OBJECTIFICATION OF THE CATEGORY «EMOTIVENESS» IN THE TEXT OF ENGLISH FOLK TALES FROM THE POSITION OF THE CHARACTER'S SPEECH

Research article
DOI:
https://doi.org/10.23670/IRJ.2022.122.37
Issue: № 8 (122), 2022
Suggested:
14.07.2022
Accepted:
15.07.2022
Published:
17.08.2022
910
5
XML PDF

Abstract

This article considers the functioning of the category of «emotiveness» on the material of English folk tales. Having studied various ways of expressing emotions in the text, it was revealed that different emotional manifestations of a person can be expressed by a variety of languages, the sum of which contributes to a special symbolic emotive code of a particular language. The aim of the research is to identify the linguistic specifics of objectification of the emotive component from the point of the character’s speech. The scientific novelty of the study lies in the fact that for the first time the essence and specifics of the folk tale emotiveness, represented in the characters' speech, have been identified, which enriches the modern theory of emotiology as an element of the semantic system of language. The practical value of the research is determined by the possibility of using the obtained results in the course of lexicology, in the development of author’s training courses on the linguistics of emotions, and in emotive discourse.

1. Введение

Изучение эмоционального компонента в языке корнями восходит к многолетнему спору о необходимости изучения объективации эмоций. Долгий период времени лингвисты не могли сформулировать задачи эмотиологии в парадигме научного познания: часть языковедов считала, что когнитивная функция языка является доминантной, а исследование чувственного компонента в языке из задач изучения языка необходимо исключить [2], [4], [8]. Другая группа лингвистов рассматривает выражение эмоций как центральную функцию языка  [1], [3].

Исследование данного объекта связано с определенными сложностями, так как эмоции считаются всеохватывающей областью психической науки: «всякий раз, как предпринимается попытка оседлать эмоции, вновь и вновь приходится удивляться тому, как трудно подвести их под какую-либо общую предметную область; запрячь в логику той или иной парадигмы…» [5, С.  138].

Эмотивный компонент языка состоит из вербализованных знаков, представленных разноуровневыми языковыми единицами от фонемы до фразеологизмов [6].

В последнее время возрос интерес к изучению сказочных текстов в аспекте языковой и общекультурной картины мира [10]. Сказка является одним из вечных и уникальных способов понимания и изображения мира и человека, ярким и своеобразным способом категоризации мира [9].

Безусловно, заслуживает упоминания особенность эмотивности сказочных текстов, состоящая:

1) в полярности представленных в одной сказке чувств;

2) в базисности чувств (простоте и прозрачности на протяжении текста);

3) в противоборстве злых и добрых чувств;

4) в преимущественной победе добрых чувств [10].

2. Основные результаты

Представления эмотивных ситуаций с позиции рассказчика подробно описаны ранее [7].

Что касается персонажа, то, в этом случае, следует сформулировать различные прагматические цели вербализации эмоционального состояния в зависимости от того, о чьих чувствах идет речь. Цели вербального выражения чувств персонажа могут быть следующими:

1. Выражение реакции персонажа на что-либо произошедшее с ним или с другими персонажами:

“I never expected to meet with such luck as this,” said the gentleman. “I left home this morning to seek for a nice clean girl to keep house for me, and here you are.” [11, С. 56].

"O mother!" says she between her sobs, "it's that horrid mallet. Supposing him and me was married, and supposing we was to have a son, and supposing he was to grow up to be a man, and supposing he was to come down to draw cider like as I'm doing, and supposing the mallet were to fall on his head and kill him, how dreadful it would be!" [11, С. 63].

“You can take your mucky old land, and keep it!” he said in despair. “I won’t have any more to do with it. I ‘m sick as a toad of it, and of you an’ all.” [11, С. 112].

Реакция может быть как положительной (to meet with such luck as this), так и отрицательной (it's that horrid mallet; I ‘m sick as a toad of it) в зависимости от ситуации и события, произошедшего с персонажем. Чаще всего в речи героя реакция выражается восклицательными предложениями, отмечающими сильное эмоциональное напряжение (O mother!).

2. Выражение реакции на предполагаемое ожидаемое событие:

“Marry, themselves,’ said the fellow. “They know the way very well. I did fear that they ran so fast they probably are now in York [11, С. 115].

"Dear heart!" said the mother, seating herself beside her daughter and beginning to cry: "How dreadful it would be!" [11, С. 63].

В примерах, приведённых выше, герои выражают свою реакцию на предполагаемое событие не только с помощью эмотивной лексики, эмоционально окрашенными высказываниями в форме восклицательных предложений (How dreadful it would be!), но и посредством эмфатического употребления глагола do (I did fear). Данные способы помогают усилить и обогатить речь персонажа, сделав ее более эмоциональной.

3. Выражение угрозы:

By God, I’ll cut your throat and rip out your heart if you don’t unclasp your arms from my neck, and uncoil your conger-tail from my legs. I’ll build a sout timber fence round my hill and I’ll cut down one of the trees to make it with [11, С. 43].

Soa Tom turned round sudden on him and ses,”Ah! Ye dirty waggabone! Thou stealing rascal! Thou cock-eyed ragamuffin! Tha mun tak ma soul if tha’s boun’ to do soa; but I’ll trouble thee to let t’ four and twopence aloan.” [11, С. 169-170].

“I was watchin’ for my true love that is comin’ by wather to me,” says she, “An’ if he comes while I’m away, an’ that I miss iv him, I’ll turn you into a pinkeen, and I’l hunt you up and down for overmire, while grass grows or wather runs.” [11; С. 256].

