CELEBRITY INFLUENCE ON LINGUISTIC COMMUNICATION IN SOCIAL MEDIA ENVIRONMENTS

Research article
DOI:
https://doi.org/10.23670/IRJ.2022.124.12
Issue: № 10 (124), 2022
Suggested:
08.08.2022
Accepted:
16.09.2022
Published:
17.10.2022
760
1
XML PDF

Abstract

This paper is timely as it is only through in-depth analysis of the linguistic representations that are able to make a contribution to the creation of Meghan Markle’s positive and negative image in media discourse, but also to unveil the influence of celebrity in social media environments in general. Using Fairclough’s three-dimensional model, as a framework, this study compares how Meghan Markle and her PR team linguistically construct the self-other representations and how she is represented by the journalists of the tabloid «The Sun». The examination is done on three levels, firstly on a textual level, secondly a layer of discursive practice, and finally the third dimension, social practice. Meghan and Harry’s CBS Primetime interview with Oprah Winfrey, official Internet accounts of the couple, and 13 articles from the tabloid «The Sun» were the material of investigation.

1. Введение

Актуальность исследования определяется интересом современной лингвистики к функционированию языка в медиасообществе и необходимостью изучения языковых средств, с помощью которых адресант осуществляет воздействие на адресата в медиапространстве.

Медийные личности (звезды кино и телевидения, музыканты, спортсмены и члены королевских семей Европы) играют значительную роль в языковой и социальной жизни современного общества. В настоящее время происходит медиатизация жизни, когда медиареальность становится результатом превращения представлений медийного сообщества о социальной реальности в устойчивые и повторяющиеся репрезентации социального мира, которые в конечном итоге воспринимаются аудиторией как точное отражение действительности [1, C.5].

Все чаще медиасообщество вступает в конфликт с медийной личностью. С лингвистической точки зрения любой конфликт является противоречием двух сторон (в нашем исследовании медийной личности Меган Маркл, с одной стороны, и британских таблоидов, с другой), их целей, взглядов, интересов и возникает вследствие коммуникативного контакта, в нашем случае в медиасреде [2, C.5]. Меган Маркл выбрана в качестве актора исследования потому, что после свадьбы с принцем Гарри, шестым в линии престолонаследия на Британский трон, она стала противоречивой фигурой в средствах массовой информации вследствие её американского гражданства, расового происхождения (рожденная от белого отца и афро-американской матери), феминистских взглядов и социального статуса (бывшая актриса, которая к тому же была разведена) [3, C.2].

Цель исследования - выявить языковые репрезентации, которые вносят вклад в создание позитивного или негативного имиджа Меган Маркл в медиадискурсе, а также проанализировать стратегии и языковые средства, применяемые акторами конфликта. Материалом исследования послужили двухчасовое интервью принца Гарри и Меган Маркл американской телеведущей CBS Опре Уинфри, официальные ресурсы пары в Интернете (сайт благотворительной организации «Archewell») и публикации британского таблоида «The Sun». Указанное издание является самым крупным с широкой читательской аудиторией [4, C.30] и с характерными для данного языкового жанра языковыми репрезентациями «the need for scandal and sensation [4, C.27]» (ищущими скандал и сенсацию). Другая причина, почему именно статьи в «The Sun» были выбраны в качестве материала для дискурс-анализа - это «вовлеченность аудитории [4, C.32] », т.е. возможность читателей комментировать публикации, хотя стоит отметить, что в ряде проанализированных статей данная функция была отключена.

2. Методы и принципы исследования

Методология исследования включала следующее. Сначала материалы для анализа извлекались из электронных архивов изданий методом случайного выбора. Затем исследовался корпус текстов и выделялись основные стратегии, используемые авторами для освещения деятельности Меган Маркл. Далее выделенные стратегии были проанализированы с точки зрения языковых средств, их реализующих. Метод лексического анализа позволил нам выделить базовые свойства корпуса текстового материала на лексическом, стилистическом и социолингвистическом уровнях [5, С.3].

