассмотрим на материале эрзянского и финского языков, выявленного в ходе анализа художественных произведений «Эрзянь цёра» К. Абрамова и «Tulitikkuja lainaamassa» М. Лассила, основные средства выражения локативности.

1) Именные конструкции с послелогами.

В ходе исследования нам удалось выделить следующие семантические группы послелогов со значением локативности в финском и эрзянском языках:

– локализация на поверхности пространственного ориентира фин.: laidalla ʻна окраине, на краюʼ, puolella ʻна сторонеʼ, päällä ʻна ком/чёмʼ, reunalla ʻна краюʼ, reunassa ʻна краюʼ, varrella ʻна ком/чёмʼ; эрз.: лангсо ʻнаʼ, прясо ʻнаʼ.

1) Коське тикшенть лангсо пракшнось ды кеверекшнесь Стёпань вишка браткесь – Илька. ʻНа сухой траве падал и катался маленький брат Стёпы Илькаʼ [Абрамов 1973 : 9]

2) «Mitä ne tuosta talosta ovatkin rakentaneet tuonne mäen päälle, vaikka tässä tien varrellakin olisi ollut pihamaan paikkaa miten paljon hyvänsä!»ʻʼ ʻДа ещё он на самой горе построил свой дом, как будто ему у дороги не хватило места.ʼ [Лассила : 76]

– локализация внутри пространственного ориентира: фин. joukossa ʻв, среди, междуʼ, piirissä ʻв кругу, средиʼ, puolivälissä ʻв серединеʼ, sisässä ʻвнутриʼ, sisällä ʻвнутриʼ, sisäpuolellä ʻвнутриʼ; эрз.: эйсэ  ʻв, воʼ, потсо ʻвнутриʼ, куншкасо ʻв серединеʼ.

1) Комнатанть куншкасо аштесь атя.ʻВ середине комнаты сидел старик.ʼ [Абрамов 1973 : 54]

2)Kaisalla oli kampa hampaiden välissä, joten hän ei voinut vastata.ʻУ Кайсы между зубами была расчёстка, так что она не могла ответить.ʼ [Лассила : 66]

– локализация в непосредственной близости от пространственного ориентира: фин. liepeillä ʻоколо, под, рядом, возлеʼ, edellä ʻперед, впередиʼ, edessä ʻперед, впередиʼ, paikkeilla ʻв районе, около, недалекоʼ, rinnalla ʻрядомʼ, sivulla ʻрядом, возле, подлеʼ, takana ʻзаʼ, tuntumassa ʻу, рядом, возлеʼ, äärellä ʻоколо, возле, уʼ; эрз.: боксо ʻрядомʼ, маласо ʻвблизи, рядом, около, недалекоʼ, икеле ʻвпередиʼ, удало ʻпозадиʼ, экшсэ ʻзаʼ, вакссо ʻу, около, рядомʼ, ёжосо ʻоколо,  рядомʼ.

1) Кавксошка иесэ тейтерне уштозь голландканть икеле пурны пидемс ям. ʻДевочка, лет восьми, перед истопленной голландкой собирается варить суп.ʼ [Абрамов 1973 : 237]

2) «Keikkoaisi vielä pölkky päälleen, kun riippuu niin pitkällä reen kannan takana, ja silloin alkaisi takimaisen ruumiin pää kolista tietä pitkin!» ʻ«Да и чего доброго, кувырнётся чурбан, раз он висит за полозьями саней, и тогда загрохочет моя голова по дороге.ʼ [Лассила : 34]

– локализация за пределами пространственного ориентира: фин. alapuolella ʻподʼ, jäljessä ʻвслед, сзади, позадиʼ, lomassa ʻмеждуʼ, ulkopuolella ʻснаружи, вне, заʼ, vastapäätä ʻнапротивʼ, yllä ʻнад, вышеʼ, yläpuolellä ʻнад, вышеʼ; эрз.: ало ʻподʼ, удало ʻсзадиʼ, мельга ʻпозадиʼ,  ютксо ʻмеждуʼ, каршо ʻнапротивʼ, велькссэ ʻнадʼ.

