AGING AS A FACTOR OF SOCIAL AND CULTURAL EXCLUSION OF WOMEN

Research article
DOI:
https://doi.org/10.18454/IRJ.2016.46.116
Issue: № 4 (46), 2016
Published:
2016/04/18
PDF

Abstract

This article discusses some aspects of social and cultural exclusion of women, which arise in the process of adaptation to old age. Social and cultural exclusion is primarily characterized by the loss of certain personality traits, impairment of social interaction, split up particular and general cases, as well as accumulation of various risk factors. The problem is searched on the basis of authors’ field materials. Considering the results of research the authors come to the conclusion that a successful old age is the main symptom of a civilized society, which is characterized by the active participation of elderly people not only in the preservation and development of their personality and health, but also in the social and economic, political, cultural processes of modern society.

Овсянникова Н.В.1, Калинина Д.С.2

1 ORCID: 0000-0001-9393-7975, Кандидат исторических наук, доцент, 2 ORCID: 0000-0001-7204-4748, Поволжский государственный университет сервиса

СТАРЕНИЕ КАК ФАКТОР СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ ИСКЛЮЧЕННОСТИ ЖЕНЩИН

Аннотация

В статье рассматриваются некоторые аспекты социокультурного исключения женщин, возникающие в процессе их адаптации к пожилому возрасту. Социокультурное исключение характеризуется  в первую очередь  потерей определенных свойств личности, нарушением социального взаимодействия, разрывом связей на частном и общественном уровне, а также накоплением различных факторов риска. Проблема исследуется на основе  авторских полевых материалов. В результате исследования авторы приходят к выводу, что благополучная старость главный признак цивилизованного общества, которая характеризуется активным участием людей преклонного возраста не только  в сохранении и развитии личности и ее здоровья, но и  в социально-экономических, политических, культурных процессах современного общества.

Ключевые слова: пожилой возраст, социальное исключение, непринятие старости, стереотипы восприятия пожилых женщин, социальная смерть, профилактика социального исключения пожилых, жизненная активность в пожилом возрасте.

Ovsyannikova N.V.1, Kalinina D.S.2

1 ORCID: 0000-0001-9393-7975, PhD in History, Associate Professor, 2 ORCID: 0000-0001-7204-4748, Volga Region State University of Service

AGING AS A FACTOR OF SOCIAL AND CULTURAL EXCLUSION OF WOMEN

Abstract

This article discusses some aspects of social and cultural exclusion of women, which arise in the process of adaptation to old age. Social and cultural exclusion is primarily characterized by the loss of certain personality traits, impairment of social interaction, split up particular and general cases, as well as accumulation of various risk factors. The problem is searched on the basis of authors’ field materials. Considering the results of research the authors come to the conclusion that a successful old age is the main symptom of a civilized society, which is characterized by the active participation of elderly people not only in the preservation and development of their personality and health, but also in the social and economic, political, cultural processes of modern society.

Keywords: old age, social exclusion, rejection of old age, stereotypes of perception of older women, social death, prevention of social exclusion of the elderly, the vital activity in old age.

Для современной России характерны процессы  «феминизации ста­рого возраста», которые переходит в «феминизацию бедности» и от­ражают социальное неравенство в области экономических возможно­стей, образования и медицинского ухода для различных категорий населения. Старе­ние имеет различное значение для мужчин и для женщин. Гендерный стандарт старения непосредственно воздействует на социально-экономическое, социокультурное положение и психологическое самоощущение в поздний период жизни.  Это больше всего затрагивает женщин и является одной из видимых примет старения. Женщины всегда были менее значимы, чем мужчины, и это уси­ливало тенденцию к их негативному социокультурному восприятию в стереотипе всех пожилых людей [1, 82].

Поэтому важно выяснить, насколько сами женщины прини­мают, сложившийся в российском обществе, стереотип пожилой женщины, как они оценивают свое настоящее положение и свое будущее, каково у них самовос­приятие. В работе авторы будут искать подтверждение тезису, что чаще всего пожилые люди опасаются не возраста, а связанных с ним социокультурных явлений.

