Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

Пред-печатная версия

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.114.12.168 - Доступен после 17.12.2021

() Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Петрова С. А. «ЧЁРНЫЙ» И «БЕЛЫЙ» В ХУДОЖЕСТВЕННОМ МИРЕ РОК-ПОЭЗИИ ВИКТОРА ЦОЯ / С. А. Петрова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — №. — С. . — URL: https://research-journal.org/languages/chyornyj-i-belyj-v-xudozhestvennom-mire-rok-poezii-viktora-coya/ (дата обращения: 18.01.2022. ). doi: 10.23670/IRJ.2021.114.12.168

Импортировать


«ЧЁРНЫЙ» И «БЕЛЫЙ» В ХУДОЖЕСТВЕННОМ МИРЕ РОК-ПОЭЗИИ ВИКТОРА ЦОЯ

«ЧЁРНЫЙ» И «БЕЛЫЙ» В ХУДОЖЕСТВЕННОМ МИРЕ РОК-ПОЭЗИИ ВИКТОРА ЦОЯ

Научная статья

Петрова С.А.*

ORCID: 0000-0002-2634-8473,

Ленинградский государственный университет имени А.С.Пушкина, Санкт-Петербург, Россия

* Корреспондирующий автор (siversl[at]yandex.ru)

Аннотация

В статье рассматривается проблема значения цветовых лексем в художественном мире рок-автора Виктора Цоя. Исследуется вопрос визуализации поэтических образов в рамках интермедиального взаимодействия искусств слова, живописи и музыки. В рок-поэзии представлены не только инновационные идеи мировидения, но также и прослеживается развитие литературных традиций и актуализация национального аспекта российской онтологии. В творчестве Виктора Цоя изучаются интертекстуальные связи, семантическое наполнение цветообозначений, традиционный и новый символизм цветовой палитры. Наиболее частотными являются белый и чёрный цвета, которые при этом в художественном мире рок-поэта наполняются индивидуальными коннотациями и смыслом в соответствии с авторской концепцией. Поэт, музыкант и художник – Виктор Цой использует средства разных видов искусств, чтобы отразить с помощью интермедиальных связей многогранную специфику окружающего бытия. Национальные особенности репрезентируются в связях с фольклорными образами, которые представлены в рок-поэзии автора.

Ключевые слова: цвет, интермедиальность, Виктор Цой, рок-поэзия, символизм цвета, визуализация.

“BLACK” AND “WHITE” IN VIKTOR TSOI’S ARTISTIC WORLD OF ROCK POETRY

Research article

Petrova S.A.*

ORCID: 0000-0002-2634-8473,

A. S. Pushkin Leningrad State University, St. Petersburg, Russia

* Corresponding author (siversl[at]yandex.ru)

Abstract

The article deals with the problem of the meaning of color tokens in the artistic world of rock author Viktor Tsoi. The issue of visualization of poetic images within the framework of the intermedial interaction of the arts of words, painting, and music is investigated. Rock poetry presents not only innovative worldview ideas but also traces the development of literary traditions and the actualization of the national aspect of Russian ontology. The article examines intertextual connections, the semantic content of color meanings, traditional and new symbolism of the color palette in the works of Viktor Tsoi. The most frequent colors are white and black, which, at the same time, are filled with individual connotations and meaning in accordance with the author’s concept in the artistic world of the rock poet. The poet, musician, and artist Viktor Tsoi uses the means of different types of art to reflect the multifaceted specifics of the surrounding being with the help of intermedial connections. National peculiarities are represented in the connections with folklore images, which are presents in the rock poetry of the author.

Keywords: color, intermediality, Viktor Tsoi, rock poetry, symbolism of color, visualization.

Введение

Интермедиальные взаимодействия между разными видами искусств опираются на художественные средства, которые используют авторы. В рамках взаимодействия литературы и живописи – это вербальные и визуальные приёмы изображения. Одним из таких средств визуализации в литературе является цвет, собственно цветовые обозначения, которые создают особую образность, определяемую важным эстетическим свойством любого художественного текста [17, С. 6536-6542]. Мастерство автора во многом связано именно с созданием ярких, запоминающихся образов в сознании читателя.

