Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.108.6.062

Скачать PDF ( ) Страницы: 6-10 Выпуск: № 6 (108) Часть 3 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Дубровченко Ю. П. ВЛИЯНИЕ ПОСЕЛЕНЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ РЕГИОНА НА МИГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ / Ю. П. Дубровченко // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 6 (108) Часть 3. — С. 6—10. — URL: https://research-journal.org/geo/vliyanie-poselencheskoj-struktury-regiona-na-migracionnye-processy/ (дата обращения: 18.09.2021. ). doi: 10.23670/IRJ.2021.108.6.062
Дубровченко Ю. П. ВЛИЯНИЕ ПОСЕЛЕНЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ РЕГИОНА НА МИГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ / Ю. П. Дубровченко // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 6 (108) Часть 3. — С. 6—10. doi: 10.23670/IRJ.2021.108.6.062

Импортировать


ВЛИЯНИЕ ПОСЕЛЕНЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ РЕГИОНА НА МИГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ

ВЛИЯНИЕ ПОСЕЛЕНЧЕСКОЙ СТРУКТУРЫ РЕГИОНА НА МИГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ

Научная статья

Дубровченко Ю.П.*

Волжский политехнический институт (филиал) Волгоградского государственного технического университета; Волжский, Россия

* Корреспондирующий автор (dubrovchenko[at]post.volpi.ru)

Аннотация

Целью данной научной работы является обнаружение зависимости миграционного прироста/убыли населения от конфигурации поселенческой структуры региона. Автором представлена методика анализа материалов статистики, позволяющая находить данную зависимость. Выявлена корреляция между долей жителей различных типов городов в составе населения региона и миграционной ситуацией. Высказано обоснованное предположение о влиянии на миграционный прирост/убыль населения степени сложности поселенческой (прежде всего, городской) структуры региона. Материалы статьи могут быть полезны широкому кругу исследователей, специализирующихся на анализе и прогнозировании миграционных процессов, разработке программ регионального развития.

Ключевые слова: миграция, поселенческая структура, город, село, регион.

INFLUENCE OF THE SETTLEMENT STRUCTURE OF A REGION ON MIGRATION PROCESSES

Research article

Dubrovchenko Yu.P.*

Volzhsky Polytechnic Institute (branch) Volgograd State Technical University, Volzhsky, Russia

* Corresponding author (dubrovchenko[at]post.volpi.ru)

Abstract

The purpose of this research is to find the dependence of the migration increase/decrease of the population on the configuration of the settlement structure of a region. The author of the study presents a methodology for analyzing statistical data that allows for finding this relationship. The study determines the correlation between the share of residents of different types of cities in the population of the region and the migration situation. A reasonable assumption is made about the influence of the degree of complexity of the settlement structure of the region (primarily urban) on the migration growth/decline of the population. The materials featured in the article can be useful to a wide range of researchers specializing in the analysis and forecasting of migration processes and the development of regional development programs.

Keywords: migration, settlement structure, city, village, region.

Введение

Значимым аспектом демографических процессов в нашей стране является их ярко выраженная региональная специфика, которая требует самого пристального к себе внимания. В том числе важно понять, вследствие каких причин даже в регионах территориально близких, с сопоставимым уровнем социально-экономического развития могут наблюдаться существенные различия в демографических тенденциях.

В данной статье освещаются результаты исследования, целью которого было выявить влияние сложившейся в субъектах Российской Федерации поселенческой структуры населения на миграционные процессы. Отправным пунктом исследования допущение, что наличие тех или иных поселений, и, главное, их определенная комбинация, может выступать фактором, повышающим миграционную привлекательность региона. Это предположение базируется на положениях ставшей уже классической концепции, согласно которой сложившаяся система поселений является одним из факторов социально-экономического процесса [2], [5].

В отечественной научной литературе нашли отражение исследования близкие по тематике. Так, в работах В.В. Пациорковского, Ю.А. Симагина, Д.Д. Муртазалиевой [4], [9], А. А. Соколова и О. С. Рудневой [10] рассматривается динамика демографических процессов в различных типах муниципальных образований, в том числе с учетом региональной специфики. Тем не менее, нельзя утверждать, что заявленная в данной статье тема полностью раскрыта.

