Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

DOI: https://doi.org/10.18454/IRJ.2016.53.112

Скачать PDF ( ) Страницы: 111-115 Выпуск: № 11 (53) Часть 1 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Чедурова Е. М. РОССИЯ В ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ: ПЕРСПЕКТИВЫ, ВОЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД / Е. М. Чедурова, Н. А. Собожников // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 11 (53) Часть 1. — С. 111—115. — URL: https://research-journal.org/hist/rossiya-v-pervoj-mirovoj-vojne-perspektivy-voenno-ekonomicheskij-vzglyad/ (дата обращения: 29.03.2020. ). doi: 10.18454/IRJ.2016.53.112
Чедурова Е. М. РОССИЯ В ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ: ПЕРСПЕКТИВЫ, ВОЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД / Е. М. Чедурова, Н. А. Собожников // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 11 (53) Часть 1. — С. 111—115. doi: 10.18454/IRJ.2016.53.112

Импортировать


РОССИЯ В ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ: ПЕРСПЕКТИВЫ, ВОЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД

Чедурова Е.М.1,  Собожников Н.А.2

1Доктор исторических наук, профессор, 2студент,

Горно-Алтайский государственный университет

РОССИЯ В ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ: ПЕРСПЕКТИВЫ, ВОЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД

Аннотация

Статья посвящена проблеме перспектив участия Российской Империи в Первой мировой войне. На основе обобщённых данных даётся очерк  военно-экономического положения государства в 1909-1917 гг. наряду с освещением роли сибирского региона. Затрагиваются вопросы структурной корреляции промышленных групп в имперской экономике, состояния промышленности и сельского хозяйства, соотношения боевых потенциалов с союзниками по Антанте и противниками в Тройственном союзе. Освещаются особенности деятельности иностранного монополистического капитала. Авторами делается вывод об изначально невыгодных условиях участия России в Первой мировой войне.

Ключевые слова: Первая мировая война, Сибирь, промышленность, иностранный капитал, кооперация.

 

Chedurova E.M.1, Sobozhnikov N.A.2

1PhD in History, Professor, 2student,

Gorno-Altaisk State University, Gorno-Altaisk State University

RUSSIA IN THE WORLD WAR I: PERSPECTIVES, MILITARY-ECONOMIC VIEW

Abstract

Article is devoted to a problem of prospects of participation of the Russian Empire in World War I. On the basis of the generalized data the sketch of military-economic position of the state in 1909-1917 along with illumination of a role of the Siberian region is given. The questions of structural correlation of industrial groups in imperial economy, conditions of the industry and agricultural industry, a ratio of fighting potentials with allies on the Entente and opponents in the Tripartite alliance are raised. Features of activity of the foreign monopolistic capital are lit. Authors draw a conclusion about initially unprofitable conditions of participation of Russia in World War I.

Keywords: World War I, Siberia, industry, foreign capital, cooperation.

Первая мировая война являет собой одно из важнейших событий российской истории, приведшее к глобальным социальным, экономическим и политическим изменениям. Но необходима ли была эта война России, сулила ли она какие-либо выгоды или изначально являлась бесперспективной? Какова в ней роль Сибири? Чтобы ответить на данные вопросы следует дать очерк военно-экономического положения 1909-1917 гг., рассмотрев его в общероссийском масштабе 1909-1913 гг. и региональном сибирском в контекстуальных рамках.

На 1909-1913 гг. приходилось время хозяйственного подъёма российской экономики, начало видимых изменений структурного соотношения групп «А» и «Б» в промышленности [1, С. 79]:

Значительный скачок в количественном и темповом отношении для группы «Б» приходился на 1910 г., после чего темпы роста постоянно замедлялись. В то же время для группы «А» характерны стабильное увеличение темпов роста и тенденция к дальнейшему преобладанию в производстве валового продукта. Это подтверждается следующим изменением погодного коэффициента соотношения двух групп, полученного путём деления стоимости продукции группы «Б» на стоимость продукции группы «А» с 1907 г. по 1913 г. следующим образом: 1,977; 1,972; 2,167; 2,121; 1,752; 1,560.

