Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.114.12.134

Скачать PDF ( ) Страницы: 93-100 Выпуск: 12 (114) Часть 4 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Ожерельев В. Н. СИСТЕМА РЕГИОНАЛЬНЫХ СТРАТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ / В. Н. Ожерельев, М. В. Ожерельева, О. Г. Высоцкий // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — №12 (114) Часть 4. — С. 93—100. — URL: https://research-journal.org/economical/sistema-regionalnyx-strat-rossijskoj-federacii/ (дата обращения: 21.01.2022. ). doi: 10.23670/IRJ.2021.114.12.134
Ожерельев В. Н. СИСТЕМА РЕГИОНАЛЬНЫХ СТРАТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ / В. Н. Ожерельев, М. В. Ожерельева, О. Г. Высоцкий // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — №12 (114) Часть 4. — С. 93—100. doi: 10.23670/IRJ.2021.114.12.134

Импортировать


СИСТЕМА РЕГИОНАЛЬНЫХ СТРАТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

СИСТЕМА РЕГИОНАЛЬНЫХ СТРАТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Научная статья

Ожерельев В.Н.1, Ожерельева М.В.2, Высоцкий О.Г.3, *

1 Брянский государственный аграрный университет, Брянск, Россия;

2 Брянский государственный технический университет, Брянск, Россия;

3 Брянский государственный педагогический университет имени академика И.Г. Петровского, Брянск, Россия

* Корреспондирующий автор (O.Vysotskiy[at]yandex.ru)

Аннотация

В статье проведен статистический анализ уровня социально-экономического развития регионов России, осуществлена их группировка на шесть страт по величине ВРП, приходящегося на душу населения. При этом между регионами России существует высокая степень дифференциации по уровню ВРП.

Детальный анализ свидетельствует о том, что лидерами рейтинга являются регионы, экономика которых базируется на добыче природных ресурсов, а также Москва и Санкт-Петербург, выполняющие столичную и важную логистическую функции. К числу наиболее депрессивных относятся регионы с преимущественно аграрно ориентированной экономикой. Наиболее тяжелая ситуация в Северо-Кавказском ФО, в котором традиционно высокий уровень рождаемости, а также в национальных автономиях юга Сибири. Положение усугубляется тем, что на протяжение последнего столетия экономика страны функционировала в режиме «осажденной крепости», когда геостратегическая мотивация размещения предприятий доминировала над экономической. Особенно это касается чрезмерного увлечения импортозамещением в АПК, приводящим к перепроизводству продукции, убыточности бизнеса, стагнации объема добавленной стоимости и уровня материального благополучия населения.

Ключевые слова: регион, валовой региональный продукт (ВРП), экономика, дифференциация регионов, демография, страта, уровень социально-экономического развития, миграция, уровень жизни, государственная политика.

THE SYSTEM OF REGIONAL STRATA OF THE RUSSIAN FEDERATION

Research article

Ozherelyev V.N.1, Ozherelyeva M.V.2, Vysotsky O.G.3, *

1 Bryansk State Agrarian University, Bryansk, Russia;

2 Bryansk State Technical University, Bryansk, Russia;

3 Bryansk State Pedagogical University named after Academician I.G. Petrovsky, Bryansk, Russia

* Corresponding author (O.Vysotskiy[at]yandex.ru)

Abstract

The article provides a statistical analysis of the level of socio-economic development of the regions of Russia as well as divides them into six strata based on the value of GRP per capita. At the same time, there is a high degree of differentiation between the regions of Russia in terms of GRP.

A detailed analysis shows that the leaders of the rating are regions whose economy is based on the extraction of natural resources, as well as Moscow and St. Petersburg, which perform capital and important logistics functions. Among the most depressed are regions with a predominantly agriculturally-oriented economy. The most difficult situation is in the North Caucasus Federal District, which traditionally has a high birth rate, as well as in the national autonomies of southern Siberia. The situation is aggravated by the fact that for the last century the country’s economy has been functioning in a “besieged fortress” mode, when the geostrategic motivation for the placement of enterprises dominated the economic one. This is especially true of the excessive enthusiasm for import substitution in the agro-industrial complex, which leads to overproduction of products, businesses operating at a loss, stagnation of added value and the level of material well-being of the population.

Keywords: region, gross regional product (GRP), economy, regional differentiation, demography, stratum, level of socio-economic development, migration, standard of living, public policy.

Введение

Актуальность исследования заключается в том, что основная миссия государства и его экономики заключается в сбережении народа [15], [9]. А для людей важен не общий объем экономики страны, а сколько валового внутреннего продукта приходится на душу населения. Если считать по номиналу, то по этому показателю Россия находится между Аргентиной и Маврикием. Если же обратиться к паритету покупательной способности (ППС), то страна расположится между Казахстаном и Латвией. Сопоставимой с нами по климату и большинству географических параметров Канаде [4] мы уступаем по номиналу в 4,1 раза, а по ППС – в 1,7 раза. Экономическое отставание территории неизбежно приводит к ее социальной деградации, выражающейся, в частности, в потере населения [5].