В современном мире статус женщины ассоциируется с молодостью и красотой. Старость часто называют возрастом потерь. В этот период жизни в организме человека происходят неминуемые возрастные изменения. При этом утрата психотелесных преимуществ, здоровья в целом, может стать настоящей экзистенциальной трагедией для стареющего человека, в особенности для женщин. Происходят изменения функциональных возможностей, потребностей, ролей пожилого человека в семье и обществе. Эти процессы часто имеют болезненный, противоречивый  характер и могут приводить к непринятию старости в формах борьбы, игнорирования или бегства от нее.

Лейтмотив борь­бы с возрастом  - это идея консервации времени человеческой жизни или даже поворачивания его вспять. Старость предстает как граничный отрезок, в котором возможно движения не только в будущее, но и в прошлое. Это позволяет анализировать, оценивать, а также повторно переживать со­бытия своего прошлого, как бы еще раз (иллюзорно) прожить определенный отрезок своей жизни. Однако старость - это возраст свершившегося, реализованного, ис­чезновения времени будущего, без которого мно­гие жизненные проекты теряют смысл.

Зачастую потеря жизненных сил порождает у стареющего или старого человека тяжело переживаемое чувство зависимости от других, более молодых и сильных людей. Хроническая нехватка физиологических возможностей для реализации своих планов становится мощным фактором негативизации образов старости [2, 18]. Ассоциация пожилого возраста с «возрастом дожития» отражают тенденцию притеснения российским обществом людей старшего возраста, заставляя их чувствовать себя уязвимыми. В перспективе процессы старения могут приводить к мен­тальному сдвигу - у пожилого человека развивается синдром «выученной беспомощности», происходит деградация личности. Основными признаками этих изменений являются: чувство одиночества, апатия, жалость к себе, безнадежность, которые в конечном итоге приводят к социокультурному исключению.

 Понятие «социокультурного исключения» может иметь различную трактовку. Его можно понимать как процесс потери человеком свойств, требуемых определенной социальной средой, или процесс нарушения взаимодействия с обществом и разрыва социальных связей, а также как процесс накопления факторов риска. В целом это понятие в современной научной литературе связывается с концепциями социального статуса, социальной адаптации и социальной компетентности. Применительно к пожилому возрасту статус будет отождествляться с социальным положением пожилого человека / пенсионера, и, в конечном счете, сводится к восприятию данной группы или индивида в обществе или описывается через стереотипы о пожилых людях. Социальная адаптация определяется как приспособление, социальное включение или взаимосвязь между пожилым человеком и социальной системой. Продуктивность процесса адаптации зависит от уровня социальной компетентности, который выражается в жизненной активности, ведет к активной старости.  Вместе с тем, по нашему мнению, будет оправдано вести еще один компонент в понятие «социокультурного исключения» - культурные стереотипы старости.

 Тогда будет понятна гендерная разница восприятия старости. Например, «благородное» физическое старение мужчин воспринимается в России с уважением и пониманием. Среди мужчин, выглядящих на свой немолодой возраст, есть множество уважаемых, успешных представителей различных слоев населения.  Женщина же в нашей стране отказано в «благородном» старении. Парадоксально, но при этом тех женщин, которые активно стремятся выглядеть моложе своих лет, общество тоже порицает [3].

В этой связи предположим, что реализация пожилыми людьми комплекса возможностей накопленного культурного потенциала является искомым  средством адаптации к возрасту и нивелирования факторов риска социокультурного исключения.

Отдельные качественные характеристики разнообразных возможностей человека отражают категории «социокультурный потенциал» и «социокультурный капитал».  Исходя из имманентных возможностей человека (способностей, талантов, умений, навыков, физических и душевных сил), социокультурный потенциал может проявляться в  инновационно-творческой, профессионально-квалификационной, ценностной,  интеллектуальной и психосоматический деятельности [4].  В целом общекультурный потенциал является целостной системой возможностей реализации человеком своих внутренних сущностных сил, способностей, талантов, навыков и умений на пользу  общества и его членов.

