Классификация этнических сказок
Классификация этнических сказок
Аннотация
Статья посвящена сопоставительному рассмотрению выдвинутых предшественниками и предлагаемых автором способов классификации этнических сказок. Актуальность темы основана на широком распространении сказок со схожими сюжетами в разных этнокультурах и отсутствия универсальной классификации этих сказок. Новизна работы заключается в анализе имеющихся классификаций и предложении оригинальных классификаций на разных допустимых основаниях. Цель исследования — сформировать оригинальную универсальную классификацию сказок на основании праксиологии этноса. Теоретическая значимость работы состоит в том, что ее результаты использоваться для дальнейших исследований сказки. Практическая значимость работы состоит в том, что ее результаты исследования могут быть использованы при разработке спецкурсов по межкультурной коммуникации, фольклору и другим связанным областям.
1. Введение
На протяжении последнего столетия наблюдается устойчивый интерес исследователей к сопоставительному изучению сказок разных этносов со схожими сюжетами. Выдвигались различные основания для классификации сказок, но ни одна из них не позволяет отнести схожие сказки разных этносов к одинаковым категориям или типам, что определяет актуальность настоящего исследования. В данной статье рассматриваются разные подходы к классификации этнических сказок, предложенные предшественниками и автором. Новизна исследования заключается в том, что автор анализирует существующие классификации и предлагает собственные, основанные на разных допустимых критериях. Цель работы — определить основания для универсальной классификации и разработать оригинальную универсальную классификацию сказок на основании видов деятельности, т.е. праксиологии этноса.
Теоретической основой исследования послужили труды исследователей, применявших разные подходы и выдвигавших разные основания для классификации сказок , , . Практическим материалом послужили сказки со схожими сюжетами разных этносов, отобранные при помощи метода критического анализа. Сравнительно-сопоставительный метод, дейксисный метод и метод контент-анализа применялись для достижения цели исследования.
2. Основные результаты
Сказки классифицируют начиная с XIX века. Различные классификации разделяют сказки по разным основаниям.
Ф. Миллер предложил выделить сказки с чудесным содержанием, бытовые сказки, сказки о животных . К этой классификации прибегали в дальнейшем представители мифологической школы и А. Н. Афанасьев, совмещая, таким образом, сюжетный принцип и типы типизации героя . В. Вундт увеличил число разрядов, выделив мифологические сказки-басни, чистые волшебные сказки, биологические сказки и басни, чистые басни о животных, сказки о происхождении, шутливые сказки и басни, моральные басни . В. Я. Пропп справедливо отмечал путаницу в терминологии и неясные критерии разделения в этой классификации, как и в делении волшебных сказок по 15 сюжетам, предложенным Р. М. Волковым .
Классификация, предложенная В. Я. Проппом, пользуется большой известностью. По функциональному признаку ученый выделил сказки со стандартными сюжетами и функциями протагониста, а по формальному признаку предложил следующие типы сказок: сказки о животных, включающая такие подтипы как сказки о диких и домашних животных, сказки о человеке и диких животных, сказки о домашних животных, сказки о птицах, рыбах и др., сказки о прочих животных, растениях и др., сказки о людях, кумулятивные сказки . П. Л. Белков предложил уточнить, модифицировать классификацию В. Я. Проппа на основе мотифем «вред» или «нехватка» . Однако нельзя не отметить, что классификация В. Я. Проппа не решила проблему выделения общих категорий для сказок разных этносов со схожими сюжетами, но разными протагонистами, выполняющими разные функции, как, например, медведь в русской, черт в немецкой и чилийской и хозяин в североамериканской версиях сказки «Мужик и медведь» (сюжет номер 1030 в классификации Аарне-Томпсона-Утера). Если включать русскую версию в «сказки о животных», то возникнет несовпадение с разделом европейских видов этого сюжета: согласно индексу Аарне-Томпсона-Утера этот сюжет относится к сказкам об одураченном черте.