Цвет несёт имеет значительную художественную нагрузку и определяется значимым фрагментом языковой картины мира, представляющей и её национальную специфику [4, С. 20], [13, С. 820-821]. Как пишет В.Г. Гак: «На примере названий цвета можно убедиться, что даже такое объективное, общее для всех людей физическое ощущение, как цвет, в разных языках отражается по-разному, наименования окрасок составляют в каждом языке сложную систему, и системы разных языков обнаруживают показательные расхождения» [3, С. 198]. Важно также подчеркнуть, что исследование цветовых средств изображения необходимо и с точки зрения изучения выражения оценочного спектра. В данном случае речь также идёт и об актуализации влияния различных условий на специфику творческой индивидуальности автора, в частности: культурологические, исторические, социальные, природно-географические и т.д. В.Д. Черняк и Канин Хо отмечают: «Многогранность цветовой картины мира является результатом взаимодействия объективных и субъективных факторов (особенностей восприятия конкретной языковой личности) и находит отражение в различных типах текстов» [12, С. 26].

Методы и принципы исследования

Формы словесного представления визуальных средств цветовой палитры традиционно рассматриваются в рамках концепции полевой организации лексики [12, С. 26]. В центре данного поля представлены, во-первых, основные цветовые прилагательные («белый», «зеленый», и др.), или составные, манифестирующие различные его нюансы, а, во-вторых, лексические единицы со значением цвета, метафорические по своему происхождению («малиновый», «пепельный» и т.п.). В-третьих, в языке представлены также другие части речи с семантическим компонентом «цвет», которые формируют сферы поля цвета, например: «чернота», «белеть», «красно» и др.

Следует также отметить, что «В художественном тексте универсальный знак отражает уникальность опыта личности, проекцию мира на личность, ракурс видения предметов восприятия или воображения» [11, С. 71]. Цветообозначения в словаре поэта или писателя показывают своеобразие его мировидения. Изобразительные возможности цвета также включены в индивидуальную творческую систему, действуют в качестве определённых знаков на восприятие зрителя, побуждают к мыслям и эмоциям. Как пишет Б.В. Абакумова: «Все спектральные цвета влияют на функциональные системы и психику человека… Цвет сам по себе, как физическое явление, способен вызывать определенные психоэмоциональные состояния человека» [1, С. 149]. В то же время психофизиологическое восприятие цвета связано с социокультурными и эстетическими аспектами. Воздействие цвета обусловлено также и ассоциативным контекстом, который представлен предшествующим опытом зрителя. В частности, Б.В. Абакумова отмечает: «Явление цветовых ассоциаций заключается в том, что данный цвет возбуждает те или иные эмоции, представления, ощущения, возбуждающие другие органы чувств, а также воображение, память о виденном или пережитом» [1, С. 149]. Цвет может влиять на настроение, на ощущения и т.п., например, Гёте делил цвета на бодрящие и на беспокоящие, вызывающие тревогу [8, С. 441].

Художник определяет символическое наполнение цвета в соответствии со своей системой ассоциаций и опыта [14, С. 55-64], [15, С. e11180]. Следует отметить, что по словам Ю.В. Доманского: «русская рок-поэзия, декларативно отвергая отечественную традицию и опираясь на традицию англоязычного рока, тем не менее существует в русле национальной культуры, ориентируясь на весь ее массив от фольклора до начала XX века, и являет собой новый этап в развитии русской словесности» [2, С. 29-30]. В этом плане важно использовать методику интермедиального анализа, в рамках которой рассматривается специфика взаимодействия средств разных видов искусств. Рассмотрим цветообозначения в творчестве рок-поэта В.Р. Цоя в свете взаимодействия не только вербального и визуального, но также и музыкального семиотического кода.

Основные результаты

Необходимость такого исследования связана и с тем, что в биографии рок-поэта представлены факты о его музыкальных способностях, а также о его мастерстве в визуальных искусствах – в живописи и в изготовлении нэцкэ, в рамках прикладного творчества [5, С. 10-11]. Для художника цвет играет значимую роль, так как несёт в себе определённый смысл, идейную составляющую картины. Изображение в живописи является средством выражения переживаний и мыслей человека, отношения к окружающей действительности самого художника. Учитывая то, что В. Цой был также и поэтом, можно рассмотреть его ассоциации с тем или иным цветовым оттенком, который упоминается в его вербальном творчестве. Обладая знаниями об искусстве живописи, поэт также использовал его средства для визуализации образов в словесной форме.

