Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217

Скачать PDF ( ) Страницы: 65-67 Выпуск: №6 (37) Часть 2 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Лобазова Ольга. Федоровна. РЕЛИГИОЗНОСТЬ И НРАВСТВЕННОСТЬ: ДИАЛЕКТИКА ВЗАИМОСВЯЗИ / Ольга. Федоровна. Лобазова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2015. — №6 (37) Часть 2. — С. 65—67. — URL: http://research-journal.org/philosophy/religioznost-i-nravstvennost-dialektika-vzaimosvyazi/ (дата обращения: 28.03.2017. ).
Лобазова Ольга. Федоровна. РЕЛИГИОЗНОСТЬ И НРАВСТВЕННОСТЬ: ДИАЛЕКТИКА ВЗАИМОСВЯЗИ / Ольга. Федоровна. Лобазова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2015. — №6 (37) Часть 2. — С. 65—67.

Импортировать


РЕЛИГИОЗНОСТЬ И НРАВСТВЕННОСТЬ: ДИАЛЕКТИКА ВЗАИМОСВЯЗИ

Лобазова Ольга Федоровна

доктор философских наук, Российский государственный социальный университет (Москва)

РЕЛИГИОЗНОСТЬ И НРАВСТВЕННОСТЬ: ДИАЛЕКТИКА ВЗАИМОСВЯЗИ

Аннотация

Принадлежность человека к религии не может гарантировать его нравственной чистоты, как и его светскость не предопределяет безнравственность. В современном обществе распространение высоких моральных образцов поведения достигается за счет диалога культур, религий и идеологий.

Ключевые слова: мораль, религия, светскость, политкорректность.

Lobazova Olga Fedorovna

Doctor of Philosophy, Russian State Social University (Moscow)

RELIGIOSITY AND MORALITY: THE DIALECTIC OF THE RELATIONSHIP

Abstract

Belonging to a religion does not guarantee its moral purity, and his secularism does not prejudge immorality. In modern society the proliferation of high moral behavior patterns is achieved through a dialogue of cultures, religions and ideologies.

Keywords: morality, religion, secularism, political correctness.

Во время кризиса определяющее значение в обществе приобретают устойчивые идейные ориентиры, надёжные моральные устои, дающие возможность наметить пути к духовному и социальному возрождению Отечества. Совместный и результативный поиск путей обновления возможен лишь при свободном соревновании идей и убеждений, предполагающем  доброжелательное, цивилизован­ное отношение к иным воззрениям, открытость для диалога. Именно диалог как метод и форма решения всех проблем, возникающих в процессе взаимодействия различных сил общества, является индикатором гуманизации и гармонизации общественных отношений [5]. Процедуры диалога всё более успешно распространяются на экономическую, политическую и социо-культурную сферы деятельности. Но в области морали (личностной, групповой, корпоративной, классовой, национальной) процедуры диалога не приживаются по объективным и субъективным причинам.

К объективным причинам можно, во-первых, отнести то обстоятельство, что принимаемая и выполняемая человеком мораль отражает глубинные процессы внутреннего мира человека, который имеет право быть особенным, неповторимым, уникальным и не согласовываться более ни с кем и ни с чем. Во-вторых, снижает возможности диалога то кардинальное различие, которое существует между различными системами норм, например, между нормами православной общинности и протестантской индивидуалистичности, между нормами альтруизма и эгоизма и т.д. К субъективным причинам можно отнести, во-первых, различия в масштабах общественного признания той или иной моральной системы; во-вторых, сущность и содержание самих этих моральных систем, внутри которых может наблюдаться различное сочетание общечеловеческих и групповых интересов.

В обществе постоянно идет дискуссия по поводу происхождения и значения морали, степени ценности и истинности той или иной её системы. Основное разграничение между концепциями морали проходит по признаку связанности со сверхъестественным миром – мораль как отражение Добра, существующего без бога; и мораль, как отражение Добра, существующего как Бог. В другой терминологии это означает, что общество постоянно ищет варианты решения проблемы взаимосвязи религиозности и нравственности – она объективная или субъективная, прямая или опосредованная.