Исходя из этих данных, можно говорить о начале индустриализации российской экономики занимавшей 5 места в мире с одной стороны, и соотношение с передовыми капиталистическими странами по базовым отраслям показывает недостаточность темпов роста – с другой. Данные статистики второго пятилетнего плана [2, С. 21] сообщают следующее соотношение положения в мире отраслей российской индустрии на 1913 г.: по выработке электроэнергии 15-е место, добыче каменного угля 6-е, выплавке меди 7-е, машиностроению 4-е. Соотношение промышленных сил по важнейшим отраслям, касающихся военно-промышленного комплекса с вероятным противником (Германия) и союзниками, как имеющимися (Англия, Франция), так и потенциальными (США) нуждалось в скорейшем изменении в российскую пользу. Так, по выплавке чугуна и стали Россия уступала: Англии в 6 раз, Франции в 4, США в 11, Германии в 8. По добыче каменного и бурого угля – в 31; 5; 26; 15 раз соответственно [3, С. 9-10]. Следовательно, возникала объективная необходимость проведения комплексных мероприятий направленных на повышение производительности труда в угледобыче, чугунном и сталелитейном производстве, развитие машиностроения, инфраструктуры ввиду недостаточной развитости железнодорожной транспортной сети и невозможности дальнейшего экономического роста в связи с естественным пределом пропускной способности путей. Тем не менее модернизация носила односторонний характер, что было связано не в последнюю очередь с активностью иностранного капитала, используемого для стимуляции стратегических отраслей промышленности [4, С. 33]. Тому были причины: частные иностранные инвестиции направлялись в монополизированные отрасли, имевшие зачастую налоговые льготы из-за возможности быстрого получения значительных дивидендов в размере не менее 10%. Поэтому наиболее привлекательными для вложений являлись металлургическая, угольная, нефтяные отрасли [5, С. 483-485].

В годы экономического подъёма Сибирь активно интегрировалась в промышленно-капиталистическую систему России. Благодаря введению в эксплуатацию Транссибирской железнодорожной магистрали значительно возросла привлекательность региона для экспорта в него капитала. Наиболее развитой были пищевая и горнодобывающая промышленность, направление инвестиций в которой шло преимущественно в золотодобычу, медеплавильное производство, и преобладающую в отрасли угледобычу, представленную акционерным обществом «Копи Кузбасса». Монополия контролировала выплавку чугуна и стали поставляемых для постройки Транссибирской железнодорожной магистрали [6, С. 1089-1090]. Но главным объектом экспорта капитала была золотодобыча, монопольное положение в которой занимали прииски «Лензолота» англо-русской «Лена-Голдфилдс» [7, С. 79] (1/2 сибирского и 1/3 российского объёма добычи) [8, С. 345]. Несмотря на включение Сибири в общероссийский промышленный подъём, её общая доля промышленности группы «А» достигала всего около 1,5%  [9, С. 426], что делало невозможным использование столь общирного региона в качестве резервной индустриальной базы в случае потери таковой в западных районах страны.

В лучшем положении находилась лёгкая обрабатывающая промышленность, особенно пищевая. Переселение в Сибирь в промежутке 1906-1913 гг. более 3 млн. человек способствовало увеличению посевных площадей, составивших 5,8 млн десятин к 1912 г., и сбора зерновых, достигшего в Западной её части более 155 млн пудов [10, С. 34]. Это ускорило темпы роста мукомольной промышленности, крупные центры которой располагались в Омске, Новониколаевске, Благовещенске [8, С. 343]. Маслодельное производство, носившее кооперативный характер, наиболее полное и передовое в техническом оснащении было представлено Союзом сибирских маслодельных артелей под председательством А.Н. Балакшина,  осуществляло экспорт своей продукции за границу, в том числе и Великобританию в размере более 1 млн. пудов [11, С. 57].