При этом между регионами России существует высокая степень дифференциации по уровню ВРП. Так, Москва по номиналу ВРП располагается между наиболее успешными восточноевропейскими членами ЕС Грецией и Чехией, а по ППС даже выходит на уровень между Нидерландами и Саудовской Аравией. В тоже время Брянская область по номиналу ВРП находится между Грузией и Самоа, а по ППС – между Грузией и Намибией. То есть, в рамках одной страны сосуществуют, как бы, островок благополучия евросоюзного типа, и окружающие его территории с «африканским» уровнем развития. Действительно, в Ивановской области ВРП на душу населения по номиналу равен уровню Филиппин или Молдовы, а по ППС – Марокко или Сальвадора.

Целесообразность разработки темы обусловлена необходимостью формирования информационной базы для принятия адекватных управленческих решений на уровне государства и регионов, предотвращающих чрезмерную степень социально-экономической дифференциации территории страны, являющуюся основной причиной центростремительных тенденций [6]. В связи с этим целью исследования являлась стратификация регионов РФ для выявления закономерностей и перспектив их социально-экономического развития. Для достижения указанной цели были решены следующие задачи: выполнена стратификация регионов РФ по уровню ВРП на душу населения, проанализированы причины высокой степени дифференциации страт.

Научная новизна исследования заключается в выявлении закономерностей социально-экономического развития регионов РФ на основе их стратификации по уровню ВРП на душу населения. Теоретическая и практическая значимость исследования обусловлена его актуальностью для органов исполнительной власти при формировании информационной базы для принятия управленческих решений в сфере регулирования уровня социально-экономического развития регионов страны.

Исследованию проблем функционирования социально-экономических систем в условиях нестабильной внешней среды посвящены работы Л. Вальраса, А. Гатаулина, В. Глущенко [1], А. Емельянова, И. Загайтова, Л. Канторовича, Ф Кене, А. Курносова, В. Немчинова, В. Парето, О. Сиптица [10], Х. Таха, Г. Тейла, И. Хицкова [13] и др., однако детального анализа современной ситуации в стране, находящейся в состоянии гибридной войны с Северо-атлантическим сообществом не проводилось.

Методика исследования

Проведенные исследования базировались на системном подходе к изучаемым объектам и процессам. В ходе работы использовались абстрактно-логический, картографический, экономико-математический, экономико-статистический, и другие методы экономических исследований.

Для анализа ситуации все субъекты РФ были разбиты по душевому уровню ВРП на шесть страт. Удельные значения показателей внутри каждой страты определялись не по отношению к входящим в нее регионам (поскольку слишком высока степень варьирования численности населения), а с учетом суммарной численности населения группы и ее суммарного валового продукта.

Социально-экономическая стратификация РФ

В первую страту вошли четыре основных уникальных нефтегазовых региона и Москва, а также золотодобывающие Чукотка и Магаданская область (табл.1). Уровень ВРП на человека варьировался по регионам страты от 1088 до 6289 тыс. рублей. Суммарный прирост численности населения в группе за последние девять лет превысил 9,3%, то есть, оказался выше 1% в год. Следует отметить, что это не относится к Сахалинской и Магаданской областям, в которых за этот период численность населения уменьшилась на 2,2 и 11,3%, соответственно. Эти исключения не отменяют закономерность, поскольку относительно перенаселенные регионы избавляются от излишков населения, не занятого непосредственно в добывающих и обслуживающих отраслях. Дело в том, что не относящиеся к добывающим отраслям производства, за счет которых можно было бы создать новые рабочие места, в таких суровых климатических условиях, априори, не могут быть эффективными. Таким образом, в этих двух регионах численность населения должна со временем стабилизироваться на каком-то равновесном уровне без всяких стимулирующих мероприятий со стороны государства.

 

Таблица 1 – Экономико-демографические параметры страты наиболее успешных регионов России

Регион ВРП, тыс. руб./ чел. Численность населения, тыс. чел. 2019 к 2010, %
2010 2019
Ненецкий АО 6288,5 42 44 104,8
Ямало-Ненецкий АО 4581,2 524 542 103,4
Ханты-Мансийский АО 2127,2 1521 1664 109,4
Сахалинская область 1575,6 501 490 97,8
Чукотский АО 1386,1 51 50 98
Москва 1263,7 11382 12615 110,8
Магаданская область 1088,3 159 141 88,7
Сумма 14180 15502
Среднее 1482 109,3

 