Методы и принципы исследования

В качестве основного метода исследования был применен сравнительный анализ, результатом которого предполагалось обнаружение наличия зависимости миграционных процессов от конфигурации поселенческой структуры региона. Эмпирическую базу исследования составили материалы, опубликованные Федеральной службой государственной статистики РФ [6], [7], [8].

Сравнение может быть корректным, если происходит сопоставление относительно близких, однородных объектов. Существенные различия между регионами по климатическим условиям, географическому положению, уровню социально-экономического развития ограничивают возможность более-менее точной фиксации влияния поселенческой структуры на демографические процессы. Поэтому, из всего множества российских регионов необходимо было отобрать группу с достаточно схожими характеристиками. Первым шагом отбора явилось исключение регионов Дальнего Востока и Восточной Сибири (кроме Красноярского Края). Они отличаются очень высоким уровнем убыли населения вследствие миграции. Второй шаг – исключение регионов, имеющих очевидные преимущества экономического характера. К ним относятся Москва, Санкт-Петербург, Московская, Ленинградская области, а также ведущие регионы нефте- и газодобычи – Тюменская область, Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа. Также, подверглись исключению регионы, население которых представляет преимущественно обособленную этническую общность. Это было сделано на основе предположения, что фактор «родной земли», будет в определенной степени, сдерживать отток коренного населения, равно как и фактор «чужой земли», т.е. трудности интеграции в чужую этнокультурную среду будет отталкивать некоторую часть потенциальных мигрантов. Наконец, были исключены регионы с особыми географическими и климатическими условиями – Республика Крым, Краснодарский край, Калининградская область, г. Севастополь. Таким образом, исследовательское внимание было сосредоточено на группе из 40 регионов (Архангельская, Астраханская, Белгородская, Брянская, Владимирская, Волгоградская, Вологодская, Воронежская, Ивановская, Калужская, Кировская, Костромская, Курганская, Курская, Липецкая, Нижегородская, Новгородская, Новосибирская, Омская, Оренбургская, Орловская, Пензенская, Псковская, Ростовская, Рязанская, Самарская, Саратовская, Свердловская, Смоленская, Тамбовская, Тверская, Томская, Тульская, Ульяновская, Челябинская, Ярославская области, Красноярский, Пермский и Ставропольский края).

В первую очередь, учету и сравнению подверглись медианные значения коэффициента миграционного прироста в регионах за период с 2013 по 2019 гг. (использованы данные из сборника «Регионы России. Социально-экономические показатели. 2020» [8, С. 91-92]). На основании данного сравнения было произведено ранжирование регионов (Таб. 1).

 

Таблица 1 – Коэффициент миграционного прироста регионов на 10000 тыс. человек населения (2013-2019 гг.)

Ранг Наименование региона Коэф. мигр. прироста Ранг Наименование региона Коэф. мигр. прироста
1 Новосибирская обл. 45 21 Владимирская обл. -4
2 Белгородская обл. 43 22 Псковская обл. -8,5
3 Воронежская обл. 43 23 Костромская обл. -10
4 Курская обл. 39 24 Тверская обл. -12
5 Ярославская обл. 28 25 Ульяновская обл. -12
6 Тульская обл. 19 26 Ивановская обл. -13
7 Калужская обл. 18 27 Пермский край -14
8 Липецкая обл. 18 28 Тамбовская обл. -18
9 Рязанская обл. 8 29 Брянская обл. -15
10 Челябинская обл. 8 30 Кемеровская обл. -15
11 Самарская обл. 6 31 Вологодская обл. -17
12 Новгородская обл. 5 32 Пензенская обл. -19
13 Ростовская обл. 5 33 Астраханская обл. -20
14 Свердловская обл. 4 34 Орловская обл. -21
15 Красноярский край 3 35 Волгоградская обл. -22
16 Нижегородская обл. 2 36 Кировская обл. -28
17 Томская обл. 2 37 Омская обл. -30
18 Саратовская обл. -2 38 Оренбургская обл. -41
19 Смоленская обл. -2 39 Курганская обл. -60
20 Ставропольский край -3 40 Архангельская обл. -65

 

Построение данной шкалы позволило обнаруживать наличие, либо отсутствие связи коэффициентов миграционного прироста регионов с различными характеристиками их поселенческой структуры.

