Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.110.8.070

Скачать PDF ( ) Страницы: 178-182 Выпуск: № 8 (110) Часть 2 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Лаврова О. А. ЖИЗНЕСТОЙКОСТЬ КАК ФАКТОР АДАПТАЦИИ ВОЕННЫХ ПЕНСИОНЕРОВ К ВОЗРАСТНЫМ СТРЕССОГЕННЫМ ФАКТОРАМ / О. А. Лаврова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 8 (110) Часть 2. — С. 178—182. — URL: https://research-journal.org/psycology/zhiznestojkost-kak-faktor-adaptacii-voennyx-pensionerov-k-vozrastnym-stressogennym-faktoram/ (дата обращения: 28.09.2021. ). doi: 10.23670/IRJ.2021.110.8.070
Лаврова О. А. ЖИЗНЕСТОЙКОСТЬ КАК ФАКТОР АДАПТАЦИИ ВОЕННЫХ ПЕНСИОНЕРОВ К ВОЗРАСТНЫМ СТРЕССОГЕННЫМ ФАКТОРАМ / О. А. Лаврова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 8 (110) Часть 2. — С. 178—182. doi: 10.23670/IRJ.2021.110.8.070

Импортировать


ЖИЗНЕСТОЙКОСТЬ КАК ФАКТОР АДАПТАЦИИ ВОЕННЫХ ПЕНСИОНЕРОВ К ВОЗРАСТНЫМ СТРЕССОГЕННЫМ ФАКТОРАМ

ЖИЗНЕСТОЙКОСТЬ КАК ФАКТОР АДАПТАЦИИ ВОЕННЫХ ПЕНСИОНЕРОВ
К ВОЗРАСТНЫМ СТРЕССОГЕННЫМ ФАКТОРАМ

Научная статья

Лаврова О.А.*

Кубанский государственный университет, Краснодар, Россия

* Корреспондирующий автор (lavloa[at]yandex.ru)

Аннотация

В статье теоретически обосновывается важность изучения факторов адаптации военных пенсионеров к новым условиям жизни. Интегральные характеристики жизнестойкости военных пенсионеров, ее отдельные компоненты, рассматриваются как факторы, обеспечивающие успешность адаптации к возрастным стрессогенным условиям. Отмечено, что среди диагностируемых характеристик жизнестойкости у военных пенсионеров наименее сформированной является вовлеченность. Более высокий уровень вовлеченности и контроля диагностирован в группе работающих военных пенсионеров. Отмечен достоверно более высокий уровень такого компонента жизнестойкости, как принятие риска у военных пенсионеров по сравнению с гражданскими. Полученные в ходе исследования результаты могут найти практическую реализацию в программах психологического сопровождения военнослужащих, направленных на повышение уровня их адаптации к изменившимся условиям жизни при выходе на пенсию.

Ключевые слова: факторы адаптации военных пенсионеров, жизнестойкость, вовлеченность, контроль, принятие риска.

RESILIENCE AS A FACTOR OF ADAPTATION OF MILITARY VETERANS
TO AGE-RELATED STRESS FACTORS

Research article

Lavrova O.A.*

Kuban State University, Krasnodar, Russia

* Corresponding author (lavloa[at]yandex.ru)

Abstract

The article theoretically substantiates the importance of studying the factors of adaptation of military veterans to new living conditions. The authors examine the integral characteristics of the resilience of military veterans, its individual components as factors that ensure the success of adaptation to age-related stressful conditions. It is noted that among the diagnosed characteristics of resilience in  military veterans, involvement is the least formed. A higher level of involvement and control was diagnosed in the group of working military veterans. A significantly higher level of such a component of resilience as risk-taking among military veterans compared to civilians was also noted. The results obtained in the course of the study can be practically implemented in programs of psychological support for military personnel aimed at increasing their level of adaptation to changed living conditions at retirement.

Keywords: factors of adaptation of military veterans, resilience, involvement, control, risk acceptance.

