Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.107.5.064

Скачать PDF ( ) Страницы: 154-157 Выпуск: № 5 (107) Часть 2 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Федотова Е. П. ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ШКОЛЬНОМУ БУЛЛИНГУ: ОПЫТ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ / Е. П. Федотова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 5 (107) Часть 2. — С. 154—157. — URL: https://research-journal.org/social/protivodejstvie-shkolnomu-bullingu-opyt-obrazovatelnyx-organizacij/ (дата обращения: 24.06.2021. ). doi: 10.23670/IRJ.2021.107.5.064
Федотова Е. П. ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ШКОЛЬНОМУ БУЛЛИНГУ: ОПЫТ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ / Е. П. Федотова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 5 (107) Часть 2. — С. 154—157. doi: 10.23670/IRJ.2021.107.5.064

Импортировать


ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ШКОЛЬНОМУ БУЛЛИНГУ: ОПЫТ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ШКОЛЬНОМУ БУЛЛИНГУ: ОПЫТ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

Научная статья

Федотова Е.П.*

Саратовский областной институт развития образования», Саратов, Россия

* Корреспондирующий автор (ms.ekaterina.fedotova[at]inbox.ru)

Аннотация

Детская порой не контролируемая жестокость по отношению к сверстникам (буллинг) – тема, актуальность которой поступательно нарастает в современном обществе. Существует множество факторов буллинга в образовательном пространстве: неблагополучная семья, негативное окружение ребенка, высокий (или очень низкий) материальный достаток, вседозволенность, безнаказанность, агрессивное воздействие средств массовой информации. Практически в каждой школе, будь она частной или муниципальной, в элитном или социально неблагополучном районе, есть как минимум один класс, где наблюдаются факты насмешек и открытых издевательств. Главная проблема в том, что в группе риска может оказаться практически любой. В статье автор дает рекомендации по противодействию буллингу всем участникам образовательного процесса.

Ключевые слова: буллинг, унижение, травля, детство, социальные факторы, вседозволенность, безнаказанность, средства массовой информации.

COUNTERING SCHOOL BULLYING: EXPERIENCE OF EDUCATIONAL ORGANIZATIONS

Research article

Fedotova E.P.*

Saratov Regional Institute of Education Development, Saratov, Russia

* Corresponding author (ms.ekaterina.fedotova[at]inbox.ru)

Abstract

The often uncontrolled cruelty of children towards their peers (bullying) is a topic whose relevance steadily increases in today’s society. There are many factors for the occurrence of bullying within the educational environment: a dysfunctional family, a negative environment surrounding the child, high (or very low) material wealth, permissiveness, impunity, aggressive influence of the media. In almost every school, whether it is private or municipal, in an elite or socially disadvantaged area, there is at least one class where ridicule and open bullying can be observed. The main problem is that almost anyone can be at risk. The author of the study provides all participants of the educational process with recommendations on countering bullying.

Keywords: bullying, humiliation, bullying, childhood, social factors, permissiveness, impunity, mass media.

Дискуссии о роли школы в воспитательном процессе сопровождают учебные заведения со времен их появления. События, случающиеся в образовательной среде, только подогревают такие споры. Среди происшествий школьной жизни, вызывающих яркую, по большей части негативную общественную реакцию, – это, безусловно, факты издевательств детей друг над другом. То, что регулярно демонстрируют средства массовой информации, – лишь небольшая часть проблемы, а большая ее часть (содержательный контекст) зачастую вовсе остается скрытой. Стоит ввести в любом поисковике слова «школьные драки», как Всемирная сеть выдает бесчисленное количество видеороликов с жутким содержанием.

В современном обществе привычное и понятное слово «травля» заменили термином «буллинг» (от bully – хулиган, драчун) – агрессивная форма унижения в виде оскорблений или нанесения телесного вреда. Актуальность данной проблемы заключается прежде всего в том, что практически в каждой школе, вне зависимости от формы организации обучения или месторасположения можно наблюдать факты унижения детей и учителей в той или иной форме. Современная статистика, основанная на опросе детей, демонстрирует достаточно высокие цифры: примерно 16 % девочек и 17,5 % мальчиков во всех развитых странах мира два-три раза в месяц становятся жертвами буллинга, в то время как 7 % девочек и 12 % мальчиков сами являются инициаторами травли – буллерами. Результаты опросов родителей показывают серьезное занижение этих цифр, не более 5 % родителей знают о фактах буллинга по отношению к их ребенку или с его участием [2, С. 118]. Однако это может быть иллюстрацией того, что в семье нарушены психоэмоциональные связи и родители просто не осведомлены о таких фактах.

