ON THE DEMOLITION OF PLACES OF WORSHIP IN KARASUBAZAR IN THE 1920s AND 1930s

Степень изученности темы в целом характеризуется как недостаточная, несмотря на наличие ряда работ, затрагивающих общие аспекты антирелигиозной политики в Крыму и СССР. Исследования, посвященные непосредственно ликвидации культовых сооружений в конкретных населенных пунктах, включая Карасубазар, носят фрагментарный характер.

Среди работ, закладывающих основу для понимания контекста, следует отметить публикации таких авторов как Г. Н. Кондратюк, который в контексте данной проблематики отмечал, что политика в области антирелигиозной пропаганды в Крымской АССР не могла быть реализована в полной мере, поскольку многое зависело от подбора кадров, занимавших должности на местах, также определенную роль играл и недостаток финансирования определенных антирелигиозных мероприятий

Ю. А. Катунин также исследуя данную тематику достаточно подробно разбирал, как именно советская власть выстраивала антирелигиозную политику в Крыму в 1917–1939 гг., структурировал период на этапы, чтобы показать динамику: в 1917–1918 гг. приняты ключевые декреты (например, об отделении церкви от государства), что сразу снизило влияние церкви. В 1920–1928 гг. шла системная работа: создавалась нормативно-правовая база для ограничений, закрывались монастыри и киновии, проводились кампании по перерегистрации общин. А с конца 1920-х гг. наступил новый виток: давление стало комплексным, с активным вовлечением идеологически обработанного населения

Стоит подчеркнуть, что, несмотря на обширную историографию по вопросам государственно‑конфессиональных отношений в Крыму, специализированных публикаций, посвящённых конкретно Карасубазару, в научном обороте практически нет — что обусловливает актуальность локального исследования и восполнение существующего пробела в историографии.

В 1930-х гг. наступил переломный момент в судьбе многих храмов на территории Карасубазарского района. В условиях развернувшейся антирелигиозной кампании и политики массового закрытия храмов по всему Крыму в городе были ликвидированы или разрушены многие культовые сооружения. В 1930 г. верующие разных конфессий начали массово подавать заявления о расторжении договоров аренды на культовые здания, что ускорило процесс их передачи под светские нужды или разрушения. В этот период разрушение памятников приобрело массовый характер: старинные минареты разбирались, а их материалы использовались для строительства новых объектов. Целью данного исследования является изучение процесса ликвидации культовых сооружений г. Карасубазара в 1920–1930-х гг., а также анализ основных методов реализации общегосударственной антирелигиозной кампании на примере культовых объектов г. Карасубазара.

Методологическую основу исследования составляет комплекс общенаучных и специально-исторических методов. В качестве основополагающего выступает принцип историзма, позволивший рассмотреть процесс ликвидации культовых сооружений как динамичное явление, обусловленное социально-политическими условиями рассматриваемого периода, а принцип объективности обеспечил беспристрастный анализ исторических источников. Исследование опирается на источниковедческий метод, включавший работу с неопубликованными документами из Государственного архива Республики Крым, а также на проблемно-хронологический и сравнительно-исторический методы для структурирования материала. Применение ретроспективного метода позволило реконструировать хронологию закрытия и перепрофилирования конкретных культовых объектов.

Согласно декрету СНК РСФСР от 23.01.1918 г. церковь отделялась от школы, государство отделялось от церкви, в соответствии с данным положением, объекты и строения, предназначенные для религиозных обрядов, предоставляются в безвозмездное пользование соответствующим религиозным организациям на основании специальных распоряжений органов государственной власти (как местного, так и центрального уровня). При этом все культовые сооружения переходили под управление церковных ведомств, а верующим предписывалось подавать официальные прошения в церковный отдел для получения богослужебного имущества

В Карасубазаре и его округе к началу 1930-х гг. происходил процесс массового закрытия или перепрофилирования храмов, принадлежащих ранее местным религиозным общинам, многие из которых, заключив соответствующий договор аренды в силу определенных обстоятельств лишились помещения или религиозного имущества. Одной из наиболее частных, и по сути, системных причин, по которым храмы прекращали выполнять свой прежний функционал и со временем закрывались, является их перепрофилирование. Данный процесс редко был обусловлен какой-то универсальной причиной, как правило, за каждым подобным решением стоял целый комплекс обстоятельств, вынуждавшие искать для здания совершенно новое, не связанное с религиозной тематикой применение. Достаточно веским основанием для подобных действий было техническое состояние культового сооружения. Если здание находилось в аварийном состоянии, а его реставрация или ремонт требовали значительных финансовых затрат, закрытие становилось лишь вопросом времени.