Социокультурный капитал условно может рассматриваться как долговременное имущество, умножающееся в процессе его использования. Кроме того, это еще комплекс общепринятых норм и ценностей, практикуемых определенной группой людей и позволяющих им сотрудничать [5]. В число основных структурных элементов социокультурного капитала входят: социальные сети (межличностное общение), общие нормы и убеждения, правила взаимодействия индивидов и государственных органов управления, а также «доверие к социокультурному капиталу».

Большинство современных авторов структуру капитала отдельно взятого человека представляют в виде комбинаций следующих факторов: качества человека (ум, энергия, надежность, преданность), способности человека учиться (одаренность, воображение, смекалка), побуждения человека делиться информацией и знаниями. Формирование человеческого капитала уподобляют накоплению физического или финансового капитала, требующего серьезных материальных затрат. В частности, вложений в образование,      переквалификацию, медицинское обслуживание, рождение детей, уход за ними и т.д. [4, 7]. Социокультурный капитал семьи для пожилых людей, нередко, играет решающую роль в их существовании. Он складывается из отношений между детьми и родителями, при этом его источники, со временем, претерпевают изменения. Например,  для традиционных обществ это устойчивые связи с близкими и родственниками. Такая форма продуцирования и сохранения семейного капитала является основной и сейчас, т.к. в кризисных ситуациях она самая эффективная. Для некоторых современных семей более приемлем поиск «семейной» поддержки в сетевых сообществах, общественных организациях и движениях [6, 267].

Таким образом, «социокультурный капитал» обозначает только нематериальную компоненту объективных общественных факторов, обусловливающих генезис, развитие и реализацию потенциала социальной и культурной активности индивидов - ценности, нормы, убеждения, правила, доверие и т.п. Между тем как «социокультурный потенциал» включает в себя и материальные условия деятельности людей.

Старение носит индивидуализированный характер, поэтому выделение пенсионного возраста в качестве определяющего наступление старости не является корректным. В современной России образовалась большая группа людей, которые считаются пожилыми, но еще обладают значительными ресурсами физической и социальной активности. Уровень занятости пенсионеров в нашей стране остается достаточно высоким, как правило, в течение первых 10 лет пребывания на пенсии. После 70 лет происходит резкое снижение доли работающих пенсионеров, что связывается с ухудшением состояния здоровья и снижением степени важности работы для пожилых людей. Прекращение трудовой деятельности и следующее за ним изменение социального статуса, уровня дохода и количества социальных контактов способствует повышению риска социокультурного исключения пожилых людей [7].

Геронтологические аспекты социокультурной исключенности детерминируются соотношением ряда внешних и внутренних условий. К внешним условиям социокультурного исключения можно отнести: низкий материальный уровень пожилых людей; отсутствие условий для продолжения профессиональной деятельности или трудоустройства в пожилом возрасте; некачественное медицинское обслуживание, узкий спектр бесплатных медицинских услуг; общую неразвитость сети образовательных, социально-досуговых, волонтерских и других программ для пожилых людей; специфику уличной и домашней инфраструктуры, которая может не позволять пожилым людям жить независимо, а также недостаточный уровень социальных контактов. Внутренние условия социокультурного исключения пожилых людей заключаются в наличии негативного психологического настроя, плохого состояния здоровья в целом, социальной некомпетентности и низкого субъективного социального статуса, а также недостаточного уровня общей культуры, что приводит к потере мотивации для продолжения активной, насыщенной жизни.

Жизненная активность в пожилом возрасте предполагает оптимизацию всех имеющихся возможностей организма для обеспечения благоприятного хода старения, предполагающее также посильное участие в социокультурной деятельности и сохранение  здоровья. Ее следует понимать не только как преимущественно физическую активность, но и как сохранение социальных связей и участие в жизни общества. Жизненная активность является одним из путей профилактики социокультурного исключения пожилых людей [7].

Социокультурное исключение может стать одним из главных рисков старения современного человека. Суть этих рисков заключается в диспропорциях, накопившихся в ходе естественно-исторических процессов в нашей стране и мире. Главные из них, на наш взгляд, лежат  в демографической сфере и связаны с увеличением людей преклонного возраста в структуре современного общества, что в свою очередь требует корректировки выхода на пенсию. Кроме того определённую сложность  вызывают  проблемы социальной адаптации к переменам в обществе, в том числе из-за ценностных различий поколений. Смена культурных стереотипов восприятия пожилых людей как социального балласта, также придает особый драматизм возрасту наступления старости.