Во второй страте (табл. 2) объединены двенадцать преимущественно ресурсодобывающих северных и дальневосточных регионов, а также Санкт-Петербург, Московская, Ленинградская и Белгородская области с уровнем ВРП от 500 до 1000 тыс. рублей на человека. Прирост населения равен 5,4%. При этом он варьируется от 1% в Белгородской области до 11,4% в Санкт-Петербурге, тогда как в Хабаровском крае население уменьшилось на 2%. Следует понимать, что стоимость и качество жизни на Дальнем Востоке несопоставима ни с Белгородом, ни с Санкт-Петербургом, поэтому доход, являющийся приемлемым в Белгороде, может не устраивать человека в Хабаровске или Комсомольске-на-Амуре. Кроме того, как и в случае с Сахалином, создание новых рабочих мест в Хабаровском крае за пределами добывающих отраслей и аффилированных с ними сервисных предприятий может быть экономически не оправдано, поскольку ощущается мощное конкурентное давление экономики Китая.

 

Таблица 2 – Экономико-демографические параметры страты успешных регионов России

Регион ВРП, тыс. руб./чел. Численность населения, тыс. чел. 2019 к 2010, %
2010 2019
Респ. Саха (Якутия) 951,2 958 967 100,9
Санкт-Петербург 727,2 4832,8 5383,9 111,4
Тюменская область 680,9 1333 1519 114
Респ. Коми 679,2 912 830 91
Красноярский край 654,5 2833 2874 101,5
Камчатский край 639,8 323 315 97,5
Мурманская область 590 780 748 95,9
Респ. Татарстан 543,5 3784,5 3898,6 103
Ленинградская область 535,7 1704 1848 108,5
Московская область 509,5 7024 7599 108,2
Белгородская область 506,4 1532 1547 101
Хабаровский край 500,4 1349 1322 98
Сумма 27366 28852
Среднее 597 105,4

 

Что касается Санкт-Петербурга, Московской, Ленинградской областей и Татарстана, то источником роста ВРП является не только удачное географическое положение и ресурсный потенциал. В этих регионах размещены ведущие предприятия оборонно-промышленного комплекса, получившие в последнее время большой объем заказов. В Казани это авиационное производство, в Санкт-Петербурге – судостроение, в Ленинградской области судовое дизелестроение, в Московской области – ракетно-космические предприятия.

Кроме этого, одним из факторов притяжения для населения других регионов является мощный научно-учебный комплекс страты. Так, в списке ста лучших вузов России 2019 года, составленном Forbs, на седьмом месте (после шести московских учебных заведений) находится Санкт-Петербургский национальный исследовательский университет информационных технологий, механики и оптики, а всего в указанный перечень входят 17 питерских университетов, 4 – казанских и 2 – белгородских [10]. Поскольку по закону, средний уровень оплаты труда преподавателя вуза не должен быть ниже 200% от средней по региону, то чем выше доля студентов в численности населения, тем больше ВРП. В этом отношении преимущество наиболее успешных регионов очевидно (табл. 3).

Одним из негативных последствий такой диспропорции является то, что поступившие в столичные вузы молодые люди из провинции, как правило, в нее уже не возвращаются. Это было отмечено в одном из выступлений президента РФ, в связи с чем должны последовать мероприятия по укрепление науки и высшей школы в российских регионах и создание условий, направленных на получение студентами качественного высшего образования в непосредственной близости от места жительства.

 

Таблица 3 – Доля студентов по отношению к численности населения региона

Успешные регионы Аутсайдеры
Наименование Доля студентов, % Наименование Доля студентов, %
Москва 6,2 Брянская область 2,8
Санкт-Петербург 5,8 Курганская область 2,4
Татарстан 4,2 Тверская область 2,2
Белгородская область 3,4 Хакасия 1,6

Примечание: составлено по [16]

 

Третья страта включает 17, по преимуществу, промышленно развитых регионов, часть из которых обладает некоторым объемом качественных природных ресурсов (табл. 4). Минерально-сырьевыми ресурсами обладают Томская, Иркутская, Оренбургская, Астраханская области, Пермский край и Карелия. Архангельская, Вологодская, Томская области и Карелия обладают лесными ресурсами. При этом Приморский край и Калининградскую область следует, рассматривать, прежде всего, в качестве стратегических регионов, в которых базируется значительная часть вооруженных сил страны. Отсюда приоритетное бюджетное финансирование.

В последнее время в эти регионы активно инвестирует средства государство и частный бизнес. Исходя из стратегических потребностей в Калининградской области построены генерирующие мощности, делающие регион независимым от потенциально враждебных действий Литвы по прекращению электроснабжения. В Приморском крае активно развивается судостроение, специализирующееся на производстве танкеров-газовозов ледового класса. Кроме того, расширяются возможности экспортных терминалов портов.