Проанализировав материалы исследований буллинга как явления, психологи пришли к выводу, что такие чувства, как зависть, неприязнь, ничем не обоснованное ощущение социальной несправедливости, непреодолимое желание самоутвердиться, зачастую формируют агрессивные формы поведения [1]. Несмотря на эпатажные и агрессивные манеры поведения, буллеры зачастую имеют низкую самооценку, они мгновенно закипают от обиды и нередко обладают широким арсеналом поводов для вымещения своего негодования на других. Они интуитивно чувствуют, как поступить, чтобы избежать последствий своего поведения, и оперативно действуют, притворяясь жертвой.

Следует помнить, что буллинг не проходит бесследно для психики всех участников процесса, особенно жертвы: страдает самооценка, и, как следствие, коммуникация. Ребенок начинает жить по «программе неудачника», затрудняется формирование идентичности, он получает низкий статус в группе, появляются проблемы в учебе и поведении, повышается риск развития нервно-психических, психосоматических и поведенческих расстройств, в том числе неврозов и фобий.

З. Фрейд писал: «Нельзя винить только школу в том, что в ней столько насилия, но вина школы в том, что она ничего не делает, чтобы хоть как-то противостоять этой тенденции» (цит. по: Стратийчук Е.В. [5]). Очевидно, что педагогический коллектив не может гарантировать, что фактов насилия не будет (это было бы нереалистично), но должен по возможности сделать все возможное для налаживания комфортного для всех учащихся психологического климата в классах. Не стоит в вопросе решения проблем буллинга полностью рассчитывать на педагогов, немаловажная роль отводится и родителям, которые должны обеспечить максимальную поддержку своим детям.

Нельзя допустить, чтобы буллинг превратился в типично-привычное явление, а агрессия рассматривалась как норма поведения. Хотелось бы надеяться, что пластичная психика детей, а также педагогический опыт и профессионализм, иногда даже житейская мудрость помогут преодолеть последствия буллинга, в который осознано или случайно включаются дети. В настоящее время ответственность за превентивные меры пытаются возложить на образовательные организации, в которых сегодня нет четко проработанных алгоритмов работы в этом направлении, как, собственно, и широко известных комплексных программ противостояния травле, реализуемых на разных уровнях школьной жизни и привлекающих разных членов школьного сообщества. Важно, чтобы такие программы были разработаны и прописаны условия, оказывающие влияние на возникновение и распространение буллинга. Необходимость создания подобных алгоритмов работы в этой сфере очевидна.

Среди основных факторов, которые могут провоцировать жестокость в классном коллективе, выделяется общий негативный психоэмоциональный фон учебного учреждения, проявляющийся специфическими особенностями взаимодействия внутри классного коллектива: учителей, включая классных руководителей, и учеников; наличием у лидеров такой личностной особенности, как высокая агрессивность; а также присутствием в классном коллективе социальных ролей «жертвы» и «буллера» [2, С. 113]. Позиция учителя в этом случае определяется как ключевая, поскольку именно он является примером социального поведения в школе, задает атмосферу в классе, осуществляя функции управления классным коллективом.

Несмотря на пристальное внимание заинтересованных специалистов и ведомств, в нашей стране по-прежнему не хватает антибуллинговых государственных программ, в основу которых легли бы обобщенные результаты российских и зарубежных исследований, изучающих реакции учителей и факторы, определяющие эти реакции.

