Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

Пред-печатная версия

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2020.95.5.084 - Доступен после 18.05.2020

() Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Кумбашева Ю. А. КОМПОЗИЦИОННЫЕ ОСОБЕННОСТИ РОМАНОВ Л. УЛИЦКОЙ / Ю. А. Кумбашева // Международный научно-исследовательский журнал. — 2020. — №. — С. . — URL: https://research-journal.org/languages/kompozicionnye-osobennosti-romanov-l-ulickoj/ (дата обращения: 05.06.2020. ). doi: 10.23670/IRJ.2020.95.5.084

Импортировать


КОМПОЗИЦИОННЫЕ ОСОБЕННОСТИ РОМАНОВ Л. УЛИЦКОЙ

КОМПОЗИЦИОННЫЕ ОСОБЕННОСТИ РОМАНОВ Л. УЛИЦКОЙ

Научная статья

Кумбашева Ю.А. *

ORCID: 0000-0002-9965-9352,

Санкт-Петербургский Политехнический университет Петра Великого, Санкт-Петербург, Россия,

Высшая школа международных образовательных программ, Санкт-Петербург, Россия

* Корреспондирующий автор (Kumbacheva[at]mail.ru)

Аннотация

Целью данного исследования является анализ  композиционных особенностей некоторых романов Л. Улицкой — их ориентации на традиционный русский семейный роман, но в то же время и их полифоничности, хаотичности, организации по принципу мозаики или пазла. Для достижения этой цели анализируется рад романов Улицкой с точки зрения позиции центрального героя, соотнесённости с ним других относительно независимых сюжетных линий романа. Подобная композиция является признаком литературы постмодернизма. Также одной из задач исследования является анализ полифонической структуры романов Улицкой, нарушения принципа хронологии, что коррелируют и с особенностями содержательной стороны. В статье также рассматриваются и новации в содержательном плане романов Улицкой, переосмысливающих традиционные категории классического семейного романа в свете новых жизненных и исторических реалий.

Ключевые слова: полифоничность, семейный роман, композиция, структура, сюжет.

COMPOSITIONAL FEATURES OF NOVELS BY L. ULITSKAYA

Research article

Kumbasheva Yu.A. *

ORCID: 0000-0002-9965-9352,

Peter the Great St. Petersburg Polytechnic University, Saint-Petersburg, Russia,

High School of International Educational Programs, Saint-Petersburg, Russia

* Corresponding author (Kumbacheva[at]mail.ru)

Abstract

The goal of this study is to analyze the compositional features of some novels by L. Ulitskaya, their orientation toward a traditional Russian family romance, but at the same time their polyphonic, chaotic, mosaic or puzzle organization. To achieve this goal, the author analyzes some of Ulitskaya’s novels for the central hero position and his correlation with other relatively independent storylines of a novel. A similar composition is a sign of postmodern literature. Also, one of the objectives of the study is the analysis of the polyphonic structure of Ulitskaya’s novels, violations of the chronology principle, which correlate with the features of the content side. The article also considers innovations in the meaningful plan of Ulitskaya’s novels, rethinking the traditional categories of the classic family novel in the light of new life and historical realities.

Keywords: polyphonicity, family romance, composition, structure, plot. 

Введение

Людмила Улицкая — одна из наиболее значимых фигур современного литературного процесса в России. Проза Л. Улицкой представляет собой значительное литературное явление рубежа ХХ – XXI веков. В её произведениях отражается большинство знаковых событий современного литературного и исторического процесса, но в то же время в них отсутствует конъюнктурность, морализм, а на первый план, как и в лучших произведениях русской классики, выходит «мысль семейная». Исследователи творчества Улицкой отмечают, что «мысль семейная, прозвучавшая в период бурных политических страстей и публицистического накала в литературе, стала откровением» [2, С. 542]. Жанр произведений Улицкой чаще всего характеризуется как «семейный роман», «семейный эпос».

Если говорить о принадлежности Улицкой к тому или иному литературному направлению, то есть исследования, которые относят её произведения к «массовой» литературе. Однако традиционная для массовой литературы тематика и проблематика приобретают в прозе Л. Улицкой общечеловеческий масштаб и глубинные смыслы. М. Кучерская, напротив, называет творчество Улицкой серьезной, «камерной» литературой, предназначенной для узкого круга читателей [4, С. 1, 13]. Романы Улицкой отличаются особой повествовательной манерой и интересом к человеческой личности [10].