В персонажной речи, выражающей угрозу, можно наблюдать, в основном, негативные эмоции героя, такие, как ярость и гнев (I’ll cut your throat and rip out your heart; I’ll turn you into a pinkeen; I’l hunt you up and down) или его страх (I’ll trouble thee to let t’ four and twopence aloan). Персонаж, выражая угрозу, объясняет причину своей злости или ярости. Восклицательные предложения (Ah! Ye dirty waggabone! Thou stealing rascal!) и междометия (by God, Ah!) усиливают и насыщают речь персонажа.

Вo всех представленных примерах интересно обратить внимание на то, что очень подробно описывается причина эмоционального состояния. Можно предположить, что эта особенность является типологическим свойством реализации категории «эмотивность» в тексте сказки.

Кроме того, персонаж может говорить об эмоциональном состоянии других персонажей – сообщать о нем, комментировать его, задавать вопросы (Who are you, poor man?), касающиеся эмоционального состояния других персонажей, или призывать их к прекращению эмоционального проявления, либо, напротив, к переживанию определенного состояния, иногда провоцируя других персонажей (Why?” says Jim. “What’s matter?):

Poor Taffy was so ragged that the farmer’s Welsh heart was at once stirred to sympathy. “Who are you, poor man?” he asked [11, С. 100].

When he sees en coming, ole Knucker roars out, “Don’t you dare bring me no more o’that ‘ere pudden, young marn!” – “Why?” says Jim. “What’s matter?” [11, С. 69].

Любопытно то, что в сказках персонажи редко говорят о чувствах, которые они испытывали в прошлом, преимущественно речь ведется об эмоциональном состоянии, испытываемом во время развития сказочного действия.

Прагматические цели рассказчика или автора могут быть названы глобальными, поскольку они относятся ко всему произведению, в то время как прагматические цели персонажей могут быть названы локальными, специфическими для каждого эмотивного этапа в развертывании текста [10].

В авторской речи основными стратегиями являются эмотивная характеристика персонажа через описание движений или действий, типичных для этих состояний (stood, stock still, trotted, stared, rubbed her eyes, burst out laughing, chuckled, cried, stood breathless), а также употребление эмфатических восклицательных предложений и комитативных элементов (то есть элементов одного из косвенных падежей, выражающих совместность, например, with..., together with...), номинирующих эмоциональное состояние, в котором пребывает персонаж, действующий в сказке [10]:

Bor, his eyes stood out of his head like an old toad’s when he saw a pair of arms come out of the water and a pair of hands grab the side of the boat [11, С. 131].

Whilst the bell chimed six-and-twenty both listeners stood almost breathless, and then Adam said, “He’s thy age, Robin, chuz who he is.” [11, С. 155].

He suddenly remembered, too, with no access of pleasurable feelings, that on the previous day he had seen a solitary magpie, and all sorts of stories of ‘Banister Dolls’ and ‘Jinny Greenteeth’, with which his youthful soul had been carefully harrowed, came across his mind [11, С. 161].

В персонажной речи преобладают такие средства репрезентации эмоций, как междометия (Goodness me! Mercy me! Lawks! Goody Goody! Well! I never! My goodness! Eh my!). Следует отметить, что междометия являются частотным средством репрезентации различных эмоций в сказках – «чистые знаки эмоций», как их принято называть исследователями англистами. Междометие даже «выводится за пределы частей речи. Экспрессивная номинация чувства (Here’s luck! I do feel rich! I feel awful rich! I am in luck!), сравнительные конструкции, подчеркивающие силу испытываемого чувства (Oh, my lady,” says the sojer, “how could I have the heart to drownd a beautiful lady like you?), также являются частотными средствами номинаций эмоций в сказках.

“Wall,” says de ol’ chap, hesitating-like, “I don’t mind if I do, only I be dubbersome if you’ll gi’ me what I wants for un; I ain’t a mind to take less dan a golden sovrin’fur dis ‘ere thoroughbred mare’s egg[11, С. 79].

Oh, my lady,” says the sojer, “how could I have the heart to drownd a beautiful lady like you? [11, С. 257].

“Mercy me!” she cried, fair amazed. “If it isn’t full of gold pieces. Here’s luck!” Lawks! But I do feel rich. I feel awful rich [11, С. 193].

3. Заключение

Вариативность выражения эмотивных значений является характерной особенностью текстов сказок. Так, в пределах одной сказки и даже страницы можно встретить описание нескольких эмотивных ситуаций, в которых персонаж испытывает одно и то же чувство – необычайной радости, сильного страха, безудержного гнева.

Изучение языка эмоций в сказочных текстах позволяет выявить типичные ситуации, репрезентирующие эмотивный компонент в речи персонажа, характерные для данного жанра и создающие для читателя неповторимый сказочный мир, живущий, действующий, думающий и чувствующий по сказочным законам.

Основными путями вербализации эмотивного компонента речи персонажа в английской народной сказке является комплекс текстовых эмотивных маркеров:

- эмотивная лексика, компонентом семантической структуры которой является эмоциональное отношение говорящего к называемому словом предмету или понятию;

- эмотивные междометия как актуализаторы ситуативного фона высказывания, выражающих эмоциональную реакцию на окружающую действительность;

- эмфатические конструкции с использованием вспомогательного глагола в утвердительных конструкциях как средство экспрессивной окраски синтаксических конструкций;

- восклицательные предложения с эмоциональным маркером, служащие средством выражения эмоций.

Употребление типичных для сказок эмотивных ситуаций, выражающих или описывающих эмоциональное состояние персонажа, является одним из проявлений традиционности как жанрообразующего принципа построения сказок.

Article metrics

Views:910
Downloads:5
Views
Total:
Views:910