The Polymodality of Poetic Text of Elena Schwartz

Research article
DOI:
https://doi.org/10.23670/IRJ.2023.127.154
Issue: № 1 (127), 2023
Suggested:
23.11.2022
Accepted:
20.12.2022
Published:
24.01.2023
783
0
XML
PDF

Abstract

The analysis of the ways of expressing different types of modality in the work of Elena Schwartz allows to conclude that the modal characteristics of the lyrical text depend not only on the linguistic means of creating expressiveness. The different types of modality are created by the grammar of poetic discourse as a whole, rather than by individual fragments of syntactic or morphological organization, because grammatical categories function as poetic images. The binary deictic oppositions herethere of a locative nature, day night of a temporal nature, and I others of a subjective nature are consistently created in the work of Elena Schwartz, which is characterized by a reflexive and monological modality. The latter opposition, typical of much contemporary Russian female poetry, may be regarded as the modal leitmotif of Schwartz' poetry. The modality of poetic discourse is not monotonous: subjective and objective modalities are closely intertwined even in the structure of individual syntactic constructions. The switches of the modal register are created by the centripetal nature of all the linguistic characteristics of the work. This process is contrasted by the opposite action of centrifugal subjective definiteness in a modern poetic work.

1. Введение

Поэтический текст имеет особую структурную организацию, которая отличает его от текста прозаического: «…как известно, стихотворная речь обладает рядом специфических особенностей, отличающих ее от других видов и форм речи»

Эта структурная и смысловая особенность поэтического текста, о чем писали В. В. Виноградов, М. М. Бахтин, Л. В. Щерба, Г. О. Винокур, Б. А. Ларин, Б. В. Томашевский, Л. П. Якубинский, М. И. Шапир и др., способствует созданию амбивалентного полимодального плана, анализ которого в современной лингвистике пока обозначен лишь фрагментарно
,
. Выделяемые лингвистами разные виды модальности имеют одну точку пересечения: отношение создателя текста к высказываемому
,
. Возникновение сложных субъективных оценок толкования обусловлено неоднозначной семантической структурой поэтического текста
. Многослойность семантической организации неизменно влечет и усложнение синтаксической организации, когда узуальные характеристики той или иной синтаксической структуры приобретают совершенно несвойственное звучание
.

2. Обсуждение

Такого рода синтаксические парадоксы мы наблюдаем в некоторых произведениях современной русской поэзии.

Были вроде понятья – совесть и честь,

Как заржавевшей краски опилки на дне,

Меня манит туда, где покато и жесть, 

Я не здесь, я давно уж не здесь – я в Луне.

(Орфография и пунктуация автора сохранены).

Абстрактность субъекта повествования в произведении Елены Шварц «Сомнамбула» имеет ирреальную модальность, выражаемую словом вроде и усиленную придаточным со значением сравнения, указывающим на безнадежность духовного возрождения лирической героини Предмет сравнения – совесть и честь –сопоставляется со стандартом сравнения – опилки – на основании общего признака сравнения «нечто застывшее, ненужное». Сравнение, выполняя экспрессивную функцию, передает эмоциональное состояние лирической героини. Ирреальная модальность подтверждается и препозитивной позицией адъектива, и изменением следования компонентов субстантивного словосочетания: как опилки заржавевшей краски на дне звучит не с заданной Еленой Шварц интонацией «сомнамбулического сна» и, таким образом, не соответствует авторской интенции. Оценочность приведенного сравнительного оборота отрицательная, чему способствует лексическое подтверждение: употребление адъектива заржавевшей, в семантическую структуру которого в данном контексте включается коннотативный оттенок. Заявление лирической героини о существовании понятий совесть и честь в прошедшем времени (Были вроде понятья – совесть и честь) делает утверждение субъективным: они вроде были… Автор создает кольцевую субъективную модальность: были вроде в начале первого стиха перекликается с на дне в конце второго. При этом сам сравнительный оборот наделен объективной модальностью: прозаичность и отсутствие экспрессивности в образе заржавевшей краски не вызывает сомнения. Открытая субъективная модальность проявляется Еленой Шварц как лексически, так и синтаксически: порядок слов в предложении и особый интонационный рисунок грамматически подтверждают авторскую стратегию. 

Следующее придаточное сравнение в этом же стихотворении

Я не здесь, я давно уж не здесь – я в Луне.

Будто слякоть морская,

За нею приливом тянусь,

А запри меня в погреб, 

Найду в потолке – не собьюсь 

.