В настоящее время можно назвать несколько философских установок, предполагающих существование морали без связи со сверхъестественным. Это – натурализм (биологическое обоснование происхождения морали), социал-спенсеризм (био-социальное обоснование происхождения морали), социологический функционализм (социо-культурное обснование происхождение морали). Последний включает в себя конвенционализм (мораль как результат общественного договора, закрепившего естественные для человека характеристики) и соцологизм (мораль как результат утверждения обществом полезных, но не всегда естественных для человека характеристик).

В спектре взглядов, основанных на убеждённости связанности морали со сверхъестественным миром, можно увидеть некоторые различия, происходящие от разности в понимании роли церкви (один вариант – мораль дается человеку Богом непосредственно, без участия церкви, другой вариант – мораль дается человеку Богом только через принадлежность к церкви).

В современной российской философской среде представлены все варианты воззрений о природе, функциях и возможностях морали, о критериях оценки моральных систем и их носителей. Так, Киселёв Г.С. считает, что залогом того, что современное общество вообще получит шанс на дальнейшее развитие, является распространение новой морали и религиозности, не связанной с традиционным христианством. Создать и распространить новую религию личности и свободы способна, по мнению Киселёва Г.С., только настоящая элита. На его взгляд, по отношению ко всему миру своеобразной элитой является Запад [8,9].

В российском идейном пространстве представлены также мнения о том, что мораль теснейшим образом связана с традиционными формами религиозности – приверженностью вероучению, воцерковлённостью, переживанием религиозного чувства. Такой точки зрения в условиях современности придерживаются, прежде всего, богословы, но не только они [1,2,7]. Внутри этого направления есть различия, которые обусловлены признанием того, что религия выше и шире морали: если мораль учит понимать и принимать правильное, то религия – священное. В связи с этим, с точки зрения одних авторов, мораль иногда может быть безрелигиозной, но в таком случае она тяжёлая повинность, тягота, обеспечивающая безрадостное существование и подталкивающая к бунту против правильных, но неодухотворенных норм [10]. По мнению других авторов, мораль не может быть безрелигиозной, поскольку только религия, вера побуждает человека следовать добру. Ведь когда Бога нет, то по какому лекалу исправлять душу, склоняющуюся ко злу? [6]. Только новое сильное и живое обращение к Добру, Истине и Красоте совершенного Бога, по мнению сторонников связанности религии и морали, даёт падшему народу надежду на возрождение и исцеление.

Совершенно противоположной точки зрения придерживается академик А.А. Гусейнов [4]. Мораль, по его мнению, не просто может быть автономной от религии – она не может быть иной. Мораль выражает автономию личности, охватывает область ответственных суждений и действий индивидуума. В рамках религиозного мировоззрения мораль, говорит Гусейнов А.А.,  также рассматривается как область человеческой автономии. Академик считает, что нравственная атмосфера современного общества будет намного чище, если мы не будем делать вид, будто знаем, что хочет от нас бог или чего требует от нас история, а будем принимать решения и совершать поступки с полным осознанием своей собственной ответственности за них.

Не считает религию источником нравственности и профессор Д. Фурман, не обнаруживая в данных социологических исследований прямой связи между декларируемой религиозностью и моральными нормами [12]. Он указывает, что растёт число религиозных людей, но вместе с тем россияне всё более снисходительны, скажем, к взяточничеству. Кроме того, Д.Фурман считает, что как ни парадоксально это прозвучит, но религия может и негативно влиять на мораль, выступая, в отдельных случаях, не как источник, а как замена нравственности.

Особняком стоит представление о морали как сфере, одинаково далёкой от религиозности и от безрелигиозности. Аргументы этой точки зрения следующие – в перспективе постмодернистской культуры, в ситуации всеобщего обессмысливания современному человеку в одинаковой степени недоступна и непонятна как теория нерелигиозной морали, так и теория морали, нуждающейся в религиозном обосновании. История европейской философии свидетельствует не только о возможности создания как религиозной, так и нерелигиозной этики, но и о разнообразии этих «этик» [3]. Нет религиозной этики вообще, как и нерелигиозной. Дело в том, поясняют свою позицию сторонники данной точки зрения, что этика – это философия, а философия не может быть религиозной или нерелигиозной [11].

