Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

Скачать PDF ( ) Страницы: 68-73 Выпуск: №11 (18) Часть 3 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Рудин И. В. СРАВНИТЕЛЬНАЯ ОЦЕНКА СОГЛАСОВАННОСТИ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О РОЛЕВОМ ПАТТЕРНЕ В СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЯХ У СТУДЕНТОК МЛАДШИХ И СТАРШИХ КУРСОВ УНИВЕРСИТЕТА / И. В. Рудин, А. В. Кормилицин // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — №11 (18) Часть 3. — С. 68—73. — URL: https://research-journal.org/psycology/sravnitelnaya-ocenka-soglasovannosti-predstavlenij-o-rolevom-patterne-v-semejnyx-otnosheniyax-u-studentok-mladshix-i-starshix-kursov-universiteta/ (дата обращения: 15.05.2021. ).
Рудин И. В. СРАВНИТЕЛЬНАЯ ОЦЕНКА СОГЛАСОВАННОСТИ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О РОЛЕВОМ ПАТТЕРНЕ В СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЯХ У СТУДЕНТОК МЛАДШИХ И СТАРШИХ КУРСОВ УНИВЕРСИТЕТА / И. В. Рудин, А. В. Кормилицин // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — №11 (18) Часть 3. — С. 68—73.

Импортировать


СРАВНИТЕЛЬНАЯ ОЦЕНКА СОГЛАСОВАННОСТИ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О РОЛЕВОМ ПАТТЕРНЕ В СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЯХ У СТУДЕНТОК МЛАДШИХ И СТАРШИХ КУРСОВ УНИВЕРСИТЕТА

Рудин И.В.1, Кормилицин А.В.2

1Доктор медицинских наук, профессор Томский государственный педагогический университет; 2Студент

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ОЦЕНКА СОГЛАСОВАННОСТИ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О РОЛЕВОМ ПАТТЕРНЕ В СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЯХ У СТУДЕНТОК МЛАДШИХ И СТАРШИХ КУРСОВ УНИВЕРСИТЕТА

Аннотация

В работе проведена сравнительная оценка модификации представлений о ролевом паттерне в семейных отношениях у студенток университета. Выявлены противоречия между филогенетически обусловленными и социально-психологическими компонентами выбора брачного партнера в исследованных группах. Студентки старших курсов университета по сравнению со студентками младших курсов характеризуются незначительным смещением представлений о собственной роли в брачном партнерстве, что, однако, не устраняет основных противоречий между критериями выбора брачного партнера и ролевыми требованиями предъявляемыми испытуемыми к партнеру. Результаты свидетельствуют о важной роли социально-психологического компонента в формировании противоречия между филогенетическими и социально-психологическими компонентами ролевого паттерна в брачных отношениях.

Ключевые слова: представления, семейные отношения, филогенетический, социально-психологический, ролевой паттерн.

Rudin I.V.1; Kormilitsin A.V.2

1PhD in medical science, professor, public relations and advertisement of Tomsk state pedagogical university; 2Undergraduate

COMPARATIVE EVALUATION OF CONSISTENCY IN REPRESENTATIONS ABOUT ROLE PATTERN IN MATING RELATIONSHIPS IN UNIVERSITY SENIOR AND JUNIOR FEMALE STUDENTS

Abstract

Comparative evaluation of conversions in representations about role pattern in family relationship in university female students had been conducted. Discrepancies between phylogenetically and social-psychologically conditioned components of choice for mating partner in examined groups were detected. Senior female students were characterized by minor differences in the perception of their own role in the family partnership as compared with junior students, however the same discrepancies between the criteria for choosing a long-term partner and role requirements imposed to the partner were observed in both investigated groups. Results suggests the important role of social-psychological component in formation of discrepancies between phylogenetically and social-psychologically conditioned components of role pattern in mating relationship.

Keywords: representations, family relationship, phylogenetic, social-psychological, role pattern.

Введение. В современной России всё более остро встаёт вопрос прочности и долговременности семейных отношений. Основываясь на данных по демографической статистике, а именно, данных о браках и разводах [4] можно говорить о том, что примерно каждый второй брак распадается. Расторжение брачных отношений, очевидно, оборачивает психологическим дискомфортом, как для самих бывших партнеров (супругов), так и для их детей [26]. Особое значение брачного партнерства реализуется в прокреационной функции и поэтому является важным для существования человечества вообще. Основной упор в решение проблем брачных отношений делается по факту появления этих проблем у состоявшихся супругов. Добрачная профилактическая работа с мужчинами и женщинами могла бы быть достаточно эффективной базой для предотвращения ряда проблем в дальнейших семейных отношениях. В этой связи, добрачный психолог-консультант должен иметь достаточные представления о том, каким образом происходит выбор партнера у людей.