Ярославская, Иркутская, Свердловская, Самарская области и Пермский край имеют высокий уровень концентрации оборонных предприятий, многие из которых участвуют в процессах импортозамещения. Основными драйверами развития Липецкой и Вологодской области являются металлургические предприятия, в значительной степени, сориентированные на экспорт продукции. Также обладающие мощным промышленным потенциалом Новосибирская и Томская области является главными центрами Сибирского отделения РАН, вследствие чего доля студентов составляет в этих регионах 3,4 и 5,5% от численности их населения, соответственно.

Таблица 4 – Экономико-демографические параметры страты регионов России с душевым ВРП среднего уровня

Регион ВРП, тыс. руб./чел. Численность населения, тыс. чел. 2019 к 2010, %
2010 2019
Иркутская область 495,3 2440 2397,8 98,3
Свердловская область 495,1 4308,5 4315,7 100,2
Томская область 473,8 1040 1077 103,6
Пермский край 453,3 2649 2610,8 98,6
Новгородская область 441,9 640 600 93,8
Липецкая область 431,8 1177 1144 97,2
Вологодская область 430,6 1208 1168 96,7
Самарская область 422 3220,9 3183 98,8
Калининградская обл. 421,5 939 1002 106,7
Архангельская обл. 418,4 1195 1100 92,1
Оренбургская область 414,9 2042 1963 96,1
Астраханская область 413,4 1011 1014 100,3
Калужская область 411,6 1015 1009 99,4
Новосибирская область 409,8 2661 2793,4 104,9
Приморский край 405,5 1965 1902 96,8
Республика Карелия 404,5 649 618 95,2
Ярославская область 402,6 1280 1260 98,4
Сумма 29399 29158
Среднее 442 99,2

 

Следует отметить, что средний уровень ВРП на душу населения в большинстве регионов страты недостаточен для разворота миграционных потоков в их пользу. Только пять из них имеют положительный демографический баланс. В среднем по страте убыль населения за последние девять лет составляет 0,8%.

Четвертая страта также включает 17 регионов (табл. 5) с варьированием уровня ВРП на душу населения от 300 до 400 тыс. рублей в год. Характерной особенностью страты является большая доля аграрных регионов и, соответственно, меньшая степень промышленного развития. Если в предыдущей страте к регионам с развитым АПК можно отнести только четыре области (Липецкая, Самарская, Оренбургская и Новосибирская), то в четвертой таких субъектов, как минимум, одиннадцать (Краснодарский край, Нижегородская, Челябинская, Тульская, Воронежская, Курская, Омская, Рязанская, Ростовская, Волгоградская области и республика Башкортостан). При этом, если сопоставлять страты не по числу аграрных регионов, а по объему произведенной сельхозпродукции, то формальная разница в 2,75 раза увеличится до 5 … 7 раз. Это обусловлено тем, что такие аграрные гиганты, как Краснодарский край и Ростовская область несопоставимы по большинству параметров с Тульской или Курской областями.

 

Таблица 5 – Экономико-демографические параметры страты регионов России с душевым ВРП ниже среднего уровня

Регион ВРП, тыс. руб./чел. Численность населения, тыс. чел. 2019 к 2010, %
2010 2019
Краснодарский край 398,4 5124,2 5648,2 108,3
Кемеровская область 391,6 2773 2674 96,4
Нижегородская область 388,8 3326,8 3214,6 96,6
Республика Хакасия 386,1 533 536 100,6
Челябинская область 385,6 3481,8 3475,8 99,8
Тульская область 371,7 1564 1479 94,6
Воронежская область 370,6 2335 2327,8 99,7
Удмуртская республика 367,1 1525 1507 98,8
Курская область 346,3 1135 1107 97,5
Респ. Башкортостан 343,5 4068,6 4051 99,6
Амурская область 332,5 835 793 95,8
Омская область 331,1 1984 1994 98
Еврейская АО 322,7 178 160 89,9
Рязанская область 320,8 1162 1114 95,9
Ростовская область 318,8 4284,8 4202,3 98,1
Волгоградская область 305,1 2614 2507,5 96
Владимирская область 300,3 1450 1366 94,2
Сумма 38465 38107
Среднее 360 99,1

 

Таким образом, наличие природно-климатических ресурсов, благоприятных для развития сельского хозяйства, не является важным конкурентным преимуществом региона с точки зрения уровня доходов населения. Как уже отмечалось, в самом благоприятном случае сельское хозяйство может дать высокооплачиваемые рабочие места для 2 … 3% населения [16].

Характерной закономерностью является и то, что абсолютное большинство регионов страты лишено каких-либо ресурсов, кроме аграрных. Действительно, только Удмуртия и Башкортостан обладают определенными запасами нефти, в значительной степени, истощенными десятилетиями непрерывной добычи. Что касается угля Кузбасса, то его открытая добыча не требует значительных людских ресурсов. Социальное положение в Кемеровской области усугубляется в связи с деградацией ранее традиционного для региона горного машиностроения [7].

