MARITAL STATUS OF WOMEN AMONG DIFFERENT NATIONS OF RUSSIA IN XVIII-XIX CENTURIES. THE EXPERIENCE OF COMPARISON STUDY

Research article
DOI:
https://doi.org/10.18454/IRJ.2016.46.211
Issue: № 4 (46), 2016
Published:
2016/04/18
PDF

Abstract

The article describes short comparison study of marital status of Caucasian women and women of native minorities in the North-East region of Russia in pre-revolutionary period. The study based on norms of adats, sharia and customary law, which were regulating such relations.

Доржеева В.В.

Доцент, доктор исторических наук, Северо-Восточный государственный университет

СЕМЕЙНО-БРАЧНЫЙ СТАТУС ЖЕНЩИН У РАЗНЫХ НАРОДОВ РОССИИ В XVIII-XIX ВВ. ОПЫТ СРАВНИТЕЛЬНОГО АНАЛИЗА

Аннотация

В статье приведен краткий сравнительный анализ семейно- брачного статуса женщин Кавказа и коренных малочисленных народов российского Северо-Востока в дореволюционный период. В основе анализа лежат нормы адатов, шариата и обычного права, регулировавших данные отношения.

Ключевые слова: женщины, нормы, статус.

Dorzheeva V.V. 

Associate professor , PhD in History, The North-Eastern State University

MARITAL STATUS OF WOMEN AMONG DIFFERENT NATIONS OF RUSSIA IN XVIII-XIX CENTURIES. THE EXPERIENCE OF COMPARISON STUDY

Abstract

The article describes short comparison study of marital status of Caucasian women and women of native minorities in the North-East region of Russia in pre-revolutionary period. The study based on norms of adats, sharia and customary law, which were regulating such relations.

Keywords: women, norms, status.

Российское государство в XVIII-XIX в.в. представляло собой конгломерат этносов – крупных и малых, разного вероисповедания, разного происхождения, находящихся на различных стадиях развития. Одним из интегрирующих факторов полиэтничного государства было позитивное право, обеспечивающее устойчивость государственных институтов в едином правовом пространстве. Единственным официальным источником права признавался закон – нормативный акт, исходящий от государства. Но народы Российской империи находились на разных стадиях развития, у них существовали и действовали свои традиционные системы социального регулирования, отражающие социальные и культурно-религиозные особенности. Государство допускало использование тех норм обычного права, которые не противоречили его интересам (прежде всего фискальным). В национальных, не православных окраинах империи действовали религиозные нормы, регулировавшие, помимо прочего, брачно-семейные отношения. С вхождением Кавказа в состав Российской империи регион попал в сферу влияния государственного права. Формально общеимперское законодательство на христиан Закавказья было распространено в 1830 г. Указом Николая I. На деле все свелось к признанию законов Мхитара Гоша и Вахтанга VI. Мусульманам Кавказа по-прежнему разрешалось руководствоваться шариатом, однако его наиболее жестокие уголовные нормы были заменены действовавшими нормами российского права. [5,106] Подобная правовая ситуация, когда признаются равноценными нормы нескольких регулятивных систем, называется полиюридизм. У коренных малочисленных народов российского Северо-Востока мы можем говорить о ситуации биюридизма, поскольку гражданские и семейно-брачные отношения строились на основе, прежде всего, норм обычного права, и только в случае крупных исков или уголовных деяний обращались (крайне редко) к нормам позитивного права и государственной судебной системе.

Анализ регулирования положения женщины в семье и обществе наглядно показывает уровень развития социума, развития личностных отношений и институтов семьи, развитие института собственности. Для сравнительного анализа мы взяли семейно-брачный статус женщин малочисленных народов российского Северо-Востока и кавказских женщин в XVIII-XIXв.в.

  1. Вступление в брак, брачно-семейные отношения.

