Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2022.115.1.073

Скачать PDF ( ) Страницы: 19-23 Выпуск: № 1 (115) Часть 3 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Ивашова В. А. СОЦИАЛЬНАЯ, КУЛЬТУРНО-ДОСУГОВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МОЛОДЕЖИ КАК ФАКТОР ПОВЫШЕНИЯ УЧЕБНОЙ МОТИВАЦИИ В ВУЗЕ / В. А. Ивашова, Ш. М. Мурзабеков // Международный научно-исследовательский журнал. — 2022. — № 1 (115) Часть 3. — С. 19—23. — URL: https://research-journal.org/social/socialnaya-kulturno-dosugovaya-deyatelnost-molodezhi-kak-faktor-povysheniya-uchebnoj-motivacii-v-vuze/ (дата обращения: 30.06.2022. ). doi: 10.23670/IRJ.2022.115.1.073
Ивашова В. А. СОЦИАЛЬНАЯ, КУЛЬТУРНО-ДОСУГОВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МОЛОДЕЖИ КАК ФАКТОР ПОВЫШЕНИЯ УЧЕБНОЙ МОТИВАЦИИ В ВУЗЕ / В. А. Ивашова, Ш. М. Мурзабеков // Международный научно-исследовательский журнал. — 2022. — № 1 (115) Часть 3. — С. 19—23. doi: 10.23670/IRJ.2022.115.1.073

Импортировать


СОЦИАЛЬНАЯ, КУЛЬТУРНО-ДОСУГОВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МОЛОДЕЖИ КАК ФАКТОР ПОВЫШЕНИЯ УЧЕБНОЙ МОТИВАЦИИ В ВУЗЕ

СОЦИАЛЬНАЯ, КУЛЬТУРНО-ДОСУГОВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МОЛОДЕЖИ
КАК ФАКТОР ПОВЫШЕНИЯ УЧЕБНОЙ МОТИВАЦИИ В ВУЗЕ

Научная статья

Ивашова В.А.1, *, Мурзабеков Ш.М.2

1 ORCID: 0000-0002-0656-3352;

1 Ставропольский государственный педагогический институт, Ставрополь, Россия;

2 Северо-Кавказский федеральный университет, Ставрополь, Россия

* Корреспондирующий автор (vivashov[at]mail.ru)

Аннотация

В статье представлены результаты теоретического анализа современных подходов к использованию развивающего потенциала социальных и культурно-досуговых практик молодежи, что подтверждает актуальность исследования данной предметной области. В рамках исследования проведен опрос студенческой молодежи региональных вузов Ставропольского края, в котором определены значимые культурные, досуговые, социальные практики, реализуемые в период обучения и типичные для исследуемой социальной группы. На основе эмпирических данных исследования разработаны модели социально-культурной активности будущих специалистов. Установлено положительное влияние культурно-досуговых и социальных практик на успешность учебной адаптации в период обучения в вузе и развитие мотивации профессионального самоопределения и становление будущих специалистов.

Ключевые слова: культурно-досуговые практики, механизмы развития учебной мотивации, социальные практики, обучающаяся молодежь, учебная адаптация, профессиональное образование.

SOCIAL, CULTURAL AND LEISURE ACTIVITIES OF YOUNG PEOPLE AS A FACTOR
OF INCREASING EDUCATIONAL MOTIVATION AT A UNIVERSITY

Research article

Ivashova V.A.1, *, Murzabekov Sh.M.2

1 ORCID: 0000-0002-0656-3352;

1 Stavropol State Pedagogical Institute, Stavropol, Russia;

2 North Caucasus Federal University, Stavropol, Russia

* Corresponding author (vivashov[at]mail.ru)

Abstract

The article presents the results of a theoretical analysis of modern approaches to the use of the developing potential of social and cultural and leisure practices of youth, which confirms the relevance of examining this subject area. As part of the research, the authors conducted a survey among the students of regional universities of Stavropol Krai; the survey determined significant cultural, leisure, social practices implemented during the study period and typical for the social group under study. Based on empirical research data, the study developed models of socio-cultural activity of future specialists. The study identifies a positive influence of cultural, leisure and social practices on the success of educational adaptation during university studies as well as the development of motivation for professional self-determination and the formation of future specialists.