Было бы не корректно считать, что регионы страты не обладают развитой промышленностью. Востребованные оборонные предприятия есть в Удмуртии, Нижегородской, Челябинской, Тульской, Воронежской, Омской и Ростовской областях. Проблема в том, что масштаб создаваемой ими добавленной стоимости несопоставим с показателями соответствующих предприятий предыдущей страты. Кроме того, слишком велика доля сельского населения, большая часть которого находится, как правило, в бедственном финансовом положении.

Таким образом, если за критерий сравнения принимать только демографические показатели, то между двумя последними стратами значимой разницы не существует. Если же рассматривать уровни ВРП на душу населения, а главное – структуру региональной экономики, то разница представляется существенной, не позволяющей объединить указанные страты без потери ряда важных нюансов.

Наиболее многочисленна страта депрессивных регионов, состоящая из 23 субъектов федерации (табл. 6). ВРП на душу населения в этой группе регионов варьируется в пределах от 200 до 300 тыс. рублей в год. Все они без исключения практически лишены значимых объемов минерально-сырьевых ресурсов. Что касается их почвенно-климатических параметров, то в 12 регионах хорошие условия для аграрного производства, которые, тем не менее уступают потенциалу наиболее успешных сельскохозяйственных субъектов, отнесенных к предыдущей группе. Так, почвенно-климатические условия Ставропольского края уступают по всем параметрам Краснодарскому, Тамбовская область уступает Воронежской, а Саратовская – Ростовской. Исключением можно считать Алтайский край, аграрному потенциалу которого нет равных в Сибири. То есть, по сути 12 регионов группы можно идентифицировать как аграрные субъекты более низкого (второго) качественного уровня.

 

Таблица 6 – Экономико-демографические параметры страты депрессивных регионов России

Регион ВРП, тыс. руб./чел. Численность населения, тыс. чел. 2019 к 2010, %
2010 2019
Тверская область 297,6 1365 1270 93
Смоленская область 296,3 993 942 94,9
Тамбовская область 289,8 1100 1016 92,4
Орловская область 285,4 793 740 93,3
Забайкальский край 279,4 1109 1066 96,1
Пензенская область 273,2 1392 1318 94,7
Ульяновская область 272,6 1302 1238 95,1
Саратовская область 270,8 2535 2441 96,3
Респ. Мордовия 264,4 839 796 94,9
Костромская область 256,8 673 637 94,7
Брянская область 253,1 1287 1200 93,2
Респ. Марий Эл 248 699 680 97,3
Респ. Калмыкия 240,5 290 273 94,1
Кировская область 238,7 1353 1272 94
Ставропольский край 237,4 2777 2795 100,7
Псковская область 237,1 682 630 92,4
Курганская область 236,4 919 835 90,9
Чувашская республика 219,4 1256 1223 97,4
Респ. Адыгея 219,3 440 455 103,4
Алтайский край 215,8 2430 2332,8 96
Респ. Алтай 204,9 205 219 106,8
Респ. Бурятия 204,8 970 983 101,3
Ивановская область 182,4 1068 1004 94
Сумма 23700 22571
Среднее 283 95,2

 

Аналогичная ситуация и с точки зрения промышленности. Она представлена, как правило, старыми советскими предприятиями, большая часть продукции которых неконкурентоспособна даже на внутреннем российском рынке. Положение усугубляется тем, что имеет место качественная дифференциация инвестиций между стратами. Если в Ленинградской или Московской области средства инвестируются в инновационноемкие проекты (машиностроение или портовое хозяйство), где создаются высокооплачиваемые рабочие места, то, например, в Брянской области основным объектом инвестирования является АПК (особенно отрасль картофелеводства [2]), уровень оплаты труда, в котором не высокий.

Чтобы проиллюстрировать специфику инвестиций в рамках рассматриваемой страты, приведем характерный пример. В 2018 году в городе Погаре (Брянская область) была открыта обувная фабрика, где уровень заработной платы оказался даже ниже среднеобластного, поскольку варьируется (на начало 2020 года) в пределах 18 – 20 тыс. рублей. Такой низкий уровень оплаты труда обусловлен не столько скупостью владельцев бизнеса, сколько ущербностью их инвестиционной стратегии. Ведь этому предприятию, производящему рабочую обувь рядового качества, приходится конкурировать на рынке уже даже не с китайскими производителями, а с их филиалами из стран Африки. Отсюда и «африканский» уровень заработной платы у русских рабочих. Таким образом, не смотря на наличие инвестиций, их низкое качество и стратегическая бесперспективность консервируют отсталость и тенденцию к социальной деградации региона [3].