Дискуссия об источниках морали и истинности существующих  ценностных систем имеют практическое значение, поскольку нацелены на завоевание приоритета той или иной моральной системой и последующее обоснование модели развития общества. Если в общественном сознании побеждает конкретная концепция морали, то ведущей общественной силой, контролирующей моральное состояние, становится соответствующий социальный институт, выражающий и отстаивающий данную систему морали. Естественно, что борьба за «своё» понимание морали – это борьба за влияние среди общественных сил, когда побеждённый устраняется или его влияние значительно ограничивается законодательными или иным пределами.

Но особенностью современного этапа развития нашего общества  стало стремление некоторых активных участников социально-экономических преобразований провести границы и установить пределы возможного воздействия не для конкретной общественной силы, а для нравственности (правил морали) в целом. Так, культивируется мнение о том, что бизнес (пространство отношений между субъектами свободного предпринимательства) и общественная, традиционная мораль не имеют точек соприкосновения, являются существенно разными явлениями, живущими по разным объективным законам.

Логический вывод о том, что всё, что остаётся за пределами действия нравственных законов, является безнравственным, по-видимому, совершенно не пугает обитателей безнравственной территории новых экономических отношений. Возможности и допустимые пределы регуляции их поведения на рынке они предпочитают устанавливать и объяснять с точки зрения этики индивидуализма, свободного рынка и конкуренции. Эти пределы и формы регуляции получили название «правил игры» (название отражает, по нашему мнению, иллюзорность и неустойчивость данных правил), сформулированных в виде идеологического комплекса «прав человека» и требований терпимости, который реализуется в виде политкорректности (как поведенческого выражения качества мировоззрения – толерантности).

Политкорректность – явление положительное, но относится к разряду внешних регуляторов поведения, которые могут и не захватывать внутреннюю убеждённость личности, ничего не менять в её предпочтениях, интересах, устремлениях. Следовательно, в любой момент может совершиться отход от связывающих внешних форм и наружу выйдет настоящая, внутренняя сущность человека. Только там, где эти внешние нормы наполнены нравственным содержанием, изменяется их сущность – равнодушная политкорректность становится взаимным интересом и стремлением создавать единое культурное пространство многообразных форм существования.

Но для такого сущностного наполнения норм внешнего поведения необходимы нравственные ресурсы, способные дать прочную основу для формирования представлений, как о смысле и цели жизни, так и средствах их достижения.  Условно такие ресурсы можно разделить, по крайней мере, на два класса: ментальные ресурсы и идеологические ресурсы. Они формируются, накапливаются и транслируются из поколения в поколения целыми сообществами, оказывают влияние на состояние духовного мира поколений и индивидов.

Центральным ядром ментальных ресурсов нашего народа является мировоззрение и мироощущение, называемое русской философией космизмом. Это такие идеи, которые связывают природу, общество и человека – мир явный и неявный, в единую общность, существующую в гармонии благодаря осуществлению всеобщей справедливости. Именно из этой идеи исходят такие составляющие российского мировосприятия, как мессианство, исторический оптимизм, патриотизм, стойкость к  трудностям и способность дарить и помогать, не требуя материального возмещения. Ментальные ресурсы, таким образом, содержат идеи и представления об образцах осуществления этих идей, отражают традиции народной нравственности, стиля повседневного и экстремального поведения и выражения переживания актуальных событий.

В истории развития человечества наиболее концентрированно ментальные ресурсы и представления о способах их освоения зафиксированы в содержании гуманистических религий. Духовные ценности, которые составляют содержание ментальных ресурсов, сохраняют свое смыслообразующее значение в течение столь длительного срока, что могут быть отнесены к ресурсам вечности.