Обе промышленные группы имели долю в размере 3,5 % от общероссийской и занимали 1% рабочих. [9, С. 426]. Следовательно, в случае большой войны сибирская лёгкая промышленность могла оказать помощь фронту исключительно в решении продовольственной проблемы.

Рассмотрев промышленный потенциал Российской Империи, следует сделать обзор военной составляющей к началу Первой мировой войны.

Закрепление артиллерии в качестве основной ударной силы на поле боя в начале XX в. требует её приоритетного рассмотрения. К 1914 г. Россия располагала 7088 орудиями различных типов, в то время как австро-германский блок на восточном направлении 13476, соотношение тяжёлой артиллерии 240 против 1396 [12, С. 113–114]. Так, VII сибирский корпус, имея в своём распоряжении 78 пушек, занимал позицию в 120 вёрст вдоль линии фронта, вместо положенных 10-12. Нехватка пушек компенсировалась в 1916 г. повышенным расходом снарядов, но не более 18 млн. штук в год при идеальном состоянии всех орудий. На практике, артиллерия зачастую выходила из строя преждевременно и восстановить её численность без импорта не представлялось возможным. По той причине, что тех же 76 мм пушек русская промышленность могла производить не более 3 тыс. штук в год [13, С. 600-602]. Также перед началом войны в армии отсутствовали зенитные орудия, бомбомёты и миномёты.

В русской императорской армии существовал недостаток и тяжёлого пехотного вооружения. Так, производство станковых пулемётов уступало почти в 14 раз Англии, в 5 – Франции, в 13 – Германии. В 1915 г. отечественная промышленность покрывала потребность в винтовках всего на 50%. А на период с 1 июля 1916 г. по 1 июля 1917 г. было выпущено 1814 тыс. штук из требуемых 6 млн. Заказы на недостающее вооружение приходилось размещать на рынках союзных и нейтральных стран [14, С. 73], в частности в США на заводах фирм «Вестингауз» и «Ремингтон» в 1916 г [15].

Другая проблема снабжения касалась обмундирования. В 1911 г. в России производилось 5,6 фунта хлопка, что было в 8,5 раз меньше  Германии  и Франции, в 2 раза чем в Австро-Венгрии [14, С. 71]. Беря во внимание вышесказанное, мы можем констатировать проблему восполнения значительных боевых потерь личного состава русской армии.

Исходя из приведённых данных, мы можем говорить о недостаточной подготовленности Российской Империи к большой победоносной войне, где требовалось превосходство над врагом не только в численности личного состава, но и в вооружении. Закономерно, что скорое вступление России в войну могло удовлетворять интересы монополистического капитала, страдавшего «патриотической истерией» по балканскому вопросу и вопросу черноморских проливов [16, С. 45].

Однако дело имело под собой рациональную экономическую основу. Надеясь на быструю войну, связанный с высшей бюрократией отечественный и иностранный монополистический капитал рассчитывал на получение выгодных военных заказов. Кампания создавала предпосылку возможности оказания политического влияния на правящую элиту со стороны Англии и Франции, в связи с их высокой долей участия в экономической жизни страны. Так, в горной промышленности, в 1913-1914 гг. он распределялся следующим образом (в млн. руб.): Франции принадлежало 38,5-20,8; Англии – 50,7-51,0; Германии – 5,6-0 [17, С. 20]. Контролю высшей бюрократии способствовали внешний займ в размере 525 млн. рублей в 1909 г. [4, С. 33] при общей сумме задолженности около 4,2 млрд на 1 января 1914 г. [3, С. 19], участие прямых инвестиций в  2125,1 млн. руб., а в 1915 г. 2205,9 [17, С. 13]. Русскую же буржуазию не устраивал торговый договор с Германией 1904 г. [18], вводивший значительные пошлины на русский зерновой импорт, и конкуренция в экспансии капитала на территории Закавказья и Ближнего Востока.

