TRADITIONS OF BOBORAKHIM MASHRAB IN CREATIVE ACTIVITY OF KHOZHANAZAR KHUVAYDO

Research article
DOI:
https://doi.org/10.18454/IRJ.2016.46.042
Issue: № 4 (46), 2016
Published:
2016/04/18
PDF

Abstract

Given article is dedicated to study the reflection of Bobarakhim Mashrab’s traditions on poetry of visible representative literary ambience of Kokand in XVIII century Khodzhanazar Huvaydo. In work is analysed the closeness of traditions, ideas, scenes, styles and poetical images in verse of Khuvaydo and Mashrab. They are illuminated questions sufizm and artistic skill in lyric poets, themes of their product opens on example of the row of the poems. Also, creature the artistic image made to personalities.

Мухитдинова Н.М.

Преподаватель, Самаркандский государственный университет имени Алишера Наваи

ТРАДИЦИИ БОБОРАХИМА МАШРАБА В ТВОРЧЕСТВЕ ХОДЖАНАЗАРА ХУВАЙДО

Аннотация

Данная статья посвящена изучению отражения традиций Боборахима Машраба в лирике видного представителя литературной среды Коканда  XVIII века Ходжаназара Хувайдо. В работе анализируется близость традиции, идей, изображения, стиля и поэтического образа в стихах  Хувайдо и Машраба. Освещаются вопросы суфизма и художественного мастерства в лирике поэтов, тематика их произведений  раскрывается на примере  ряда стихотворений. Также, создаётся художественный образ совершенной личности.

Ключевые слова:  традиция, идейность, образ, стиль, тема, суфизм, художественное мастерство.

Mukhitdinova N.M.

Teacher, Samarkand State University named after Alisher Navai

TRADITIONS OF BOBORAKHIM MASHRAB IN CREATIVE ACTIVITY OF KHOZHANAZAR KHUVAYDO

Abstract

Given article is dedicated to study the reflection of Bobarakhim Mashrab’s traditions on poetry of visible representative literary ambience of Kokand in XVIII century Khodzhanazar Huvaydo. In work is analysed the closeness of traditions, ideas, scenes, styles and poetical images in verse of Khuvaydo and Mashrab. They are illuminated questions sufizm and artistic skill in lyric poets, themes of their product opens on example of the row of the poems. Also, creature the artistic image made to personalities.

Keywords: tradition, ideology, image, style, subject, sufism, an artistic skill.

Литературная преемственность, творческое вдохновение, приобщение к высокому таланту и следованию за ним являются своеобразным культурным, литературным явлением высокого уровня, присущим восточной классичекой литературе.  В любой области искусства, сформированной в этой культурно-литературной среде, можно рассмотреть попытку изучения развития и “обновления” его идеи и художественного мастерства.

Ходжаназар Хувайдо считал своими идейными и духовными наставниками таких крупных мастеров и поэтов-классиков, как Ходжа Ахмад Яссави и Боборахим Машраб. Тематика, художественные образы, изящность стиля в творчестве этих поэтов послужили для Хувайдо источником вдохновения. В свою очередь, эта обновленная поэзия сформировала ряд искусных мастеров словесности, поэтов с оригинальным творчеством.

Особенное влияние на творчество Хувайдо оказала лирика Машраба. Известно, что “... Любовная лирика Машраба завораживает читателя своим жизненным содержанием и экспрессией, необычайной изысканностью и игривостью, простотой и искренностью, как народные песни. Он создал в поэзии машрабовский стиль, который отличается своей притягаельной красотой, звучной рифмовкой, динамичным слогом, умелым использованием народного живого языка ”.[1. c. 53]

В поэзии Хувайдо восславляется непоколебимость в плане верности, чистой любви, духовной чистоты. Он порицает гнусность и лицемерие, выражает народнические идеи, связанные с человеческой мечтой.

По убеждению Хувайдо,  чистой (небесной) любви можно достичь с чувством покорности и победой над своим “я”. Если в человеке  останется хоть капля гордыни, надменности, он не вступит на путь истину, даже проведя в молитвах сотни лет:

Бўлса гар тан мулкида жаҳлу такаббур заррае,

Айласанг сад сол тоат кўрмагайсен рўйи ҳол.  [5. c. 79]

Перевод:

Если в теле будут гнев и гордыня размером хоть в песчинку,

Молись хоть сто лет, не увидишь лица истины.

Для того, чтобы обрести художественное мастерство и стать великим поэтом, молодой литератор должен пройти школу знаменитых корифеев. И эта  литературная традиция встречается не только в узбекской литературе, но и в истории литературы различных народов. Следовательно, начинающий поэт, сочиняя татаббуъ (следования традициям) и назире (подражание, сравнение) к произведениям известных поэтов, не пытается вступать с ним в состязание, а лишь стремится более глубоко изучить его творчество и проявить своё уважение.