Keywords: cultural and leisure practices, mechanisms of development of educational motivation, social practices, learning youth, educational adaptation, vocational education.

Введение

В настоящее время в ряде случаев мы наблюдаем социально негативные факты в молодежной среде. Среди таких примеров можно назвать увеличение времени на профессиональное самоопределение молодежи, проявление юношеского инфантилизма, потребительского отношения к окружающим, отсутствие или слабое признаки нацеленности на продуктивную деятельность, имеющую конкретные результаты в определенных временных границах и др. Такие даже единичные случаи в учебном коллективе отрицательно сказываются на учебной мотивации, снижают адаптивные возможности социальной группы и качество профессиональных знаний и навыков в период обучения в университете.

В этой связи актуальным является поиск новых мотивационных механизмов, обеспечивающих эффективную учебную адаптацию и мотивацию молодежи к получению профессионального образования. Данные механизмы должны учитывать социальную реальность современного общества, где значительная доля социальных коммуникаций молодежи, в том числе и учебной, перенесена в виртуальную среду. Социально-культурная активность и участие в творческой деятельности, различные виды которой предлагаются студентам в период обучения в вузе оказывается важным элементом нового мотивационного механизма. Досуговые социально-культурные практики молодежи можно рассматривать в качестве важного фактора повышения учебной мотивации в период получения профессионального образования.

Актуальность исследования подтверждается в предметной дискуссии ученых в области трансформации культурно-досуговых практик и совершенствовании механизмов учебной мотивации в профессиональном образовании.

Вопросы трансформирования культурно-досуговой деятельности рассматриваются в работе авторов Ermakova L.I., Sukhovskaya D.N., которые проводят анализ корреляционных зависимостей форм досуга современного гражданина и его ключевых ценностей в жизни [1]. Отправной точкой рассуждений исследователей стало утверждение о том, что в цифровой городской среде происходит изменение содержания и интенсивности информационного потока и при его использовании в новых формах культурно-досуговой деятельности можно оказывать существенное влияние на ценности местного сообщества. Для нашего исследования возможностей социальной, культурной и досуговой деятельности молодежи в положительном качественном влиянии на учебную мотивацию можно сделать важный вывод. Так как ценности личности являются основой профессионального самоопределения и оказывают положительное влияние на учебную мотивацию, следовательно, и целевое выстраивание социокультурных и досуговых практик в период обучения в вузе обеспечивает развитие творческого потенциала личности, закладывает основы планирования деятельности, расширяет реальные социальные сети и улучшает групповое взаимодействие в университетском сообществе.

Исследователи Yang M.-C., Cheng J.-S., Yu S.-W. проанализировали взаимосвязь между моделями досуга и качеством жизни в части здоровья. В ходе факторного и далее кластерного анализа были установлены следующие модели: приверженность путешествиям, нацеленность на самореализацию, любовь к физической культуре и спорту, превалирование пассивных форм досуга (домосед) и участие в социальных действиях и поддержке близких [2].

Большой потенциал культурно-досуговой деятельности в обеспечении разностороннего развития подростков и молодежи для их становления в качестве зрелых личностей, интеграции в общество, успешной профессиональной самореализации показывают авторы Indrašiene V., Merfeldaite O. на примере центра детской социализации Литвы [3].