1) Вальманть ало алкине стольне, экшсэнзэ озадо ниленьгемень ветешка иесэ цёра, сакалонзо нурькинеть, улема, нарси эйсэст васоньбеельсэ. ʻПод окном низкий столик, за ним сидит мужчина лет сорока пяти, с короткой бородой, видимо он стрижёт её ножницами.ʼ [Абрамов 1973 : 237]

2)«Onko se hevosen hampaassa tai hännän alla sanottuna, kenen hevonen se mikin on!» ʻУ лошади на морде или под хвостом написано, чья она!ʼ [Лассила : 74]

Послеложные конструкции относятся к синтаксическому уровню языка и в рамках ситуации местоположения используются с глаголами пребывания, нахождения и положения в пространстве. Часто с послеложными конструкциями используются также глаголы говорения, ненаправленного действия, состояния, физического восприятия. Все глаголы названных семантических групп актуализируют значение статических пространственных отношений в локативном контексте, включая и глаголы движения, которые передают данное значение, если движение не выходит за границы определённого пространства.

2) Глаголы.

Глагольные предикаты, отражающие статичное состояние локализуемого объекта, существенно отличаются от глагольных предикатов, отражающих динамическое состояние объекта. В. Г. Гак обозначает эти глаголы как глаголы положения в пространстве [В.Г. Гак 1996: 13-14]. Опираясь на классификацию глаголов по семантическому признаку В. Г. Гака приведём примеры финских и эрзянских глаголов, обозначающих динамическое состояние (движение) объекта:

  1. Экзистенциальные глаголы, указывающие на местонахождение объекта, например: фин. olla, эрз. улемс ʻбытьʼ, фин. sijaita, ʻнаходитьсяʼ, asettaa ʻпомещатьʼ.

1) Леенть томбале виресь ашти сэрей чопода пирявтокс.ʻНа другом берегу реки лес стоит высоким тёмным забором.ʼ [Абрамов 1973 : 26]

2) Mutta kun pullo oli kotvasen pöydällä ollut ja he sitä salavihkaa katselleet, alkoivat he sitä jo ajatuksissaan kierrellä ja ikäänkuin houkutella toinen toistaan rikkomaan lupauksensa… ʻБутылка стояла на столе, и они тайком посматривали на нее. Их мысли кружились вокруг этой бутылки. Хотелось, чтоб кто-нибудь первый нарушил зарок…ʼ [Лассила : 23]

  1. Позиционные глаголы: фин. seisoa, эрз. аштемс ʻстоятьʼ, фин. maata, эрз. аштемс ʻлежатьʼ, фин. istua, эрз. озадо аштемс ʻсидетьʼ, фин. ripustaa, эрз. понгавтомс ʻвешатьʼ, фин. panna, зрз. путомс ʻкластьʼ.

1) Микай нинзэ марто уцесть сеникасо, покш урьвась – утомсо. ʻМикай с женой спали в коридоре, старшая невестка – в амбаре.ʼ [Абрамов 1973 : 173]

2) Tämän Kotilaisen tuvassa istui juuri näinä päivinä räätäli Tahvo Kenonen ristissä jaloin pöydällä ja ompeli talon isännälle sarkahousuja. ʻВ доме Котилайнена сидел на столе, скрестив ноги, портной Тахво Кенонен и шил суконные брюки для хозяина дома.ʼ [Лассила : 47]

3) Наречия.

Идею статических пространственных отношений способны передавать пространственные  наречия. Использование наречий для выражения пространственного значения связано, прежде всего, с обозначением локализатора. При выражении локализатора наречием особое обозначение локализатора отсутствует. «Локализатор в таком случае подсказывается контекстом или ситуацией [В.Г. Гак 1996: 19]. В.Г. Гак отмечает двоякую функцию наречий места. По мнению исследователя, они уточняют локализацию, выраженную существительным, и локализуют предмет, при отсутствии словесно выраженного локализатора [В.Г. Гак 1996: 23]. Опираясь на Теорию функциональной грамматики А.В. Бондарко, мы разделяем наречия места на четыре вида:

а) неопределённые наречия, указывающие на всеобщность или неопределённость ситуации локализации: фин.: kaikkialla ʻвездеʼ, ei missään ʻнигдеʼ, jossakin ʻгде-тоʼ; эрз.: эрьва косо ʻвездеʼ, косояк ʻнигдеʼ, косояк ʻгде-нибудьʼ.

1) Аламос бу эжнемс косояк, ды косо тесэ эжнят, маласо лавкаяк арась. ʻНемного бы погреться где-нибудь, да где здесь погреешься, рядом и магазина нет.ʼ [Абрамов 1973 : 38]

2) «Jossakin se nyt viipyy, kun ei jo tuo niitä tulitikkuja.» antoi Maija Liisa tulla. ʻ«Он где-то задержался, если не несет до сих пор спичек – задумчиво сказала Майя-Лииса.»ʼ [Лассила : 38]

б) дейктические наречия, обозначающие место по отношению к участникам коммуникации: фин.: täällä ʻздесьʼ, siellä ʻтамʼ; эрз.: тесэ ʻздесьʼ, тосо ʻтамʼ.