Введение

Пенсионный возраст – устанавливаемый государством возраст гражданина, по достижении которого он имеет право на получение государственной пенсии по старости (возможно, при выполнении дополнительных требований, например, наличия нужного трудового стажа). Однако, в обыденном сознании под пенсионным возрастом часто понимается не возраст возникновения права на пенсию по старости, а период жизни человека, начиная с момента прекращения трудовой деятельности или же, пожилой возраст вообще.

Трудовая деятельность имеет огромное значение для каждого человека, поскольку, во-первых, влияет на его благосостояние, обеспечивает ему определенный общественный статус и, конечно, дает определенные эмоции (удовлетворенность или неудовлетворенность), связанные с процессом и результатами труда. По мнению специалистов, систематический труд способствует поддержанию физического и психического здоровья человека, обеспечивает ему чувство собственной общественной значимости, тем самым, способствует продлению жизни.

В общественном сознании пенсионный возраст часто представляется как период жизни, связанный с социальными, физиологическими и психологическими проблемами. Ухудшается здоровье, возникают материальный затруднения, формируется негативный эмоциональный фон, человек переживает чувство одиночества [1]. Прекращение работы в связи с выходом на пенсию, как правило, влечет за собой значительное изменение статуса и материального положения человека. Переход на финансовое иждивение государства влечет за собой изменение и экономической роли человека в обществе: она из продуктивной превращается в непродуктивную.

Также можно отметить, что данный возрастной период неизбежно влечет за собой изменения сложившихся привычных повседневных моделей поведения. Происходит утрата значимых для человека социальных ролей, а также сложившейся системы профессиональных и межличностных отношений, что, очевидно, сказывается на его психологическом самочувствии, самоощущении и самооценке. Возникает и усиливается чувство ненужности или бесполезности, опустошенности, неуверенности в себе и недовольства собой [2].

Все вышесказанное обусловливает рассмотрение данного возрастного периода как критического в жизни человека [3], [4].

Описанные изменения влекут за собой необходимость определенной перестройки сознания и поведения человека, включение его в новые сферы социальной жизни, поиск новых сфер самореализации. Именно поэтому данный период часто связан с переосмыслением жизненных ценностей, изменением жизненных приоритетов.

В настоящее время в современной психологии формируется подход, в рамках которого выход на пенсию перестает рассматриваться как фактор, который сам по себе негативно влияет на психику человека. Сторонники данного подхода подчеркивают, что пенсионный возраст является ожидаемым нормативным событием, связанным с определенным возрастом. И, во многом, характер отношения человека к этому событию (положительное, нейтральное или негативное) определяется его чертами личности, его психологической готовностью или неготовностью к принятию нового жизненного статуса.

Г. С. Никифоровым предложена типология вхождения в пенсионный возраст, в основе которой лежит отношение человека к собственной профессиональной деятельности, а также определенные стратегии психологического обеспечения субъектов труда [5].

По определению О.В.Красновой отношение человека к выходу на пенсию может располагаться «в континууме от «чудесной старости», ведущей к исполнению всех задуманных желаний, до «катастрофической пенсии», лишающей жизнь смысла» [6, С. 10]. И для каждого конкретного пожилого человека место в этом континнуме определяется сугубо индивидуально. В связи с этим специалисты – социологи, геронтологи, психологи – все активнее говорят о важности проблематики адаптации, формирования конструктивного отношения к выходу на пенсию, значимости процессов психологического сопровождения пожилого человека.