Методы и принципы исследования

В нашей работе мы используем сравнительно-сопоставительный и аналитический методы исследования.

В качестве гипотезы вы выдвигаем идею о том, что прозу Л. Улицкой находится на пересечении классической и постмодернистской литературы. И эта «пограничность» находит своё выражение прежде всего в структуре её романов, в их полифонической или мозаической композиции. Именно такая композиция наиболее точно и полно способна отражать исторические реалии и жизненные явления, о которых идёт речь в романах.

Многими исследователями отмечается, что проза Людмилы Улицкой, с одной стороны, наследует традиции русской классической литературы, но в то же время писательница активно использует в своих произведениях элементы постмодернистской эстетики [1]. «Именно это переплетение уже знакомого и еще нового демонстрирует двойную направленность её творчества на реалистическое отражение действительности с постмодернистскими приемами» [8]. Романы Улицкой «демонстрируют органичный сплав реалистического метода и постмодернистского стиля. Приёмы постмодернизма: интертекстуальность, шизофренический дискурс, жанровая диффузия — используются автором, образуя новый слой каждого произведения» [8, С 14]. Кроме того, в них переосмысляется «память культурных архетипов, наполненных высоким духовным смыслом…»  [6, C. 566].

Эта двойственность или даже множественность кодировок проявляется как на сюжетном, так и на композиционном уровне произведений Улицкой. Рассмотрим это на конкретных примерах.

В центре романного повествования Улицкой всегда оказывается несколько семей, несколько поколений героев, история рода, что позволяет характеризовать её романы как семейные. Кроме того, как и в романах Толстого, жизнь любой семьи протекает на фоне исторических событий. Е. Рыбакова отмечает «эпический размах прозу Улицкой, не знающей, подобно гомеровским поэмам, персонажей главных и второстепенных, деталей существенных и декоративных…»  [7].

Но не только и не столько эти исторические события является связующим звеном и движущим механизмом сюжета. Чаще всего в центре романа Улицкой стоит образ главного героя (героини), к которому сходятся все нити повествования и вокруг которого строится сюжет [9]. Не случайно в название почти каждого романа Улицкой вынесено имя главного героя: «Медея и её дети», «Казус Кукоцкого», «Искренне ваш Шурик», «Даниэль Штайн, переводчик», «Лестница Якова». Чаще всего, в них нет линейного сюжета, построенного по хронологии. Части каждого из романов соединяются между особыми связями, по логике, на первый взгляд скрытой от читателя. Но только на первый взгляд.

Так, в частности, роман «Медея и её дети» строится по полифоническому принципу — судьбы отдельных персонажей, как музыкальные темы, звучат и сливаются в единую композицию. В центре романа — образ бездетной гречанки Медеи Синопли, но параллельно с её «темой» в романе прослеживается и жизнь поколения самой Медеи и её братьев и сестёр, затем — жизнь поколения детей и внуков. Настоящая семья осмысляется писательницей не только как счастливая жизнь супружеской пары, но — в категориях рода, т.е. исторической «протяженности» семьи [5, C. 6].

Улицкую интересует проблематика возникновения и продолжения жизни, и эта достаточно традиционная тема решается ею в нетрадиционном, новом ключе. Улицкая «коллекционирует» неординарные случаи, «казусы», парадоксы, которыми полна жизнь [3, C. 367]. И поэтому жизнь в её романах предстаёт не только и не столько подчинённой историческим и социальным законам, сколько цепью случайностей и даже нелепостей. Здесь нет единого, чётко выстроенного сюжета, весь роман — это череда историй Сандры, сестры Медеи, Маши и её семьи и её любви к Бутонову, семьи самой Медеи и её мужа Самуила, и её племянников и племянниц. В романе Улицкой очень много героев, и никого из них нельзя назвать героем второстепенным, так как каждый из них становится главным героем в одном из эпизодов романа. Но связывает все эти, казалось бы, разрозненные эпизоды, образ Медеи, все нити сюжета сходятся к ней. Медея наблюдает за жизнью молодого поколения, за жизнью родственников, гостящих у неё в доме, но  не вмешивается, не комментирует и тем более не судит — любое проявление страсти, любви, все разводы, свадьбы, любовные романы, рождение детей — всё это проявления многообразной жизни.