1) Тесэ пичетне сэрейть ды видеть, алост модась тинге лангонь кондямо, тезэнь а кассы тикшеяк, сон вельтязь певерезь коське салмукссо ды пиче умарьсэ. ʻЗдесь сосны высокие и стройные, под ними земля как в огороде, здесь и трава не растёт, она покрыта упавшими сухими иголками и шишками.ʼ [Абрамов 1973 : 7]

2) Siellä se oli Hyvärisen talo, jonne nyt Antti taivalsi. ʻТам и находился дом Хювяринена, куда теперь направлялся Антти.ʼ [Лассила : 16]

в) относительные наречия, обозначающие место по отношению к уже известному объекту или месту: фин.: edellä ʻспередиʼ, oikealla ʻсправаʼ, alhaalla ʻвнизуʼ; эрз.: икеле ʻспередиʼ, вить ёно ʻсправаʼ, керш ёно ʻслеваʼ, ало ʻвнизуʼ.

1) Керш ёно вачказь суликань банкат, эйсэст краскат, ой, лак. ʻСлева положены стеклянные банки, в них краска, масло, лак.ʼ [Абрамов 1973 : 54]

2) Antti alkoi polvillaan könytä, porsas pyörähteli edessä, poika nauroi ja Antti valitti… ʻ Антти пополз на четвереньках. Поросенок увертывался впереди. Мальчишка смеялся, и Антти  жалобно сказал… ʼ [Лассила : 49]

г) оценочные наречия, обозначающие расстояние относительно любого объекта: фин.: lähellä ʻблизкоʼ, kaukana ʻдалекоʼ; эрз.: маласо ʻблизкоʼ, васоло ʻдалекоʼ.

1) Диаконось эрясь а васоло. ʻДьякон жил недалекоʼ [Абрамов 1973 : 327]

2) Lähellä seisoi eräs hölmö kaksitoistavuotias poika kädet housuntaskuissa ja katsella töllisteli Liperin miehiä ihmeissään. ʻРядом, держа руки в карманах, стоял какой-то глупый парнишка лет двенадцати и с удивлением глазел на липерских мужиков.ʼ [Лассила : 48]

4) Существительные.

Для выражения пространственных отношений, связанных с локализацией какого-либо события или действия в пространстве, важнейшую роль играют существительные, способные обозначать конкретное место действия. Мы можем выделить следующие группы существительных с локативным значением:

– топонимическая лексика, включающая названия типов поверхности, частей света континентов, типов ландшафта и.т.д.: фин. Pohjolassa, эрз. пелеве ёнкссо ʻна севереʼ, фин. Amerikassa, эрз. Америкасо ʻв Америкеʼ.

1) Ратор ошось ашти Суранть чиресэ, пандо лангсо, се таркасонть, косо Ратор леесь пры Сурантень. ʻГород Алатырь стоит на берегу Суры, на горе, в том месте, где река Алатырь впадает в Суру.ʼ [Абрамов 1973 : 32]

2) «Ei Ihalainen välitä vanhasta akasta; Ameriikassa saa nuoremman.» ʻ«Ихалайнен разлюбил свою старую бабу. Он в Америке возьмет себе моложе.» [Лассила : 26]

– существительные, называющие административно-территориальное деление: названия стран, городов, регионов, областей, улиц, площадей и.т.д. фин. Suomessa, эрз. Финляндиясо ʻв Финляндииʼ, фин. Pihlajaveden kadulla, эрз. Пихлайявеси улицясо ʻна улице Пихлайявесиʼ, фин. Moskovassa, эрз. Московсо ʻв Москвеʼ.

1) Лишмесь Ратор ошсо, паряк, кирдеви чинь перть, эряви тензэ мезеяк ярсамс. ʻЛошадь в Алатыре, возможно, продержится весь день, нужно ей что-нибудь поесть.ʼ [Абрамов 1973 : 25]

2) Liperissä se on vasta, oikea Suomi. ʻВедь только в Липери настоящая родина.ʼ [Лассила : 46]

– существительные, обозначающие сооружения: здания, театры, кинотеатры, школы, клубы, стадионы и.т.д. фин. koulussa, эрз. школасо ʻв школеʼ, фин. talon takana, эрз. кудонь удало ʻза домомʼ.