Определяя всю цветовую палитру художника, в одной из песен «Дети проходных дворов» альбома «Это не любовь» Виктор Цой пишет:

Есть два цвета – чёрный и белый –

А есть оттенки, которых больше [10, С. 322]

В данном случае автор создаёт сразу несколько антиномий: с одной стороны, расходящиеся по значению – чёрный и белый – языковые антонимы, а с другой стороны, этой паре противопоставляются все «оттенки, которых больше». В рамках методики интермедиальности в данном случае можно говорить о влиянии на поэта теории цвета живописи, в которой чёрный и белый составляют ахроматическую оппозицию по отношению к хроматическим, т.е. цвета и оттенки всех остальных красок [16, Р. 14-22].

Но нам нет никакого дела

До тех, кто чёрный, кто белый. [10, С. 322]

Как видим, дальше автор добавляет ещё противопоставление, в данном случае получается противопоставление на уровне действующих лиц – «мы» и «те» или «они»:

Мы дети проходных дворов

Найдём сами свой цвет. [10, С. 322]

Таким образом, поэт связывает самоидентификацию личности с цветовыми значениями. Ассоциативно здесь также актуализируется и политическое значение «белая гвардия», с интертекстуальной ориентацией на роман М.А. Булгакова, а с другой стороны, чёрный цвет – цвет анархистов [9]. Но в рамках противопоставлений создаётся новая позиция, новая реальность. Лирический герой и те, кого он определяет через местоимение «мы», утверждаются вне политики, так как переводят значение цвета на другой уровень, определяя себя в рамках иного урбанистического пространства: «проходных дворов». Образ разомкнутой сферы подчёркивает временность политических самоопределений, их «проходящее» или преходящее состояние. В то же время в тексте провозглашается наличие многочисленных оттенков, которые могут отразить многообразие разомкнутых – открытых точек зрения в мире. Важным при этом становится утверждение необходимости возможного поиска в данной окружающей действительности своего собственного цвета, как знака своей жизненной дороги, учитывая, что поэт говорит о разомкнутом пространстве. В последующей строчке декларируется ценность индивидуального выбора, каждый определяет себя в соответствии со своими целями и идеями: «найдём сами свой цвет». Поиск собственного предназначения характерен для индивидуалистической концепции традиций романтизма, что подчёркивает именно литературную основу русской рок-поэзии в целом.

Как уже было отмечено выше, в поэтике Виктора Цоя в цитате из песни «Дети проходных дворов» цвет «белый» вместе с «чёрным» включен в антиномию, которая оказывается противопоставлением двух крайностей состояния окружающего мира. Следует сказать, что одним из частотных цветов, которые упоминаются в рок-поэзии В.Р. Цоя, является именно белый. В первом альбоме «45» используется дважды, сначала в песне «Алюминиевые огурцы»:

Злое белое колено…

«Алюминиевые огурцы» [10, С. 293]

Второй раз – в песне «Солнечные дни»:

Белая гадость лежит под окном,

Я ношу шапку и шерстяные носки.

«Солнечные дни» [10, С. 294]

В альбоме «Группа крови» цвет представлен именем существительным:

На улицах снег утратил свою белизну,

В стеклянности талой воды мы видим луну.

«Вставай рядом со мной» [10, С. 327]

И дальше в творчестве поэта «белый» цвет взаимодействует с чем-то холодным и негативным, безжизненным. В Х.Э. Керлот пишет, что белый цвет может ассоциироваться со смертью, а также связан с образом луны, что также объясняет следующую строку в песне рок-автора [6, С. 558]. Смерть в данном случае детерминирована мертвенной бледностью, а также в целом двойственностью символики цвета. Принцип дуализма является одной из основ символических значений цвета [6, С. 558].

С другой стороны, в альбоме «Звезда по имени солнце» белый цвет связан и с категорией времени:

Снова за окнами белый день.

День вызывает меня на бой.

«Песня без слов» [10, С. 330]

Белый снег, серый лёд

На растрескавшейся земле.