Классификация, предложенная А. Аарне в 1910 году и дополненная согласно работе Х.-Й. Утера в 2004 г., включает следующие типы сказок по жанровым разновидностям, а внутри них – по сюжетным типам: сказки о животных, обычные народные сказки, подразделяющиеся, в свою очередь, на волшебные сказки, религиозные сказки, реалистичные или новеллистические сказки, сказки о глупом людоеде, великане или дьяволе, анекдоты и шутки, формульные сказки и неклассифицированные сказки. Дальнейшее выделение подтипов сказок в рамках этих типов выполняется согласно протагонистам той или иной сказки . Для восточнославянской сказки эта классификация была переработана и дополнена советским фольклористом Н. П. Андреевым в «Сравнительном Указателе Сюжетов: Восточнославянская сказка», выделившим следующие типы восточнославянских сказок: сказки об одураченном черте, анекдоты, небылицы, докучные сказки, легендарные сказки, новеллистические (бытовые) сказки, не предложив, однако, критериев классификации и разграничения, например, сказок об одураченном черте от анекдотов . Общепринятая классификация А. Аарне удобна для исследователей, работающих с сюжетами сказки и подбирающих сходные мотивы разных народов вне их исторического развития. Однако нельзя не отметить, как это делал сам Н. П. Андреев, что выделение типов в ней относительное и основано на смешении разных принципов.
Е. А. Тудоровская рассматривает волшебную сказку и предлагает положить в основу типизации деление по ведущему сюжетному конфликту и выделить архаические сказки, героические сказки, сказки с семейным конфликтом и сказки с классовым конфликтом. Именно сюжетный конфликт сказки, согласно Е. А. Тудоровской, отражает социальные отношения, социальные столкновения определенной эпохи, давая этим ключ к историческому пониманию сюжета .
Современные работы, посвященные изучению сказок, охватывают широкий спектр вопросов, от сравнительного анализа мотивов и сюжетов в различных культурах , , , до трансформации сказок в современной культуре и литературе , , , , а также , , составляются новые корпусы мотивов и сюжетов . Современные исследователи не предпринимают попыток типизации сказок с новых позиций, но применяют созданные предшественниками.
Возможно классифицировать сказки по разным основаниям. Можно положить в основу классификации исторический подход и классифицировать сказки по содержанию в тот или иной период развития этнокультуры. Тогда следует отметить, что содержание сказки тесно связано с изменениями нормативно-ценностной системы этнокультуры и сохраняет свою актуальность, пока нормы, оценки и стереотипические представления этноса остаются неизменными. Так, содержание русских сказок XV–XVI века зачастую включает в себя повествования об Иване Грозном, примером этого является «Сказка о Борме-Ярыжке». Записываются сказки, прославляющие смекалку этнического человека («Умный мальчик-судья», «Огненный змей», «Мудрая дева» и др.).
С XVII века широкое распространение получает волшебная сказка, в качестве литературного жанра развивается сатирическая сказка. На стыке народной и литературной сказки стоят сборники М. Д. Чулкова и В. А. Алешина, изданные в конце XVIII века, и содержащие как бытовые, волшебные сказки, так и героические, т.е. пересказ в сказочной форме былин. XIX век ознаменован стремлением исследователей донести народную сказку до читателя, сохранить фольклорное наследие. Параллельно с собиранием, изучением и изданием народных сказок развивается сказка в литературе в стихотворной и прозаической форме. Стилизацию народной сказки в прозе в первой половине XIX века связывают с именами Б. Броницьша, В. И. Даля, О. М. Сомова, Н. А. Полевого. Во второй половине XIX века жанр литературной сказки пополняется философской, социально-дидактической, агитационно-пропагандистской и нравоучительной сказки. В период 20–80х годов XX века появляются сказки, содержание которых отражает изменение общественного строя; литературная же сказка переживает период запрета, появления так называемых «сказок культуры», расцвета дидактического начала и наконец синтеза жанров и включения фантастики в основу сказки. И, наконец, нужно выделить текущий период с конца XX века, когда сказка освоила современные средства коммуникации.
Можно классифицировать сказки по целевой аудитории, разделив сказки для детей, детско-юношеские, универсальные и так называемые озорные сказки или сказки для взрослых, имеющие сатирическое или порнографическое содержание.
Однако основания для типизации, использованные во всех перечисленных классификациях и корпусах, не включают семантики или смысла сказок.
Если мы станем классифицировать этнические сказки на основании субъектов действия или наличии и отсутствии волшебства как А. Аарне, указатели «бродячих» сюжетов, циркулирующих в культуре разных этносов получатся уникальными, не совпадающими полностью.
А. Дандес выдвигал идею, что возможно типизировать сказки не по действующим в них персонажам, но по сюжетам и мотивам, отмечая, что в разных версиях сказок со схожими сюжетами могут действовать разные субъекты — животные или волшебные персонажи .
Если мы обратимся к разным версиям сказок со схожими сюжетными линиями и отрешимся от формы действующего субъекта, мы увидим, что сюжетообразующее значение имеет совершаемое им действие, т.е. предикат, праксиология. В своей работе мы предлагаем классифицировать сказки со схожими сюжетами на основании видов деятельности. Мы полагаем, что виды деятельности моделируют онтологию, гносеологию и этику этноса в сказке.
