Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217

DOI: https://doi.org/10.18454/IRJ.2016.52.092

Скачать PDF ( ) Страницы: 125-128 Выпуск: № 10 (52) Часть 1 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Гаврилов А. Р. РОЛЬ ПОЛИТИЧЕСКИХ МЕДИАВЛИЯНИЙ В СТАНОВЛЕНИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ МОЛОДЕЖИ / А. Р. Гаврилов // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 10 (52) Часть 1 . — С. 125—128. — URL: http://research-journal.org/politology/rol-politicheskix-mediavliyanij-v-stanovlenii-politicheskoj-kultury-molodezhi/ (дата обращения: 30.03.2017. ). doi: 10.18454/IRJ.2016.52.092
Гаврилов А. Р. РОЛЬ ПОЛИТИЧЕСКИХ МЕДИАВЛИЯНИЙ В СТАНОВЛЕНИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ МОЛОДЕЖИ / А. Р. Гаврилов // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 10 (52) Часть 1 . — С. 125—128. doi: 10.18454/IRJ.2016.52.092

Импортировать


РОЛЬ ПОЛИТИЧЕСКИХ МЕДИАВЛИЯНИЙ В СТАНОВЛЕНИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ МОЛОДЕЖИ

Гаврилов А.Р.

Аспирант кафедры связей с общественностью и прикладной политологии, Казанский (Приволжский) федеральный университет

РОЛЬ ПОЛИТИЧЕСКИХ МЕДИАВЛИЯНИЙ В СТАНОВЛЕНИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ МОЛОДЕЖИ

Аннотация

В статье рассматривается проблема влияния СМИ и новых коммуникаций на формирование политической культуры молодежи России. Делается попытка описания коммуникативной парадигмы, которая оказывает влияние на массовое политическое сознание молодых россиян. В анализе учитываются субъективные параметры сознания, параметры текстов СМИ, а также исторический контекст. Особое внимание уделяется рассмотрению роли интернет-среды в формировании новых практик политического взаимодействия.                          

Ключевые слова: медиавлияния, политическая социализация, политическая культура, молодежь.

Gavrilov A.R.

Postgraduate student of the Department of public relations and applied political science, Kazan (Volga region) Federal University

THE ROLE OF THE POLITICAL MEDIA INFLUENCE IN THE FORMATION OF POLITICAL CULTURE OF YOUTH

Abstract

In the article the problem of influence of mass media and new communications on the formation of political culture of youth in Russia is considered. An attempt to describe the communicative paradigm, which has an impact on mass political consciousness of young Russians is made. This takes into account the subjective parameters of consciousness, the characteristic of media texts and historical context. Special attention is paid to consideration of the role of the Internet in shaping the new practices of political engagement.

Keywords: influence of media, political socialization, political culture, youth.