Теоретической основой нашего исследования является научная работа Kieran O’Halloran «The Routledge Handbook of Applied Linguistics» («Справочник по прикладной лингвистики издательства «Р’аутледж»), в частности, авторское определение критического дискурс-анализа, как взаимосвязи между языком, властью и идеологией. Ценными для нашего исследования являются также рассуждения автора об объекте исследования дискурс-анализа: «critical discourse analysis (CDA) investigates how language use may be affirming and indeed reproducing the perspectives, values and ways of talking of the powerful, which may not be in the interests of the less powerful [6, C.445]» (критический дискурс-анализ исследует как использование языка может утверждать и воспроизводить перспективы, ценности и образы, говоря от лица влиятельных личностей, но, что может быть не в интересах менее влиятельных).

В качестве инструмента дискурс - анализа нами была взята трехмерная модель исследования, предложенная Fairclough в книге «The Discourse and social change» («Дискурс и социальные изменения»), где дискурс-анализ представлен в качестве трехмерной модели на уровне текста, дискурсивной и социальной практики. На первом уровне «текстового анализа» мы проанализируем используемый вокабуляр, грамматические конструкции, связующие элементы текста и текстовые структуры. На втором уровне «дискурсивной практики» мы, прежде всего, обратим внимание на «the text production and the distribution and consumption of the particular discourse [7, C.71]» (то, как текстовый материал определенного дискурса воспроизводится, распределяется и потребляется). На третьем уровне посмотрим, какие социальные и культурные явления или новые языковые репрезентации появились в медиапространстве [7, C.62-71].

3. Основные результаты

На уровне лексического анализа, прежде всего, обратим внимание на то, как Меган Маркл и её пиар-команда формирует себя как медиаличность и как её языковая личность отображается в медиадискурсе журналистами таблоида «The Sun». В 2021 г. Меган Маркл издала детскую книжку «The Bench» (Скамейка), подписав её «By Meghan, the Duchess of Sussex [8]» (Меган Маркл, герцогиня Сассекская). На сайте благотворительной организации «Archewell» и на других официальных аккаунтах пары Меган Маркл упоминается чаще всего, как «Meghan», «Duchess of Sussex», «Duchess Meghan», «a wife of Prince Harry», «the wife of the Duke of Sussex», «feminist», «biracial», «civil rights activist», «best-dressed woman».

«I am biracial. Most people can’t tell what I’m mixed with, and so, much of my life has felt like being a fly on the wall», Maghan said in a 2012 video for anti-racism campaign called «I won’t stand for racism [9].» (Я принадлежу двум расам. Большинство скажет, что я смешанной расы, но значительную часть своей жизни я чувствовала себя мухой на стене, - сказала Меган в 2021г. для антирасистской компании «Я не выношу расизм).

Fashion website Net-a-Porter ranked Maghan as one of the best dressed women in 2018. (Модный интернет - сайт назвал Меган одной из самых хорошо одетых женщин в 2018 г.)

Prince Harry and Duchess Meghan Continue to Prove They’re Feminists [9]. (Принц Гарри и герцогиня Меган продолжают доказывать, что они - феминисты.)

В знаменитом интервью Опре Уинфри Меган Маркл также идентифицирует себя, прежде всего, как Meghan или Duchess of Sussex

(Oprah narrates) In late 2019, Prince Harry and Meghan left the UK. And moved to Canada. (Говорит Опра. В конце 2019г. принц Гарри и Меган покинули Соединенное Королевство и переехали в Канаду.)

Last spring, the Duke and Duchess of Sussex created their own foundation and media content company called Archewell [10]. (Прошлой весной герцог и герцогиня Сассекские создали собственную организацию и медиакомпанию под названием «Archewell».)

В 13 проанализированных статьях из таблоида «The Sun» («Voice of inspiration», «Pricey prince», «Meg-a-family», «Royal row», «Security scare», «Olive branch», «Happy birthday», «Going Dutch», «Brand Sussex», «Royal wedding row», «Royal Diva», «Lady in red»,«Hazza go» [11]) использовались 19 различных имен и названий, включая «Meghan», «Meghan Markle», «Ms Markle» или «Meg», «actress», «philanthropist », когда статья была только о ней, её взглядах или стиле одежды. Когда статья касалась другого члена королевской семьи, её называли «Meghan», «wife of Prince Harry», «Harry’s wife» or «his wife», «The Duchess», «Duchess of Sussex, «An American princess», «mum», «mother», «daughter-in-law» and «mum-of-two», иногда упоминался её возраст «Meghan, 41».