Самые проблемные территории России сведены в шестую страту (табл. 7). Уровень ВРП на душу населения здесь не превышает 200 тыс. рублей. Это обусловлено не только слабым развитием экономики, но и высокой рождаемостью в пяти регионах из семи. Особенно быстрый рост населения характерен для Ингушетии. В этом отношении республика близка к уровню таких мусульманских стран, как Иран или Пакистан. Несколько сдерживает рост населения регионов страты его активная миграция в другие субъекты федерации. Это относится и к Тыве, в которой, даже при относительно высоких темпах миграции численность населения продолжает расти.

Следует отметить, что если с точки зрения демографии Тыва является аналогом регионов Северо-Кавказского ФО, то экономические ситуации совершенно разные. В частности, большая площадь территории (плотность населения 1,94 чел./км2) позволяет пока вести в Южной Сибири экстенсивное пастбищное скотоводство. Более того, стимулируя вновь возникающие семьи местные власти выделяют им землю и до 200 голов овец, которые необходимо вернуть через несколько лет, оставив себе весь приплод. Таким образом, формируется надежная материальная база воспроизводства населения.

 

Таблица 7 – Экономико-демографические параметры страты регионов с нетрадиционной
для России демографической ситуацией

Регион ВРП, тыс. руб./ чел. Численность населения, тыс. чел. 2019 к 2010, %
2010 2019
Респ. Дагестан 204,2 2869 3089 107,6
Респ. Тыва 184,6 307 324 105,5
Респ. Северная Осетия 182,5 712 699 98,2
Респ. Кабардино-Балк. 160,1 860 866 100,7
Респ. Карачаево-Черк. 160,1 474 466 98,3
Респ. Чечня 125,5 1250 1457 116,6
Респ. Ингушетия 114,8 412 497 120,6
Сумма 6884 7389
Среднее 171 107,3

 

Тем не менее, экстенсивное развитие имеет свои пределы. Для роста экономики региона нужна промышленность. В Тыве есть для этого минерально-сырьевые ресурсы, включающие каменный уголь, асбест, золото и другие цветные и редкие металлы. Проблема заключается в отсутствии надежной транспортной связи с остальной территорией страны, поэтому большое значение для республики имеет строительство железнодорожной линии Курагино — Кызыл, завершение которого планировалось в 2020 году. Однако события 2014 года на Украине и последовавшие за этим санкции на долго отодвинули сроки реализации проекта.

Что касается Северного Кавказа, то, в первую очередь, для его регионов характерен острый дефицит земли, пригодной для сельскохозяйственного использования. При этом развитие таких трудоемких отраслей, как садоводство и ягодоводство сдерживается в большинстве регионов отсутствием специфических традиций и упорным нежеланием (вследствие соответствующего менталитета и предрассудков) осваивать такой опыт [8].

Аналогична и ситуация в промышленной сфере. Представители титульных наций крайне неохотно идут работать на промышленные предприятия. При этом отсутствие соответствующих традиций, навыков и образования, а также специфический менталитет и ярко выраженная клановость и даже правовой нигилизм не способствуют инвестиционной привлекательности регионов. Так, в 2018 остановлено автосборочное производство в Карачаево-Черкесии. Среди причин обычно приводят общий кризис в стране и наличие крупных налоговых нарушений. В качестве яркого примера правового нигилизма населения достаточно упомянуть характерное для Северного Кавказа массовое воровство газа и нефтепродуктов посредством несанкционированных врезок в трубопроводы, а также астрономические задолженности по уплате за потребляемые ресурсы.

Что касается образования и квалификации, то доля студентов варьируется от 1,8% в Ингушетии до 3,6% в Северной Осетии. При этом ни один из вузов регионов страты не вошел в рейтинг лучших учебных заведений страны [16]. Нельзя игнорировать и тот факт, что много скандалов возникало в связи с явно завышенными результатами сдачи ЕГЭ, характерными именно для выпускников из северокавказских регионов. Кадровая проблема усугубилась вследствие выдавливания из республик в 1990-е годы русского населения, традиционно поддерживавшего приемлемый технический уровень местной экономики.

Заключение

Выполненный в статье анализ свидетельствует о том, что высокая степень социально-экономической дифференциации регионов России обусловлена как большим разнообразием природных условий, так и глубокой исторической традицией. В частности, этому способствует чрезмерная централизация управления, характерная для стран с переходным типом экономики от авторитаризма к рынку (табл. 8).