Женщины Кавказа.  По адатам. Обязательно вносился брачный выкуп за женщину, который поступал родителям и ближайшей родне невесты, либо ее опекунам. Приданое не было четко регламентировано, и его размер мог быть меньше калыма. (Однако постепенно сложилось правило, что приданое должно быть равноценно калыму). До брака родителями заключался сговор. Он мог быть преднатальным (дородовым), колыбельным, или сговором малолетних. Такие сговоры заключали, чтобы увеличить время выплаты калыма. Чтобы калымные выплаты не уходили из семьи, практиковался обменный брак, левират и сорорат. Малоимущие, не имевшие возможности уплатить брачный выкуп шли на риск – умыкание девушки, хотя последствием могла стать кровная месть. В случае умыкания, похищенная девушка считалась опозоренной, и ее родственники обычно соглашались на меньшую сумму брачного выкупа. Возможен был брак с большим возрастным диапазоном – богатые старики женились на молодых девушках; за малолетнего мальчика сватали взрослую девушку, которая становилась работницей в доме. Существовало многоженство – обычно в случае бездетности или нетрудоспособности жены. При вступлении в брак у девушки ее согласия не спрашивали. [5,102-103] По шариату. Формально шариат не требовал заключения брака только между людьми равного социального статуса, но запрещались браки мусульман с иноверцами. Требовалось формальное согласие на брак не только жениха, но и невесты, хотя были и случаи принуждения девушек к браку. Брачный выкуп выплачивался не семье невесты, а ей лично. Он становился материальным обеспечением в случае вдовства или развода по инициативе мужа.[5,104-105] Христианство. Запрещалось колыбельное обручение и иные формы брачного сговора родителей несовершеннолетних. При венчании – обязательное согласие невесты на брак. Калым отменялся, приданое сохранялось.

Женщины коренных малочисленных народов Севера. До заключения брака родители или родственники брачующихся заключали брачный договор, в котором определяли размер калыма, время и место его уплаты. Калым являлся обязательным условием для заключения брака. Невеста наделялась приданым, которое, в отличие от калыма, не было четко определенным. В приданое входили одежда, олени, помеченные личным тавром невесты, домашняя утварь. Все вопросы, связанные с браком, решались старшими в семье. Желание девушки, как правило, не имело значения. Ценность невесты (т.е. величина калыма) зависели от степени зажиточности ее семьи, молодости и хозяйственных навыков девушки. Необходимость уплаты калыма обусловила существование и других форм брака – левирата, обменного брака, «пастушества за жену». [3,134] Для того чтобы уплата калыма не становилась разорительной для семьи, практиковалась «женитьба» несовершеннолетних детей, либо богатые женили 13-15-летних сыновей на 20-25-летних беднячках, становившихся бесплатной рабсилой в хозяйстве. Выдавали и малолетних девочек замуж; есть свидетельства о 12-летних вдовах, о браке пятилетнего  мальчика и двадцатилетней девушки.[3,119] Обычным правом было разрешено многоженство, которое, однако, не имело особого распространения. Как правило, более одной жены имели богачи-оленеводы, либо вторую жену брали, если первая оказывалась нетрудоспособной или бесплодной. [3,133] (При бездетности супругов виновной всегда считалась женщина).  У чукчей наряду с индивидуальным, существовал групповой брак, при котором двоюродные или троюродные братья – «товарищи по жене» могли временно обмениваться женами.[3,135-136]

Таким образом, любовь, межличностные отношения, при заключении брака, особой роли не играли, главная задача – создание хозяйственной единицы – семьи, экономически относительно самостоятельной.

  1. Имущественные права женщин.

Женщины Кавказа. По адатам. Семейное имущество было двух видов – общесемейное имущество (земля, скот, с/х двор, домашний инвентарь, транспорт) и личное имущество членов семьи (у женщин – одежда, домашняя утварь, скот, деньги, изредка – надел земли, подарки жениха и гостей на свадьбе). Но  женщина, во-первых, не имела доли в общесемейной собственности, а, во-вторых, домашняя утварь становилась общесемейной собственностью, из приданого женщине оставалась только одежда и украшения, скотом и его приплодом распоряжался мужчина – глава семьи. Наследством наделялись только мужчины. Даже при отсутствии прямых наследников – мужчин, женщины не наследовали. [5,103]. По шариату. Шариат закрепил права женщин на личную собственность. Она допускалась к наследованию. (Могла претендовать после смерти мужа в зависимости от наличия и количества детей и внуков на 1/8 или 1/4 часть наследственной массы). Дочь или внучка могли получить ½, мать получала долю наследства от 1/6 до 1/3. [5,105]. Христианство. К примеру, по грузинскому семейному праву муж мог использовать приданое жены только с ее разрешения, если он утрачивал часть приданого, то должен был ее возместить. Женщина наделялась правом наследования общесемейного имущества, но ее доля наследства определялась как половина доли мужчины-наследника. Личная собственность женщины переходила по наследству ее дочерям в равных долях с ее сыновьями. [5,104]