Meghan Markle is a California-born actress, wife of Prince Harry, and a mother to Archie and Lilibet – great-grandchildren to the Queen [11]. (Меган Маркл – Калифорнийская актриса, жена принца Гарри, мать Арчи и Лиллибет, праправнуков королевы).

Таким образом, мы видим, что стилистически нейтральная лексика используется для номинации. Однако конфликтность ситуации актуализируется не отдельными словами, а словосочетаниями. «The Sun» - это типичный британский таблоид, которому нужны скандалы и сенсации для привлечения большей читательской аудитории. Часто, чтобы вызвать интерес у читателей стилистически окрашенная лексика «difficult princess» (трудная принцесса), «difficult duchess» (трудная герцогиня), «destructive duchess» (разрушительная герцогиня), «fake duchess» (фальшивая герцогиня), «royal diva» (королевская дива), и даже оскорбительные языковые лексемы используются в заголовках статей: «Going Dutch» («Уходящая герцогиня»), причем используется жаргонное сокращение от duchess, которое означает «старая герцогиня» или «старуха». Такие лексемы, как «revealed» (разоблаченная), «surprise» (удивление), «never-seen-before» (ранее не видел никогда), «unseen-snaps» (невидимый обман) and «casually dressed» (небрежно одетая) периодически повторяются в текстах статей «The Sun» и маркируют действия Меган Маркл, как противоречащие нормам, принятым в британском обществе.

Использование имени вместо титула выделяет Меган Маркл, как личность, а не как члена королевской семьи. Стратегия поляризации важна для «The Sun», поскольку согласно исследованиям Branum and Charteris-Black [12, C. 199-220] больше читателей заинтересуются публикацией о Меган Маркл, чем о герцогине Сассекской. Итак, мы видим, что интернет-дискурс направлен на провокацию конфликта и вражды.

Актуальными для дискурс-анализа являются и смысловые посылы, которые несут местоимения «we» (мы), «they» (они) и их производные. Местоимение «we», несущее «инклюзивный смысловой посыл [13, С.8]», используется Меган Маркл и ее пиар-командой для создания эффекта единения с аудиторией и борьбы за свои права: «Each of us can change our communities. All of us can change the world [9]». (Каждый из нас может изменить наши сообщества. Все мы можем изменить мир.) И, наоборот, чтобы дистанцировать свою семью с принцем Гарри от другого мира, данное местоимение применяется в эксклюзивном значении.

Meghan: No one knows that. But we called the Archbishop, and we just said, ‘Look, this thing, this spectacle is for the world, but we want our union between us’. So, like, the vows that we have framed in our room are just the two of us in our backyard with the Archbishop of Canterbury[10]. (Меган: Никто не знает этого. Но мы позвали архиепископа и мы просто сказали: «Смотрите, это спектакль для всего мира, а мы хотим союза между нами». Поэтому клятвы, которыми мы скрепили наш союз на заднем дворе, они только для нас двоих и архиепископа Кентерберийского).

Меган Маркл использует дискурсивную стратегию дистанцирования и поляризации от британской королевской семьи, называя себя «we» (мы), а королевскую семью «they» (они), «the firm» (фирма), «the institution» (институт), «that family» (та семья), «his family» (его семья) По своей сути медиадискурс направлен на вербальное конструирование некоторого желательного с точки зрения медийной личности имиджа.

Meghan: Because we were doing our job. Our job was to be on and to smile. And so, when he asked me that, I guess I had felt that it had never occurred to anyone that I, that I wasn’t OK, and that I had really been suffering. And I had known for a long time and had been asking the institution for help for quite a long time.

Meghan: This wasn’t a choice. This was emails and begging for help, saying very specifically, ‘I am concerned for my mental welfare’.

Meghan: But I can give you an honest answer [10].

