Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217

Страницы: 66-67 Выпуск: 5 (5) () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Хаджаров М. Х. ОБЪЯСНЕНИЕ И ПОНИМАНИЕ В НАУЧНОМ ПОЗНАНИИ: КОРРЕЛЯТИВНЫЕ ОТНОШЕНИЯ / М. Х. Хаджаров // Международный научно-исследовательский журнал. — 2012. — №5 (5). — С. 66—67. — URL: http://research-journal.org/philosophy/obyasnenie-i-ponimanie-v-nauchnom-poznanii-korrelyativnye-otnosheniya/ (дата обращения: 19.02.2017. ).
Хаджаров М. Х. ОБЪЯСНЕНИЕ И ПОНИМАНИЕ В НАУЧНОМ ПОЗНАНИИ: КОРРЕЛЯТИВНЫЕ ОТНОШЕНИЯ / М. Х. Хаджаров // Международный научно-исследовательский журнал. — 2012. — №5 (5). — С. 66—67.

Импортировать


ОБЪЯСНЕНИЕ И ПОНИМАНИЕ В НАУЧНОМ ПОЗНАНИИ: КОРРЕЛЯТИВНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Хаджаров М.Х.

Доктор философских наук, профессор кафедры философии науки и социологии Оренбургского государственного университета

ОБЪЯСНЕНИЕ И ПОНИМАНИЕ В НАУЧНОМ ПОЗНАНИИ: КОРРЕЛЯТИВНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Аннотация

В статье  рассматривается спецификация базисных гносеологических процедур, используемых в процессе  формирования знания, которые различаются между собой и в то же самое время тесно соотнесены между собой в познавательном процессе. Их когнитивные особенности раскрываются через сравнительный подход и определение функционального значения. Знание этих особенностей значимо в реализации естественнонаучных и социально-гуманитарных исследований. 

Ключевые слова: наука, познание, объяснение, понимание

Keywords: science, knowledge, explanation, understanding

 

При всех спорах и дискуссиях о роли и месте науки в обществе она продолжает оставаться доминирующей силой духовного освоения мира и средством получения специализированного и социально востребованного знания о закономерностях и свойствах окружающего мира. В руках человека наука является мощным орудием, позволяющим ему освободиться от предрассудков и ложных представлений о мире и подняться на принципиально новую ступень осмысления действительности.

Такого доверия наука заслужила, прежде всего, своей способностью задавать вопросы природе и получать на них ответы. В этом она строго следует своему целевому предназначению. Безусловная цель науки – познание мира, объяснение сущностных характеристик объектов, понимание процессов и событий происходящих в окружающей действительности. Наука дает возможность понять то, что мы раньше не понимали и не всегда были в силах получить вразумительного ответа в пределах других форм постижения мира. Объяснение и понимание составляют силу науки, которая дает возможность человеку подняться над природой, всецело находившемуся под влиянием ее стихии. Это и делает науку отличной от других, альтернативных подходов к познанию мира.

В научном познании объяснение и понимание не являются тождественными, но и не находятся в изоляции друг от друга. Рассматривая науку в ее позитивных аспектах, возникает проблема разграничения объяснения и понимания, выявления их предметных полей и определения коррелятивных ситуаций в научном исследовании. Такая проблема возникает из-за того, что часто эти познавательные процедуры рассматриваются как не связанные между собой, а прерогатива в интерпретации и раскрытии имманентных свойств объекта познания оказывается то на стороне объяснения, то –  понимания.

Объяснение как метод познания предполагает раскрытие сущности изучаемого объекта, причин его возникновения, условий существования и принципов развития. При этом объяснение не является одноаспектным актом научного познания, наоборот, оно может включать в себя разные подходы интерпретации природы объекта. Так, реализация физического подхода к объяснению характера исследуемого объекта предполагает выявление и анализ составляющих его элементарных частиц, а математический анализ этого же объекта позволит нам с помощью уравнений описать поведение этих частиц. Исследование его под углом зрения химической науки дает возможность выявить состав химических элементов, из которых этот  объект состоит, и определить структуру элементов в плане обнаружения характера связей между ними. Если этот же объект станет предметом интереса биохимиков, то они его изучат в аспекте выявления структуры белков, жиров, углеводов и т.д. Несложно заметить, что объект познания в объяснительном ракурсе многогранен, каждая дисциплинарная наука предполагает свое видение его структурной организации и раскрытие закономерных связей развития.