В период выхода на пенсию перед личностью встают новые задачи принятия своей новой социальной роли определение своего дальнейшего жизненного пути. Успешность решения личностью новых возрастных задач, связанных с принятием новой социальной роли, выступает критерием успешности или неуспешности адаптации пожилого человека к старости. Процесс адаптации охватывает всю жизнедеятельность человека пожилого возраста и предполагает непрерывное приспособление как к изменениям внутри себя (физиологическое старение организма и связанные с ним психофизиологические процессы), так и к изменениям вокруг себя (в изменяющиеся внешние социальные условия). При этом, В. Фролькис полагает, что у каждого стареющего человека потенциально есть все необходимые ресурсы для успешной социально-психологической адаптации. В частности, одновременно с процессами негативных возрастных изменений в пожилом возрасте происходит «…развитие и укрепление адаптационно-регулятивных процессов, направленных на выживание, повышение жизнеспособности, увеличение продолжительности жизни» [6, С. 12].

М. Д. Александрова дает следующее определение адаптации применительно к пожилым людям: «Под социальной адаптацией понимается то, как старые люди, получившие новые качества в силу возраста, приспосабливаются к обществу, и как общество приспосабливает старых людей к себе» [6, С. 12].

Для понимания и описания эмоционального статуса человека в пожилом возрасте в современной литературе используются такие показатели, как степень удовлетворенности различными аспектами жизни, ощущение счастья, психологического благополучия в старости.

В научной литературе можно встретить различные подходы к трактовке понятия «удовлетворённость жизнью», а также к объяснении его природы (М. Аргайл, Э. Динер, Э. Кэмпбелл, Д. Канеман, Р. Эммонс, К.А. Абульханова-Славская, Н.А. Джидарьян, Е.П. Ильин, К.В. Карпинский, Л.В. Куликов, Н.В. Панина, Р.М. Шамионов и др.). Один из подходов акцентирует внимание именно на аффективных аспектах удовлетворённости жизнью, рассматривая в качестве ее критериев, например, ощущение счастья, грусти, тревоги, депрессии, страха, одиночества и иные эмоциональные реакции [7].

Так, Л.В. Куликов рассматривает удовлетворенность жизнью как показатель, отражающий систему отношений личности к своей жизни [8]. В эмоциональном переживании человеком удовлетворенности жизнью отражается его оценка качества и смысла жизни.

Н. Ф. Шахматов писал, что удовлетворенность пожилых людей их жизнью в статусе пенсионера обусловлена выработкой спокойной, созерцательной, самодостаточной жизненной позиции, исключающей какие-либо устойчивые стремления [9]. Автор обозначает такую жизненную позицию через изречение «живи, пока живется». Формирование такой жизненной позиции позволяет человеку быть увлеченным и поглощенным самим процессом жизни, особо не задумываясь над ее смыслом.

В то же время, М.В. Ермолаева рассматривает такую жизненную позицию как адаптацию к старению по типу сохранения себя как индивида. Признавая важность эмоциональных аспектов жизни пожилых людей, важность их умения и готовности радоваться каждому мгновению жизни, автор, тем не менее, полагает чрезвычайно важным аспектом адаптации именно сохранение связи интересов пожилых людей с интересами общества. Если интересы пожилого человека замкнуты исключительно на себе самом, то удовлетворенность процессом жизни будет кратковременной, поскольку в этом случае человек оценивает жизнь как внешнюю по отношению к себе [10].

Важнейшими составляющими удовлетворённости жизнью в пожилом возрасте выступают показатели жизнеспособности, жизнестойкости – способности личности успешно преодолевать неблагоприятные средовые условия, демонстрируя высокую устойчивость и определяя степень ее адаптации к возрастным стрессогенным факторам. Отношение человека к происходящим изменениям, его возможности задействовать в этой ситуации собственные внутренние ресурсы, определяют способности личности совладать с неизбежными трудностями.

Л.И.Анциферова описывает жизнестойкость как интегральную характеристику личности, играющую значимую роль в успешном противостоянии личности стрессовым ситуациям [11]. В работах А.А. Нестеровой представлен анализ взаимосвязи социально-психологических показателей жизнеспособности и удовлетворенности жизнью при переживании ярко выраженных ситуативных и возрастных кризисов [7].