(Меган: Потому что мы делали нашу работу. Наша работа была – быть на месте и улыбаться. И когда он спросил меня. Я догадывалась, я чувствовала, что этого не случалось ни с кем до этого. Я была не в порядке. Я действительно страдала. Я знала об этом и просила институт о помощи в течение долгого времени.

Меган: У меня не было выбора. Я писала электронные письма и умоляла о помощи, говоря очень определенно: «Я озабочена своим ментальным здоровьем».

Меган: Но я могу дать вам честный ответ).

Меган применяет стратегию «victimization» (виктимизации - создания образа жертвы), рассказывая о том, как она страдала во дворце, пытаясь получить психологическую помощь.

Meghan:You couldn’t just go. You couldn’t. I mean, you have to understand, as well, when I joined that family, that was the last time, until we came here, that I saw my passport, my driver’s license, my keys. All that gets turned over. I didn’t see any of that anymore.

Oprah: Well, the way you’re describing this, it . . . it’s like you were trapped and couldn’t get help, even though you’re on the verge of suicide. That’s what you are describing. That’s what I’m hearing.

Meghan: Yes.

Oprah: And that would be an accurate interpretation, yes?

Meghan: That’s the truth [10].

(Меган: Вы не можете просто так выйти. Вы не можете. Я имею в виду, что вы должны понимать, что когда я присоединилась к той семье, это был последний раз, пока мы не приехали сюда, когда я видела мой паспорт, мои права и мои ключи. Все перевернулось. Я не видела ничего из этого.

Опра: То, как вы все это описываете, это как будто вы были пойманы в капкан и не могли получить помощи, даже если вы были на грани самоубийства. Это то, что вы описываете? Это то, что я слышу?

Меган: Да.

Опра: Это правильное толкование, да?

Меган: Это правда).

В приведенных текстовых отрывках на языковом уровне явно прослеживается конфликт между Меган Маркл и британской королевской семьей. Она дистанцируется от королевской семьи, говоря о ней «that family» (та семья), описывает данную ситуацию с конкретными примерами, заставляя слушателей понять, через что она прошла, живя во дворце, представляет себя беспомощной жертвой. Пытаясь вызвать доверие у аудитории, почти каждое неоднозначное заявление Меган подкрепляет фразами  «But I can give you an honest answer» (Но, я могу дать вам честный ответ), « That’s the truth» (Это правда), «That’s right, I know» (Это правда, я знаю).

К тому же, поляризация местоимений «we» (мы) и «they» (они) очевидна, когда Меган использует местоимение «our», чтобы представить себя и Гарри, и «they» (они), чтобы представить британские таблоиды. Она усиливает неприемлемость расистских высказываний, вводными словами и наречиями типа «so», «really» в сочетании со словами «racist» (расист) и «death threats» (смертельная угроза), например, во фрагменте из интервью «they were so attacking and inciting so much racism [10]» (они атаковали и разжигали так много расизма), представляя таблоиды, как обидчиков и злопыхателей.

Итак, пытаясь поддерживать интерес к своей персоне в медийном пространстве, Меган Маркл провоцирует медиасообщество, используя лексические маркеры конфликта (полярные местоимения «we» (мы) и «they» (они), союз «but» (но), вводные слова и наречия «so», «really»  в сочетании со словами «racist»(расист) и «death threats» (смертельная угроза). Эффект поляризации наблюдаетcя и на межтекстовом уровне. Меган дистанцируется не только от Британской королевской семьи, но и от британской нации в целом, когда говорит, что она, прежде всего, американка, не знающая британский гимн, представляя американцев как «us» (нас), британцев как «them» (их). Используя стратегию акцентирования, герцогиня Сассекская выдвигает на первый план определенные факты, выделяет отрицательные качества института британской монархии, способствуя тем самым достижению собственных интересов.