«Звезда по имени Солнце» [10, С. 331]

Из приведённых цитат видно, что «белый снег» и «белый день» – два устойчивых образа в поэтике В.Р. Цоя, чаще всего имеющие отрицательные коннотации, так уже в первом альбоме есть словосочетание: «белая гадость». Негативное значение представлено и в песне «Алюминиевые огурцы»: «злое белое колено». Словосочетание «белый день» связано семантикой синонимии с фольклорным фразеологизмом «среди бела дня» [7, С. 109-113]. В «Песне без слов» категория времени «день» также оказывается отрицательной из-за того, что представляет собой агрессивную силу, вызывающую героя на «бой», требующую защиты.

И есть ещё белые-белые дни,

Белые горы и белый лёд,

«Место для шага вперёд» [10, С. 333]

В художественной системе В.Р. Цоя можно говорить также негативном значении будничности «белого дня», замкнутости на определённом бессмысленном повторении одного и того же изо дня в день. Герой пытается противостоять этому и ищет возможности для самореализации и творчества.

Образ «белые горы» в целом ассоциируется с неким препятствием в рамках контекста рефрена в песне «Место для шага вперёд». Горы закрывают свободное пространство своим массивом и не дают необходимое «место» для движения вперёд, чтобы найти выход для самореализации героя, но в то же время это и образ покрытых снегом возвышенностей, «сияющих светом сверхъестественного», направляющих к высшему [6, С. 557]. Другая символическая семантика понятия «белой горы» определяется через её вертикальное расположение, образующее смысловую связь с понятием мировой оси. Предполагается, что это и есть некая центральная точка восхождения к небесному и связи с потусторонним миром, и также некое место начала всего мира, соединяющее небо и землю.

В целом символика белого цвета в творчестве Виктора Цоя включает в основном негативные коннотации, и в дальнейшем в рамках индивидуальной эволюции автора связывается с темой смерти, которая имеет ассоциативное отношение к процессу сверхъестественной трансформации и перехода в мир иной. Семантика «белого» цвета восходит к значению солнечного света, что в поэтике В.Р. Цоя представлено через соединение с категорией времени, в частности с лексемой «день», актуализирующейся в рамках ассоциации с фольклорной формулой «среди бела дня».

Но этот образ также имеет негативное значение, окрашен агрессивностью, будничностью, повторяемостью. В данном случае важно, что в альбоме «Звезда по имени Солнце» рок-поэт противопоставляет всему этому «несколько слов» и «место для шага вперёд» – проявление жизни, действия, движения вопреки застою и однообразию. В ракурсе методики интермедиального анализа можно рассматривать такое отношение к белому цвету с позиции художника, который стремится трансформировать «белый лист» в некую картину. Белизна полотна с позиции интермедиальной связи с живописью в данном случае воспринимается негативно из-за отсутствия на ней изображения как некоего признака жизни, движения.

В антиномии к белому выступает в творчестве автора чёрный цвет, но в то же время и объединяется с ним в противопоставлении всем остальным оттенкам. В целом акцентируется общая амбивалентность этих двух цветов. В рамках науки физических тел свойствами черного цвета также обладает Солнце как космическое явление, имеющее абсолютные поглощающие способности. Чёрный, с одной стороны, – цвет траура, скорби, зла, тайны, а с другой – знак ухода от мирской жизни во имя надежды на новую в монашестве, освобождение от мирской суеты, земли, плодородия, торжественности, авторитета и т.д. В рок-поэзии Виктора Цоя есть несколько вариантов употребления прилагательного. В альбоме «Начальник Камчатки»:

Чёрные кошки перебегают дорогу.

«Прогулка романтика» [10, С. 310]

В данном случае образ связан с народной приметой с чёрной кошкой, которая своим цветом и действием как будто предупреждает о некой предстоящей опасности.

В альбоме «Ночь» лексема используется в географическом названии:

Мне снится Чёрное море

Тёплое Чёрное море

«Звёзды останутся здесь» [10, С. 320]

В этом отрывке актуализируется смысловая связь с семантикой земли, тепла, естественного начала в чёрном цвете.

В альбоме «Группа крови» прилагательное употребляется в последней песне цикла:

И как хлопало крыльями чёрное племя ворон.

 «Легенда» [10, С. 328]

Образ традиционный и в рамках национальной составляющей российского фольклора, и для художественной сферы русской литературы. «Чёрный ворон» акцентирует тему смерти, трагическое ожидание конца, некое злое явление.