Вопрос о степени влияния СМИ на массовое сознание сегодня широко дискутируется, проводится множество исследований, которые затрагивают, в том числе их воздействие на политическую культуру общества. Необходимо сказать, что под политической культурой мы понимаем систему исторически сложившихся, относительно устойчивых, воплощающих опыт предшествующих поколений людей, установок, убеждений, моделей поведения, которые обеспечивают воспроизводство политической жизни на основе преемственности [1]. Таким образом,  с одной стороны, логично рассматривать роль  СМИ в развитии политической культуры на основе тех традиционных принципов, которые сложились при взаимодействии данного института и субъектов политического процесса. Для этого необходимо понимание того, в рамках какой коммуникативной парадигмы эти отношения складывались ранее, а также развиваются в настоящее время. С другой стороны, в разговоре о массовой коммуникации немаловажно учитывать ее  стремительное технологическое развитие. Основные вопросы, тем не менее, лежат в плоскости взаимовлияния медиакоммуникаций и политического сознания, влияния первых на формирование политических ценностей и ориентаций. Мы говорим именно о «взаимодействии», поскольку имеющиеся на сегодняшний день концепции не дают однозначного ответа о характере влияния СМИ на массовое сознание и в некоторых случаях свидетельствуют о том, что оно не является односторонним. Учитывая разработки в рамках концепций «сильного» и «ограниченного» медиавлияния,  мы придерживаемся мнения, что вклад СМИ, как фактора формирования политического сознания, сильно различается для разных людей, что обусловлено не только национально-культурными особенностями и историей общества,  но и переживаемой им в данный период конкретной социально-политической ситуацией. Например, гипотеза об огромном влиянии СМИ на политические предпочтения населения в России не получила подтверждения [2]. Ограниченные возможности информационного воздействия СМИ связаны как с уменьшением объема потребления политической информации, так и с ухудшением качества этого потребления, вызванного тем, что значительная часть населения не доверяет СМИ. Причем недоверие проявляется как отдельным каналам трансляции политической информации, так и в целом СМИ в качестве единого социального института. Делаются предположения, что за последние годы появилась нормально распределенная неоднородность отношения российских граждан к телевизионным воздействиям [3]. Такое положение можно объяснить следующим. С одной стороны, выявленные закономерности показывают, что периоды стабилизации способствуют тому, что  граждане в своем большинстве «уходят» в собственную индивидуальную жизнь, вследствие чего СМИ теряют массовую политическую влиятельность [2]. С другой стороны, проявляется сложившийся характер взаимодействия СМИ и политических субъектов в рамках конкретной политической культуры. А именно это касается восприятия СМИ в большей мере как органа социального управления, чем как средства выражения общественного мнения. Сообщение, идентифицируемое реципиентом как воздействие с целью управления его поведением, приводит к прямо противоположным результатам. Например, находят подтверждение случаи  антиповедения в электоральной практике, что выражается в действии людей по принципу  «посмотрю телевизор и сделаю наоборот». «Симбиотическое поведение» и антиповедение – общепризнанные диалектические полюса российской политической истории. Информационное общество породило иерархии нового типа, но эта российская цивилизационная матрица сохраняется [3]. Здесь, однако, на наш взгляд, говорится, прежде всего, о воздействии телевидения, которое относят к его манипулятивной составляющей.

Тем не менее, есть воздействия практически неотделимые от культурно-медийной среды, внутри которой находится индивид. Культурные коды, матрицы и поведенческие сценарии, пришедшие из СМИ интериоризируются, становясь частью личности его носителя. В этой связи привлекают внимание в первую очередь такие подходы, как теория социального научения, теория культивирования, теории социализации. Долгая история развития обозначенных концепций, противоречивые результаты, связанные с методологическими трудностями измерения медиавоздействий, породили определенный скептицизм в обосновании универсальности каждой из них. По мнению исследователей, современные СМИ не столько формируют, сколько лишь закрепляют предпочтения индивида, поскольку неограниченный сегодня выбор канала получения, формы и содержания информации обусловлен уже имеющимися ценностями, убеждениями аудитории [4].

Определенные тенденции развития можно проследить, опираясь на тезис о двумерности медиавлияний, то есть когда результаты воздействия СМИ определяются не только качеством контента и интенсивностью подачи материала, но также качеством индивидуального и массового сознания. Важно учитывать следующие факторы, воздействующие на восприятие массовой информации: субъективные параметры сознания, параметры текстов СМИ, а также исторический контекст.

Прежде всего, стоит обратить внимание на субъективные параметры индивида, к которым  относятся тип духовной ориентации людей; предрасположенность человека к тем или иным способам освоения информации; уровень духовного развития индивида. Зависимость восприятия от качеств индивидуального сознания  удалось показать М.С. Яницкому [5]. Им было выделено три типа личности, различающихся особенностями  иерархии их ценностных ориентаций: адаптирующийся, социализирующийся и индивидуализирующийся. Описываемые исследователем ценностные типы имеют различные массово-коммуникационные предпочтения, особенности стратегии поиска информации и противостояния манипуляции.