Сравнительный анализ интернет-публикаций таблоида «The Sun» выявил, что до скандального интервью Опре Уинфри на страницах издания не было явного противостояния между «we» (мы) и «they» (они) [12]. Вместо этого Меган Маркл, прежде всего, позиционировалась, как молодая американская женщина, смешанной расы. «The Sun» сообщало о ней как о герцогине, одной из «us» (нас), части национальной семьи. В 7 из 13 проанализированных статей журналисты акцентировали внимание на внешнем виде Меган Маркл, её стиле одежды и манере поведения. Использовались такие лексические единицы, как «stunning» (сногсшибательная), «standing alone» (стоящая в одиночестве), «in a plunge neck gown» (в платье с открытой шеей), «beaming» (сияющая), «protective hand» (защитная рука), «pale gray Dior Haute Couture trench coat» (светло- серый плащ от Диор), «cuddly» (привлекательная), «breaking royal protocol» (нарушающая королевский протокол), «chic maternity look» (шикарный выход в наряде для беременных), «hand in hand with Prince Harry» (за руку с принцем Гарри), «to send coded messages» (посылать закодированные сообщения), также перечислялись бренды одежды (Carolina Herrera, Dior, Givenchy, Oscar de la Renta, Victoria Backham), которые Меган Маркл надевала на официальные мероприятия, причем таблоиды часто упрекали её за предпочтение зарубежных брендов британским.

В последних публикациях она характеризуется как «ambitious» (амбициозная), «ruthless» (безжалостная), «furious» (яростная), «ability to make people afraid» (имеющая способность заставлять людей бояться), появляется юридическая лексика «legal fight» (юридическая битва), «lawsuit» (тяжба), «defend» (защищать), «lawyer» (юрист), «legal costs» (юридические издержки), «court showdown» (окончательное решение суда), «Court of Appeal» (Апелляционный суд), «legal battle» (юридическая битва), связанная с судебным процессом принца Гарри против «Home office» Министерства внутренних дел, судебных тяжб пары против британских таблоидов и против сводной сестры Меган Маркл.

«Meghan’s appearance came just hours after she apologized to the Court of Appeal amid a grueling court battle [14]» (Появление Меган произошло после того, как она извинилась перед Апелляционным судом во время изнуряющей судебной битвы).

Несмотря на то, что журналисты «The Sun» используют стратегию поляризации, противопоставляя герцогов Сассекских другим членам королевской семьи, они одновременно пытаются редуцировать (сгладить) остроту конфликта, используя частицу«would» (бы) сослагательного наклонения: «Queen invites Harry & Meghan to Balmoral for summer break but Sussexes would avoid other senior royals [15]». (Королева пригласила Меган и Гарри в замок Балморал на летние каникулы, но Сассекские, вероятнее всего, хотели бы избежать встречи с другими старшими членами королевской семьи).

Стоит отметить, что в отличие от высказываний Меган Маркл, где поляризация местоимений «we» (мы) и «they» (они) очевидна, журналисты «The Sun», представляя конфликтные ситуации или неоднозначные высказывания, либо используют такие лексические единицы, как «some», «other», «the woman», «some people», «a group of people», либо ссылаются на слова неких «insiders» (инсайдеров) - близких к дворцу людей, показывая этим, что не все разделяют эту точку зрения.

«But some were unhappy with Harry and his wife's involvement, with one protester waiting outside to heckle them as they arrived. The woman held a placard, which read: «Mandela spent 27 years behind bars in SA. Markle spent 18 months in castles and complained on TV during a pandemic. Why are they here? [16]». (Но некоторые были недовольны тем, что Гарри и его жена участвовали в мероприятии, одна протестующая ждала их снаружи, чтобы позлить их, когда они приедут. Женщина держала плакат с надписью: «Мандела провел 27 лет в южноафриканской тюрьме. Маркл провела 18 месяцев в замках и жаловалась на телевидении во время пандемии. Почему они здесь?»)

The Balmoral insider told the magazine: «It’s a bittersweet invite for Meghan, because on one hand it fuels her and Harry’s confidence that they are very much still part of the family...[17].» (Инсайдер из Белморла сказал журналу: «Для Меган это приглашение с горько-сладким привкусом, потому что, с одной стороны, оно наполнит её и Гарри уверенностью, что они еще часть семьи».)