Начавшаяся Первая мировая война (28 июля 1914 г. – 11 ноября 1918 г.), подчинила структуры и ресурсы участвовавших в ней стран, унесла жизни более 11 млн. человек., в том числе, около 1 млн. 750 тыс. чел. наших соотечественников. Вступление России в войну 19 июля 1914 г. заметно изменило многое в привычной жизни населения, в частности в Западной Сибири. Несмотря на региональный колорит протекавших экономических и социально-политических процессов на территории Сибири, будет уместно рассматривать влияние войны на российскую действительность на её примере.

К 1916 г. центрами культурного развития и общественно-политической жизни в Сибири являлись города, численность населения которых на 1916 г. составляла более 1 млн. чел. то есть 7,14%, уменьшившись на 3,26% вследствие мобилизаций [19, С. 60]. Так, в сибирских городах сложилась следующая социальная структура. Крестьяне, включая различных выходцев из числа военных, мелких торговцев от кооперации, мещан; выселенцы – из  военнопленных, интернированных, беженцев; интеллигенция; буржуазия и духовенство. Политические ссыльные – компенсировавшие свою немногочисленность чрезвычайной активностью, насчитывающие 7,5 тыс. чел., представленные эсерами, меньшевиками, большевиками [20, С. 286]. Ухудшение экономического положения напрямую повлияло на чувствительность масс к революционной пропаганде.

С началом войны в Сибири произошли изменения в промышленности, характеризующиеся её милитаризацией. К лету 1914 г. в регионе насчитывалось 288 предприятий ВПК с 46,4 тыс. рабочих, а к 1917 г. их количество увеличивается до 933. Но основную долю составляли малые (481) и средние (152) предприятия, относившиеся к отраслям лёгкой промышленности. Крупные же предприятия (45) с 52,6 тыс. рабочих имели большее значение. В войну, в сибирской экономике закрепилась высокая концентрация производств, совмещённая со значительным влиянием монополий. Наиболее активными в этом отношении были «Копикуз», «Лензолото», «Новая центральная Сибирь», «Сибирская медь», АО «Тетюхе», «Сибирский синдикат», АО Антрабасских медных копей, Русско-Азиатская корпорация. Их целью было получение наибольших прибылей, поэтому монополисты перебрасывали капиталы на военные отрасли производства, прибегали к искусственному дефициту, выбирая устаревшие способы выплавки металла, при которых недополучали до 27% меди необходимой фронту [8, С. 436-441]. Несмотря на серьёзные позиции индустрии, Сибирь как и остальная Россия, по-прежнему оставалась аграрным краем.

Война влияла и на экономическое положение крестьян. Увеличились посевные площади, хотя к 1915 г. наметилось их сокращение, но уже в 1916 г. они вновь выросли (с 7463 тыс. дес. в 1913 г. до 8720 тыс. дес. в 1917 г.), что объясняется некоторым снижением урожайности и ростом рынка сбыта. К 1916 г. Сибирь превращается в житницу страны, но проблемы на железнодорожном транспорте привели к хозяйственному кризису. Его итогом стало исчезновение мелких хозяйств и их интеграция в более крупные хозяйственные субъекты с целью выживания. Особенностью сибирской кооперации в условиях рыночной экономики была помощь государству в урегулировании хаоса в аграрном секторе. В это время были образованы Новониколаевский и Алтайский кредитные союзы. Основными направлениями их деятельности было обеспечение продовольствием армии и помощь крестьянским хозяйствам с помощью залоговых операций на заготовку или производство различных с/х продуктов. С 1 августа 1914 г. по 1 августа 1915 г. в центр было отправлено пшеницы и ржи 41,8 млн. пуд., овса и ячменя – 9,7 млн. пуд., при запасах около 230 млн. пуд [21, С. 159]. Правительство также пошло на дополнительный контракт для налаживания мясоснабжения. Было принято решение о замене говядины свининой. В связи с этим было объявлено о выдаче ссуд всем, кто будет откармливать свиней для армейских нужд, сдаваемых замороженными тушами от 50 штук на всех железнодорожных станциях от Тюмени и Кургана до Омска и Новониколаевска. Активное участие в нелёгком мясном деле принял Союз сибирских маслодельных артелей. Он заготовил к 1917 г. для нужд армии 326,3 тыс. пуд. свинины, 164 тыс. заячьих тушек, 150 тыс. пуд. иных видов мяса, 123,2 тыс. пуд. сала, 36 тыс. сырых кож, 2,5 тыс. штук дичи, 298 пудов копчёностей [21, С. 160].