Другой класс ресурсов, безусловно, пригодный для выбора жизненных целей, содержит такие ценности, которые сохраняют актуальность на протяжении обозримой длительности, и могут быть названы идеологическими ресурсами времени. К ним можно отнести такие концепции как социоцентризм и антропоцентризм, которые ставят в качестве цели развития общество или человека, принимая во внимание потребности сиюминутного существования. Отсюда ориентация на экономическую эффективность и политическую целесообразность, движение к выгоде, к приоритету, к диктату в той или иной форме. Восприятие окружающего мира, как стартовой площадки научно-технического прогресса, понимаемого как безграничное расширение зоны комфорта, порождает в практике человеческой жизни гедонизм (избегание трудностей и ограничений потребностей), космополитизм (избегание культурных и этических самоограничений). Базой для построения отношений между людьми становятся категории товарного обмена. Основные идеи и концепции данного класса ресурсов сосредоточены как в нерелигиозных теориях, так и в учениях некоторых религиозных культов, носящих антигуманный характер.

В реальной жизни обществом и человеком востребованы и те, и другие ресурсы, но в разном соотношении. Социальные конфликты, периоды великих достижений, этапы мирного развития чередуются с закономерным постоянством, в зависимости не только от объективных условий, но и от усилий каждой личности. Таким образом, целью общества является формирование у своих членов потребности выбрать для построения жизненных целей и стратегии  ресурсы определенного характера. А вот будет ли этот ресурс воплощаться для отдельного человека в его принадлежности к традиционной религии, к национальной культуре, к гражданско-политической системе – это зависит от свободного выбора самого человека, который не должен ограничиваться формальными рамками (например, «неверующий – значит безнравственный» или «верующий – значит необразованный»).

Ментальный ресурс православия (и российского ислама, буддизма) тесно взаимодействует с гуманистической светской культурой (вся российская  классическая светская культура есть результат взаимодействия и развития многоконфессионального и многонационального социума). Задача современности заключается в том, чтобы расширить возможности воздействия ментальных ресурсов.

По существу, современная проблема активизации нравственного потенциала традиционных религий России является составной частью проблемы взаимодействия светской и религиозной культуры, частью задачи обеспечения приоритета моральных норм при оценивании результатов жизнедеятельности. Мы можем утверждать, что теоретически светский и религиозный принципы организации смыслосимволического универсума культуры не являются  абсолютно взаимоисключающими. Общество может быть гуманным, а его члены нравственными, в условиях любого соотношения религиозности и светскости (кроме ситуации тотального подавления одной из составляющих этого тандема). На современном  историческом этапе взаимодействия светской и религиозной культур возможности их взаимодополняющего и параллельного развития возрастают. Это происходит, по крайней мере, по двум причинам: первая – перед религиозной и светской культурой возникают одинаковые задачи, вторая – религиозной и светской культуре угрожают одинаковые опасности.

Единые задачи сводятся к выбору эффективных действий по сохранению окружающей среды и мирного сосуществования как условий сохранения жизни в целом, к выбору возможных действий по установлению равноправия и социальной справедливости как условия сохранения права на самобытность, своеобразие и уникальность каждой личности, страны, культуры. Одинаковые опасности, которые необходимо преодолеть религиозной и светской культурам, это опасности распространения квазирелигиозности, искажённой духовности, бездуховности, эгоизма как форм существования потребительского индивидуализма.

Единство религиозной и светской культуры, единство религиозной и светской морали состоит в их безусловной гуманистической ориентации, признании ценностей социальной справедливости, равновесном соотношении частного и общего (национального и общечеловеческого) в культуре. Единство религиозной и светской морали состоит также в целях, которые ставят перед собой данные нормативные системы – вооружить человека методами и способами самоочеловечивания, адаптации и самореализации в различных (благоприятных или нет) социальных условиях.