Исследователи Kashina J.V., Gluzman I.V., Oparina N.A., Ershova O.V., Umerkaeva S. Sh. в своей статье показывают результаты изучения регуляторно-адаптивного статуса студентов в зависимости от типов темперамента [4]. По их мнению, учебная адаптация и мотивация зависят от типа темперамента. Данные вопросы актуализируются в связи с переходом на дистанционное обучение в он-лайн формате. Ключевым выводом авторов является заключение о том, что высокие регуляторно-приспособительные способности наблюдаются у флегматиков и сангвиников, а самые низкие – среди студентов – меланхоликов. Таким образом, врожденные психологические качества личности играют существенную роль в учебной адаптации и мотивации студентов в период удаленного обучения.

Вопросы учебной адаптации в связи с приверженностью студентов к различным видам социальной активности изучают авторы Shamionov, R., Grigoryeva, M., Grinina, E., Sozonnik, A. [5]. Исследователями проведена сегментация обучающихся по уровню здоровья: с хроническими заболеваниями и без отклонений в здоровье. Выявлена значимая корреляционная связь между учебной адаптацией и различными формами социальной активности в виртуальном пространстве в группах студентов с хроническими заболеваниями. В группах студентов без отклонений в здоровье успешная учебная адаптация связана с реальными социальными активностями в сфере досуга, культуры, гражданской деятельности. 

Методы и принципы исследования

Для исследования процесса развития учебной мотивации через социальные, культурные и досуговые практики, реализуемые в университетском сообществе, проведен анкетный опрос молодежи. Всего в нем приняли участие 458 человек из числа студенческой молодежи Ставропольского края. База данных обработана в SPSS Statistics program (version 21).

В анкете приведены различные виды социальной, культурной и досуговой активности, интенсивность участия в которых была указана в ответах молодых людей. Кроме того, участниками опроса была дана оценка учебной адаптации и мотивации в процессе получения профессионального образования. Факторный анализ, выполнен методом выделения главных компонент и методом вращения – варимакс с нормализацией Кайзера. Приведены модели социально-культурной активности, способствующие учебной адаптации и повышающие мотивацию профессионального самоопределения и становления будущих специалистов. 

Основные результаты

Полная объясненная дисперсия для категории успешно справляющихся с учебной нагрузкой студентов составляет 62,9% и определяется 2 компонентами. Данные представлены в таблице 1.

Таблица 1 – Полная объясненная дисперсия для категории успешно справляющихся с учебной нагрузкой студентов

Компонента Начальные собственные значения Суммы квадратов нагрузок извлечения Суммы квадратов нагрузок вращения
Итого % дисперсии Куму-лятивный % Итого % дисперсии Куму-лятивный % Итого % дисперсии Куму-лятивный %
1 3,842 48,019 48,019 3,842 48,019 48,019 2,984 37,301 37,301
2 1,190 14,877 62,896 1,190 14,877 62,896 2,048 25,595 62,896
3 0,894 11,176 74,072
4 0,710 8,872 82,944
5 0,457 5,719 88,662
6 0,383 4,785 93,448
7 0,285 3,566 97,014
8 0,239 2,986 100,000

 

Перечисленные 8 видов социальной, культурной и досуговой активности, интенсивность участия в которых была указана в ответах студентов, успешно справляющихся с учебной нагрузкой, в результате факторного анализа, выполненного Rotation Method: Varimax with Kaiser Normalization (Rotation converged in 3 iterations) были сгруппированы в 2 фактора активности.

 

Таблица 2 – Матрица повернутых компонент для категории успешно справляющихся с учебной нагрузкой студентов

Виды культурно-досуговой деятельности Компонента
1 2
1. Прогулки с друзьями 0,586 0,567
2. Чтение книг -0,127 0,858
3. Просмотр фильмов 0,589 0,464
4. Онлайн-игры 0,706 -0,186
5. Занятия спортом 0,362 0,651
6. Общение в социальных сетях 0,650 0,401
7. Просмотр видеороликов 0,841 0,132
8. Чтение новостной ленты 0,720 0,371

 

По содержанию сгруппированных видов активности можно сказать, что первый фактор определяется набором переменных: просмотр видеороликов (коэффициент факторной нагрузки 0,841); чтение новостной ленты (коэффициент факторной нагрузки 0,720); онлайн-игры (коэффициент факторной нагрузки 0,706); общение в социальных сетях (коэффициент факторной нагрузки 0,650); просмотр фильмов (коэффициент факторной нагрузки 0,589); прогулки с друзьями (коэффициент факторной нагрузки 0,586). Таким образом, первый фактор может быть интерпретирован как социальная экосистема личности, основанная преимущественно на виртуальных активностях.