Основные результаты

Как показало исследование, на коэффициент миграционного пророста не оказывает существенного влияния соотношение в регионе городского и сельского населения. Из 17 регионов с положительным коэффициентом миграционного прироста лишь в 9 доля горожан в общем составе населения превышает 74,7% (общероссийский показатель на 2019 г.) [8, С. 47]. Установленное отсутствие зависимости миграционного прироста в регионах от соотношения долей городского и сельского населения объясняется утратой массовости движения из села в город. Нынешние сельские жители, в значительной своей массе, либо не желают переезжать в город, либо не имеют такой возможности. Те же, кто находят такую возможность, составляют совсем незначительную долю в общем объеме миграции, не говоря уже о том, что большая, или значительная часть из них остается в родном регионе.

Продуктивным представляется изучение влияния на миграционные процессы состава системы городских поселений региона. В данном исследовании основанием различения городских поселений выступил показатель численности населения. Группировки городов осуществлялись согласно классификация, используемой в российской статистике [6], [7]. Связь миграционного прироста/убыли с особенностями состава городского население региона (учитывались доли жителей разных типов городов в общем составе населения) представлена на рисунке 1. Показательны тренды проявления этой связи.

25-06-2021 15-51-47

Рис. 1 – Связь миграционного прироста с долей жителей различных типов городов в составе населения региона

Примечание: на горизонтальной оси представлены регионы в порядке убывания
коэффициента миграционного прироста (слева направо)

 

Линии трендов показывают, как величина доли жителей города определенного типа в составе населения региона отражается на изменении коэффициента миграционного прироста. Так, диаграмма подтверждает связь повышения привлекательности региона для мигрантов с наличием в нем города-миллионера. Эта закономерность давно фиксируется отечественными демографами [1, С. 82-84], [3, С. 62-71]. Здесь мы сталкиваемся с эффектом «большого города», предоставляющего множество перспектив и возможностей для самых разных категорий населения. Большая часть (7 из 11) городов-миллионеров из рассматриваемой группы регионов за последние годы увеличила численность своего населения [6], [7]. Показателен пример Воронежской области, где положительная динамика миграционного прироста почти полностью обеспечивается г. Воронежем. Как правило, у городов-миллионеров имеются города-спутники, либо агломерации, что повышает их социально-экономический потенциал.

Обратную тенденцию мы наблюдаем в регионах, где находятся города с числом жителей менее миллиона (причем, в большинстве регионов это самые крупные города). Такие поселения менее способны сохранять численность жителей, тем более ее наращивать. Особенно это характерно для городов с числом жителей
менее 500 тыс.

Несколько необычным выглядит то, что наличие в составе населения региона жителей городов, относящихся к группе «от 100 тыс. до 250 тыс. человек», как правило, коррелирует с благополучной миграционной ситуацией. Ведь у городов такого размера, в подавляющем их большинстве, уменьшилось население за изучаемый период времени (в 26 из 41 городов данного типа) [6], [7]. Очевидно, мы сталкиваемся здесь с другим фактором, пусть не напрямую, но влияющим на миграционные процессы в регионе. Это степень сложности всей системы городских поселений. Чем больше в регионе разных типов (в зависимости от числа жителей) городов, тем выше вероятность миграционного прироста, или, как минимум, сокращения убыли. Такую зависимость можно объяснить лучшими перспективами для выбора приемлемого места жительства (исходя из сочетания качества и стоимости жизни), сферы профессиональной и социальной самореализации, областей и горизонтов духовных притязаний, наконец, ритма и стиля жизни. Конечно, описываемую связь нельзя признать очень прочной. Существуют регионы, в которых она не прослеживается. Так, Волгоградская область, несмотря на характеристики своей поселенческой структуры (сбалансированное представительство разных типов городов, наличие города-миллионера), демонстрирует высокие показатели миграционной убыли. Напротив, в Рязанской области с более простой структурой системы городских поселений наблюдается устойчивый демографический прирост. Это показательные и не единичные примеры. Но, если учитывать частоту случаев, то приведенные примеры, выбиваясь из общей картины, не разрушают ее (см. рисунок 2).

25-06-2021 15-53-48

Рис. 2 – Связь миграционного прироста со степенью «сложности» поселенческой (городской) структуры региона

 

На диаграмме отчетливо видно, что у регионов с лучшими показателями миграционного прироста (левая часть ряда), как правило, более сложная поселенческая структура.