Особый статус в Российской Федерации имеют военные пенсионеры. К данной категории относятся все граждане, которые проходили службу в Министерстве обороны, а также в таких структурах, как МВД, МЧС, ФСИН, Национальная гвардия, ФСКН. Специфика военного пенсионного законодательства устанавливает более широкие возрастные границы пенсионного возраста у военнослужащих по сравнению с гражданскими лицами. Это определяет необходимость дифференцированного подхода к изучению факторов адаптации военных пенсионеров различных возрастных групп.

Отметим широкий исследовательский интерес к изучению различных аспектов адаптации военнослужащих. При этом, внимание исследователей долгие годы было в большей степени сфокусировано на процессах адаптации, происходящих внутри Вооруженных Сил. В меньшей степени исследовательским вниманием охвачены те ли иные аспекты адаптации бывших военнослужащих к условиям гражданской жизни после завершения службы.

Методы и принципы исследования

Цель исследования: анализ компонентов жизнестойкости военных пенсионеров.

В состав основной выборки вошли 96 военных пенсионеров, проживающих на территории Краснодарского края и Республики Крым.

Гендерные показатели основной выборки представлены соотношением долей: военные пенсионеры -мужчины – 78,1% (75 чел.); военные пенсионеры -женщины – 21,9% (21 чел.).

Средний возраст респондентов M ( ) в основной выборке составляет 61,60 ± 8,48 года. Возрастной разброс от 39 до 82 лет.

Средний стаж профессиональной деятельности респондентов в основной выборке составляет 34,77 ± 8,02 года. Минимальный трудовой стаж респондентов 20 лет, максимальный – 58 лет. На момент исследования 69,8% (67 чел.) респондентов в основной выборке продолжали работать, несмотря на пенсионный статус. 30,2% (29 чел.) респондентов – не работали.

Диагностика характеристик жизнестойкости респондентов осуществлялась с применением теста жизнестойкости [12]. Д. А. Леонтьев ха­рактеризует жизнестойкость (hardiness) как меру способности личности выдерживать стрессовые ситуации, сохраняя при этом внутреннюю сбалансированность и не снижая успешность деятельности. По данным исследований, жизнестойкость выступает значимой личностной переменной, опосредующей влияние стрессогенных факторов на физическое и душевное здоровье, а также на успешность деятельности [12]. Жизнестойкость (hardiness) включает в себя три сравнительно автономных компонента: вовлеченность, контроль, принятие риска. Выраженность этих компонентов и жизнестойкости в целом препятствует возникновению внутреннего напряжения в стрессовых ситуациях за счет стойкого совладания (hardy coping) со стрессами и восприятия таких ситуаций как менее значимых.

Согласно методике, человек с развитым компонентом вовлеченности (commitment) способен получать удовольствие от собственной деятельности. По результатам диагностики в основной выборке у 32 военных пенсионеров (что составляет 33,33%) отмечен средний уровень вовлеченности (показатели в пределах 37,64±8,08 баллов). Выше среднего уровень вовлеченности диагностирован у 2 респондентов (2,09%). Несформированность данного компонента порождает у человека чувство отверженности, ощущения себя «вне» жизни. У 62 респондентов (64,58%) в основной выборке уровень вовлеченности ниже средних показателей.

Развитый компонент контроля (control) у человека свидетельствует о его готовности самому выбирать собственную деятельность, свой путь, влиять на результат происходящего, даже если это влияние не абсолютно и успех не гарантирован. У 72 респондентов (75,0%) в основной выборке зафиксированы показатели в пределах 29,17±8,43 баллов, что соответствует среднему уровню контроля. У 15 респондентов (15,64%) уровень контроля превышает средние показатели. Низкий уровень контроля, связанный с ощущением собственной беспомощности, отмечен в основной выборке у 9 респондентов (9,36%).