Каждая из этих историй, судеб представляет собой более или менее замкнутый, завершённый сюжет — и это уже признак литературы постмодернистской, не тяготеющей к крупным формам; возникает впечатление, что отдельные, довольно самостоятельные новеллы объединены общим обрамляющим сюжетом — сюжетом жизни Медеи. И только у неё одной, главной героини семейного романа, нет детей. В этом также заключается «казус» современной реальности, парадокс, которым новая эпоха отличается от прежней, классической. Улицкой удаётся сочетать все эти классические и модернистские признаки в рамках одного романа.

Точно так же в романе «Казус Кукоцкого» все линии романа сходятся к образу главного героя, чьё имя вынесено в название. И если «казус» Медеи — в её доброте, в её роли хранительницы очага (по контрасту с мифологической Медеей из трагедии Еврипида), то казус Кукоцкого заключается в том, что он, будучи врачом-гинекологом, по стечению обстоятельств лишает свою жену (и себя) возможности иметь детей. Помогая другим стать счастливыми родителями, он сам лишает себя этой возможности. Кроме того, он, будучи врачом от Бога, способным помогать бездетным парам завести детей, в то же время парадоксальным образом ведёт активную борьбу за разрешение абортов, ибо криминальные аборты уносят огромное количество жизней. Но «семейная» линия развивается и здесь — это линия приёмной дочки Кукоцкого Тани и её одноклассницы Томы (которая попадает в семью Кукоцкого именно потому, что её мать умирает от криминального аборта), а затем — и внучки Жени. Но связующим звеном для множества парадоксальных событий в романе является образ Павла Андреевича Кукоцкого, учёного и врача, занимающегося проблемами продолжения рода, но не имеющего собственных детей и упрекающего в этом жену, хотя сам же и сделал операцию; врача, не успевшего предотвратить смерть приёмной дочери во время беременности, не сумевшего помочь старой домработнице. Сумев спасти стольких чужих, посторонних, он трём своим близким женщинам помочь не смог.

Ещё три романа, в центре каждого из которых стоит герой, чьё имя вынесено в название и чей образ объединяет отдельные части истории:

– «Искренне ваш Шурик». Образ центрального героя является связующим звеном для историй жизни нескольких женщин, связанных с ним любовными узами. История каждой из женщин по-своему трагична: Аля больна эпилепсией, Валерия — инвалид, Лена, ставшая фиктивной женой Шурика — беременна от другого мужчины, но не может воссоединиться с ним. Семьи как таковой нет, точнее, семья Шурика — это окружающие его одинокие и несчастные женщины, включая его мать и бабушку. Но принцип полифоничности, схождения всех нитей сюжета к центральному персонажу сохраняется и здесь. Каждая линия романа самоценна, представляет собой отдельный, замкнутый сюжет.

– «Лестница Якова». Роман о преемственности поколений, в котором символический образ лестницы служит символом связи членов одного рода. Роман нехронологичен, так как повествование в нём охватывает и наши дни (советский период, историю жизни Норы), и историю жизни деда Норы Якова, чьи дневники и письма она читает. Два сюжета развиваются параллельно, отчасти взаимоотражая друг друга.

– «Даниэль Штайн, переводчик». Роман о еврее, принявшем католичество и живущем в монастыре в Израиле — уже сама характеристика героя заключает в себе ряд парадоксов.  Повествование в романе затрагивает разные временные периоды (детство Даниэля, время войны, когда Даниэль помогал евреям бежать из лагеря; его жизнь в Иерусалиме в качестве настоятеля бедного католического прихода и экскурсовода),  ведётся от лица ряда персонажей (бывших заключённых-евреев и их детей, прихожан и корреспондентов Даниэля, его сотрудников), это и письма, и воспоминания, и магнитофонные записи. Роман на первый взгляд хаотичен, он складывается из отдельных разрозненных фрагментов, как некий пазл — Улицкая использует мозаичную, несколько хаотичную композицию, чтобы показать хаотичность и непредсказуемость времени, современности, истории, где каждое событие оценивается и осмысляется в связи со всем тем, что ему предшествовало и что за ним последовало. И из этих разрозненных фрагментов, постепенно, собирается целостная композиция, единая картина.