Влияние творческого наследия Машраба на формирование идейной и философской составляющих лирики Хувайдо достаточно подробно освещено в узбекском литературоведении. «Один из секретов изящности и  знаменитости, стихов Хувайдо состоит в том, что стилистика, эстетика и язык его произведений  напоминают  народность поэзии Машраба, - утверждается в академических изданиях. – За свою простоту и гладкость стихи Хувайдо стали песни» [3. c. 245].

Красивый облик возлюбленной, её стан, верность влюбленного воспеты с необычайной эстетикой. Некоторые газели свидетельствуют о том, что творчество двух поэтов гармонируют в плане художественного мастерства. Для подтверждения нашей мысли рассмотрим следующие газели.

Машраб:

Эй нигоро, ман санинг ёринг бўлай,

Бандаи ул қадди рафторинг бўлай.

Шамъи ҳуснунг айланиб парвонавор,

Ман фидойи шамъи рухсоринг бўлай…

Туну-кун ишқингда саргардон бўлуб,

Булбули сармасти гулзоринг бўлай. [2. c. 56]

Перевод:

О возлюбленная, позволь стать твоим другом,

Стать рабом твоего гибкого стана.

Мотыльком вокруг свечи твоей красы,

Я принесу себя в жертву во имя облика твоего…

Днём и ночью скитаясь по любви,

Стану соловьём, пьяным от твоего цветника.

Хувайдо:

Ногаҳон гулзор аро ёрим манинг,

Сайр айлаб кирса дилдорим манинг.

Десалар ёринг юзи монанди гул,

Ушбу сўздин келгуси орим манинг…

Эмди ул маҳ ишқи бирла бўлди дер,

Бул Ҳувайдо йиғламоқ корим манинг.  [5. c. 20]

Перевод:

Неожиданно в цветник красавица моя,

Прогуливаясь, войдет возлюбленная моя.

Если скажут лик твоей возлюбленной похож на цветок,

От этих слов меня прожигает ревность…

От любви к этой луноликой

Хувайдо льёт слёзы, эта работа моя.

Машрабовское влияние в лирике Хувайдо проявляется также в том, что поэзия обоих поэтов пронизана дидактикой, нравоучением. Хувайдо, воодушевлённый творчеством своего творческого наставника, расширяет его дидактические идеи.

Вопросы дидактики поднимаются в цикле газелей Машраба с редифами (слова, повторяющиеся вслед за рифмой)«ўзгинам» (“я сам”), «манам» (“и я”), «Машрабман» (“я Машраб”):

Ишқ ўтиға ўртаниб девона бўлган ўзгинам,

Куя-куя кул бўлиб бирёна бўлган ўзгинам. [2. c. 124].

Перевод:

Горя в огне любви, стал юродивым я сам,

Горя, горя, став пеплом, лишился себя я сам.

Самоуничижение достигает своего апогея в газелях поэта с редифом «ўзум» (сам).  Таких газелей в диване несколько и первые строки  всех этих газелей создают предтавление об их содержании. Они являются образцами глубокой суфийской лирики, тема любви раскрывается красноречием лирического героя. Газели начинаются следующими строками:

- Базми шамъингдан замона ичра бир гирён ўзум; [2. c. 119]

- Гулшани боғи даҳр аро булбули нағмагар ўзум; [2. c. 120]

- Ҳажри фироқинг ўтида ошиқи беқарор ўзум; [2. c. 121]

- Дунёни пушту по уруб Адҳами бенаво ўзум; [2. c. 122]

- Англа бу сўзни, эй санам, ошиқи муддао ўзум; [2. c. 123]

Перевод:

-В пиршестве твоём плачу лишь один я сам;

- Среди сада цветов игривый соловей я сам;

- В муках разлуки с тобой несчастный возлюбленный я сам;

- Ударив мир по спине и ногам восхваляющий нищий я сам;

- Услышь мои слова, о красавица, твой влюблённый я сам.

В этой тематике Хувайдо подражает знаменитому поэту. В его газели с редифом «ўзум» (сам) самоуничижение усиливается ещё больше, простой народный язык проявляется ярче:

Туну кун айлабон гуноҳ, қилмағон ҳеч савоб ўзум,

Парвариш айлабон бадан, қилғучи хўрду хоб ўзум…

Элни кўзича зуҳд этиб, еб-ичибон канорада,

Зарра ҳарому шубҳадин қилмағон ижтиноб ўзум…

Бўлсанг Ҳувайдо одаме, фаҳму фаросатинг қани,

Яхши-ёмонни билмағон таънаи пиру шоб ўзум. [ 5. c. 43]

Перевод:

Днём и ночью совершая грех, ни одного блага не сделал я сам,

Растив свое тело, лишь пью и сплю я сам…

На глазах у народа молился, ел-пил на стороне,

Ни на йоту не отстранился от запрещённого и сомнительного я сам.

Если ты человек, Хувайдо, где твое разумение,

Не знающий добра и зла претенциозный старик и молодой я сам.