Принятие риска (challenge) предполагает убежденность человека в том, что любые жизненные события, как позитивные, так и негативные, являются опытом, из которого можно извлекать новые знания. Поэтому, для человека с высоким уровнем сформированности данного компонента, жизнь является способом приобретения опыта, и он готов приобретать этот опыт даже при отсутствии надежных гарантий на успех. Средний уровень сформированности данной характеристики (показатели в пределах 13,91±4,39 баллов) характерен для 80 военных пенсионеров (83,33%). Показатели выше среднего диагностированы у 16 респондентов (16,67%). Низкий уровень по данному показателю у респондентов в основной выборке не зафиксирован.

Отметим, что среди диагностируемых характеристик жизнестойкости в группе военных пенсионеров наименее сформированным оказался такой параметр, как вовлеченность.

Общий показатель жизнестойкости 62 военных пенсионеров (64,58%) соответствует средним значениям (показатели в пределах 80,72±18,53 баллов). Выше среднего уровень жизнестойкости диагностирован у 6 респондентов (6,25%). Ниже среднего уровень жизнестойкости отмечен у 28 военных пенсионеров (29,17%).

Также было проведено сравнение уровня жизнестойкости у респондентов с различными социально-демографическими (пол, возраст, образование) и профессиональными характеристиками (работающие/неработающие, стаж работы). Для сравнения использовался статистический φ*- критерий углового преобразования Фишера. Критические значения критерия Фишера (0,01³р≤0,05) находятся в диапазоне: 1,64 – 2,31.

Зафиксировано отсутствие статистически значимых различий в сравниваемых группах по интегральным характеристикам жизнестойкости. В то же время, по таким компонентам жизнестойкости, как вовлеченность и контроль отмечены статистически значимые различия между работающими и неработающими военными пенсионерами. Более высокий уровень вовлеченности и контроля диагностирован в группе работающих военных пенсионеров. При сравнении долей выборок с высоким уровнем φэмп.= 4,341, при сравнении долей выборок с низкими значениями φэмп.=2,651.

В ходе исследования также была проведена диагностика характеристик жизнестойкости у гражданских пенсионеров, что позволило провести сравнительный анализ и выявить специфику исследуемых личностных характеристик в зависимости от статуса пенсионера.

В контрольную выборку, сформированную для сравнения исследуемых личностных характеристик, вошли 94 гражданских пенсионера, также проживающих на территории Краснодарского края и Республики Крым.

Гендерные характеристики контрольной выборки: гражданские пенсионеры мужчины – 73,4% (69 чел.); гражданские пенсионеры -женщины – 26,6% (25 чел.).

Средний возраст респондентов M ( ) в контрольной выборке составляет 62,90 ± 5,64 года. Возрастной разброс от 52 до 75 лет.

Средний стаж профессиональной деятельности среди гражданских респондентов составил 36,53 ± 4,81 года. Минимальный стаж – 25 лет, максимальный стаж – 46 лет.

На момент исследования 58,5% (55 чел.) гражданских пенсионеров в контрольной выборке продолжали работать. Не работали на момент исследования 41,5% (39 чел.) респондентов в контрольной выборке.

Общий показатель жизнестойкости 56 гражданских пенсионеров (59,58%) соответствует средним значениям. Выше среднего уровень жизнестойкости диагностирован у 3 респондентов (3,19%). Ниже среднего уровень жизнестойкости отмечен у 35 гражданских пенсионеров (37,23%).

У 32 гражданских пенсионеров (34,04%) отмечен средний уровень вовлеченности. Выше среднего уровень вовлеченности диагностирован у 1 респондента (1,06%). У 61 респондента (64,9%) в контрольной выборке зафиксирован уровень вовлеченности ниже средних показателей.

По шкале контроля 64 гражданских респондентов (68,09%) зафиксированы средние показатели. У 16 респондентов (17,02%) уровень контроля превышает средние показатели. Низкий уровень контроля отмечен у 14 респондентов (14,89%).

Средний уровень принятия риска характерен для 87 гражданских пенсионеров (92,55%). Показатели выше среднего диагностированы у 4 респондентов (4,26%). Низкий уровень отмечен у 3 респондентов (3,19%).