4. Обсуждение

На деструктивном уровне в нашем исследовании выявлены некоторые различия между способами воспроизводства информации, применяемыми Меган Маркл и её пиар-командой, с одной стороны, и журналистами таблоида «The Sun», с другой. Оба актора используют повествовательные предложения, но с разными коммуникативными целями: Меган Маркл - для рассуждения о личных переживаниях и введения в курс дела, а журналисты таблоида - для извещения о факте и информации о каком-либо событии. Побудительные предложения используются Меган Маркл, чтобы привлечь больше сторонников и заставить аудиторию поверить в искренность её слов. «The Sun», как и все таблоиды, использует короткие язвительные предложения для привлечения внимания к заголовкам и увеличения читательской аудитории. Потребителями информационного контента являются в первую очередь британцы, которые всегда интересовались жизнью членов королевской семьи, но Меган Маркл стремится расширить свое влияние в медиапространстве США, представляя себя как филантропа, феминистку и борца за расовые права.

На социальном уровне журналисты таблоида «The Sun» утверждают и воспроизводят нормы и ценности того, как женщина должна выглядеть и вести себя в обществе. Ни в одной из проанализированных статей не было расистских комментариев или обсуждения её этнического происхождения, приводились лишь ее собственные слова, что она является цветной женщиной «I’m here as a woman of colour and as your sister[18]» (Я здесь как цветная женщина и ваша сестра). Некоторая поляризация местоимений «we» (мы) и «they» (они) прослеживается в последних публикациях, но в целом Меган Маркл представляется, как часть королевской семьи и «British identity [18]» британской идентичности. Вероятно, журналисты таблоида осознают опасность категоричных формулировок из-за возможных судебных тяжб.

В медийном пространстве Меган Маркл и её пиар - команда пытаются выстроить её идеальный образ «иконы стиля», образцовой супруги «I’m always proud of him [14]» (Я всегда им горжусь), жертвы обстоятельств (в отношении с британскими СМИ и членами семьи), феминистки и борца за права человека. Однако некоторые исследователи (Tom Bower, Cherish How [19], [20]) подвергают сомнению ряд ее высказываний и обвиняют в провоцировании конфликта. Дискурс-анализ интервью и официальных аккаунтов пары выявил, что основными лексическими маркерами конфликта выступают поляризованные местоимения «we» (мы) и «they» (они). Пара герцогов Сассекских представляет себя как положительных акторов, а королевскую семью, британские таблоиды и британцев, в целом, как отрицательных акторов. Поляризация достигается с помощью хороших «us» нас и плохих «others» других. Коммуникативная составляющая медийного образа Меган Маркл противоречива. Например, в СМИ широко употребляется существительное «Megxit» (игра слов, основанная на термине «Brexit»), которое появилось после того, как принц Гарри и Меган Маркл решили сложить с себя полномочия действующих членов Королевской семьи и покинули Великобританию и глагол «to Meghan Markle» (менганмарклить) - с легкостью покидать токсичную среду ради своего психологического благополучия. Сама герцогиня Сассекская пытается запатентовать слово «archetypes» (созвучное с именем её сына Арчи), несмотря на то, что это греческое слово использовалось в английском языке с 1540-х [21]. Триумф на шоу Опре Уинфри, популярность её подкастов для «Spotify» доказывают способность Меган Маркл манипулировать средствами массовой информации и транслировать через них послания на своих условиях.

5. Заключение

Теоретически проведенное исследование вносит вклад в область критического дискурс-анализа, так как для анализа текстового материала применялась трехмерная модель исследования. С практической точки зрения, мы надеемся, что данное исследование будет интересно журналистам и PR-специалистам, а также поможет рядовым пользователям критически подходить к анализу материалов из СМИ. Вместе с тем выполненное исследование не исчерпало всей совокупности проблем, связанных с ролью медиаличности в языковой и социальной жизни современного общества. В качестве перспективных направлений дальнейших исследований можно указать следующие: медиаличность и социальные сети, коммуникативная составляющая медийного образа, импульсивное и деструктивное коммуникативное поведение фолловеров на страницах медиаличностей.

Article metrics

Views:760
Downloads:1
Views
Total:
Views:760