Исходя из сказанного, можно ли считать, что объект познания получил исчерпывающее объяснение? С точки зрения научного интереса – онтологического, логического, гносеологического — можно полагать, что он получил свое объяснение. Но с позиции человекомерности этого объекта он не раскрыт. Ибо вопрос об аксиологической значимости этого объекта не может быть объяснен таким же путем, как это делается в физической, или химической науке, но может быть понят. Аксиологические и телеономические вопросы подлежат не столько объяснению, сколько пониманию. Там, где наука не в состоянии объяснить, там она прибегает к пониманию. Понимание и пред-понимание составляют существенные моменты научного познания.

Из сказанного видно, что объяснение не всегда может сопровождаться пониманием. Раскрытие структуры элементов объекта еще не означает понимание самого объекта в его культурно-смысловом и функциональном значении. Понимание связано с осуществлением рефлексивного акта над объектом. Субъект познания в ситуации объяснения стоит на позициях интерсубъективизма, а в процессе понимания он выступает в качестве равноправного участника диалога с другим – мнимым или реальным – субъектом. Результаты научного объяснения носят онто-субстанциональный, логический и общезначимый характер. Понимание же связано с индивидуализацией смыслообразования, как следствие этого, его продукты в научном познании имеют конвенциональное значение.

Понимание в научном познании предполагает постижение смысла и значения объекта. В этой функции понимание предстает как метод познания. В когнитивных характеристиках процесс понимания и интерпретации выступают существенным дополнением метода объяснения. Объяснение фундаментальных научных идей становится все более трудным  с усилением абстрагирующей деятельности науки, и по мере увеличения разрыва между представлениями здравого смыла, в которых выражается житейский опыт человека, и концептуальными представлениями категориально-понятийного аппарата, в которых фиксируются предельно общие логические объекты. Современные теоретические дисциплинарные науки служат этому убедительным свидетельством. В частности, не поддаются объяснению многие положения, используемые наукой при теоретическом описании действительности. Например, в современной космологии таковыми являются: теория «суперструн», гипотеза «стабильного состояния», идея «черных дыр», допущение «Большого взрыва», предположение о «надувании Вселенной». Серьезные трудности в объяснении вызывают не только теоретические положения, но и эмпирически наблюдаемые явления, например, таинственные пятна на Солнце, количество которых то увеличивается, то уменьшается каждые 10 лет. Вектор направленности знания, от обыденных представлений к «сумасшедшим» теоретическим идеям, настоятельно подчеркивает важность проблемы осмысления научного знания. В этих условиях неоценимое значение имеет понимание, выполняющее смыслообразующую функцию в научном познании.

Если относительно естественнонаучного объекта можно задать вопрос о его значимости, то не прав Дильтей, который утверждал, что понимание имеет место только в социально-гуманитарном познании. Соотнесенность объяснения и понимания в естественнонаучном познании не ставит под сомнение интенциональность логико-теоретического сознания на объективное видение мира и причинные модели объяснения его составляющих, но указывает на то, что современная наука осуществляет познавательную деятельность под углом зрения духовных и материальных потребностей и интересов человека. А это уже есть ценностная ориентация науки, ориентация, которая держит в поле зрения человека. Наука могла ощущать себя свободной от аксиологической нагруженности до тех пор, пока она не была востребована развивающимся технологическим производством. По мере превращения науки в непосредственную производительную силу она необходимо включает в себя ценностные суждения.