Женщины коренных малочисленных народов Севера. Собственность замужней женщины состояла из двух частей – из личного девичьего имущества, подарков отца и родни, полученных в период замужества, всего изготовленного собственными руками. Вторую часть составляло приданое. Эти части различались по назначению, происхождению, правовому статусу и выделялись из семейного имущества в особый разряд. Своим личным имуществом женщина распоряжалась самостоятельно. Все иное имущество находилось в общесемейной собственности, право распоряжения которой осуществлял муж. Из приданого жене принадлежали не сами олени, вещи, а право на них. В случае развода муж обязан был вернуть не тех именно оленей из приданого, а такое же количество оленей. Овдовевшая женщина могла уйти к своим родителям или родственникам. В этом случае калым родственникам мужа не возвращался. Права наследования по женской линии не передавались, хотя у чукчей вдова, если оставалась с детьми, могла стать во главе стойбища и управлять всем хозяйством вплоть до совершеннолетия детей. Даже если у вдовы были взрослые замужние дочери, которые жили вместе с матерью, главой стойбища считалась вдова. Если после смерти отца сыновей в семье не оставалось, старшая дочь становилась наследницей. Она могла участвовать в праздниках как хранительница очага. [1,123] Если дочь после замужества оставалась жить в стойбище отца, то она считалась такой же наследницей, что и сыновья.  [3,191] После смерти замужней женщины ее личные олени наследовались ее детьми. Бездетная вдова у чукчей должна была покинуть чум мужа, не взяв ничего, кроме клейменных ее личным тавром оленей.

  1. Личные права женщин.

Женщины Кавказа. По адатам. Глава дома – муж, за серьезные проступки (например, нарушение супружеской верности), имел право изувечить или убить жену, родственники женщины могли ему мстить за это. Развод – только по инициативе мужа. Мать семейства могла стать главой дома, объединительницей взрослых сыновей, но и в этом случае ее власть была несравнимой с властью мужчины. Вне дома семью представлял муж, либо старший сын, руководившие мужской частью дома. У армян женщина – глава семьи - имела право голоса на сельском сходе. (Но это скорее исключение из общего правила). [5,103]. По шариату. Юридически была разрешена инициатива женщин при разводе. Шариат устанавливал срок, по прошествии которого развод считался окончательным (обычно от полугода до года). Но шариат усугубил разделение полов, были установлены запреты и правила, соблюдение которых было обязательным для женщин.[5,105]. Христианство. Женам предписывалось повиноваться мужу. Развод считался грехом, тем не менее, совершался в исключительных случаях и по инициативе мужа. Глава семьи мог прогнать, но не калечить жену.[5,104]

Женщины коренных малочисленных народов Севера. Главенствующая роль в семье принадлежала отцу – он являлся распорядителем имущества и организатором хозяйственной деятельности семьи. Однако жена имела право совещательного голоса при решении семейных дел. Но, несмотря на известный демократизм семейных отношений, женщина находилась в приниженном состоянии. Действовала система запретов, зачастую унизительных, предписывавших женщине линию поведения в тех или иных случаях. Муж имел право бить жену. [3,98] Женщина наравне с мужчиной могла быть инициатором развода. Расторжение брака не было сложным. Обычное право основанием для развода считало нарушение супружеской верности (хотя отмечалась известная свобода половых отношений. Мужья, как правило, редко расставались с изменившими им женами. Но у коряков неверную жену муж выгонял вместе с детьми.[2,107]. Также поводами для расторжения брака могли быть бесплодие (неспособной к деторождению всегда считалась женщина), пьянство, ведущее к разорению хозяйства. [4,150] Если жена своим легкомысленным поведением разваливала хозяйство, муж был вправе требовать развода с ней. Если жена оставляла мужа по своему желанию, то ему возвращался калым. Но если был виновен муж (бил жену без причины), то ему отказывали в возвращении калыма. Жена могла уйти к другому, тогда новый муж был обязан вернуть прежнему мужу калым, а взамен получал приданое. Вина за сожительство возлагалась на мужчину. У орочей он должен был одарить опозоренного мужа. В случае ссоры жена могла обращаться за помощью к своим родственникам, у которых сохранялось право на ее защиту.[2,107] 4. Процессуальные права.