Таким образом, Первая мировая война явилась великим бедствием для Российской Империи, частью которой была и Западная Сибирь, ощутившая на себе в полной мере тяжесть лишений в условиях военного времени. Её эпилогом стал распад не рассчитавшей свои силы империи, подчинённой интересам монополистического капитала, что привело кровопролитной гражданской войне.

Список литературы / References

  1. Бовыкин В.И. Финансовый капитал в России накануне Первой мировой войны / В.И. Бовыкин. – М.: РОСПЭН, 2001. – 320 с.
  2. Второй пятилетний план развития народного хозяйства СССР (1933-1937). – М., 1934. – Т. 1. – 739 с.
  3. Развитие советской экономики / под ред. А.А. Арутиняна и Б.Л. Маркуса. – М.: Государственное социально-экономическое издательство, 1940. – 663 с.
  4. Баев О.В. Внешний государственный долг России в годы премьерства П.А. Столыпина (1906-1911) / О.В. Баев // Вестник КемГУ. – 2012. – №3. – С. 30–35.
  5. Струмилин С.Г. Очерки экономической истории России и СССР / С.Г. Струмилин. – М.: «Наука», 1966. – 514 с.
  6. Сибирская советская энциклопедия / под ред. М.К. Азадовского. – Новосибирск: Западно-Сибирское отделение ОГИЗ, 1932. – Т. 2. – 1152 с.
  7. Хроленок С.Ф. Золотопромышленность Сибири (1832-1917): Ист.-экон. Очерк / С.Ф. Хроленок. – Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 1990. – 307 с.
  8. История Сибири с древнейших времён до наших дней / под ред. А.П. Окладникова. – Л.: «Наука», 1968. – Т. 3. – 530 с.
  9. Азиатская Россия / под ред. Г.В. Глинки. – СПб.: Изд. Пересел. управления Гл. упр. землеустр. и землед, 1914. – Т. 2. – 638 с.
  10. Пахомчик С.А. Хозяйственное освоение Сибири в период столыпинской реформы начала XX в. / С.А. Пахомчик, Р.В. Фракин // Вестник Томского государственного университета. История. – 2009. – №4(8). – С. 31-36.
  11. Горюшкин Л.М. Иностранный капитал в Сибири: история и современность / Л.М. Горюшкин // Зарубежные экономические и культурные связи Сибири (XVIII-XX вв.): Сборник научных трудов. РАН. Сибирское отделение. Институт истории. – Новосибирск, 1995. – С. 47–70.
  12. Барсуков Е.З. Подготовка России к мировой войне в артиллерийском отношении / Е.З. Барсуков. – М.-Л.: Воениздат, 1926. – 217 с.
  13. Маниковский А.А. Боевое снабжение русской армии в Первую мировую войну / А.А. Маниковский. – М.: Воениздат, 1937. – 718 с.
  14. Маевский И.В. К вопросу о зависимости России в период Первой мировой войны / И.В. Маевский // Вопросы истории. – 1957. – №1. – С. 69–77.
  15. Современное стрелковое оружие мира – Мосин. [Электронный ресурс]: Современное Стрелковое Оружие и Боеприпасы. Энциклопедия стрелкового оружия ХХ и ХХI веков. URL: http://world.guns.ru/rifle/repeating-rifle/rus/mosin-r.html (дата обращения: 22.01.16).
  16. Дякин В.С. Русская буржуазия и царизм в годы Первой мировой войны (1914-1917) / В.С. Дякин. – Л.: «Наука», 1967. – 362 с.
  17. Оль П.В. Иностранные капиталы в народном хозяйстве дореволюционной России / П.В. Оль. – Л., 1925. – 35 с.
  18. Максимов И.П. Русско-немецкий торговый договор 1904 года / И.П. Максимов // Слово.ру: Балтийский акцент. – 2011. – №3-4. – С. 123–127.
  19. Собожников Н.А. Судьба сибирского региона в контексте Первой мировой войны / Н.А. Собожников, Е.М. Чедурова // Мир Евразии. – 2015. – №2(29). – С. 60–65.