Среди проявлений буллинга выделяют несколько групп. Следует сказать, что классификация является весьма условной, так как, к сожалению, невозможно перечислить все способы унижений. Классификацию буллинга можно представить следующим образом:

  1. Физический, один из самых распространенных видов унижения, подразумевает умышленное причинение физического вреда здоровью человека.
  2. Вербальный – словесные оскорбления, высказываемые напрямую: обзывания, обидные клички, насмешливые комментарии во время ответов у доски ит.д.
  3. Овершеринг – распространение слухов, нанесение вреда репутации заведомо ложными фактами и т.д.
  4. Кибирбулинг – специфический вид буллинга, который распространяется исключительно в виртуальной среде.

В образовательной среде распространены все виды буллинга, однако учителя по-разному их воспринимают и соответственно реагируют на них тоже по-разному.

Так, М.Дж. Боултон считает, что решения, которые принимают учителя, выявляя факты буллинг и предпринимая попытки с ним справиться, впоследствии формируют у детей модели выхода из ситуаций буллинга с наименьшими потерями для их эмоциально-психологического состояния [3, С. 225]. Кроме этого, реакция учителя влияет на то, насколько часто и охотно дети будут обращаться к взрослым для разрешения ситуаций буллинга, если педагоги игнорируют подобные ситуации или действуют неэффективно, мало вероятно, что дети будут обращаться за помощью. Российские исследователи подтвердили эти выводы, добавив в их обоснование свою специфику. Так, по мнению М.Л. Бутовской [4, С. 112], учащиеся стараются не рассказывать учителям про случаи травли, так как боятся, что им не только не могут, но и усугубят без того сложную ситуацию. М.Л. Бутовская предполагает, что позиция учителя начальной школы по отношению к ученикам может переноситься детьми на общение между собой и в средней школе, в ходе исследования было доказано, что дети копируют и транслируют в более старших классах ту манеру взаимодействия, которую они наблюдали со стороны учителя.

Меры, которые можно предложить для внесения в школьные антибуллинговые программы.

  1. Во-первых, работу начинать не с ситуации буллинга, а исходить из первопричин, провоцирующих любые проявления агрессивного поведения. Одним из вариантов работы могут быть дисциплинарные методы, хотя их эффективность на сегодняшний день является спорной и не всегда легитимной [5, С.113]. Наиболее действенной мерой на сегодняшний день можно считать конструктивное принятие общешкольных правил всеми участниками образовательного процесса, их прозрачность и понятность однозначно улучшат показатели внутришкольного климата и снизят риск возникновения фактов буллинга [6].
  2. Работа со сверстниками. Схемы психологической поддержки жертвы и улучшение психологического климата в коллективе за счет навыков «активной дружбы» являются достаточно эффективными способами работы с ситуациями буллинга. В младшей школе тренировку этих навыков можно обеспечить во время игры, на переменах, во внеурочной деятельности. В средней школе в рамках тренинговой работы можно обучить детей навыкам эмпатийного отношения друг другу, конструктивным способам общения, безнасильственным методам разрешения конфликтных или спорных ситуаций.
  3. Работа непосредственно с агрессором. Следует сразу сказать, что универсального и одновременно эффективного способа работы с инициаторами буллинга на сегодняшний момент не существует. Использование дисциплинарных санкций – сложный этический вопрос в отношении контингента обучающихся. Важно понимать, что все участники образовательного процесса должны быть включены в решение проблем буллинга и его последствий, в том числе и родители. Или законные представители. Если родители не включены в этот процесс или не согласны с общешкольным решением, то любое наказание в отношении ребенка, инициатора буллинга, может быть расценено как неправомерное.
  4. Особенности кибербуллинга – анонимность данного вида буллинга провоцирует нарастание охвата возможных жертв. По мере увеличения количества просмотров оскорбительного контента численность буллеров также может расти как снежный ком. Школьники, занимающиеся травлей сверстников в повседневной жизни (в школе, на улице и т.д.), часто прибегают к агрессивным действиям и в Сети [7], так как наивно полагают, что выявить учетную запись, с которой транслируется запрещенный контекст весьма проблематично. Следует особенно подчеркнуть, что это не совсем так.
  5. Роль родителей. Современные исследования наглядно демонстрируют как особенности семейных отношений влияют на вероятность участия школьника в буллинге в качестве инициатора или жертвы [8, С.101]. Например, было установлено, что случаи применения родителями насилия в отношении ребенка может быть предиктором причастности ребенка из подобной семьи к школьной травле [9, С. 141]. С другой стороны, родители могут занимать активную отрицающую позицию, и транслировать ее не только детям, но и на образовательных мероприятиях, пристальнее следить за психоэмоциональным состоянием своего ребенка.
  6. Специальная подготовка учителей. Важно учитывать тот факт, что учителя должны находиться в авангарде реализации школьной антибуллинговой политики и занимать принципиальную отрицающую это явление позицию. Педагоги должны своевременно и систематически проходить курсы повышения квалификации по антибуллинговым направлениям для того, чтобы быть в курсе постоянно возникающих новых видов буллинга, а также форм работы.