А. А. Гагаев выделял следующие виды деятельности этноса:
1) общая, моделирующая в сказках познание и самопознание этноса относительно представлений о добре и зле, систему и формы рефлексий, логику причинно-следственных связей, идеальный конечный результат и представления об эволюции;
2) предметная, моделирующая в сказках системы должного и сущего, необходимости, свободы и случайности, прескрипции и дескрипции, образ мира в целом и этнического человека, взаимодействующего с этим миром в корреляции с идеальным конечным результатом;
3) живая, моделирующая в сказках социокультурные отношения (социально-экономические, социально-политические, социально-демографические, исторические и социально-миграционные, культурно-образовательные и конфессиональные);
4) субстанциональная, моделирующая в сказках социально-этнические отношения и модели индивида в социальной структуре, нормы и оценки здравого и нездравого, логичного и алогичного поведения;
5) адстратная, моделирующая в сказках тектологию и праксиологию этноса, способ исторического действия, прошлое и современность, а также прогноз жизнедеятельности этноса .
Согласно перечисленным видам деятельности, мы предлагаем нижеследующую классификацию.
1. Сказки, сюжетообразующая деятельность в которых — общая деятельность, являются гносеологическими, моделирующими этнический идеал и способы распоряжения витальностью. Гносеологические сказки включают в себя, например, отечественные и зарубежные версии «Иванко-Медвеведко», «Жар-Птицы» и др., формирующие этнокультурное содержание понятия счастье, смысла жизни, деятельности, приводящей к реализации смысла жизни и обретения счастья в семье или, напротив, потере перспектив и возможностей, потере человека для социума, телеологии перфекции как перехода количества избыточной жизненной энергии в качество, направляемый целью идентификации в этнос и интеграции в общество, моделей витальности и девиантного поведения, основания для различения истинного Друга и Врага, героя и антигероя, истины и лжи.
2. Сказки, сюжетообразующая деятельность в которых носит предметный характер, являются онтологическими. В число онтологических сказок входят «Каша из топора», «Вершки и корешки» и др., формирующие этнокультурное содержание права человека, частной собственности, форму активности субъекта права, отношений владеющего ресурсами и нуждающегося в них, меры этночеловеколюбия, солидарности и милосердия.
3. Сказки, отражающие живую деятельность, являются социальными. Так, «Золушка», «Мальчик-с-пальчик», «Подмененные дети» и др., формализующие отношения человека с миром, взросления и социализации ребенка, занятия своего и не своего места, роли женщины в семье, проблемы этнической семьи и диалектики семейных отношений в корреляции с семейным положением, этногенеза, справедливости, относятся именно к социальным сказкам.
4. Сказки, сюжетообразующая деятельность в которых носит субстанциональный характер, являются аксиологическими. Русские и зарубежные варианты «Дочери дьявола», формализующие норматику этнокультуры, правильное и неправильное, здравое и нездравое поведение, оценки пейоративные, мелиоративные и дезидеративные, представляют собой примеры аксиологических сказки.
5. Сказки, сюжетообразующая деятельность в которых носит адстратный характер, являются историческими или эволюционными сказками. К адстратным сказкам мы относим в числе прочих кумулятивные сказки, отражающие способ действия этноса в истории, генез и гибель этносов. В качестве примера таких сказок приведем сказки «Колобок», «Кочеток и курица», «Смерть петушка».
3. Обсуждение
Выдвинутые предшественниками основания классификации сказок основывались на видах действующих субъектов, на комбинации видов и функций субъектов действия, на жанровых разновидностях и сюжетных типах. В дополнение к перечисленным мы полагаем возможность классифицировать сказки по содержанию в тот или иной период развития культуры, по целевой аудитории или по превалирующим, сюжетообразующим видам деятельности в сказке. Последняя из предложенных классификаций является наиболее подходящей для типизации сказок со схожими сюжетами, циркулирующих в разных этнокультурах.
4. Заключение
Проведенное исследование позволило систематизировать и сопоставить предложенные предшественниками основания и подходы к классификации сказок и выявить их недостаточность для классификации сказок с «бродячими» сюжетами. Достижение заявленной цели исследования позволило выдвинуть оригинальные основания для классификации сказок в целом и сказок со схожими сюжетами разных этносов в частности. Таким образом, была разработана универсальная классификация сказок на основании видов деятельности, т.е. праксиологии этноса. Полученные результаты углубляют существующие представления о типологии сказок и могут использоваться в дальнейших исследованиях фольклорных произведений.