В альбоме «Звезда по имени Солнце» автор ни разу не использует данное цветообозначение «чёрный». Но следующий последний альбом его соратники по группе «Кино» назовут «Чёрным альбомом» в знак скорби и траура по погибшему поэту. В этом цикле также есть упоминание прилагательного «чёрный»:

Завтра где-то, кто знает где,

Война, эпидемия, снежный буран,

Космоса чёрные дыры…

 «Следи за собой» [10, С. 342]

Автор использует астрономический термин, в который включена лексема цветообозначения «чёрный».

В творчестве В.Р. Цоя достаточно часто также употребляется прилагательное «тёмный» со словесными элементами, предполагающими также наличие «чёрного», например, с категорией времени «ночь»:

– в песне «Генерал» из альбома «Начальник Камчатки»: «ночь слишком темна» [10, С. 305],

– в произведении «Прогулка романтика», «Я вижу, что ночь темна» [10, С. 309].

В тексте «Нам с тобой» автор также использует цветообозначение «чёрный» с категорией времени «ночь»:

Чёрная ночь да в реке вода

Нам с тобой, и беда станет не беда,

Ну решай!

«Нам с тобой» [10, С. 339]

В альбоме «Это не любовь» используется лексема «дотемна» [10, С. 311] в значении времени, также во фразе: «ты приходишь домой, когда темно», «уже темно» [10, С. 313].

Также в цикле «Чёрный альбом» поэт возвращается к этой связи с категорией времени в песне «Вера – надежда – любовь»:

В небе над нами горит звезда

Некому кроме неё нам помочь

В тёмную, тёмную, тёмную

«Ночь» [10, С. 339]

С другой стороны, значение времени также актуализируется в рамках определения сезона года, детерминированного географическими или природными условиями: «Я люблю этот город, но зима здесь слишком темна» [10, С. 313].

Иные коннотации предоставлены в альбоме «Ночь». В песнях этого цикла формируется устойчивый образ «тёмные стёкла». С одной стороны, это – солнцезащитные очки:

Ты смотришь мне в глаза,

Но тёмные стёкла хранят мою душу.

«Фильмы» [10, С. 317]

В данной цитате образ скрывает истинную сущность героя, защищает и спасает от негатива окружающей действительности. Но в другой песне цикла герой говорит о том, что очки искажают представление о мире:

Не люблю тёмные стёкла –

Сквозь них тёмное небо!

«Звёзды останутся здесь» [10, С. 320]

С другой стороны, это – окна домов ночью, в которых не горит свет:

Деревья как звери царапают тёмные стёкла,

Пока ещё не поздно лечь и уснуть в эту ночь.

«Игра» [10, С. 321]

Также автор использует такие сочетания: «темные улицы», что в целом связано со временем суток и отсутствием света, с категорией времени и его природной специфики: «тёмное небо», которое видно «сквозь» тёмные стёкла очков, по сути, искажённость природного начала.

Ещё один случай употребления лексемы «тёмный»:

Я стою в темном углу.

Я не знаю, что случилось со мной.

«Разреши мне» [10, С. 344]

Данное цветообозначение используется в основном для предметных деталей, а также для природного образа неба, но именно искажённого его представления. Обобщая, отметим, что смысл цветового эпитета «тёмный» в большей степени наполнен коннотациями сокрытия, тайны, неизвестности, спасения в связи с тем, что есть возможность спрятаться. Последнее также активизируется в песне «Нам с тобой», где в продолжении как раз употребляется фраза «беда станет не беда» [10, С. 339].