Стоит учитывать также, что в условиях становления информационного общества, информация не успевает «отстаиваться» в знания, что ведет к потере критичности восприятия, особенно у молодежи. Это усугубляет кризис идентичности, который приходится на тот период, когда каждый молодой человек должен «определить значимое сходство между тем, каким он предполагает увидеть себя сам, и тем, что, по свидетельству его обостренного чувства, ожидают от него другие» [6]. Противостоять последствиям псевдокультурного вторжения в информационное пространство России можно при условии повышения «медиаграмотности» молодежи посредством проведения последовательной медиаобразовательной политики.

Принципиальное значение для оценки влияния СМИ имеют параметры текстов СМИ. Здесь первостепенную важность обретают степень полезности информации для индивида; адекватность сообщений воспринимаемым человеком событиям; пристрастность диагностики событий и др.

Особое место в нашем рассмотрении влияния СМИ на социализацию молодежи стоит обратить на специфику отечественного телевидения и качество политического контента. На сегодняшний день, «развлечение» обогнало «информацию», что касается и политической информации. Крупные российские телекомпании сознательно ориентируются на презентацию развлекательного контента, культивируя соответствующие зрительские предпочтения.  Такой расчет имеет прямое отношение к технологиям управления обществом.

В России ситуацию неструктурированности  массового сознания, которая выражается в неспособности людей различать ступени  политического языка  в массовой политической коммуникации отражает, например, положение с медийными дебатами, работающими на принципах конфронтэйнмента и парадиалога. Конечно, во многом это объясняется  тем фактом, что исторически у нас не сформировалась устная политическая культура. Однако С.П. Поцелуев считает,  что прогрессу ее становления в современной России воспрепятствовал олигархический режим, который, напротив, способствовал рождению многочисленных форм симуляции политического диалога [7]. Это ставит данный вид коммуникации в один ряд с другими приемами символической политики. Достаточно привычной стала мизансцена политических ток-шоу, которую презентуют федеральные каналы, когда «участники студийной дискуссии выступают стоя, находясь на довольно большом расстоянии друг от друга; господствуют повышенные тона, доходящие до крика, нервные попытки перехватить право голоса и проявления управляемой истерики» [3]. Очевидно, что модель диалога, которая репрезентируется молодому поколению, способствует культивированию и дальнейшему воспроизводству такой традиционной для России модели политического и гражданского  взаимодействия,  которая не предполагает нахождения точек взаимодействия, компромисса и в основе своей имеет  принцип разделения на «своих» и «чужих».

В контексте рассмотрения параметров контента СМИ, на наш взгляд, стоит сказать о другом существеннейшем факторе — об историческом и ситуативном контексте, то есть той конкретной политико-духовной атмосфере, в рамках которой складывается коммуникация между человеком и СМИ. В российском обществе в целом констатируется утрата идеологической установки, что выражается в процессах индивидуализации на уровне социальных групп, в том числе молодежного социума. Противоречивость информационных потоков  при существующем идеологическом вакууме, способствует тому, что мировоззрение молодых людей становится все менее цельным, оказывается более подверженным воздействию пропаганды ложных идеалов и ценностей.

Многоформатность современных медиакоммуникаций предопределяет бесперспективность полноценного анализа их воздействия без учета интернет-среды, которая, предположительно, влияет на возникновение новой модели низовой самоорганизации, ориентированной на прямое взаимодействие  граждан как между собой, так и  с властью посредством виртуальной коммуникации.

В нашей стране медиа-система носит гибридный характер, сочетая в себе элементы традиционных каналов коммуникации и сетевых каналов коммуникации. Один её полюс занят центральными телеканалами, а другой – интернет-изданиями. Такое противостояние выражается в формуле «партия Интернета» против «партии телевидения».  Недавнее исследование показало, однако, что активные интернет — пользователи в России отличаются от большинства населения в незначительной степени, относясь к демократическим ценностям как и большинство граждан [8].

