Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

Пред-печатная версия
() Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Соколова Е. В. ВОЗМОЖНОСТИ «НОВОЙ ЛОКАЛЬНОЙ ИСТОРИИ» ПРИ ИЗУЧЕНИИ КУЛЬТУРЫ ГОРОДА ТАРЫ ОМСКОЙ ОБЛАСТИ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД / Е. В. Соколова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2020. — №. — С. . — URL: https://research-journal.org/hist/vozmozhnosti-novoj-lokalnoj-istorii-pri-izuchenii-kultury-goroda-tary-omskoj-oblasti-v-sovetskij-period/ (дата обращения: 19.04.2021. ).

Импортировать


ВОЗМОЖНОСТИ «НОВОЙ ЛОКАЛЬНОЙ ИСТОРИИ» ПРИ ИЗУЧЕНИИ КУЛЬТУРЫ ГОРОДА ТАРЫ ОМСКОЙ ОБЛАСТИ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

Соколова Е.В.

К.и.н., заведующая кафедрой гуманитарных, социально-экономических и фундаментальных дисциплин Тарского филиала ФГБОУ ВПО ОмГАУ им. П.А. Столыпина

ВОЗМОЖНОСТИ «НОВОЙ ЛОКАЛЬНОЙ ИСТОРИИ» ПРИ ИЗУЧЕНИИ КУЛЬТУРЫ ГОРОДА ТАРЫ ОМСКОЙ ОБЛАСТИ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

Аннотация

Статья посвящена изучению истории малых городов через призму современных исследовательских практик. На конкретных примерах иллюстрируются возможности «новой локальной истории» при изучении культурного пространства малого города в конкретный период времени.

Ключевые слова: Малый город, «новая локальная история», советский период.

Keywords: little Town, «new local history», Soviet period.

Сегодня в отечественной науке вырисовываются отдельные направления, которые рассматриваются как перспективные. Одним из таких направлений является «новая локальная история».

Появление данного направления в науке относится к 1960-м гг., когда «новая локальная история вела интенсивную «колонизацию» всего сельско-городского континуума, последовательно замещая старые модели исторического краеведения» [6, с. 14].

На рубеже 80-х и 90-х гг. ХХ в. Ч. Фитьян-Адамс писал: «В результате длительного историографического процесса от локально-исторических исследований стали ждать не иллюстрации единства национальных процессов, а скорее свидетельства их многовариантности. Таким образом, локальная история стала средством углубления нашего понимания отдельных национальных процессов на более низких, но все еще приемлемых уровнях исторического обобщения… Другими словами, академическая локальная история стала рассматриваться как респектабельное интеллектуальное занятие больше из-за ее соответствия дезинтегрированной форме историографии, чем из-за ее способности дать интегрированную версию английского или любого другого национального прошлого» [цит. по: 6, с. 10].

Потребность в новой локальной истории проявилась в ситуации, когда государство перестает быть субъектом исторического процесса и в силу этого не может уже в полной мере обеспечить идентификацию индивидуума в историческом пространстве за счет создания метанарративов национально – государственного уровня [7, с. 274].

Исходя из этимологии понятия «локальный», т. е. местный, не общий, можно утверждать, что «локальная история» – это местная история, история одной местности, края. Это сближает рассматриваемую область научного знания с краеведением.

Но, важно отметить, что предмет и методы краеведения и новой локальной истории все же отличаются. Под краеведением понимают изучение края в совокупности явлений – общественно-политических и в области культуры, экономических и природных, хотя и выделяют специально историческое краеведение [11, с. 12]. Предметом новой локальной истории является субъект исторического действия, не тождественный государству, и его существование как в историческом (собственно историческое знание), так и в коэкзистенциальном (социокультурная или социолого-культурологическая составляющая) пространстве [7, с. 272].

Одной из характеристик краеведения, по мнению С. О. Шмидта и М. П. Мохначевой, является его междисциплинарность. Об этом же говорит в своих работах Д. С. Лихачев: «Краеведение принадлежит к типу комплексных наук. Оно соединяет в себе сведения природоведческие, исторические, искусствоведческие, по истории литературы, науки и т. д. Объединяющее начало состоит в том, что все эти сведения относятся к одной местности. Последних может быть огромное множество» [5, с. 159].

Таким образом, историческое краеведение, становясь пространством пересечения различных методологических подходов, максимально сближается с исследовательскими практиками «новой локальной истории». «Нам представляется, что такая перспектива развития исторического краеведения, рефлексирующего о современном состоянии исторической науки, предполагает постепенное замещение исследовательских практик краеведения методами «новой локальной истории»» [1, с. 8]. Данное высказывание кажется нам спорным, поскольку первостепенную задачу краеведения видим в сборе местного фактологического материала, а методология «локальной истории» предполагает вплетение такого материала в общегосударственный контекст. В связи с этим мы согласны с позицией М. Е. Колесниковой, которая предлагает достойно оценить и использовать уже накопленный местными исследователями опыт [3, с. 112].

В истории культуры малый город занимает особое место. Культурный ландшафт малого города включает в себя сферу материальных и духовно–интеллектуальных ценностей. Это не только культурные и историко–мемориальные объекты, садово-парковые ансамбли, но и эстетические, духовные и материальные ценности, запечатленные в книгах, фольклоре, обычаях и обрядах, непосредственно связанных с городским социумом. Все формы социокультурной жизни так или иначе взаимодействуют с определенными группами населения, которые являются главными участниками городской историко–культурной среды [2, с. 44].

Приведём несколько конкретных примеров вышеописанной теории.