Достаточно ярким примером подобного является ситуация с «польско-еврейской» синагогой в г. Карасубазаре. При изучении архивных материалов было найдено обращение группы верующих крымчаков в количестве двадцати человек к Председателю Крым ЦИК М.И. Кубаеву в котором освещались проблемы связанные с отсутствием помещения для молитв и утратой религиозного имущества синагоги. Указано, что согласно существующему договору религиозной общине было передано в арендное пользование помещение на ул. Речной, с целью использования его как синагогу, но в течении действующего договора общине был предложен «большой ремонт» который они не могли выполнить, расторгнув договор аренды, лишились данного помещения

При этом сообщалось, что Админотдел обещал вернуть религиозные книги общине, но несколько позднее этого не произошло и религиозные книги были частично проданы в Госторг. Упоминалось, что в городе есть другая, никем не занятая синагога, расположенная на ул. Садовой, словесное согласие на аренду этого храма дал Горсовет, направив в Админотдел для получения разрешения. Все необходимые документы были предоставлены, религиозная община, не получив ответа спустя два месяца после первого обращения, в связи с наступающим праздником Пасхи и остро стоящем вопросе касаемо отсутствия помещения для молитвенных целей, подала второе заявление: «о разрешении молиться в частном доме на срок 8 праздничных дней»

Было отказало как в первом, так и во втором обращении, первый отказ мотивирован тем, что здание синагоги на ул. Садовой разделенное на две части: одна из которых сдано под «сушилку», является ветхим и совершенно не приспособленным для религиозных целей, второй отказ аргументировали невозможностью провести молитву в частном доме ввиду отсутствия у общины «ребе», но представители общины утверждают, что ребе совершенно необязательный атрибут и они вполне могут обойтись без такового

«Мы поставлены в невозможность молиться ни в синагоге, ни в частном доме. Просим урегулировать этот вопрос либо том, либо в другом смысле» — цитата, которой завершили обращение к Председателю Крым ЦИК М.И. Кубаеву, нижеподписавшиеся Яков Генем Ламброзов и Рафаил Моисеевич Лобак

Обращение общины к Председателю Крым ЦИК М.И. Кубаеву было рассмотрено достаточно оперативно, ответ был направлен в Карасубазарский Админотдел и содержал следующие выводы: «Верующим следует передать неликвидированную През. КрымЦИК синагогу, или если, здание синагоги уже используется для немолитвенных целей, поставить вопрос о её ликвидации. Верующие смогут молиться в другом, специально неприспособленном помещении. Согласно законам ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 г. О религиозных объединениях». При этом указывалось что от общины верующих, необходимо принять заявление о регистрации религиозного общества на общих основаниях

Подобная ситуация произошла с мечетью Чартели, расположенной на территории Карасубазарского района. Данное культовое сооружение было построено в 1874 году, материал — калыб на каменном фундаменте

Стоит отметить, что по причине отсутствия желающих арендовать, и в дальнейшем использовать помещение под религиозные цели была закрыта не только мечеть Чартели, подобная ситуация происходила повсеместно: Шамрат, Кара — Халиль, Кара — Чора, Курман Али и др.

В 1854 году в Карасубазаре была возведена мечеть Шамрат — монументальное сооружение, построенное из прочного камня и калыба. Данный материал обеспечивал зданию необходимую долговечность. Однако, к концу июня 1927 года здание находилось в полуразрушенном состоянии, это объясняется тем, что согласно акту руководителя Стола религиозных культов Карасубазарского Админотдела Аверкива, мечеть долго время не используется по назначению ни одной группой верующих, договором не арендуется и как следствие, за зданием нет должного ухода

Мечеть Кара – Халиль была построена в 1843 году, представляет собой помещение площадью 12 м2, стены традиционно сложены из камня, крыша крыта черепицей. Согласно акту технического осмотра от 21 июня 1927 года, мечеть находится в полуразрушенном состоянии, для восстановления в надлежащий вид требуется капитальный ремонт, предварительная сметная стоимость работ оценивается гортехником в 1200 рублей