Учитывая описанную зависимость, можно предположить дальнейшее развитие миграционных процессов в рассматриваемой группе регионов. Поскольку поселенческая структура очень устойчива, то в ближайшие годы мы не увидим радикальных изменений в направлении миграционных потоков, хотя они могут уменьшаться и увеличиваться. Некоторые регионы при благоприятных обстоятельствах имеют шансы на улучшение миграционной ситуации, например, Пермский край и Волгоградская область. Несколько худшие шансы у Кемеровской и Архангельской областей, обусловленные причинами естественного характера. Некоторое количество регионов имеет неустойчивое положение, и велика вероятность развития негативного сценария. К таковым относятся Новгородская, Тамбовская, Псковская, Костромская области. В таких регионах как Брянская, Орловская, Кировская, Оренбургская, Курганская области улучшение миграционной ситуации крайне маловероятно. По крайне мере, внутренних сил и ресурсов для этого не хватит. Очевидно, только лишь благодаря федеральным программам экономической и социальной поддержки, при грамотном их осуществлении, имеются шансы пусть не привлечь мигрантов, но хотя бы сократить отток местного населения.

Конкретные для каждого региона экономические и политико-управленческие, социальные факторы оказывают на миграционные процессы наибольшее воздействие, а влияние поселенческой структуры является дополнительным. Тем не менее, поселенческая структура, совместно с иными факторами и условиями также играет здесь свою роль. Эта роль может учитываться при анализе и прогнозировании миграционных процессов, разработке программ регионального развития.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Доклад о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации за 2008 г. / Под общей редакцией А.Г. Вишневского и С.Н. Бобылева. — М., 2009. – 208 с.
  2. Лаппо Г.М. Концепция опорного каркаса территориальной структуры народного хозяйства: развитие, теоретическое и практическое значение // Известия АН СССР. Сер. географическая. – 1983. – №5. – С. 16-28
  3. Население России 2017: двадцать пятый ежегодный демографический доклад / отв. ред. С. В. Захаров; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2019. — 480 с. doi:10.17323/978-5-7598-2124-3
  4. Пациорковский В.В. Динамика численности населения муниципальных образований России в 2010-2018 гг. / В.В. Пациорковский, Ю. А. Симагин, Д.Д. Муртазалиева // Вестник Института социологии. – 2019. Том 10. – №3. – С. 59-77. DOI: 10.19181/vis.2019.30.3.589
  5. Пчелинцев О.С. Рациональное размещение производства и проблема больших городов / О.С. Пчелинцев // Вопросы философии. – 1961. – №2. – [Электронный ресурс]. – URL: http://demoscope.ru/weekly/­knigi/polka/gold_fund010.html. (дата обращения: 14.05.2021)
  6. Регионы России. Основные социально-экономические показатели городов. 2016: Стат. сб. / Росстат. – М., 2016. 442 с. – [Электронный ресурс]. – URL: https://gks.ru/bgd/regl/b16_14t/Main.htm (дата обращения: 14.05.2021)
  7. Регионы России. Основные социально-экономические показатели городов. 2018: Стат. сб. / Росстат. − М., 2018. − 443 с. – [Электронный ресурс]. – URL: https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/reg-gor18.pdf (дата обращения: 14.05.2021)
  8. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2020: Стат. сб. / Росстат. − М., 2020. −1242 с. – [Электронный ресурс]. – URL: https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/LkooETqG/Region_Pokaz_2020.pdf (дата обращения: 14.05.2021)
  9. Симагин Ю.А. Дифференциация территории России по динамике численности насе­ления на муниципальном уровне / Ю.А. Симагин // Экономика. Налоги. Право. – 2019. Том. 12. – № 2. – С. 91–102. DOI: 10.26794/1999-849X-2019-12-2-91-102
  10. Соколов А.А. Современная урбанистическая структура России и ее пространственная дифференциация / А.А. Соколов, О.С. Руднева // Народонаселение. – 2018. Том. 21. – №3. – С. 146-156. DOI: 10.26653/1561-7785-2018-21-3-11