  20. Шиловский М.В. Социально-политические процессы в сибирском городе во время Первой мировой войны (июль 1914 – февраль 1915 г.) / М.В. Шиловский // Современное сибирское сибириведение XVII – начала XX вв.: сборник научных трудов – Барнаул: Изд-во «Аз Бука», 2005. – С. 284–295.
  21. Чедурова Е.М. Кооперация в годы Первой мировой войны / Е.М. Чедурова // Вопросы истории: сборник научных статей. – Вып. 4. Бийск, 2001. – С. 159–163.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Bovykin V.I. Finansovyj kapital v Rossii nakanune Pervoj mirovoj vojny [The financial capital in Russia on the eve of World War I] / V.I. Bovykin. – M.: ROSPEN, 2001. – 320 p. [in Russian]
  2. Vtoroj pjatiletnij plan razvitija narodnogo hozjajstva SSSR (1933-1937) [Second five-year development plan for the national economy of the USSR (1933-1937)]. – M, 1934. – T. 1. – 739 p. [in Russian]
  3. Razvitie sovetskoj jekonomiki [Development of the Soviet economy] / under the editorship of A.A. Arutinyan and B.L. Markus. – M.: Gosudarstvennoe social’no-jekonomicheskoe izdatel’stvo [State social and economic publishing house], 1940. – 663 p. [in Russian]
  4. Bayev O.V. Vneshnij gosudarstvennyj dolg Rossii v gody prem’erstva P.A. Stolypina (1906-1911) [A capital export national debt of Russia in days of premiership P.A. Stolypina (1906-1911)] / O.V. Bayev // Vestnik KemGU [The Messenger of KEMGU]. – 2012. – № 3. – P. 30-35. [in Russian]
  5. Strumilin S.G. Ocherki jekonomicheskoj istorii Rossii i SSSR [Sketches of economic history of Russia and USSR] / S.G. Strumilin. – M.: «Science», 1966. – 514 p. [in Russian]
  6. Sibirskaja sovetskaja jenciklopedija [The Siberian Soviet encyclopedia] / under the editorship of M.K. Azadovsky. – Novosibirsk: Zapadno-Sibirskoe otdelenie OGIZ [West Siberian office of OGIZ], 1932. – T. 2. – 1152 p. [in Russian]
  7. Hrolenok. S.F. Zolotopromyshlennost’ Sibiri (1832-1917): Ist.-jekon. Ocherk [Gold mining of Siberia (1832-1917): Historical and economic sketch] / S.F. Hrolenok. – Irkutsk: Irkut publishing house University, 1990. – 307 p. [in Russian]
  8. Istorija Sibiri s drevnejshih vremjon do nashih dnej [History of Siberia since the most ancient times up to now] / under the editorship of A.P. Okladnikov. – L.: «Science», 1968. – T. 3. – 530 p. [in Russian]
  9. Aziatskaja Rossija [Asian Russia] / under the editorship of G.V. Glinka. – SPb.: Izd. Peresel. upravlenija Gl. upr. zemleustr. i zemled [Prod. Changed. managements of Hl. exercise land management and agriculture], 1914. – T. 2. – 638 p. [in Russian]
  10. Pakhomchik S.A. Hozjajstvennoe osvoenie Sibiri v period stolypinskoj reformy nachala XX v. [Economic development of Siberia during Stolypin reform of the beginning of the 20th century] / S.A. Pakhomchik, R.V. Frakin // The Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Istorija. [Messenger of the Tomsk state university. History]. – 2009. – №4(8). – Page 31-36. [in Russian]