При подготовке школьных антибуллинговых программ следует учитывать интересы всех участников образовательного процесса: работа со сверстниками, дисциплинарные методы, восстановительные подходы (реабилитация), роль родителей, роль учителей и их подготовка. Кроме этого, эффективность программ противодействия буллингу зависит от этапов ее отработки или апробации: строилась ли она на материалах исследования, проходила ли она «пилотный» этап с последующей корректировкой, или же она была заимствована без внесения корректив по контингенту школ, социально-экономической ситуации, социально-психологической обстановке в коллективе.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Бердышев И.С. Буллинг и моббинг в детской и подростковой среде / И.С. Бердышев. – [Электронный ресурс]. URL: http://www.webkursovik.ru/kartgotrab.asp?id=-121106. (дата обращения: 12.04.2021)
  2. НовиковаМ.А., Реан А. А. Семейные предпосылки вовлеченности ребенка в школьную травлю: влияние психологических и социальных характеристик семьи / М. А. Новикова, А. А. Реан // Психологическая наука и образование. 2018. Т. 23. №  С. 112–120.
  3. Boulton M. J. Teachers’ views on bullying: Definitions, attitudes and ability to cope / M. J. Boulton // British Journal of Educational Psychology. 1997. Vol. 67. No 2. P. 223–233.
  4. Бутовская М.Л. Буллинг и буллеры в современной российской школе / М.Л. Бутовская, Г. С. Русакова // Этнографическое обозрение. 2016. Выпуск 2. C. 99–115.
  5. СтратийчукЕ.В. Научное обоснование подходов к разработке антибуллинговых программ в образовательной среде: магистерская диссертация / Е. В. Стратийчук. Москва, 2019. 113 с.
  6. APA Resolution on Bullying Among Children and Youth // American Psychological Association. 2004. [Electronic resource]. – URL: https://www.apa.org/about/policy/bullying.pdf (accessed: 06.01.2021).
  7. Травля и издевательство (буллинг) в школах и участие в драках среди подростков [Электронный ресурс] / Всемирная организация здравоохранения: Европейское региональное бюро // Информационный бюллетень. 15 марта. 2016. URL: http://www.euro.who.int/__data/assets/pdf_file/0006/303486/HBSC-No.7_factsheet_Bullying_RU.pdf?ua=1 (дата обращения: 15.01.2021)/
  8. Кривцова С. Буллинг в школах мира: Австрия, Германия, Россия / С. Кривцова, А. Шапкина, А. Белевич // Образовательная политика. 2016. № 3 (73). С.97–119.
  9. БутовскаяМ.Л. Буллинг как социокультурный феномен и его связь с чертами личности у младших школьников / М. Л. Бутовская, Е. Л. Луценко, К. Е. Ткачук // Этнографическое обозрение. 2012. №  С. 139–150.
  10. Собкин В.С. Буллинг в стенах школы: влияние социокультурного контекста (по материалам кросскультурного исследования) / В.С. Собкин, М.М. Смыслова // Социальная психология и общество. 2014. Т. 5. No. 2. С. 71–86.
  11. Хломов К.Д. Кибербуллинг в опыте российских подростков / К.Д. Хломов, Д.Г. Давыдов, А.А. Бочавер // Психология и право. 2019. Т. 9. No. 2. С. 276–295