И образ героя-переводчика тоже символичен: он переводчик не только с немецкого, иврита, арабского или польского, он переводчик между отцами и детьми, не понимающими друг друга, мужьями и жёнами, людьми и Богом. Будучи католическим монахом, Даниэль не может иметь семью, но и этот роман можно условно назвать «семейным» потому, что он поднимает понятие семьи уже на иной уровень. Семья — это человеческие отношения, взаимопонимание, и понятие это не исчерпывается только супружескими отношениями или отношениями родителей – детей. Иногда, будучи в родстве, люди не способны понять друг друга. Но иногда те, кому нельзя быть вместе по человеческим законам, оказываются друг другу ближе родственников, и Даниэль не осуждает их за это, так как сам никогда не был в их положении и не имеет права судить о том, чего не знает. О себе же он говорит, что слишком любит женщин, поэтому Господь не дал ему возможности жениться.

Итак, мы можем выявить типологическое сходства большинства романов Улицкой:

– в центре романа чаще всего стоит образ героя, имя которого вынесено в название романа;

– этот образ является связующим звеном для многочисленных самостоятельных сюжетных линий романа, точкой пересечения этих линий;

– в содержательном плане романы Улицкой отражают некие новые реалии, в частности реалии семьи (бездетность героев, неполнота их семей, свободные отношения героев, но в то же время понятие семьи универсализируется и обозначает не только и не столько кровных родственников, но близких по духу людей, которые могут принадлежать к разным национальностям и вероисповеданиям).