Литература

  1. Безух Ю.В. Символ Христа // Вестник Российского философского общества. – М., 2012. – № 2 (126). – С.128-131.
  2. Вовченко В.А. К вопросу определения понятия «духовность» // Общество & человек = Soc. & man. – М., 2010. – № 1. – С.144-151.
  3. Гасанова П.Г. Проблемы морально-нравственных ценностей в философии и психологии // Современные гуманитарные исследования. – М., 2013. – № 1 (50). – С.25-28.
  4. Гусейнов А.А. Мораль как сфера свободного выбора (Быть нравственным – не значит знать божественную волю) // НГ Религии, 07.12.2005.
  5. Евреева О.А. Гуманистическое «измерение» социальной реальности // Социальная политика и социология. – М., 2011. – № 5. – С.103-108.
  6. Зубов А.Б. Обезбоженное общество обречено на исчезновение (Нравственный закон записан не в кодексах, а в человеческом сердце) // НГ Религии, 07.12.2005.
  7. Касавина Н. Вера как опыт существования // Рефлексия. – Назрань, 2012. – № 1 (5). – С. 52-65.
  8. Киселев Г.С. Новая религиозность как проблема сознания // Вопросы философии. – М., 2002. – № 5. – С.12-23.
  9. Киселев Г.С. Смысл и ценности нового века. // Вопросы философии. – М., 2006. – №4. – С.3-11.
  10. Козырев А. Забота о священном и забота о нравственном (Стремление сделать мораль религиозной – попытка свести религию к этике) // НГ Религии, 07.12.2005.
  11. Пылаев М.А. Добро и зло приемля равнодушно? (Философия не может быть религиозной или нерелигиозной) // НГ Религии, 07.12.2005.
  12. Фурман Д. Что стоит за верой в Бога? (Религия может выступать как замена нравственности, а не как ее источник) // НГ Религии, 06.06.2007.

References

  1. Bezuh Ju.V. Simvol Hrista // Vestnik Rossijskogo filosofskogo obshhestva. – M., 2012. – № 2 (126). – S.128-131.
  2. Vovchenko V.A. K voprosu opredelenija ponjatija «duhovnost’» // Obshhestvo & chelovek = Soc. & man. – M., 2010. – № 1. – S.144-151.
  3. Gasanova P.G. Problemy moral’no-nravstvennyh cennostej v filosofii i psihologii // Sovremennye gumanitarnye issledovanija. – M., 2013. – № 1 (50). – S.25-28.
  4. Gusejnov A.A. Moral’ kak sfera svobodnogo vybora (Byt’ nravstvennym – ne znachit znat’ bozhestvennuju volju) // NG Religii, 07.12.2005.
  5. Evreeva O.A. Gumanisticheskoe «izmerenie» social’noj real’nosti // Social’naja politika i sociologija. – M., 2011. – № 5. – S.103-108.
  6. Zubov A.B. Obezbozhennoe obshhestvo obrecheno na ischeznovenie (Nravstvennyj zakon zapisan ne v kodeksah, a v chelovecheskom serdce) // NG Religii, 07.12.2005.
  7. Kasavina N. Vera kak opyt sushhestvovanija // Refleksija. – Nazran’, 2012. – № 1 (5). – S. 52-65.
  8. Kiselev G.S. Novaja religioznost’ kak problema soznanija // Voprosy filosofii. – M., 2002. – № 5. – S.12-23.
  9. Kiselev G.S. Smysl i cennosti novogo veka. // Voprosy filosofii. – M., 2006. – №4. – S.3-11.
  10. Kozyrev A. Zabota o svjashhennom i zabota o nravstvennom (Stremlenie sdelat’ moral’ religioznoj – popytka svesti religiju k jetike) // NG Religii, 07.12.2005.
  11. Pylaev M.A. Dobro i zlo priemlja ravnodushno? (Filosofija ne mozhet byt’ religioznoj ili nereligioznoj) // NG Religii, 07.12.2005.
  12. Furman D. Chto stoit za veroj v Boga? (Religija mozhet vystupat’ kak zamena nravstvennosti, a ne kak ee istochnik) // NG Religii, 06.06.2007.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.