Женщины Кавказа. По адатам. Женщины либо вообще не допускались к судоговорению (при этом их интересы представляли мужчины-родственники), либо свидетельство двух женщин считалось равноценным одному свидетельству мужчины.[5,103]По шариату. Женщины (обычно из высших, имущих сословий) могли возбуждать судебные иски по разделу имущества.[5,105]

Женщины коренных малочисленных народов Севера.  К суду, как правило, привлекались взрослые мужчины. Замужние женщины, наряду с детьми, умалишенными и глухонемыми, от преследования и ответственности освобождались. За проступки жен отвечали их мужья, поскольку считалось, что они виноваты в том, что не научили своих жен соблюдать обычаи. Из этого патриархального принципа было исключение – вдова, стоявшая во главе семьи, за преступление была подсудна наравне с мужчиной. [4,68] Женщины к участию в суде не допускались («путают все дело»), хотя старые и мудрые женщины могли участвовать в процессе. Интересы семьи в суде представлял муж.

 Таким образом, у народов Кавказа можно отчетливо проследить изменение положения женщин при переходе от одной системы нормативного регулирования к другой. Адаты, как наиболее ранние нормы, отразили социальный строй и семейный тип, соответствующий патриархальным устоям, с господством мужчины. Женщина по адатам в любом случае, и, безусловно, считалась полностью зависимой от мужчины. Адаты закрепили неравенство женщин во всех значительных сферах общественной жизни – в семейных отношениях, в имущественном, наследственном, процессуальном праве. Шариат несколько сглаживает ситуацию; хотя привилегированное положение мужчины сохраняется  и усиливается сегрегация полов. Христианство также еще очень далеко от закрепления равенства мужчины и женщины, но нормы христианского права пресекают жестокость и самоуправство мужа в семье. Армянское и грузинское средневековое христианское право относилось к женщинам более гуманно, чем адаты. Обычное право малочисленных народов Севера закрепляет зависимое положение женщин от мужчин в семье. Однако говорить об абсолютном бесправии женщин было бы неверным. Женщины находились под защитой своего рода, имели совещательный голос при обсуждении семейных проблем; особо учитывалось мнение пожилых мудрых женщин. Женщины не были бесправны и в экономическом отношении, поскольку обладали определенным личным имуществом, хотя из круга наследников, как правило, исключались. Допускалось известная половая свобода (хотя и осуждаемая общественным мнением), а также право развода для женщин.

Сравнивая семейно-брачное и социальное положение женщин Кавказа и Севера России в XVIII-XIX в.в., мы видим взаимосвязь уровня развития этих народов с отношением к женщине.

У народов Кавказа нормы адатов и шариата зафиксировали патриархальные порядки формирования примитивных классовых обществ с господством мужчин и разительным неравенством женщин, смягченными нормами христианства. У народов Севера в обычном праве отражены патриархальные порядки периода разложения первобытного общества, отличающиеся известной долей демократизма.

Литература

  1. Антропова  В. В. Вопросы военной организации и военного дела у народов крайнего северо-востока Сибири / В. В. Антропова // Труды института этнографии:  сибирский этнографический сборник. – Москва-Ленинград, 1957. – Т. XXXV. – С. 99-245.
  2. Антропова В.В. Культура и быт коряков/ отв. Ред. И. С. Гурвич. Ленинград: Наука, 1971.- 213 с.
  3. Богораз В.Г. Чукчи / авториз. Пер. с англ.; предисл. ред. Я.П. Алькор.-Ч. 1. - Л.: Изд-во института народов Севера ЦИК СССР, 1934,- 191 с.
  4. Зибарев В.А. Юстиция у малых народов Севера (XVIII-XIX в.в.). – Томск: Изд-во Томск. Ун-та, 1990,- 208 с.
  5. Першиц А.И., Смирнова Л.С. Положение кавказской женщины по адатам, христианским канонам и шариату // Государство и право. -1997. -№9. -С. 102-107.

References

  1. Antropova V.V. Issues of military organization and military arts among the peoples of north-eastern Siberia / V.V. Antropova // Works of the Institute of ethnography: Siberian ethnographic digest. – Moscow-Leningrad, 1957. – Vol. XXXV. – p. 99-245.
  2. Antropova V.V. The culture and way of life of the Koryaks / Copy editor I.S.Gurvich. Leningrad: Nauka, 1971.- 213 с.
  3. Bogoraz V.G. The Chukchi / Editor Y.P.Alkor.-Vol. 1. - L.: Publishers of the Institute of the North nations of the USSR Central Executive Committee, 1934,- 191 с.
  4. Zibarev V.A. The low of minor nations of North (XVIII-XIX centuries). – Tomsk: Tomsk university publishers, 1990,- 208 с.
  5. Pershits A.I., Smirnova L.S. The statute of Caucasian woman by adats, Christian canons and sharia // The State and law. -1997. -№9. - p. 102-107