Эти основные противоречия жизнедеятельности людей «третьего возраста» наиболее ярко проявляются у женщин после выхода на пенсию. Для подтверждения этого тезиса нами был проведен социологический опрос на тему «Проблемы женщин «третьего возраста». Объем выборки составил 400 человек. Среди респондентов 100% составили женщины предпенсионного и пожилого возраста. По возрастным категориям опрошенные женщины составили: 50-55 лет-41%;  56-60лет-28%;  61 год и старше-31%.

По  результатам анкетного опроса  стало  очевидно, что большая  часть  женщин  (58%) живет с мужьями и детьми, что особенно важно, так как для большинства женщин семья является смыслом всей их жизни. В возрастной группе от 61 года и старше одинокие женщины составляли 11% от общего числа опрошенных, это соответствует общероссийской демографической тенденции смертности мужского населения, поэтому женское одиночество, в основном, наступает по причине вдовства. Выявлены и другие причины, такие как сознательное одиночество (стремление быть одной всю жизнь); не нужны собственным детям или невозможность создания полноценной семьи (т.е. не могли иметь детей). Однако эти причины не являются доминирующими.

В ходе опроса были выявлены основные причины их неудовлетворенности жизнью. Так, опрошенных женщин, более всего беспокоят: недостаток денег - 66%;  преступность  - 46%;  плохое здоровье  - 48%; отсутствие нормальных жилищных условий  - 14%;   отсутствие социальной поддержки  - 19%; медицинское обслуживание  - 42%;  одиночество  - 10%.

Также был затронут вопрос важности для женщин того, как их воспринимают окружающие. Анализ ответов респонденток показал, что для 82% это важно, для 13% - безразлично и не важно всего для 6%. На вопрос об отношении к статусу пожилого человека 82% высказались за естественное отношение, 10% - затруднились ответить и 8% поддержали отрицательное отношение.          На заключительный вопрос о том, довольны ли респондентки в целом своей жизнью или нет. Были получены следующие ответы: «скорее да, чем нет» сказали - 42%, «да» - 38%, «нет» - 11% и «скорее нет, чем да» - 10%.

Анализ опроса в контексте социокультурной адаптации  женщин «третьего возраста» позволяет сформулировать некоторые особенности  этого процесса. Во-первых, именно адаптация обеспечивает положительное эмоциональное самочувствие женщины, стимулирует ее включенность в деятельность, создает успешные условия для самореализации. Во-вторых, существенную роль в оптимизации жизнедеятельности женщины приобретают рациональное использование свободного времени, разносторонние интересы, позволяющие шире раскрыться творческому потенциалу и способностям человека не только в трудовой, но и досуговой деятельности. В-третьих, одной из важнейших человеческих потребностей в процессе адаптации является общение. Для женщин «третьего возраста» его значение не только не уменьшается, но и возрастает. В этом возрасте у женщин многие негативные переживания и стрессы вызваны разного рода утратами, смертью близких и мыслями о собственной смерти. Поэтому контакты именно со сверстниками могут как-то восполнить тяжесть потери родственников и друзей, способствовать сохранности личности пожилых женщин, системы их общественных связей, то есть удовлетворить потребности в сопереживании. В-четвертых, проблемы пожилых женщин, на разрешение которых должна быть направлена социокультурная деятельность общества, в настоящее время следовало бы ранжировать, ориентируясь на их собственные запросы. Современный подход состоит в том, чтобы исходя из многообразия функций и потребностей женщин, помочь им не только преодолеть неудовлетворительное состояние здоровья, малообеспеченность и одиночество, но и создать условия для адаптации к нормальной жизнедеятельности в пожилом возрасте.

Жизнь современных женщин имеет поразительную особенность:  девочки вырастают в девушек, затем — в молодых женщин, а затем пропадают, «уходят в тень». Этот социокультурный феномен характерен для большинства современных обществ.