В процессе выбора брачного партнера взаимоотношения мужчины и женщины с одной стороны определяются параметрами, закреплёнными филогенетически, среди которых физические данные выбираемого партнера (рост, вес, строение лица, телосложение и т.д.) [23, 17, 20].

С другой стороны во время выбора партнера мужчина и женщина учитывают разнообразные психологические и социально-психологические черты друг друга [24]. В человеческом обществе, социум оказывает значительное влияние на развитие личности, вызывая изменения не только в психологических установках и поведении, но и влияя на направленность филогенетического отбора биологических признаков, определяемых их как желательные или нежелательные для данного социума на определенном отрезке его развития. [18, 25, 28, 29]. При этом, преобладание в социуме установки на длительные моногамные отношения как основную форму партнерского поведения мужчины и женщины подразумевающей выбор «всерьез и надолго», приводит к повышению значимости согласованности филогенетически и социально-психологически обусловленных критериев выбора партнера, как залога длительного и продуктивного союза.

Стоит обратить особое внимание на то, что у человека главным звеном, формирующим не только дальнейшую судьбу партнерства, крепости семейных отношений, здоровья будущих детей, является женщина, которая, в большей мере, определяет выбор партнера-мужчины [14, 15, 31, 32].

Поэтому, особенно важным является изучение согласованности представлений о критериях выбора брачного партнера среди женщин в возрастной группе, с одной стороны относящейся к высокопродуктивному периоду фертильного возраста [16, 27], однако, с другой, имеющей недостаточный социальный опыт партнерства [7]. Ранее [6, 10] было показано, что у студенток младших курсов университета наблюдаются выраженные противоречия в представлениях о гендерных ролях в партнерстве основанные на расхождениях между филогенетическими и социально-психологическими критериями выбора партнера для долговременных отношений.

Поскольку процесс обучения в университете занимает продолжительное время, в течение которого происходит набор социального опыта, и опыта партнерских отношений, в том числе, представляется необходимым проанализировать динамические модификации рассогласованности между филогенетическими и социально-психологическими составляющими процесса выбора партнера для семейных отношений, в ходе обучения в университете, а также определить роль основных социально-психологических компонент в формировании такого рассогласования.

Гипотеза исследования: в представлениях студенток младших и старших курсов университета о ролевом паттерне в семейных отношениях и требованиях к брачному партнеру имеется рассогласование между филогенетическими и социально-психологическими компонентами, при этом социально-психологический компонент играет решающую роль в формировании этих рассогласований.

Участники исследования. В исследовании приняли участие 200 добровольцев, женского пола, на момент исследования обучающихся на младших курсах университетов, (100 человек) в возрасте 18-20 лет и старших курсах (100 человек) в возрасте 20-23 года. Выборка была осуществлена целенаправленно. Студентки университета принимали участие в настоящем исследовании на добровольной основе, подписав информированное согласие перед прохождением психодиагностических процедур.

Методы исследования. Для выявления роли филогенетически обусловленных компонентов выбора брачного партнера использовали метод L.DeBruine [17, 30], основанный на  последовательном предъявлении пар мужских лиц на экране компьютера, одно лицо с преобладанием маскулинных признаков во внешнем облике и второе – фемининных. Для оценки как филогенетически, так и социально-психологически детерминированных критериев выбора партнера для долговременных отношений использовали методику «Вопросник Сандры Бэм по изучению маскулинности – фемининности» [5]. Значимость социально-психологического компонента для определения собственной роли испытуемой и роли партнера в длительных партнерских отношениях оценивали с помощью метода «Определение согласованности семейных ценностей и ролевых установок в супружеской паре» А.Н. Волковой [1, 2]. Для выявления доминирующих жизненных ценностей использовали метод «Уровень соотношения «ценности» и «доступности» Е.Б. Фанталовой [11]. Для группировки данных, была разработана анкета, в которую заносились сведения об образовании, социальном статусе родителей, источнике доходов, опыте интимных отношений, стремление к созданию собственной семьи и рождению ребенка на данном этапе жизни и прочее, что позволило категоризировать полученные результаты для последующего анализа. Поскольку анализ результатов выявил отсутствие зависимости между фазой менструального цикла испытуемых (определяемой расчетным методом [13]) и предпочтением мужских лиц, желаемого количеством детей, ролевыми ожиданиями в партнерстве и другими показателями, испытуемые в работе не разделялись на группы по этому признаку.

Полученные эмпирические данные обрабатывались в программе Statistica версии 8. Результаты, представленные в работе, выражены в виде медиана и нижний и верхний квартиль. Для выявления различий между показателями изучаемых независимых выборок (группы, построенные по критериям: обучение на старших, либо младших курсах университета, и желающие вступить в долговременные партнерские отношения «прямо сейчас», либо «по достижению карьерных успехов») использовали непараметрический критерий Манн-Уитни. Для зависимых выборок (сравнение ожиданий и притязаний в одной и той же группе) использовался критерий Вилкоксона. Различия считались значимыми при p<0.05.