  11. Goryushkin L.M. Inostrannyj kapital v Sibiri: istorija i sovremennost’ [The foreign capital in Siberia: history and present] / L.M. Goryushkin // Zarubezhnye jekonomicheskie i kul’turnye svjazi Sibiri (XVIII-XX vv.): Sbornik nauchnyh trudov. RAN. Sibirskoe otdelenie. Institut istorii. [Foreign economic and cultural ties of Siberia (the 18-20th centuries): Collection of scientific works. RAS. Siberian office. Institute of history]. – Novosibirsk, 1995. – P. 47-70. [in Russian]
  12. Barsukov E.Z. Podgotovka Rossii k mirovoj vojne v artillerijskom otnoshenii [Preparation of Russia for world war in the artillery relation] / E.Z. Barsukov. – M.-L.: Voyenizdat, 1926. – 217 p. [in Russian]
  13. Manikovsky A.A. Boevoe snabzhenie russkoj armii v Pervuju mirovuju vojnu [Fighting supply of the Russian army in World War I ]/ A.A. Manikovsky. – M.: Voyenizdat, 1937. – 718 p. [in Russian]
  14. Mayevsky I.V. K voprosu o zavisimosti Rossii v period Pervoj mirovoj vojny [To a question of dependence of Russia in the period of World War I] / I.V. Mayevsky // Voprosy istorii [The History Questions] – 1957. – №1. – Page 69-77. [in Russian]
  15. Sovremennoe strelkovoe oruzhie mira – Mosin. [Jelektronnyj resurs]: Sovremennoe Strelkovoe Oruzhie i Boepripasy. Jenciklopedija strelkovogo oruzhija HH i HHI vekov. [Modern small arms of the world – Mosin. [Electronic resource]: Modern Small Arms and Ammunition. Encyclopedia of small arms XX and the XXI centuries]. URL: http://world.guns.ru/rifle/repeating-rifle/rus/mosin-r.html (date of the address: 22.01.16). [in Russian]
  16. Dyakin V.S. Russkaja burzhuazija i carizm v gody Pervoj mirovoj vojny (1914-1917) [The Russian bourgeoisie and a tsarism in the years of World War I (1914-1917)] / V.S. Dyakin. – L.: «Science», 1967. – 362 p. [in Russian]
  17. Ol P.V. Inostrannye kapitaly v narodnom hozjajstve dorevoljucionnoj Rossii [The foreign capitals in the national economy of pre-revolutionary Russia] / P.V. Ol. – L., 1925. – 35 p. [in Russian]
  18. Maximov, I.P. Russko-nemeckij torgovyj dogovor 1904 goda [Russian-German commercial treaty of 1904 years] / Nominative Maximov // Slovo.ru: Baltijskij accent [Slovo.ru: Baltic accent]. – 2011. – №3-4. – P. 123-127. [in Russian]
  19. Sobozhnikov N.A. Sud’ba sibirskogo regiona v kontekste Pervoj mirovoj vojny [Destiny of the Siberian region in the context of World War I ]/ N.A. Sobozhnikov, E.M. Chedurova // Mir Evrazii [The World of Eurasia]. – 2015. – №2(29). – P. 60-65. [in Russian]
  20. Shilovsky M.V. Social’no-politicheskie processy v sibirskom gorode vo vremja Pervoj mirovoj vojny (ijul’ 1914 – fevral’ 1915 g.) [Socio-political processes in the Siberian city during World War I (July, 1914 – February, 1915)] / M.V. Shilovsky //  Sovremennoe sibirskoe sibirivedenie XVII – nachala XX vv.: sbornik nauchnyh trudov [The Modern Siberian sibirivedeniye of XVII – the beginning of the 20th centuries: the collection of scientific works] – Barnaul: Publishing house of «Az Bouck», 2005. – P. 284-295. [in Russian]
  21. Chedurova E.M. Kooperacija v gody Pervoj mirovoj vojny [Cooperation in days of World War I] / E.M. Chedurova // Voprosy istorii: sbornik nauchnyh statej. [History Questions: collection of scientific articles]. – Issue 4. Biysk, 2001. – P. 159-163. [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.