1) Азорось тусь ве лишмесэнть Порецкоев, кардайсэ сон [Стёпа] ульнесь ськамонзо, мусь шка аламос удомскак. ʻХозяин на одной лошади уехал в Порецк, в сарае он [Стёпа] был один, он нашёл время и немного поспать.ʼ  [Абрамов 1973 : 200]

 2) «On siinä talossa maitoa!» ihmetteli siihen Anna Liisa, ja hetken kuluttua hän arveli: Menisi se semmoisessa talossa oma emäntäkin…» ʻ«Ну и молока в его доме! – с удивлением произнесла Анна-Лийса и через мгновение добавила: – Не помешало бы и хозяйку в таком доме иметь…»ʼ [Лассила : 54]

– предметные существительные, в структуре значения которых локативная сема совмещена с предметной, при этом локативность превалирует: названия мебели, посуды и.т.д.: фин. ikkunalaudalla, эрз. вальма лангсо ʻна подоконникеʼ, фин. lautasella, эрз. тарелкасо ʻна тарелкеʼ, фин. pöydällä, эрз. столь лангсо ʻна столеʼ.

1) Столь лангсо аштесь пиже краска марто банкине. ʻНа столе лежала баночка с зелёной краской.ʼ [Абрамов 1973 : 52]

2) Hän oli jo pitkällään sängyssä, kun juohtui mieleen, että olisi pitänyt peittää hiillos tuhkalla, jotta olisi tuli säilynyt huomiseen aamuun, kun ei ollut tulitikkuja. ʻОна уже легла спать, но вдруг подумала, что в печке остались горячие угли и надо бы их хорошенько прикрыть золой, чтоб к утру сохранить огонь, если не будет спичек.ʼ [Лассила : 35]

– названия вместилищ, ёмкостей, транспортных средств: фин. huoneessa, эрз. комнатасо ʻв комнатеʼ, фин. autоssa, эрз. машинасо ʻв машинеʼ.

1) Вера кандсь вакансо ям, пенчть, печксесь кши, мейле мольсь Стёпанень ды ушодсь стамо пиджаконзо. ʻВера принесла в чашке суп, ложки, нарезала хлеб, потом пошла к Стёпе и начала зашивать его пиджак.ʼ [Абрамов 1973 : 45]

2) Hyvärisen tuvassa oli touhuaʻВ избе Хювяринена была тишина.ʼ [Лассила : 40]

В результате исследования можно сделать вывод о том, что основными средствами выражения локативности в эрзянском финском языках являются послеложные конструкции, наречия, глаголы с пространственным значением, а также существительные, способные обозначать конкретное место действия.

Лиетаратура

  1. Абрамов К. Г. Эрзянь цёра. – Саранск: Мордов. кн. изд., 1973 – С. 7– 440.
  2. Бондарко А.В. Локативность. // Теория функциональной грамматики. Локативность. Бытийность. Посессивность. Обусловленность. – СПб, 1996 – с. 5-6.
  3. Булыгина Т.В., Крылов С.А. Категория. – В: Энциклопедический лингвистический словарь. М., 1990. – 215с.
  4. Виноградов В.А. Лингвистический энциклопедический словарь. – М.: Большая Российская энциклопедия, 2002. – 128с.
  5. Всеволодова М.В., Владимирский Е.Ю. Способы выражения пространственных отношений в современном русском языке. – М.: Русский язык , 1982. – 264с.
  6. Гак В.Г. Функционально-семантическое поле предикатов локализации // Теория функциональной грамматики. Локативность. Бытийность. Посессивность. Обусловленность. – СПб.: Наука, 1996. – С. 6-27.
  7. Засухина Т.П. Пространственная семантика предлогов, приставок и падежей в современном русском языке. Автореф. Дис… канд. филол. наук – Екатеринбург, 1992. – 17с.
  8. Панков Ф.И. Функционально-семантическая категория адвербиальной локативности и система значений пространственных наречий в русском языке // Язык. Культура. Человек: Сб. научных статей к юбилею заслуженного профессора МГУ имени М.В. Ломоносова М.В. Всеволодовой – М., 2008. С. 269–292.
  9. Пете И. Способы выражения пространственных отношений в русском языке в зеркале венгерского языка // Dissertationes slavical – Szeged, 1973, №8.
  10. Alhoniemi A., Agafonova N., Mosin M. Suomalais-ersäläinen sanakirja. – Саранск: Тип. «Крас. Окт.», 2000 – С.9 – 496.
  11. Lassila Tulitikkuja lainaamassa / M. Lassila. — Санкт-Петербург: КАРО, 2004.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.