В целом, стоит отметить, что «политизированный» сегмент Интернета невелик. Отсюда и скепсис в отношении его «активистского потенциала», несмотря на расширяющееся виртуальное пространство. Лишь 5% задействованы в разного рода общественных организациях и еще меньше (2%) – в деятельности политических объединений. Доступ к интернет-коммуникации в современной России  не мотивирует протестные настроения граждан. Интернет интересен большинству россиян в первую очередь своими развлекательными возможностями, он не становится площадкой широкой общественной дискуссии, а способствует, скорее, «внутримедийнойму» консенсусу [9].

В связи с нашим особым фокусом на студенческой молодежи, стоит обратить внимание, что больше всего регулярных  пользователей Интернета среди хорошо образованных  (81%) молодых людей в возрасте 18-30 лет (94%), проживающих в мегаполисах (74%) и крупных городах  (72%) [9]. Аполитичность молодежи не переносится на отношение к информации о политике. Студенческая молодежь в качестве одной из задач своего развития видит политическую социализацию посредством активной позиции в медиасреде. Привлекательность такой практики среди молодежи связана с тем, что данное коммуникационное пространство предоставляет сравнительно большую свободу. Велика доля молодежи, которая в интернете знакомится с актуальной информацией, в том числе политической и экономической – 35,5%, однако данный ресурс однозначно не является средством мобилизации идеологических соратников для проведения митингов – в этих целях стремятся использовать его 0,6% опрошенных [10].

По результатам исследований, выступления в СМИ, на Интернет-сайтах, направление писем, жалоб в органы государственной власти  является наиболее массовой формой потенциального протеста студентов вузов. Подобные формы протеста были основными (за исключением Интернета) и в советский период. Стоит отметить, что пассивные формы социального протеста студентов не столь безобидны. Пассивная форма протеста студентов всё же может сыграть большую мобилизирующую роль в виде формирования общественного мнения и выработки единой протестной позиции у сверстников.

Тренды медиатизации, которые предполагают, что традиционные политические институты  становятся неэффективными с точки зрения медиа, а активное гражданское участие и демократическое доверие снижаются, проявляют себя в меньшей мере, чем на Западе, в связи с тем, что у нас  происходит определенная задержка в развитии медиатехнологий. Другая причина заключается в том, что даже вне влияния данных тенденций российская политика крайне персонифицирована. Более простой схемой взаимодействия граждан с государством является персональная ответственность, проявляющаяся взамен институционального доверия. Стоит отметить, что в молодежной среде персонификация власти проявляется особенно ярко, по сравнению с остальными группами населения [11].

Таким образом, в России сложилась определенная коммуникативная парадигма, которая на данный момент оказывает решающее влияние на политическое сознание как российского общества в целом, так его молодое поколение. Говоря о долгосрочном и ситуативном влиянии, она воспроизводит традиционную модель взаимоотношений власти и населения.  Развитие новых медиатехнологий является неотъемлемой частью развития общества и культуры в целом. Однако, как показывает опыт исследований, практика использования новых медиа на данный момент так же в большей степени определяется существующими культурными нормами, установками и текущей политической ситуацией.