Второй фактор определяется набором переменных: чтение книг (0,858); занятия спортом (коэффициент факторной нагрузки 0,651). Таким образом, второй фактор может быть интерпретирован как учебная мотивация основанная на личном познавательном интересе и подкрепленная здоровым образом жизни.

Полная объясненная дисперсия для категории студентов, которые не справляются с учебной нагрузкой, составляет 81,6% и определяется 2 компонентами. Данные представлены в таблице 3.

 

Таблица 3 – Полная объясненная дисперсия для категории студентов, которые не справляются с учебной нагрузкой

Компонента Начальные собственные значения Суммы квадратов нагрузок

извлечения

Суммы квадратов нагрузок вращения
Итого % дисперсии Куму-лятивный % Итого % дисперсии Куму-лятивный % Итого % дисперсии Куму-лятивный %
1 4,240 53,000 53,000 4,240 53,000 53,000 3,758 46,979 46,979
2 2,291 28,633 81,633 2,291 28,633 81,633 2,772 34,654 81,633
3 0,878 10,978 92,612
4 0,442 5,523 98,134
5 0,149 1,866 100,000
6 3,518E-16 4,397E-15 100,000
7 3,909E-17 4,886E-16 100,000
8 -1,657E-16 -2,072E-15 100,000

 

Перечисленные 8 видов социальной, культурной и досуговой активности, интенсивность участия в которых была указана в ответах студентов, которые не справляются с учебной нагрузкой в результате факторного анализа, выполненного Rotation Method: Varimax with Kaiser Normalization (Rotation converged in 3 iterations) были сгруппированы в 2 фактора активности.

 

Таблица 4 – Матрица повернутых компонент для категории студентов, которые не справляются с учебной нагрузкой

Виды культурно-досуговой деятельности Компонента
1 2
1. Прогулки с друзьями 0,926 -0,301
2. Чтение книг 0,802 -0,330
3. Просмотр фильмов 0,814 -0,371
4. Онлайн-игры -0,463 0,724
5. Занятия спортом 0,868 0,322
6. Общение в социальных сетях 0,752 0,066
7. Просмотр видеороликов 0,181 0,959
8. Чтение новостной ленты 0,172 -0,940

 

По содержанию сгруппированных видов активности можно сказать, что первый фактор определяется набором переменных: прогулки с друзьями (коэффициент факторной нагрузки 0,926); занятия спортом (коэффициент факторной нагрузки 0,868); просмотр фильмов (коэффициент факторной нагрузки 0,814); чтение книг (коэффициент факторной нагрузки 0,802); общение в социальных сетях (коэффициент факторной нагрузки 0,752). Таким образом, первый фактор может быть интерпретирован как подавление учебной мотивации интенсивностью и разнообразием досуговых практик.

Второй фактор определяется набором переменных: просмотр видеороликов (коэффициент факторной нагрузки 0,959); он-лайн игры (коэффициент факторной нагрузки 0,724); чтение новостной ленты (коэффициент факторной нагрузки -0,940). Таким образом, второй фактор может быть интерпретирован как пассивные индивидуальные досуговые практики в виртуальном пространстве с признаками сужения социальных коммуникаций. 