доказывает желание лирической героини уйти от реальности, от земных забот, из мира повседневного в небытие. Сравнение выполняет отождествительную стилистическую функцию. Предмет сравнения – я – сопоставляется со стандартом сравнения – слякоть морская – на основании общего признака бесконечно и верно тянуться за кем-либо или чем-либо, к кому-либо. Рефлексивная модальность выражается как грамматическим показателем союзом будто, так и при помощи лексического повтора местоимения первого лица и наречия здесь. Шварц играет смыслами: повторяемая локативная неопределенность я давно уж не здесь сменяетс явроде бы определенностью в Луне, но что это за место? Вопрос возникает из-за неверного употребления темпорального предлога в вместо на: непривычное в Луне (вместо привычного на Луне) противоречит, искажает наше представление о спутнике Земли. И далее рефлексивная модальность лишь усиливается при помощи субстантива слякоть, семантическая структура которого включает отрицательную коннотацию. Но само по себе слово слякоть не так выразительно, как в сочетании с предикатом тянется. Семантическая структура сравнения создает монологически-рефлексивную модальность, которая четко противопоставляет модусный субъект окружающему миру. В семантической структуре сравнительного оборота перволичный субъект постепенно переходит в субъектную неоднозначность, выражаемую личной формой возвратного глагола. Возвратность глагольной формы сродни в создаваемом образе бесконечности приливов и отливов: действие слякоти имеет постоянство повторяемости, возвращения. Противопоставление, в том числе, подтверждает средство вторичного семиозиса, усиливающее семантику акциональности. 

Я – сова, в моих венах дорожки Луны, 

И такими, как я, – твои сети полны. 

Как совиный украл зрачок, 

Чьей крови клубок 

Зацепила зубами Луна, 

Кто, как море послушны, 

Как ветер, слепы, 

В полдень – 

Как в полночь 

.

Субъектная определенность Я – сова в первом стихе завершается совершенно амбивалентным описанием при помощи определительного местоимения кто и ряда сравнительных оборотов как море послушны, / Как ветер, слепы, / В полдень – Как в полночь. Переход от перволичного субъекта к субъектной неясности возникает при помощи семантики акциональности, усиливаемой средствами вторичного семиозиса: употребление тире в произведении имеет ярко выраженный экспрессивный характер. Его постановка не соответствует современным правилам пунктуации. Возникновению субъективной авторской модальности способствует и фонетическая характеристика произведения: неблагозвучные аффрикаты и шипящие словно скрепляются губно-губными, образуя ситуацию архаического ощущения заговора.

Полимодальность приведенного отрывка ярче всего проявляется в сравнительных оборотах, градация которых от сопоставления как опилки краски и Я – сова до В полдень – Как в полночь создает амбивалентность модусных характеристик субъекта синтаксических конструкций. Модальный план поэтического повествования меняется с субъективного на объективный и обратно. Такого рода переключения модального регистра созданы центростремительностью всех грамматических, семантических, фонетических и графических характеристик произведения. При этом возникает центробежность субъектной неясности в семантической организации синтаксических конструкций, когда изначально известный определенный субъект, выражаемый конкретным существительным или личным местоимением, приобретает неопределенный семантический контур. Говорить о направленности модальности здесь не представляется верным, потому что поэтическое повествование имеет широкие возможности проявления амбивалентных смыслов, что способствует экспликации той или иной модальности.

3. Заключение

Как видим, ту или иную модальность создает грамматика поэтического дискурса в целом, а не отдельные фрагменты синтаксической или морфологической организации

, ведь «грамматические категории действуют подобно поэтическим образам»
,
.

Бинарные дейктические оппозиции здесь – там локативного характера, день – ночь темпорального, а также я – все остальные субъектного характера, последовательно создаваемые в произведении Елены Шварц, наблюдаются и в других произведениях поэтессы, которым свойственна рефлексивная модальность. Модусным лейтмотивом поэзии Елены Шварц можно считать последнюю оппозицию, характерную большей части современной женской русской поэзии.

Модальность поэтического дискурса не имеет монотонности: субъективная и объективная модальности тесно переплетены даже в структуре отдельного сравнительного оборота. Переключения модального регистра созданы центростремительностью всех языковых характеристик произведения. Этому процессу противопоставлено противоположное действие центробежной субъектной определенности в современном поэтическом произведении.

Article metrics

Views:783
Downloads:0
Views
Total:
Views:783