Заключение

Цвет в художественном мире рок-поэта В.Р. Цоя представляет собой систему, включённую в разные контексты: исторический и политический, культурный и философский, фольклорный и национальный. Автор актуализирует и интертекстуальные, и интермедиальные связи с помощью словосочетаний с цветообозначениями. Художественная палитра рок-поэта наполнена разными языковыми единицами, передающими семантику цвета. В то же время рок-поэт представляет свою индивидуальную систему символики цвета в соответствии со своей эстетической и онтологической концепцией художественного мира.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Абакумова Б.В. Цвет как средство выражения в живописи и музыке /Абакумова Б.В. // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 2: Филология и искусствоведение. – Вып. 4 (168). – Майкоп: 2015 – С. 148-154.
  2. Доманский Ю.В. Русская рок-поэзия: проблемы и пути изучения / Доманский Ю.В. // Русская рок-поэзия: текст и контекст: Сб. науч. тр. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 1999. – Вып. 2. – С. 26-38
  3. Гак В. Г. Сопоставительная лексикология / В. Г. Гак. M.: Mеждyнар. отношения, 1977. 264 с.
  4. Гладырь Б.С. Роль цвета в творчестве Александра Блока / Б.С. Гладырь // Евразийский Союз Ученых (ЕСУ) – Вып. 7-5 (16) – 2015 – С. 20-22.
  5. Калгин В.Н. Виктор Цой. Жизнь и «Кино» / В.Н. Калгин. М.: Изд-во АСТ, 2016. 304 с..
  6. Керлот Х.Э. Словарь символов / Керлот Х.Э. – М.: REFL-book, 1994. – 608 с.
  7. Lyashchynskaya V. A. On the origins of color semantics and symbols of the Adjective white on the phraseologisms material / V. A. Lyashchynskaya // Bulletin of F. Skorina Gomel State University, 2020, №. 1, pp. 109-113.
  8. Петров-Водкин К.С. Живопись как ремесло / К.С. Петров-Водкин // Мастера искусства об искусстве. Т. 7 / Под ред. А.А. Федорова-Давыдова, Г.А. Недошивина. – М.: Искусство, 1970. – С. 441-443.
  9. Петрова С.А. В.Р. Цой и М.А. Булгаков: формы взаимодействия / С.А. Петрова // Русская рок-поэзия: текст и контекст: Сб. науч. тр. – Екатеринбург, Тверь: Уральский государственный педагогический университет (Екатеринбург), 2020. – Вып. 20. – С. 80-84.
  10. Цой, В. Стихи, документы, воспоминания / Авт-сост. М. Цой, А. Житинский. – СПб: Новый Геликон, 1991. – 382 с.
  11. Чернейко Л. О. Как рождается смысл: Смысловая структура художественного текста и лингвистические принципы ее моделирования / Л. О. Чернейко. M.: Гнозис, 2017. 208 с.
  12. Черняк В.Д. Цветовая палитра рассказов Ю. Казакова: лексическое воплощение / В.Д. Черняк, Хо Канин. // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. – Вып. 184. – 2017. – С. 26-30.
  13. Alsultan M. Colour idioms: phraseological units with the colour designation component / M. Alsultan // Qalaai Zanist Scientific Journal. – 2020. – Vol. 5. – №. 4. – P. 820-836.
  14. Chen Y. Crowd sourcing word-colour associations / Y. Chen et al. // Journal of the International Colour Association. – 2020. – Vol. 25. – P. 55-64.
  15. Jonauskaite D. Colour-emotion associations in individuals with red-green colour blindness / D. Jonauskaite et al. // PeerJ. – 2021. – Vol. 9. – P. e11180.
  16. Mylonas D. Coherence of achromatic, primary and basic classes of colour categories / D. Mylonas, L. D. Griffin // Vision Research. – 2020. – Vol. 175. – P. 14-22.
  17. Schüz S. Knowledge Supports Visual Language Grounding: A Case Study on Colour Terms / S. Schüz, S. Zarrieß // Proceedings of the 58th Annual Meeting of the Association for Computational Linguistics. – 2020. – P. 6536-6542.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Abakumova B.V. Cvet kak sredstvo vyrazheniya v zhivopisi i muzyke [Colour as a means of expression in painting and music] / B.V. Abakumova // In: Vestnik Adygejskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 2: Filologiya i iskusstvovedenie. [Bulletin of the Adyghe State University. Series 2: Philology and art history] no. 4 (168). Majkop, 2015. pp. 148-154. [in Russian]