Обсуждение

Интенсивность и конструктивная направленность социальной активности в учебных группах помогает снизить уровень тревожности подростков и молодежи через коммуникативные практики, объединенные образовательными целями [6]. Эти выводы психологов помогают доказательству гипотезы о том, что именно социальная активность молодежи в сфере культуры и досуга повышает учебную мотивацию через снижение уровня тревожности и стресса [14] и развитие групповых коммуникативных навыков. Аналогичные выводы о положительном влиянии гендерно-дружественной среды и коммуникативной компетентности студентов-медсестер в успешности учебной адаптации сделали авторы Park, S., Kim, J.-H. [7].

В связи с существующей реальностью удаленного обучения совершенствование механизма профессиональной адаптации учителей к цифровой реальности имеет решающее значение для повышения качества образования в вузах [8]. По мнению исследователей, студенты предпочитают пассивные формы использования информационных и коммуникационных технологий (вебинары, онлайн-курсы). Таким образом, приобретает актуальность задача вовлечения обучающихся в интерактивные цифровые формы обучения, использование игровых, командных форм на грани интерактивного увлекательного досуга. А активизация поисковых и соревновательных факторов учебной мотивации дает учебный результат высокого уровня. Вопросы оптимизации обратной связи со студентами в период пандемии и удаленного обучения обсуждаются в работах авторов [9], [10] и нацелены на поиск наиболее эффективных моделей для развития процесса учебной мотивации и поддержки студентов [11], [12].

Большое внимание содержательной стороне студенческой жизни, как важному этапу успешного старта к будущей жизненной и профессиональной самореализации, уделяют авторы статьи Ozer S., Schwartz S.J. [15]. По их мнению, важно учитывать не только профессиональные компетенции, но также личные интересы и мотивацию при разработке учебных программ. Таким образом, насыщенные социальные, досуговые и культурные практики играют важную роль в развитии интересов личности, мотивированности достижения личных и профессиональных целей. Затрагивают вопрос управления образовательным контентом и трансформации образовательных программ [16].

Опыт успешного применения разработанных образовательных моделей для разных возрастных категорий – от школьников до людей в пенсионном возрасте, показан в статье Pennisi G., Magrefi F., Michelon N., Sanyé-Mengual E., Gianquinto G. [17]. В рамках социальных проектов, таких как Городская инновационная акция «SALUS W SPACE», мы видим вовлечение людей на основе их интересов в инновационную деятельность, способствующую устойчивому экономическому развитию и сохранению экологии городских территорий. Важный посыл для нашего исследования досуговых и социокультурных практик молодежи как фактора развития учебной мотивации, заключается в привлечении людей в позитивные практики на основе их интересов. 

Заключение

Таким образом, проведенное эмпирическое исследование показывает принципиальные отличия в моделях социальной, досуговой и культурной активности студентов, успешно справляющихся с учебной нагрузкой и не справляющихся с ней в полном объеме.

Для студентов, успешно справляющихся с учебной нагрузкой, характерны:

– социальная экосистема личности, основанная преимущественно на виртуальных активностях;

– учебная мотивация основанная на личном познавательном интересе и подкрепленная здоровым образом жизни.

Для студентов, которые не справляются с учебной нагрузкой в полном объеме, характерны:

– подавление учебной мотивации интенсивностью и разнообразием досуговых практик;

– пассивные индивидуальные досуговые практики в виртуальном пространстве с признаками сужения социальных коммуникаций.