 

Таблица 8 – Сопоставление основных характеристик страт

№ страты Кол-во

регионов

Численность населения, тыс. чел. Сумма ВРП страты, млрд. руб. ВРП на душу нас. тыс. руб./чел
2010 2019 2019 к 2010, %
1 7 14180 15202 109,3 22971,5 1482
2 12 27366 28852 105,4 17236 597
3 17 29399 29158 99,2 12890 442
4 17 38465 38107 99,1 13727 360
5 23 23700 22571 95,2 6387 283
6 7 6884 7389 107,3 1260 171

 

В России положение усугубляется тем, что на протяжение последнего столетия экономика страны функционировала в режиме «осажденной крепости», когда геостратегическая мотивация размещения предприятий доминировала над экономической. Более того, экономический нигилизм продолжает у нас доминировать и до настоящего времени. В частности, это касается чрезмерного увлечения импортозамещением в АПК, приводящим к перепроизводству продукции, убыточности бизнеса, стагнации объема добавленной стоимости и уровня материального благополучия населения. 

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Глущенко В.В. Прогнозирование / В.В. Глущенко. 3-е издание. – М.: Вузовская книга, 2000. – 208 с.
  2. Косьянчук, В. П. Актуальные проблемы инновационного развития картофелепродуктового подкомплекса АПК Брянской области / В. П. Косьянчук, О.Г. Высоцкий, // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. – 2012. № 11. С. 25-28.
  3. Никитина А.О. Перспективы влияния миграции населения на социально-экономическое развитие брянской области / А.О. Никитина // Актуальные вопросы экономики и агробизнеса. Сборник статей X Международной научно-практической конференции. Брянск: Изд-во БГТУ, 2019. – С. 336-341.
  4. Нагорный В.Д. Сельское хозяйство Канады: корни успеха: монография / В. Д. Нагорный. – Москва; Майкоп: Качество, 2004. – 328 с.,
  5. Ожерельев В.Н. Социально-экономические последствия структурной политики в экономике России / В.Н. Ожерельев, М.В. Ожерельева, О.А. Швецова // Экономические науки. – 2015. – №1. – С. 53-75.
  6. Ожерельев В.Н. Экономические мотивы миграции населения / В.Н. Ожерельев, М.В. Ожерельева // Научный альманах Центрального Черноземья. – 2016. – №1. – С. 8 – 12.
  7. Ожерельев В.Н. Географический детерминизм в развитии экономики России и Канады (монография) / В.Н. Ожерельев, М.В. Ожерельева. – Брянск: БГТУ, 2018. – 183с.
  8. Озова Ф.А. Депортация черкесов в 1856-1864 гг.: план и его реализация / Ф.А. Озова // Клио. – 2015. – № 5 (101). – С. 59-70.
  9. Петриков А.В. От вымирания – к устойчивому развитию сельских сообществ / А.В. Петриков // Аграрный эксперт. – 2006. – №2. – С. 5-7.
  10. Сиптиц С.О. Экономико-математическая модель и методика оптимального распределения ресурсов целевых программ развития сельского хозяйства / С.О. Сиптиц. – М.: ВИАПИ им. А.А. Никонова, 2010. 120 с.
  11. Список субъектов Российской Федерации по численности студентов. [Электронный ресурс]. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Список_субъектов_Российской_Федерации_по_численности_студентов (дата обращения 12.03.2020).
  12. Савченко Е.С. Состояние и перспектива развития аграрного сектора и сельских территорий Белгородской области. / Е.С. Савченко // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. – 2010. – №4. – С. 16 – 20.
  13. Хицков И.Ф. Сбалансированное взаимодействие труда, власти и капитала – залог эффективного развития экономики / И.Ф. Хицков, Г.И. Чогут, В.Е. Петропавловский // АПК: Экономика, управление. – 2015. – № 8. – С. 24-31.
  14. Швецова О.А. Обоснование направлений устойчивого развития сельских территорий: диссертация кандидата экономических наук: 08.00.05 / О.А. Швецова. – Курск, 2013. – 177 с.
  15. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства / Ф. Энгельс. ИГ «Лениздат», 2014. 320 с.
  16. 100 лучших вузов России 2019, рейтинг Forbes. [Электронный ресурс]. URL: https://basetop.ru/100-luchshih-vuzov-rossii-2019-rejting-forbes/ (дата обращения 12.03.2020).