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Doklad o razvitii chelovecheskogo potentsiala v Rossyiskoy Federatsii za 2008 g.[Human Development Report 2008 for the Russian Federation] / Pod obshhey redaktsiey A.G/ Vishnevskogo I S.N. Bobyleva. [by Anatoly Vishnevsky and Prof. Sergey Bobylev] – M., 2009. – 208 p. [in Russian]
  2. Lappo G.M. Kontseptsiya opornogo karkasa territorialnoy struktury narodnogo hozjastva: razvitie, teoreticheskoe i prakticheskoe znachenie [The concept of the supporting framework of the territorial structure of the national economy: development, theoretical and practical significance] / G.M. Lappo // Izvestiya AN SSSR. Ser. geograficheskaya [Izvestiya AN USSR. Ser. geograficheskaya]. – 1983. – №5. – P. 16-28. [in Russian]
  3. Naselenie Rossii 2017: dvadcat’ pyatyj ezhegodnyj demograficheskij doklad [Russia’s Population in 2017: 25rd Annual Demographic Report] / ed. S. V. Zaharov; Nac. issled. un-t «Vysshaya shkola ekonomiki» [Executive editor S.V. Zakharov ; National Research University Higher School of Economics]. – M.: Publishing house Vysshej shkoly ekonomiki, 2019. — 480 p. DOI: 10.17323/978-5-7598-2124-3. [in Russian]
  4. Paciorkovskij V.V. Dinamika chislennosti naseleniya municipal’nyh obrazovanij Rossii v 2010-2018 gg. [The population dynamic in Russian municipal formations from 2010 to 2018] / V.V. Paciorkovskij, YU. A. Simagin, D.D. Murtazalieva // Vestnik Instituta sociologii [Vestnik instituta sotziologii]. – 2019. Vol. 10. – №3. – P. 59-77. DOI: 10.19181/vis.2019.30.3.589 [in Russian]
  5. Pchelintsev O.S. Racional’noe razmeshchenie proizvodstva i problema bol’shih gorodov [Rational placement of production and the problem of big cities] / O.S. Pchelintsev // Voprosy filosofii [Voprosy filosofii]. – 1961. – №2. – [Electronic resource]. – URL: http://demoscope.ru/weekly/­knigi/polka/gold_fund010.html. (accessed:14.05.2021).[in Russian]
  6. Regiony Rossii. Osnovnye social’no-ekonomicheskie pokazateli gorodov. 2016: Stat. sb. [Regions of Russia. Main socio-economic indicators of cities. 2016: Stat. sb.] / Rosstat [Rosstat]. – M., 2016. – 442 p. – [Electronic resource]. – URL: https://gks.ru/bgd/regl/b16_14t/Main.htm (accessed:14.05.2021) [in Russian]
  7. Regiony Rossii. Osnovnye social’no-ekonomicheskie pokazateli gorodov. 2018: Stat. sb. [Regions of Russia. Main socio-economic indicators of cities. 2018: Stat. sb.] / Rosstat [Rosstat]. – M., 2016. – 443 p. – [Electronic resource]. – URL: https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/reg-gor18.pdf (accessed:14.05.2021) [in Russian]
  8. Regiony Rossii. Social’no-ekonomicheskie pokazateli. 2020: Stat. sb. [Regions of Russia. Socio-economic indicators. 2020: Stat. sb.] / Rosstat [Rosstat]. – M., 2020. – 1242 p. – [Electronic resource]. – URL: https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/LkooETqG/Region_Pokaz_2020.pdf (accessed: 14.05.2021) [in Russian]
  9. Simagin YU. A. Differenciaciya territorii Rossii po dinamike chislennosti naseleniya na municipal’nom urovne [Differentiation of Russian territories according to the population trends at the municipal leve] / YU. A. Simagin // Ekonomika. Nalogi. Pravo [Economics, taxes & law]. – 2019. Vol. 12. – № 2. – P. 91–102. DOI:10.26794/1999-849X-2019-12-2-91-102 [in Russian]
  10. Sokolov A. A. Sovremennaya urbanisticheskaya struktura Rossii i ee prostranstvennaya differenciaciya [Modern urban structure of Russia and its spatial differentia-tion] / A. A. Sokolov, O. S. Rudneva // Narodonaselenie [Population]. – 2018. № 3. – P. 146-156. DOI: 10.26653/1561-7785-2018-21-3-11 [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.