Литература

  1. Баталов Э.Я. Политическая культура современного американского общества. М.,1990. – С.25.
  2. Задорин И. и др. СМИ и массовое политическое сознание: взаимовлияние и взаимозависимость. URL: http://www.zircon.ru/upload/iblock/b9c/9909ar-05.pdf
  3. Алексеев Д. Политические медиавлияния: опыт изучения – М.: Культурная революция, 2014. – С. 23-25.
  4. Чепкасов А.В. Об особенностях функции социальной коммуникации СМИ. Вестник КемГУ №4 (44) 2010. — С. 171.
  5. Яницкий, М.С. Особенности массово-коммуникационных предпочтений в зависимости от типа индивидуальной ценностной системы/ М.С. Яницкий// Вестник Кемеровского государственного университета. — №2 (22). – 2005. – С.195-198.
  6. Эриксон Э. Идентичность/Молодой Лютер/Психология самосознания. — Самара, 2000. — С. 517.
  7. Поцелуев С.П. Политические парадиалоги: монография. – Ростов н/Д.: Изд-во Юфу, 2008. С.13.
  8. Быков И.А., Халл Т.Э. Цифровое неравенство и политические предпочтения интернет-пользователей в России//Политические исследования. 2011.№ 5.151-164.
  9. Российское общество и вызовы времени. Книга вторая. Под ред. М.К. Горшкова и В.В. Петухова. Издательство «Весь Мир», 2015 — С.373-385
  10. Горшков М.К., Шереги Ф.Э. Молодежь России: социологический портрет. – М.: ЦСПиМ, 2010. — С. 120
  11. Чупров В.И. Отношение к социальной реальности в российском обществе: социокультурный механизм формирования и воспроизводства: монография / В.И. Чупров, Ю.А.Зубок, Н.А. Романович. – М.:Норма: ИНФРА-М, 2014 — С.31.

References

  1. Batalov E.J. Politicheskaja kul’tura sovremennogo amerikanskogo obshhestva. [The political culture of modern American society] M.,1990. – P.25 [in Russian]
  2. Zadorin I. i dr. SMI i massovoe politicheskoe soznanie: vzaimovlijanie i vzaimozavisimost’. [Media and mass political consciousness: the mutual influence and interdependence] URL: http://www.zircon.ru/upload/iblock/b9c/9909ar-05.pdf [in Russian]
  3. Alekseev D. Politicheskie mediavlijanija: opyt izuchenija [Political media influence: studying experience] – M.: Kul’turnaja revoljucija, 2014 – P. 23-25 [in Russian]
  4. Chepkasov A.V. Ob osobennostjah funkcii social’noj kommunikacii SMI [About the features of functions of social communication]. Vestnik KemGU №4 (44) 2010, — P. 171 [in Russian]
  5. Janickij, M.S. Osobennosti massovo-kommunikacionnyh predpochtenij v zavisimosti ot tipa individual’noj cennostnoj sistemy [Features of mass-communication preferences depending on the type of an individual value system]/ M.S. Janickij// Vestnik Kemerovskogo gosudarstvennogo universiteta [The Bulletin of Kemerovo state University]. — №2 (22). – 2005. – P.195-198 [in Russian]
  6. Jerikson J. Identichnost’/Molodoj Ljuter/Psihologija samosoznanija. [Identity/Young Luther/the Psychology of consciousness] — Samara, 2000. — P. 517 [in Russian]
  7. Poceluev S.P. Politicheskie paradialogi: monografija.[Political paradialogues] – Rostov n/D.: Izd-vo Jufu, 2008. P.13 [in Russian]
  8. Bykov I.A., Hall T.J. Cifrovoe neravenstvo i politicheskie predpochtenija internet-pol’zovatelej v Rossii//Politicheskie issledovanija. [Digital inequality and political preferences of Internet users in Russia//Political studies] 2011.№ 5.151-164 [in Russian]
  9. Rossijskoe obshhestvo i vyzovy vremeni [Russian society and the challenges of time]. Book two. Pod red. M.K. Gorshkova i V.V. Petuhova. Izdatel’stvo «Ves’ Mir», 2015 — P.373-385 [in Russian]
  10. Gorshkov M.K., Sheregi F.J. Molodezh’ Rossii: sociologicheskij portret [The youth of Russia: sociological portrait]. – M.: CSPiM, 2010. — P. 120[in Russian]
  11. Chuprov V.I. Otnoshenie k social’noj real’nosti v rossijskom obshhestve: sociokul’turnyj mehanizm formirovanija i vosproizvodstva: monografija [Attitude to social reality in the Russian society: socio-cultural mechanism for the formation and reproduction of]/ V.I. Chuprov, J.A.Zubok, N.A. Romanovich. – M.:Norma: INFRA-M, 2014 — P.311[in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.