Таким образом, для использования социальной, досуговой и культурной активности студентов в целях повышения учебной мотивации необходимо управляемое конструирование данных практик. В настоящее время такая задача поставлена в соответствие с действующим федеральным образовательным стандартом в форме рабочей программы воспитания и календарного плана воспитательной работы, которые являются частью основной профессиональной образовательной программы высшего образования. В свою очередь, эмпирически обоснованные модели социальных и культурно-досуговых практик студенческой молодежи показывают необходимость вариативного контекста предложений, которые должны быть на уровне планирования и реализации воспитательной работы организаций высшего образования для того, чтобы соответствовать запросам обучающихся, с одной стороны, и реализовывать задачи по социально-профессиональному и личностному становлению будущего специалиста, с другой стороны.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Ermakova L.I. Information Age: Intellectual Leisure of a Modern Town-Dweller / L.I. Ermakova, D.N. Sukhovskaya // Lecture Notes in Networks and Systems, 73, с. 647-654
  2. Yang M.-C. Leisure lifestyle and health-related quality of life of Taiwanese adults / M.-C. Yang, J.-S. Cheng, S.-W. Yu // Social Behavior and Personality, 40(2), с. 301-317
  3. Indrašiene V. Organisation of non-formal education in the child socialization centres / V. Indrašiene, O. Merfeldaite // // Pedagogy, 108, P. 104-110
  4. Kashina, J.V. Adaptation of students depending on the type of temperament to educational activities in higher school in the conditions of online learning / J.V. Kashina, I.V. Gluzman, N.A. Oparina, et al. // International Journal of Criminology and Sociology, 9, p. 2296-2302
  5. Shamionov, R. Correlation of academic adaptation and commitment to social activity in university students with chronic diseases / R. Shamionov, M. Grigoryeva, E. Grinina, et al. // E3S Web of Conferences, 210,19019
  6. Kolyagina, V. Study of psychological features of anxiety in adolescents and youth in school and university / Kolyagina, K. S. Yadrov, Golubovich, et al. // E3S Web of Conferences 210, 19027
  7. Park, S. The influence of gender-friendly environment and communication competence of male nursing students on adjustment to college life / S. Park, J.-H. Kim, // Journal of Korean Academic Society of Nursing Education, 26(4), p. 357-365
  8. Yureva, O.V. Digital transformation and its risks in higher education: Students’ and teachers’ attitude / O.V. Yureva, L.A. Burganova, O.Y. Kukushkina, et al. // Universal Journal of Educational Research, 8(11 B), p. 5965-5971
  9. Pérez-Jorge, D. The effect of covid-19 in university tutoring models / D. Pérez-Jorge, M.C. Rodríguez-Jiménez, Ariño- Mateo, // Sustainability (Switzerland), 12(20),8631, p. 1-14
  10. Taylor, R.L. Seven principles for good practice in midterm student feedback / R.L. Taylor, K. Knorr, M. Ogrodnik et al. // International Journal for Academic Development, 25(4), p. 350-362
  11. Glazkova, G. Social aspects of physical education of students with deviations in health status / G. Glazkova, Mamonova, D. Gracheva, et al. // Journal of Physical Education and Sport, 20(5),347, p. 2545-2553
  12. McLure, M. Caring for students in postsecondary open educational resource (OER) and open education initiatives: inviting student participation and voice / M. McLure, C. Sinkinson, // Reference Services Review, 48(3), p. 473-487
  13. Atkinson, S.R. Elevated psychological distress in undergraduate and graduate entry students entering first year medical school / S.R. Atkinson // PLoS ONE, 15(8 August),e0237008
  14. Rasciute, S. Intrinsic versus instrumental benefits of higher education: the challenge from self-funded higher education / S. Rasciute, P. Downward, N. Simmons, // Applied Economics, 52(31), p. 3379-3390
  15. Ozer, S. Academic motivation, life exploration, and psychological well-being among emerging adults in Denmark / Ozer, S.J. Schwartz// Nordic Psychology, 72(3), p. 199-221
  16. Guerra, J. Adaptation and evaluation of a learning analytics dashboard to improve academic support at three Latin American universities / J. Guerra, M. Ortiz-Rojas, M.A. Zúñiga-Prieto, et al. // British Journal of Educational Technology, 51(4), p. 973-1001
  17. Pennisi, G. Promoting education and training in urban agriculture building on international projects at the research centre on urban environment for agriculture and biodiversity / G. Pennisi, F. Magrefi, N. Michelon, et al. // ActaHorticulturae, 1279, p. 45-51

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.