Мечеть Кара – Чора идентично предыдущим культовым сооружениям не используется по назначению, однако в архивных материалах, есть сведения о том, что мечеть была передана группе верующих в арендное пользование согласно договору от 15.04. 1927 г., но уже 28.04.1927 г. Стол религиозного культа Карасубазарского Админотдела сообщал, что с момента заключения договора с группой верующих прихода Кара-Чора здание никем не используется

Достаточно трагично сложилась судьба еще одного культового здания на территории города Карасубазара — мечети Курман Али. Площадь помещения мечети 40 м2 , дата постройки неизвестна, материал постройки — камень, согласно акту технического осмотра от 21 июня 1927 г., мечеть была полностью разрушена: «ремонт не нужен, подлежит сносу»

Выпиской из протокола № 11 заседания по делам культа при Президиуме Центрального Исполнительного Комитета Рабочих, Крестьянских красноармейский и военно-морских депутатов от 18 ноября 1927 г. мечети Шамрат, Кара-Халиль, Курман Али были ликвидированы «вследствие отсутствия желающих пользоваться ими для культовых целей»

Также основанием для закрытия храмов в конце 1920 – начале 1930-х гг. нередко являлось перепрофилирование здания под нужны местного населения, определяющим являлся социально-демографический фактор. Так, к примеру, сложилась судьба православного храма, расположенного в деревне Карачель Карасубазарского района. Инициатива исходила непосредственно от самих сельчан. Согласно сохранившемуся протоколу общего собрания граждан от 15 мая 1933 года, на котором присутствовало 65 человек, население деревни остро нуждалось в оборудованном помещении для создания культурного очага. В документе прямо указано, что для этих целей необходимо было приспособить пустующее здание церкви. Для реализации этого решения на собрании была избрана специальная комиссия, состоявшая из трёх человек. На них возложили ответственную задачу: организовать сбор подписей среди односельчан в поддержку данного постановления. Этот шаг был необходим для официального оформления инициативы и придания ей юридической силы

Согласно выписке из протокола Президиума Карасубазарского РИКа от 27.10.1933 г., ходатайство местного населения было удовлетворено, Карачельская церковь официально считалась закрытой

В статье на основе анализа ранее не публиковавшихся архивных документов был детально исследован процесс ликвидации культовых сооружений г. Карасубазара в 1920–1930-х гг. Проведённое исследование позволяет сделать вывод о том, что данная политика носила системный и планомерный характер, являясь неотъемлемой частью общегосударственной антирелигиозной кампании, но также как справедливо было отмечено на одном из примеров, не всегда данная политика регламентировалась идеологическими постулатами. Декрет СНК РСФСР «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» имел не только идеологическими последствия, но и хозяйственно-правовые:

– храмы, монастыри, церковное имущество переставали быть объектами государственного бюджета;

– религиозные общины должны были оплачивать ремонт, отопление, коммунальные услуги, налоги и прочие расходы.

В результате общины не справлялись с платежами, накапливали долги, и это становилось основанием для изъятия здания местными советами.

Анализ судеб храмов города выявил несколько основных сценариев их закрытия. Власти применяли дифференцированный подход: часть культовых зданий была полностью снесена, в то время как другие были перепрофилированы под социальные и хозяйственные нужды местного населения (клубы, склады). Однако ключевым механизмом ликвидации стало экономическое давление на религиозные общины. Действующие храмы закрывались под предлогом их нерентабельности. Помещения не возвращались верующим, а попытки сдачи их в аренду не приносили результатов из-за непосильных условий, выставляемых властями. Отсутствие желающих брать культовые здания в аренду становилось поводом для их окончательной и бесповоротной ликвидации. Переход культовых сооружений в ведение государства или под иные нужды нередко происходил не только из «антирелигиозного рвения», а как следствие экономического механизма, запущенного самим декретом. Судьба культовой архитектуры Карасубазара демонстрирует переход от прямого административного закрытия к более изощрённым экономическим методам вытеснения религии из жизни общества. Этот процесс привёл к безвозвратной утрате значительного пласта историко-культурного и архитектурного наследия города, что является одним из трагических последствий советской антирелигиозной политики на региональном уровне.