  2. Domanskij YU.V. Russkaya rok-poeziya: problemy i puti izucheniya [Russian rock poetry: problems and ways of studying] / YU.V. Domanskij // Russkaya rok-poeziya: tekst i kontekst: Sb. nauch. tr. [Russian rock poetry: text and context: Collection of scientific works] – Tver’: Tver. Stat. Un-ty Publ., 1999. no. 2. pp. 26-38 [in Russian]
  3. Gak V. G. Sopostavitel’naya leksikologiya. [Comparative lexicology] / G. Gak. M.: International relations Publ, 1977. 264 p. [in Russian]
  4. Gladyr’ B.S. Rol’ cveta v tvorchestve Aleksandra Bloka [The role of color in the work of Alexander Blok] / B.S. Gladyr’ // Evrazijskij Soyuz Uchenyh (ESU) [Eurasian Union of Scientists], 7-5 (16), 2015, pp. 20-22 [in Russian]
  5. Kalgin V.N. Viktor Tsoy. ZHizn’ i «Kino» [Viktor Tsoy. Life and “Cinema”] / V.N. Kalgin. M.: AST Publ., 2016. 304 p. [in Russian]
  6. Kerlot H.E. Slovar’ simvolov. [Dictionary of symbols] / H.E. M.: REFL-book Publ., 1994. 608 p. [in Russian]
  7. Lyashchynskaya V. A. On the origins of color semantics and symbols of the Adjective white on the phraseologisms material / V. A. Lyashchynskaya // Bulletin of F. Skorina Gomel State University, 2020, №. 1, pp. 109-113.
  8. Petrov-Vodkin K.S. ZHivopis’ kak remeslo [Painting as a craft] / K.S. Petrov-Vodkin // Mastera iskusstva ob iskusstve. [Masters of art about art]. 7. ed. A.A. Fedorova-Davydova, G.A. Nedoshivina. M.: Iskusstvo Publ., 1970. pp. 441-443. [in Russian]
  9. Petrova S.A. V.R. Tsoy i M.A. Bulgakov: formy vzaimodejstviya [V.R. Tsoi and M.A. Bulgakov: forms of interaction]. / S.A. Petrova // Russkaya rok-poeziya: tekst i kontekst: Sb. nauch. tr. [Russian rock poetry: text and context: Collection of scientific works]. Ekaterinburg, Tver’: Ural’skij gosudarstvennyj pedagogicheskij universitet (Ekaterinburg), Ural State Pedagogical University (Yekaterinburg) Publ. 2020, no. 20, pp. 80-84. [in Russian]
  10. Tsoy, V. Stihi, dokumenty, vospominaniya [Poems, documents, memoirs] / M. Coj, A. ZHitinskij. – SPb: Novyj Gelikon, New Gelikon Publ. 1991. 382 p. [in Russian]
  11. CHernejko L. O. Kak rozhdaetsya smysl: Smyslovaya struktura hudozhestvennogo teksta i lingvisticheskie principy ee modelirovaniya. [How meaning is born: The semantic structure of a literary text and linguistic principles of its modeling] / O. CHernejko. M.: Gnozis, 2017. 208 p. [in Russian]
  12. CHernyak V.D. Cvetovaya palitra rasskazov YU. Kazakova: leksicheskoe voploshchenie [The colour palette of Yu. Kazakov’s stories: lexical embodiment] / V.D. CHernyak, Ho Kanin // Izvestiya Rossijskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta im. A. I. Gercena. [Izvestia of the Russian State Pedagogical University named by I. Herzen.] no. 184, 2017, pp. 26-30. [in Russian]
  13. Alsultan M. Colour idioms: phraseological units with the colour designation component / M. Alsultan // Qalaai Zanist Scientific Journal. – 2020. – Vol. 5. – №. 4. – P. 820-836.
  14. Chen Y. Crowd sourcing word-colour associations / Y. Chen et al. // Journal of the International Colour Association. – 2020. – Vol. 25. – P. 55-64.
  15. Jonauskaite D. Colour-emotion associations in individuals with red-green colour blindness / D. Jonauskaite et al. // PeerJ. – 2021. – Vol. 9. – P. e11180.
  16. Mylonas D. Coherence of achromatic, primary and basic classes of colour categories / D. Mylonas, L. D. Griffin // Vision Research. – 2020. – Vol. 175. – P. 14-22.
  17. Schüz S. Knowledge Supports Visual Language Grounding: A Case Study on Colour Terms / S. Schüz, S. Zarrieß // Proceedings of the 58th Annual Meeting of the Association for Computational Linguistics. – 2020. – P. 6536-6542.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.