Исключением является образ жизни французских женщин. Их «благородное старение» является следствием особенного отношения к жизни и к себе.  «Умение жить красиво» (Savoir vivre), наполнять свою жизнь удовольствиями свойственно всем французам. Активный образ жизни у французских женщин остается таковым до самого преклонного возраста. Французы не воспринимают свой возраст и старение как драму, более того, возраст  40–50 лет называется вторым периодом «страстности». С возрастом француженки позволяют себе больше, а не меньше: изысканная и красивая еда, дорогая и качественная одежда, поездки без семьи, активная социальная жизнь, любимые хобби и путешествия. Возраст — не болезнь, и не требует лечения, лейтмотив отношения к старости во французской культуре [8].

Рассматривая различные направления адаптации женщин к пожилому возрасту, следует отметить, что именно такие факторы, как профессиональная активность; общекультурные интересы за пределами трудовой деятельности; физическая активность и здоровый образ жизни создают необходимые условия, которые будут способствовать социокультурной адаптации женщин. Использование женщинами привычных форм поведения, выработанных в повседневной жизни, несомненно, облегчает приспособление к новым условиям, но не является единственным средством сохранения социальной активности и развития личности женщины.

Сегодня российское государство не видит социокультурного ресурса пожилых людей и не желает использовать потенциальные возможности их опыта и свободного времени. Пожилой человек лишается значимых для себя статусов и ролей и попадает в уникальную по степени сложности и непривычности ситуацию неопределенности.  Современные ожидания российского  общества в отношении пожи­лых делятся на две основные группы. Первая из этих пред­ставлений — «занятие собой»: пожилые люди должны отды­хать, развлекаться, вести активный образ жизни, общаться, жить для себя. Вторая — «помощь семье»: пожилые должны воспитывать вну­ков, помогать семье и детям, выполнять домашнюю работу [1, 145]. Очевидно, что ожидания общества входят в противоречие с ожиданиями его членов, уходящих на пенсию. Вместе с тем есть надежда, что «в ближайшей перспективе информационный ресурс и особенно его носители - квалифицированные и активные люди будут предметом все возрастающего интереса со стороны власти и бизнеса [9, 229].

Пока же современные российские пенсионеры вынуждены приспосабли­ваться не только к изменениям социальной, политической, экономической, культурной ситуации, но и реагиро­вать на изменения в самих себе – физиологических, ценностных, мотивационных и т.п. При этом прошлое включается в процесс актуального самовос­приятия, т. е. люди позднего возраста, оценивая себя, ориентиру­ются в континууме «я был — я есть». Известно, как часты у стариков сожаления о нереализованных воз­можностях, совершенных неправильных шагах в решающие момен­ты, непоправимых жизненных ошибках. Самопринятие с возрастом возрастает: происходит сближение того, чем человек хотел стать и чем он стал; появляется умение строить разные отношения с разными людьми. Человек преклонного возраста более умело выстраивает устой­чивый круг общения и получает возможности для обретения помо­щи и поддержки. Это ведет к удовлетворению своей жизнью. Наличие свободного времени и опыта способны направить личностные изменения пожилого человека, на то, чтобы актуализировать потенциальные, резервные возможности, накопленные в организме в другие возрастные периоды. Однако для сохранения и развития  личности в период старости этого не достаточно. Благополучное старение подразумевает сохранение активности и возможность приостановить «сокращение» социальных связей. Для пожилых людей важно иметь свободу выбора роли, выбирать тот образ жизни, который более приемлем для их лично­сти и более соответствует прежнему образу жизни, ибо не существует единого способа прожить старость [1, 73].

Таким образом, женская благополучная старость в России имеет множество внешних и внутренних препятствий. В основном, пожилые люди опасаются не возраста, а связанных с ним социокультурных явлений, которые исключают людей преклонного возраста из социально-экономических, политических, культурных процессов современного общества. Основными детерминантами социокультурного исключения женщин преклонного возраста является отсутствие внешних и внутренних условий для проявления активности. Заказ государства на социальный и культурный потенциал пожилых, а также личные усилия самих людей преклонного возраста по сохранению и развитию духовного и физического здоровья способны изменить ситуацию и создать условия для благополучного старения российской женщины.