Малые города представляют собой особый тип поселений с преобладанием сельского образа жизни и сельского типа застройки. Сельскохозяйственная направленность деятельности горожан приводит к преобладанию здесь элементов сельской культуры, которая характеризуется неравномерной загруженностью аграрным трудом в течение года, ограниченным культурным выбором, спецификой промышленных и обслуживающих предприятий [4, с. 524]. «Малый город типичен для страны, и более трети городов попадает в эту категорию. В них живет 30 % горожан… Малый город обычно является центром довольно крупного сельскохозяйственного района, в котором сосредоточены социально–культурные учреждения, обслуживающие прилегающий район» [10, с. 249]. Не является исключением и город Тара Омской области.

В формировании культурного пространства Тары в советский период можно выделить два этапа.

Первый этап – это этап накопления символов культуры, который связан с открытием первых институтов культуры, возведением мемориалов и памятников. Он охватывает 1920 – 1950–е годы.

Второй этап – это этап оформления культурного пространства города, связанный, прежде всего  с политикой культурного строительства. Он охватывает 1950 – 1980–е годы.

Аналогичные этапы можно выделить в формировании культурного пространства любого малого города Среднего Прииртышья (Тюкалинск, Калачинск, Называевск, Исилькуль).

Ведущими тенденциями в развитии культуры Западной Сибири, как и в России в целом, в советский период становятся попытки принципиально изменить – переконструировать культурное пространство, включить массы в культурное творчество, создать символические памятные места, которые должны формировать новые духовные ценности сибиряков и унифицированную инфраструктуру советской культуры в регионе [8, с. 135]. Эти тенденции находят свое выражение и в складывании облика Тары. Так, в обозначенный хронологический период возникает сеть учреждений культуры, направленных на создание, сохранение, трансляцию и воспроизведение культурных ценностей (Дом культуры, музей).

Одним из ведущих факторов, оказавших существенное влияние на формирование культурного пространства малого прииртышского города являются исторические особенности территории. Например, сохранился ряд исторических памятников, которые впоследствии стали одним из градообразующих элементов. Применительно к Таре можно назвать бывшую Торговую площадь города.

В первой половине ХХ в. отмечается неорганизованный, местами хаотичный, характер застройки городов. Но, тем не менее, делаются первые попытки создания общей градостроительной системы.

В качестве основы официальной концепции архитектурного и градостроительного проектирования СССР был избран конструктивизм, рассматривавший архитектурное сооружение в качестве материально – пространственного воплощения процессов жизни и деятельности, но сведен он был к еще более упрощенному функционализму, позволявшему вводить унифицированные оценки, а значит, управлять градостроением и архитектурой «по шаблону». Именно здесь, по мнению Сенявского, следует искать истоки «безликости» большинства советских городов. [9, с. 92].

Это также отразилось на градостроительстве малых городов Омского Прииртышья, в том числе и Тары. В 1960-е гг. формирование города многом определялось градостроительной политикой массового строительства. Одной из важнейших задач было обеспечение населения благоустроенным жильем.  Создавались крупные массивы однообразной застройки, которые, отчасти, определяли облик городов.

Таким образом, можно сделать следующий вывод. «Новая локальная история» предоставляет значительные возможности для изучения малого города как своеобразного культурного пространства, представляющего собой часть общего сложного государственного образования.

Литература

  1. Булыгина Т. А., Маловичко С. И. Новая локальная история: новые исследовательские практики /Т. А. Булыгина, С. И. Маловичко //Новая локальная история: Сб. науч. ст. Вып. 3. – Ставрополь, 2006. – 363 с.
  2. Истомина Э. Г. Малые исторические города России как объекты культурного наследия /Э. Г. Истомина //Краеведение в России: История. Современное состояние. Перспективы развития: Материалы Всероссийского семинара краеведов «Любовь к малой родине – источник любви к Отчизне». 30 января 2004 /Отв. ред. С. О. Шмидт – Зарайск, 2004. – 304 с.
  3. Колесникова М. Е. Краеведческая исследовательская практика XIX в.: Программа статистико-этнографических описаний населенных мест Кубанской области Е. Д. Фелицына /М. Е. Колесникова //Новая локальная история: Сб. науч. ст. Вып. 3. – Ставрополь, 2006. – 304 с.
  4. Кравченко А. И. Культурология: словарь. /А. И. Кравченко. – М., 2000. – 671 с.
  5. Лихачев Д. С. Краеведение как наука и как деятельность // Русская культура. М., 2000. С. 159.
  6. Репина Л. Новая локальная история /Л. Репина //Горизонты локальной истории Восточной Европы в XIX – XX вв. Сб. ст. / Под ред. И. В. Нарского. – Челябинск, 2003. – 304 с.
  7. Румянцева М. Ф. Новая локальная история и современное гуманитарное знание /М. Ф. Румянцева //Новая локальная история: Сб. науч. ст. Вып. 3. – Ставрополь, 2006. – 363 с.
  8. Рыженко В. Г., Быкова А. Г. Культура Западной Сибири: история и современность /В. Г. Рыженко – Омск, 2001. – 372 с.
  9. Сенявский А. С. Урбанизация в России в ХХ в. Роль в историческом процессе /А. С. Сенявский. – М.: Наука, 2003. – 286 с.
  10. Советский город: социальная структура /Рук. авт. кол. Н. А. Аитов. – М.: Мысль, 1988. – 286 с.
  11. Шмидт С. О. «Краеведение – дело, значение которого не может быть преувеличено» /С. О. Шмидт //Памятники Отечества. – 1989. – № 1. – С. 12.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.