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Glushchenko V.V. Prognozirovanie. 3-e izdanie [Forecasting. 3rd edition] / V. V. Glushchenko. – Moscow: VUzovskaya kniga, 2000. – 208 p. [in Russian]
  2. Kosyanchuk, V. P. Aktual’nye problemy innovacionnogo razvitija kartofeleproduktovogo podkompleksa APK Brjanskojj oblasti [problems of innovative development of the potato-product subcomplex of the agro-industrial complex of the Bryansk region] / V. P. Kosyanchuk, O. G. Vysotsky // Zhurnal «Ehkonomika sel’skokhozjajjstvennykh i pererabatyvajushhikh predprijatijj» [The journal “Economics of agricultural and processing enterprises]. – 2012. № 11, 25-28. [in Russian]
  3. Nikitina A.O. Perspektivy vlijanija migracii naselenija na social’no-ehkonomicheskoe razvitie brjanskojj oblasti [Prospects of the impact of population migration on the socio-economic development of Bryansk Oblast] / A. O. Nikitina // Aktual’nye voprosy ehkonomiki i agrobiznesa. Sbornik statejj X Mezhdunarodnojj nauchno-prakticheskojj konferencii [Topical issues of economics and agribusiness. Collection of articles of the X International Scientific and Practical Conference]. Bryansk: Publishing House of BSTU, 2019. – pp. 336-341 [in Russian]
  4. Nagorny V.D. Sel’skoe khozjajjstvo Kanady: korni uspekha: monografija [Agriculture of Canada: the roots of success: a monograph] / V. D. Nagorny. – Moscow; Maykop: Kachestvo, 2004. – 328 p. [in Russian]
  5. Ozherelyev V.N. Social’no-ehkonomicheskie posledstvija strukturnojj politiki v ehkonomike Rossii [Socio-economic consequences of structural policy in the Russian economy] / V.N. Necklaces, M.V. Necklace, O.A. Shvetsova // Ehkonomicheskie nauki [Economic sciences]. – 2015. – No. 1. – pp. 53-75 [in Russian]
  6. Ozherelyev V.N. Ehkonomicheskie motivy migracii naselenija [Economic motives of population migration] / N. Necklaces, M.V. Necklace // Nauchnyjj al’manakh Central’nogo Chernozem’ja [Scientific almanac of the Central Chernozem region]. – 2016. – No. 1. – pp. 8-12 [in Russian]
  7. Necklaces V.N. Geograficheskijj determinizm v razvitii ehkonomiki Rossii i Kanady [Geographical determinism in the development of the economy of Russia and Canada] (a monograph) / V.N. Kolerev, M.V. Ozherelyeva. – Bryansk: BSTU, 2018. – 183 p. [in Russian]
  8. Ozova F.A. Deportacija cherkesov v 1856-1864 gg.: plan i ego realizacija [The deportation of Circassians in 1856-1864: the plan and its implementation] / F. A. Ozova // Klio. – 2015. – № 5 (101). – p. 59-70 [in Russian]
  9. Petrikov A.V. Ot vymiranija – k ustojjchivomu razvitiju sel’skikh soobshhestv [From extinction to sustainable development of rural communities] / A. V. Petrikov // Agrarnyjj ehkspert [Agrarian expert]. – 2006. – No. 2. – pp. 5-7 [in Russian]
  10. Siptits S.O. Ehkonomiko-matematicheskaja model’ i metodika optimal’nogo raspredelenija resursov celevykh programm razvitija sel’skogo khozjajjstva [Economic and mathematical model and methodology of optimal allocation of resources of target programs for agricultural development] / S. O. Siptits. – M.:All-Russian Institute of Agrarian Problems and Informatics named after A.A. Nikonova, 2010. 120 p. [in Russian]
  11. Spisok sub’ektov Rossijskoj Federacii po chislennosti studentov [List of subjects of the Russian Federation by the number of students]. [Electronic resource]. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/List-of Sub-entities of the Russian Federation of Students (accessed: 12.03.2020) [in Russian]
  12. Savchenko E.S. Sostojanie i perspektiva razvitija agrarnogo sektora i sel’skikh territorijj Belgorodskojj oblasti [The state and prospects of development of the agricultural sector and rural territories of the Belgorod region] / E.S. Savchenko // Ehkonomika sel’skokhozjajjstvennykh i pererabatyvajushhikh predprijatijj [Economics of agricultural and processing enterprises]. – 2010. – No. 4. – pp. 16-20 [in Russian]
  13. Khitskov I.F. Sbalansirovannoe vzaimodejjstvie truda, vlasti i kapitala – zalog ehffektivnogo razvitija ehkonomiki [Balanced interaction of labor, power and capital is the key to effective economic development] / I. F. Khitskov, G. I. Chogut, V. E. Petropavlovsk // APK: Ehkonomika, upravlenie [Agro-industrial complex: Economics, management]. – 2015. –    8. – pp. 24-31 [in Russian]
  14. Shvetsova O.A. Obosnovanie napravlenijj ustojjchivogo razvitija sel’skikh territorijj [Justification of the directions of sustainable development of rural areas: Candidate’s thesis. Economics: 08.00.05 / O.A. Shvetsova O.A. – Kursk, 2013. – 177 p. [in Russian]
  15. Engels F. Proiskhozhdenie sem’i, chastnojj sobstvennosti i gosudarstva [The origin of the family, private property and the state] / F. Engels. IG “Lenizdat”, 2014. 320 p. [in Russian]
  16. 100 luchshih vuzov Rossii 2019, rejting Forbes [100 best universities in Russia 2019, Forbes rating]. [Electronic resource]. URL: https://basetop.ru/100-luchshih-vuzov-rossii-2019-rejting-forbes / (accessed 12.03.2020) [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.