Нельзя полагать, что наука исследует объекты мира безотносительно к интересам и целям человека. В таком случае наука выпала бы из духовной культуры, а последняя не включала бы в себя то,  что не имеет отношение к бытию человека. Значит, мир, существующий сам по себе, – это мир, существующий в себе («мир в себе»). Это уже мир, не вовлеченный в сферу интересов человека и не открытый им; в таком виде он не может иметь никогда ни смысла, ни значения. Смысл и значение мир начинает обретать по мере его втягивания в орбиту интересов науки и предметную деятельность человека. Что является свидетельством того, что между объективным бытием мира и творческим, деятельным отношением человека к миру не существует разрыв, так как мир включает в себя множество человеческих связей, с одной стороны, и возможностей стать человеку соучастником процесса становления бытия самого мира, с другой стороны. Это имел в виду К. Маркс, когда говорил, что «сама история становится действительно частью истории природы», а «природа есть непосредственный предмет науки о человеке»1. Исследователи, изучающие онтологические и культурные основания укорененности человека в мире, отмечают, что «универсальная встроенность человека в создаваемый им мир, означающая превращение по сути дела любого объекта научного познания в «человекоразмерный», предполагает не просто учет человеческого фактора, но органическое включение культурных смыслов в сам состав ее предметного содержания в качестве ее внутреннего основания»2. Носителями смысла и значения выступают только вещи и явления, включенные в мир человека.

В научном познании интересы и целы человека, как правило, не всегда присутствуют в явно постулированном виде, но всегда составляют неявный, имплицитный фон научных изысканий. Например, Солнце как объект исследования ряда смежных дисциплин вряд ли вызвал бы к себе такого интереса, если бы в основании его изучения не лежали бы человеческие потребности, суть которых состоит в выяснении механизмов процесса ядерного синтеза и его источника с целью  создания аналогичного источника энергии в искусственных условиях.

Можно допустить, что сознание возникает лишь при определенных условиях, связанных со стремлением человека понять, в процессе совершения усилия понимания. Говоря словами М.К. Мамардашвили, «сознание есть акт осознания». Сознание отмечали и Фихте, и Гуссерль, есть интенция, акт действия, встреча Я и не-Я, при которой изменяется состояние сознания. Понимание и осознание связаны с извлечением смысла и значения того, с чем человек имеет дело. Понимание при этом предполагает возможность мышления как личного открытия. Но мышление и понимание не сводимы друг к другу. По этому поводу А.Ф. Лосев пишет: «Мышление и понимание – принципиально различные формы сознания… Мышление есть как бы некий механизм, превращающий неоформленное сырье в данные технически оформленные вещи. Понимание же заново перекраивает и переделывает эти вещи, придавая им новый стиль и новое единство, какого там, в первоначальном их появлении, совсем не было… Понимание даже не есть процесс чисто интеллектуальный, каковым несомненно является мышление»3. Поэтому понимание дистанцируется от внешне данного знания о познаваемом, в пользу личностного усилия понимания.

Смысл понимания не экстраполируется на смысл знания. Они не тождественны. Понимание предстает как действие над представлениями об объекте. Акт понимания расширяет, раздвигает границы понимаемого фрагмента. В основании выхода за непосредственно данного лежат навыки рефлексии знания, жизненный опыт, чувствование объекта, интуиция человека. В процессе понимания познающему открывается имплицитное, не вытекающее из данности объекта, знание.

Другая сторона этой проблемы – гуманизация самой науки, которая означает выявление глубинных оснований ее ориентации на развитие человека как социальной цели и культурной ценности. Понятия «гуманизм», «нравственность», «экологичность», которые проникают в науку последние два десятилетия, «предстают как собственные определения науки – определения действительной рациональности ее содержания, а не как извне адресуемые, предпосылаемые ей императивные требования окружающей среды или как оценочные суждения о ней»4.

 Внутри науки, ориентированной на развитие человека, поляризуются два вида суждений: мысли в мире и мысли о мире. Доминирующими для науки должны стать мысли в мире над мыслями о мире. Поэтому объяснение и понимание, будучи между собой связанными принципом дополнительности, составляют в научном познании методологическую основу раскрытия тайн природы.

Литература

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., Т.42. С. 124, 126.

2 Злобин Н. Культурные смыслы науки. М., 1997. С. 222.

3 Лосев А.Ф. Структура и хаос. М., 1997. С. 49.

4 Злобин Н. Указ соч. С. 222.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.