Заключение

Итак, романы Улицкой сочетают в себе ряд признаков классического русского семейного романа, романа-эпопеи. В относительно небольших, но очень ёмких с точки зрения сюжета и событий романах воссоздаются судьбы семей и поколений в переломные моменты истории. Однако и в содержательном, и в композиционном плане в них можно найти ряд черт, свойственных новой реальности, и новейшей, постмодернистской литературе. В содержательном плане это — разрушение традиционного типа семьи, главные герои чаще всего либо не имеют детей (Медея, Кукоцкий, Даниэль Штайн), либо воспитывают детей приёмных (Шурик, Кукоцкий); сын Норы рождён не от мужа; семья Даниэля — это его церковный приход. Это некие реалии жизни, которые и выражаются в новых формах. Романы строятся либо по принципу полифонии, когда различные сюжетные линии развиваются почти независимо друг от друга, и они равнозначны в структуре текста. Либо композиция их мозаична, хаотична, подобна пазлу, который складывается лишь к концу романа. Именно такая композиция способна стать «формой» для нового содержания семейного романа и наиболее адекватно это содержание передать. Автор обращается к судьбе не одного народа, но народов, религий — и переосмысляет все происходящие события не только и не столько в историческом и социальном ключе (это скорее признак классического романа-эпопеи), сколько в философском аспекте.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Егорова Н. Проза Улицкой 1980 – 2000-х годов: проблематика и поэтика. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук 01. 01: защищена 18 мая 2007 года./ Егорова Н. Астрахань, 2007.
  2. Колесникова Е. И. Улицкая // Русская литература XX века. Словарь. Т. 3. / Колесникова Е. И. М.: Олма-Пресс Инвест, 2005.
  3. Кумбашева Ю. А. Улицкой: традиции и новации. К проблеме преподавания современной литературы / Кумбашева Ю. А. Романы Л. // Материалы международной конференции «Международное сотрудничество в образовании и науке». (Санкт-Петербург, 21 – 25 июня 2006 г.) СПб:, 2006/
  4. Кучерская, Н. Роман меня напишет (встреча с Л. Улицкой) / Н. Кучерская // Российская газета. -2005. – 6 апреля (№69).
  5. Лариева Э. В. Концепция семейственности и средства ее художественного воплощения в прозе Л. Улицкой. Автореферат диссертации на соискание уч. ст. к. ф. н./ Лариева Э. В. Петрозаводск, 2009 . — С. 6.
  6. Лейдерман Н. Л. Русская литература XX века. Т. 2., / Лейдерман Н. Л., Липовецкий М. Н. М.: Издательский центр «Академия», 2008. 685 с.
  7. Рыбакова Е. Путешествие в сторону света. Коммунальный мир Л. Улицкой / Рыбакова Е. // Столичные новости. 9 – 25 июня 2002, № 25.
  8. Скокова Т. А. Проза Людмилы Улицкой в контексте русского постмодернизма. Диссертация на соискание учёной степени кандидата филологических наук 10 01 01 : защищена 12 мая 2010 года. / Скокова Т. А. М., 2010.
  9. Тимина С. Медея XX века: полемика, традиция, миф / Тимина С. // Санкт-Петербургский университет. 29 июн. 1998. №16-1.
  10. Щеглова Е. О спокойном достоинстве и не только о нём: Людмила Улицкая и её мир / Щеглова Е. // Нева. №7.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Egorova N. Proza Ulickoj 1980 – 2000-h godov: problematika i pojetika. Avtoreferat dissertacii na soiskanie uchenoj stepeni kandidata filologicheskih nauk 10.01. 01 [The prose of Ulitskaya in the 1980s and 2000s: problems and poetics. Abstract of dissertation for the degree of candidate of philological sciences10.01. 01: defended on May 18, 2007] / Egorova N. Astrahan’ 2007 [in Russian]
  2. Kolesnikova E. I. Ulickaja [Ulickaja] // Russkaja literatura XX veka. Slovar’. [Russian literature of the twentieth century. Dictionary]. / Kolesnikova E. I. V.3, Moskau, Olma-Press Invest, 2005. [in Russian]
  3. Kumbasheva Ju. A. Romany L. Ulickoj: tradicii i novacii. K probleme prepodavanija sovremennoj literatury [Novels by L. Ulitskaya: traditions and innovations. To the problem of teaching modern literature] / Kumbasheva Ju. A. // Materialy mezhdunarodnoj konferencii «Mezhdunarodnoe sotrudnichestvo v obrazovanii i nauke»[Materials of the international conference «International cooperation in education and science»] (St. Petersburg, June 21 – 25, 2006) St. Petersburg, 2006. [in Russian]
  4. Kucherskaja, N. Roman menja napishet (vstrecha s L. Ulickoj) / Kucherskaya, N. // Roman will write me (meeting with L. Ulitskaya)] Kucherskaja // Rossijskaja gazeta [N. Kucherskaja // Rossijskaya newspaper] -2005. – 6 April (№69). [in Russian]
  5. Larieva Je. V. Koncepcija semejstvennosti i sredstva ee hudozhestvennogo voploshhenija v proze L. Ulickoj. [The concept of nepotism and the means of its artistic embodiment in prose by L. Ulitskaya.] / Larieva Je. V. Avtoreferat dissertacii na soiskanie uch. st. k. f. n. [Abstract of dissertation for the PhD in Philology] Petrozavodsk, 2009. [in Russian]
  6. Lejderman N. L. Russkaja literatura XX veka. [Russian literature of the XX century.] / Lejderman N. L., Lipoveckij M. N. V. 2, Publishing Center Academy, 2008. 685 p. [in Russian]
  7. Rybakova E. Puteshestvie v storonu sveta. Kommunal’nyj mir L. Ulickoj [Journey to the side of the world. The communal world of L. Ulitskaya] / Rybakova E. // Stolichnye Novosti [Metropolitan News] 9 – 25 June 2002, № 25. [in Russian]
  8. Skokova T. A. Proza Ljudmily Ulickoj v kontekste russkogo postmodernizma. Dissertacija na soiskanie uchjonoj stepeni kandidata filologicheskih nauk 10 01 01: zashhishhena 12 maja 2010 goda. [The prose of Lyudmila Ulitskaya in the context of Russian postmodernism. The dissertation for the degree of candidate of philological sciences 10 01 01: defended on May 12, 2010.] / Skokova T. A. M., 2010[in Russian]
  9. Timina S. Medeja XX veka: polemika, tradicija, mif [Medea of the 20th century: polemic, tradition, myth] / Timina S. // St. Petersburg University. Jun 29 1998. No. 16-1. [in Russian]
  10. Shheglova E. O spokojnom dostoinstve i ne tol’ko o njom: Ljudmila Ulickaja i ejo mir [About calm dignity and not only about him: Lyudmila Ulitskaya and her world] / Shheglova E. // Neva, 2003. №7. [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.