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Berdyshev I. S. Bulling i mobbing v detskojj i podrostkovojj srede [Bullying and Mobbing in Children and Adolescents] [Electronic resource] / I. S. Berdyshev. URL: http://www.webkursovik.ru/kartgotrab.asp?id=-121106 (accessed: 12.04.2021) [in Russian]
  2. Novikova M. A. Semejjnye predposylki vovlechennosti rebenka v shkol’nuju travlju: vlijanie psikhologicheskikh i social’nykh kharakteristik sem’i [Family Prerequisites for the Child’s Involvement in School Bullying: The Influence of Psychological and Social Characteristics of the Family] / M. A. Novikova, A. A. Rean // Psikhologicheskaja nauka i obrazovanie [Psychological science and Education]. 2018. Vol. 23. No. 4, pp. 112-120 [in Russian]
  3. Boulton M. J. Teachers’ views on bullying: Definitions, attitudes and ability to cope / M. J. Boulton // British Journal of Educational Psychology. 1997. Vol. 67. No 2. P. 223–233.
  4. Butovskaya M. L., Rusakova G. S. Bulling i bullery v sovremennojj rossijjskojj shkole [Bulling and Bullers in the Modern Russian School] / M. L. Butovskaya, G. S. Rusakova // Ehtnograficheskoe obozrenie [Ethnographic Review]. 2016. Issue 2, pp. 99–115 [in Russian]
  5. Stratiychuk E. V. Nauchnoe obosnovanie podkhodov k razrabotke antibullingovykh programm v obrazovatel’nojj srede [Scientific Justification of Approaches to the Development of Anti-Bullying Programs in the Educational Environment]: Master’s thesis / E. V. Stratiychuk. Moscow, 2019. 113 p. [in Russian]
  6. APA Resolution on Bullying Among Children and Youth // American Psychological Association. 2004. [Electronic resource]. – URL: https://www.apa.org/about/policy/bullying.pdf (accessed: 06.01.2021).
  7. Travlja i izdevatel’stvo (bulling) v shkolakh i uchastie v drakakh sredi podrostkov[Bullying in Schools and Participation in Fights Among Adolescents] [Electronic resource] / Vsemirnaja organizacija zdravookhranenija: Evropejjskoe regional’noe bjuro [World Health Organization: Regional Office for Europe] // Information Bulletin. March 15th. 2016. URL: http://www.euro.who.int/__data/assets/pdf_file/0006/303486/HBSC-No.7_factsheet_Bullying_RU.pdf?ua=1 (accessed: 15.01.2021)/ [in Russian]
  8. Krivtsova S. Bulling v shkolakh mira: Avstrija, Germanija, Rossija [Bullying in the Schools of the World: Austria, Germany, Russia] / S. Krivtsova, A. Shapkina, A. Belevich // Obrazovatel’naja politika [Educational Policy]. 2016. № 3 (73), pp. 97-119 [in Russian]
  9. Butovskaya M. L. Bulling kak sociokul’turnyj fenomen i ego svjaz’ s chertami lichnosti u mladshih shkol’nikov [Bullying as a Socio-Cultural Phenomenon and Its Connection With Personality Traits in Younger Schoolchildren] / M. Butovskaya, E. L. Lutsenko, K. E. Tkachuk // Ehtnograficheskoe obozrenie [Ethnographic Review]. 2012. № 5, pp. 139-150 [in Russian]
  10. Sobkin V. S. Bulling v stenakh shkoly: vlijanie sociokul’turnogo konteksta (po materialam krosskul’turnogo issledovanija) [Bullying in School: The Influence of the Socio-Cultural Context (Based on the Materials of Cross-Cultural Research)] / V. S. Sobkin, M. M. Smyslova // Social’naja psikhologija i obshhestvo [Social Psychology and Society]. 2014. Vol. 5. No. 2, pp. 71-86 [in Russian]
  11. Khlomov K. D. Kiberbulling v opyte rossijjskikh podrostkov [Cyberbullying in the Experience of Russian Teenagers] / K. D. Khlomov, D. G. Davydov, A. A. Bochaver // Psikhologija i pravo [Psychology and Law]. 2019. Vol. 9. No. 2, pp. 276-295 [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.