Вдохновение Хувайдо от творчества Машраба, продолжение его традиций можно увидеть ещё в одной газели «тазмин» (внесение фрагмента другого произведения). Это газель Машраба, которая начинается словами «Арзимни айтай боди сабоға» («Поведаю свою жалобу красавице»), впоследствии многие узбекские поэты написали назире к этому произведению. На газель Машраба, состоящей из семнадцати бейтов (двустиший), Хувайдо написал тазмин из десяти бейтов. При сохранении содержания произведения, его суфийской идеи, характера художественных образов Хувайдо вносит новые чувства и по иному интерпретирует   жалобу на разлуку с любимой и страдания.  Рассмотрим не близкие, взаимодополняющие друг друга бейты газелей, а тазмин бейты (рефренты). В данном сравнении выступают два календера – бесшабашный аскет Машраб и сдержанный отшельник Хувайдо.

Машраб:

Арзимни айтай боди сабоға,

Биздин дуо деб ул дилрабоға. [2. c. 41]

Перевод:

Поведаю свою жалобу утреннему ветру,

Сказав, что это молитва от нас к возлюбленной.

Хувайдо:

Арзимни айдим боди сабоға,

Еткурса ҳолим ул дилрабоға. [ 5. c. 7]

Перевод:

Поведаю свою жалобу красавице,

Чтоб донесла моё душевное состояние возлюбленной.

Машраб:

Учти кўзумдин ул пари янғлиғ,

Ташлади кетти турли балоға. [2. c. 41]

Перевод:

Улетела из глаз моих словно пери,

Ушла, бросила на множество бед.

Хувайдо:

Ёрсиз кишининг парвоси йўқдур,

Суйдим санамни қолдим балоға. [ 5. c. 7]

Перевод:

У человека без возлюбленной, нет внимания,

Полюбил красавицу, остался в беде.

Также образы дервишей Машраба и Хувайдо проявляются в бейтах:

- Дилхаста Машраб қилмасму фарёд,

Кўзлари жаллод олса ароға; [2. c. 41]

Перевод:

- Несчастный Машраб не поднимет ли плач,

Если его глаза возьмёт палач.

- Мискин Ҳувайдо сабру таҳаммул,

 Айлаб ҳамиша йиғлар худоға.[4.c. 41]

Перевод:

Плача всегда, богу.

Нищий Хувайдо терпеливо молится,

Таким образом, Ходжаназар Хувайдо следуя традициям пламенной поэзии Машраба, открыл для себя широкий и своеобразный философско-художественный мир. Он  продолжил и расширил идейные воззрения и тематику своего наставника с большой ответственностью и любовью. В результате этого плодотворного влияния Хувайдо поднял свое поэтическое мастерство и народность своей лирики на высокий уровень. Прогрессивные идеи и эстетическое наследие Хувайдо стали источником вдохновения для многих последующих поэтов.

Литература

  1. Машраб, Бобораҳим. Дилим дарёи нурдир. – Тошкент: Ғ.Ғулом номидаги нашр-матбаа ижодий уйи. 2004. – 53 с.
  2. Машраб. Девон. Тошкент: “Ғафур Ғулом номидаги адабиёт ва санъат” нашриёти. 1980 й. – 360 с.
  3. Ўзбек адабиёти тарихи. 5 томлик, 3 том. Тошкент «Фан» нашриёти. 1978. – 245 с.
  4. Ҳувайдо. Кўнгил дарди. Тошкент: “Meriyus”, 2009 й. – 52 с.
  5. Ҳувайдо. Танланган шеърлар. Тошкент: «Бадиий адабиёт», 1961 й. – 100 с.

Литература

  1. Машраб, Бабараҳим. Сияние сердечной зари. – Ташкент: Творческое издание имени Гафура Гуляма. 2004. – 53 с.
  2. Машраб. Диван. Ташкент: Творческое издание имени Гафура Гуляма “Литература и творчество”. 1980. – 360 с.
  3. История узбекской литературы. V томник, 3-том. Ташкент: Издательство «Наука». 1978. – 245 с.
  4. Хувайда. Страдание души. Ташкент: “Meriyus”, 2009. – 52 с.
  5. Хувайда. Избранное. Ташкент: «Художественный литература», 1961 . – 100 с.

References

  1. Mashrab, Babarakhim. The Glow warmhearted shine. - Tashkent: Creative publishing of the name Gafur Gulyam. 2004. - 53 p.
  2. Mashrab. Divan. Tashkent: Creative publishing of the name Gafur Gulyam "Literature and creative activity". 1980. - 360 p.
  3. The History of the uzbek literature. V tome, 3-volume. Tashkent: the Publishers "Science". 1978. - 245 p.
  4. Khuvayda. The heartache. Tashkent: "Meriyus", 2009. - 52 p.
  5. Khuvayda. Elected. Tashkent: "Creative literature", 1961 . - 100 p.