Сравнение интегральных показателей жизнестойкости военных и гражданских пенсионеров не выявило статистически значимых различий (φэмп<φкр). При этом отмечен достоверно более высокий уровень принятия риска в группе военных пенсионеров, что зафиксировано при сравнении долей выборок с высокими (φэмп.=3,022) и средними значениями (φэмп.=2,005, при ρ≤0,05).

Проведенный теоретический анализ позволил рассматривать характеристики жизнестойкости в качестве факторов адаптации пенсионеров к значительным жизненным изменениям в данный период жизни.

Зафиксированная в ходе эмпирического исследования специфика отдельных компонентов жизнестойкости военных пенсионеров по сравнению с гражданскими пенсионерами может быть обусловлена особенностями предшествующего жизненного и профессионального опыта военных пенсионеров.

Отмечен более высокий уровень отдельных компонентов жизнестойкости у военных пенсионеров, продолжающих и после выхода на пенсию свою трудовую деятельность.

Полагаем, что полученные в ходе исследования результаты могут найти практическую реализацию в программах психологического сопровождения военнослужащих, направленных на повышение уровня их адаптации к изменившимся условиям жизни при выходе на пенсию.

Представленные в данной статье результаты являются фрагментом эмпирического исследования факторов адаптации военных пенсионеров, их анализ и интерпретация определяют задачи для последующих этапов исследования. Так, в частности, представляет интерес анализ взаимосвязи компонентов жизнестойкости с другими личностными характеристиками, оказывающими влияние на успешность адаптационных процессов в данный возрастной период.

Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Преснякова Л. Старость по-российски. Социально-экономические условия и психологический климат / Л. Преснякова // В памяти и добром здравии. Старшее поколение, общество и политика. – М.: Весь мир, 2011. – С.121-136.
  2. Кондратьев М.Ю. Зрелость и поздняя зрелость в социально-психологическом контексте / М. Ю. Кондратьев // Антология социальной психологии возраста. – М.: Московский городской психолого-педагогический университет, 2010. – С.310-414.
  3. Психология среднего возраста, старения, смерти: учебник / Аверин В. А., Деркач А. А., Зазыкин В. Г. и др.; Под ред. А. А. Реана. – СПб.: Прайм-еврознак; М.: ОЛМА-пресс, 2003.- 384 с.
  4. Сапогова Е.Е. Психология развития человека / Е.Е. Сапогова. – М.: Аспект Пресс, 2005. – 460 c.
  5. Никифоров Г. С. Психологическое обеспечение профессиональной деятельности: теория и практика / Г.С. Никифоров. – СПб.: Речь, 2010- 816 с.
  6. Краснова О.В. Выход на пенсию и идентичность женщин / О. В. Краснова // Психологические исследования. – 2014. – Т.7. – №35. – [Электронный ресурс]. – URL: http://psystudy.ru/index.php/num/2014v7n35/993-krasnovahtml (дата обращения: 07.07.2020)
  7. Нестерова А.А. Факторная структура удовлетворённости жизнью в пожилом и старческом возрасте: социально – психологический подход / А.А. Нестерова, С. М. Жучкова // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Психологические науки. -2018. – № 1. – С.60-72.
  8. Куликов Л.В. Здоровье и субъективное благополучие личности / Л. В. Куликов // Психология здоровья – СПб.: СПбГУ, 2000. – С. 405–442.
  9. Шахматов Н. Ф. Психическое старение / Н.Ф. Шахматов. – М.: Медицина, 1966. – 304 с.
  10. Ермолаева М. В. Структура эмоциональных переживаний в старости / М.В. Ермолаева // Мир психологии. – 1999. – № 2. – С. 123-133.
  11. Анцыферова Л. И. Сознание и действия личности в трудных жиз­ненных ситуациях / Л. И. Анцыферова // Психологический журнал – 1996. – Т.12 – № 1. – С. 32-43.
  12. Леонтьев Д. А. Тест жизнестойкости / Д. А. Леонтьев, Е. И. Рассказова . – М.: Смысл, 2006. – 63 с.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Presnjakova L. Starost’ po-rossijski. Social’no-jekonomicheskie uslovija i psihologicheskij klimat [Old age in Russian. Socio-economic conditions and psychological climat] / L. Presnjakova // V pamjati i dobrom zdravii. Starshee pokolenie, obshhestvo i politika [In memory and good health. The older generation, society and politics.] . – M.: Ves’ mir, 2011. P.121–136. [in Russian]
  2. Kondrat’ev M.Ju. Zrelost’ i pozdnjaja zrelost’ v social’no-psihologicheskom kontekste [Maturity and late maturity in a socio-psychological context] / M. Ju. Kondrat’ev //Antologija social’noj psihologii vozrasta [Anthology of Social Psychology of Age]. – M.: Moskovskij gorodskoj psihologo-pedagogicheskij universitet, 2010. -P.310–414.[in Russian]
  3. Psihologija srednego vozrasta, starenija, smerti: uchebnik [Psychology of middle age, aging, death] / Averin V. A., Derkach A. A., Zazykin V. G.et al.; ed. by A. A. Reana. – SPb. : Prajm-evroznak ; M. : OLMA-press, 2003.- – 384 p. [in Russian]
  4. Sapogova E.E. Psihologija razvitija cheloveka [ Human developmental psychology] / E.E. Sapogova. – M.: Aspekt Press, 2005 – 460 p. [in Russian]
  5. Nikiforov G. S. Psihologicheskoe obespechenie professional’noj dejatel’nosti: teorija i praktika [Psychological support of professional activity: theory and practice] / G.S. Nikiforov. – SPb.: Rech’, 2010. – 816 p. [in Russian].
  6. Krasnova O.V. Vyhod na pensiju i identichnost’ zhenshhin [Retirement and Women’s Identity] / O. V. Krasnova // Psihologicheskie issledovanija [Psychological research]. – 2014. – Vol.7, №35. P.6. [Electronic resource]. URL: http://psystudy.ru (accessed: 07.07.2020) [in Russian]
  7. Nesterova A.A. Faktornaja struktura udovletvorjonnosti zhizn’ju v pozhilom i starcheskom vozraste: social’no – psihologicheskij podhod [Factor structure of life satisfaction in old and senile age: social – psychological approach] / A.A. Nesterova, S. M. Zhuchkova // Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo oblastnogo universiteta. Serija: Psihologicheskie nauki [Bulletin of the Moscow State Regional University. Series: Psychological Sciences] – 2018. – № 1. – P.60-72 [in Russian].
  8. Kulikov L.V. Zdorov’e i subektivnoe blagopoluchie lichnosti [Health and subjective well-being of the individual] / L.V. Kulikov // Psihologija zdorov’ja [Health psychology] – SPb.: SPbGU, 2000. – P. 405–442 [in Russian].
  9. Shahmatov N. F. Psihicheskoe starenie [Mental aging] / N.F. Shahmatov. – M.: Medicina, 1966. – 304 p. [in Russian].
  10. Ermolaeva M. V. Struktura jemocional’nyh perezhivanij v starosti [The structure of emotional experiences in old age] / M.V. Ermolaeva //Mir psihologii. [The world of psychology] – 1999. – № 2. – P. 123-133. [in Russian].
  11. Ancyferova L. I. Soznanie i dejstvija lichnosti v trudnyh zhiz¬nennyh situacijah [Consciousness and actions of the individual in difficult life situations] / L. I. Ancyferova // Psihologicheskij zhurnal [Psychological journal] – 1996. – Vol. 12–№ 1. – P. 32-43. [in Russian]
  12. Leont’ev D. A. Test zhiznestojkosti [Vitality test] / D. A. Leont’ev, E. I. Rasskazova – M.: Smysl, 2006. – 63 p. [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.