Литература

  1. Краснова О.В., Лидерс А.Г. Социальная психология старения: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. М.: Издательский центр «Академия», 2002. 288 с.
  2. Елисеева Ю. А. Возраст в культурном сознании: опыт системного моделиро­вания / Ю. А. Елисеева; науч. ред. Н. И. Воронина. Саранск, 2008. 116 с.
  3. Как общество обижает женщин старше 50-ти лет [Электронный ресурс] URL: https://lady.mail.ru/article/488662-kak-obshhestvo-obizhaet-zhenshhin-starshe-50-let/ (дата обращения 29.02.2016).
  4. Нугаев М.А. Базовая модель   качества  социального   потенциала региона / М.А. Нугаев. - Казань: Казан, гос. энерг. ун-т, 2009. 220 с.
  5. Фукуяма Ф. Доверие: социальные добродетели и путь к процветанию: пер. с англ. / Ф. Фукуяма. М.: ACT: ACT МОСКВА, 2008. 730 с.
  6. Безрукова О.Н. Практики ответственного отцовства: «Папа – школа» и социальный капитал // Вестник Санкт-Петербургского университета. - 2012. - Серия 12. Выпуск 3. - С. 266 – 275.
  7. Дергаева А. Е. Профилактика социального исключения пожилых людей в современном российском обществе: Автореферат дис. кандидата социологических наук: 22.00.04 / А. Е. Дергаева. - Санкт-Петербург, 2013. - 19 с.
  8. Как стареть красиво – 10 уроков от француженок под 50 [Электронный ресурс] URL: http://weekend.rambler.ru/health/2016/03/20/kak-stariet-krasivo-10-urokov-ot-frantsuzhienok-pod-50/?utm_campaign=brain&utm_medium=rec&utm_source=rambler&utm_content=weekend (дата обращения 21.03.2016).
  9. Овсянников В.П. Россия и Запад в контексте глобальных перемен // Вестник НИИ Гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. – 2014. - № 2 (30). - С. 224-231.

References

  1. Krasnova O.V., Liders A.G. Social'naja psihologija starenija: Ucheb. posobie dlja stud. vyssh. ucheb. zavedenij. M.: Izdatel'skij centr «Akademija», 2002. 288 s.
  2. Eliseeva Ju. A. Vozrast v kul'turnom soznanii: opyt sistemnogo modelirovanija / Ju. A. Eliseeva; nauch. red. I. Voronina. Saransk, 2008. 116 s.
  3. Kak obshhestvo obizhaet zhenshhin starshe 50-ti let [electronic learning resource] URL: https://lady.mail.ru/article/488662-kak-obshhestvo-obizhaet-zhenshhin-starshe-50-let/ (accessed 29.02.2016).
  4. Nugaev M.A. Bazovaja model' kachestva  social'nogo   potenciala regiona / M.A. Nugaev. - Kazan': Kazan, gos. jenerg. un-t, 2009. 220 s.
  5. Fukujama F. Doverie: social'nye dobrodeteli i put' k procvetaniju: per. s angl. / F. Fukujama. M.: ACT: ACT MOSKVA, 2008. 730 s.
  6. Bezrukova O.N. Praktiki otvetstvennogo otcovstva: «Papa – shkola» i social'nyj kapital // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. - 2012. - Serija 12. Vypusk 3. - S. 266 – 275.
  7. Dergaeva A. E. Profilaktika social'nogo iskljuchenija pozhilyh ljudej v sovremennom rossijskom obshhestve: Avtoreferat dis. kandidata sociologicheskih nauk: 22.00.04 / A. E. Dergaeva. - Sankt-Peterburg, 2013. - 19 s.
  8. Kak staret' krasivo – 10 urokov ot francuzhenok pod 50 [electronic learning resource] URL: http://weekend.rambler.ru/health/2016/03/20/kak-stariet-krasivo-10-urokov-ot-frantsuzhienok-pod-50/?utm_campaign=brain&utm_medium=rec&utm_source=rambler&utm_content=weekend (accessed 21.03.2016).
  9. Ovsjannikov V.P. Rossija i Zapad v kontekste global'nyh peremen // Vestnik NII Gumanitarnyh nauk pri Pravitel'stve Respubliki Mordovija. – 2014. - № 2 (30). - S. 224-231.