Результаты исследования и их обсуждение. Согласно полученным результатам, испытуемые для долговременных отношений в большинстве случаев выбирают мужчину с маскулинным фенотипом, как на младших курсах (78% маскулинных лиц), так и на старших (60% маскулинных лиц). Такой выбор обусловлен филогенетически, поскольку потомство, рожденное от маскулинного мужчины, будет более здоровым [14, 15]. При этом, испытуемые младших и выпускных курсов, в большинстве своем, планируют иметь детей (98% планирующих иметь детей, против 2% не желающих иметь детей в партнерстве). Однако, по результатам метода С.Бем испытуемые отдают предпочтение образу андрогинного (обладающего одновременно как маскулинными, так и фемининными чертами фенотипа) «идеального» партнера, как на младших (97% андрогинный партнер, 3% маскулинный партнер), так и на выпускных (94% андрогинный, 6% маскулинный партнер) курсах университета. Семья как ценность имеет наибольшую значимость из всех изученных жизненных ценностей у студенток, как младших, так и старших курсов. В обеих исследованных группах медиана составляет 10 (9,11) см. табл. 1. При этом 90% студенток на младших курсах университета не собираются вступать в длительные партнерские отношения «прямо сейчас». На выпускных курсах университета 50% студенток готовы создать семью «прямо сейчас». Как видно из полученных данных по мере накопления социального опыта в процессе обучения в университете не происходит значительного изменения изучаемых показателей, сохраняется противоречие между выбором маскулинного фенотипа и желанием иметь андрогинного «идеального» партнера.

 

Таблица 1 – Сравнительная оценка распределения приоритета понятий-ценностей у студенток младших и выпускных курсов университета (n=200)

Позиция приоритета понятия-ценности Понятие-ценность Студентки младших курсов университета, (n=100)

Медиана (в скобках нижний и верхний квартили)

Студентки старших курсов университета, (n=100)

Медиана (в скобках нижний и верхний квартили)

1 1 Семья 10 (9;11) 10 (9;11)
2 2 Любовь 9 (7;10) 9 (7;10)
3 3 Здоровье 7 (5;8) 7 (5;8)
4 4 Деньги 6 (4;9) 7 (3;9)
5 5 Уверенность 6 (4;8) 5 (3;7)
6 6 Свобода 5 (3;8) 5 (3;7)
7 7 Познание 4 (3;7) 5 (3;7)
8 8 Работа 3 (3;5) 4 (3;6)
9 9 Друзья 3 (2;5) 3 (2;5)
10 10 Активность 3 (2;5) 3 (2;4)
11 11 Творчество 2 (1;6) 3 (1;6)
12 12 Красота 1 (0;3) 1 (0;2)

 

Анализ динамики представлений испытуемых младших и старших курсов о ролевых функциях в партнерстве выявил следующую картину (см. табл. 2).

Таблица 2 – Сравнительная оценка согласованности ролевых установок в партнерстве у студенток младших и старших курсов университета (n=200)

Наименование шкалы Наименование  субшкалы Медиана (нижний квартиль; верхний квартиль)
Младшие курсы университета (n=100) Выпускные курсы университета (n=100)
1 Интимно-сексуальная   5 (4; 7)* 5 (4; 6)*
2 Родительско-воспитательные ожидания 7 (7; 8)** 7 (6; 8)**
притязания 6 (5; 7)** 6 (5; 7)**
3 Социальной активности ожидания 7 (5; 8)** 7 (6; 8)**
притязания 9 (8; 9)*, ** 8 (7; 9)*, **
4 Хозяйственно-бытовые ожидания 6 (6; 7)* 5 (5; 6)*
притязания 6 (4; 7) 6 (4; 7)
5 Эмоционально-терапевтические ожидания 8.5 (8; 9)** 8 (7.5; 9)**
притязания 7 (7; 9)** 7 (6; 8)**
6 Внешней привлекательности ожидания 7,5 (7; 9)* 7 (5; 8)*
притязания 7 (5; 8)* 6 (5; 7)*

Примечания: * – различия достоверны между группами испытуемых младших и старших курсов (критерий Манн-Уитни p<0.05)

** – различия достоверны между ожиданиями и притязаниями соответствующей субшкалы в пределах указанного курса обучения (критерий Вилкоксона p<0.05).

В процессе обучения в университете от младших курсов к старшим в представлениях испытуемых достоверно снижается значимость сексуальных отношений в партнерстве, уменьшаются ожидания выполнения партнером хозяйственно-бытовой функции, собственные притязания социальной активности, а также притязания на собственную привлекательность. При этом, однако, тенденция «феминизации» маскулинного партнера сохраняется. Так, в представлениях испытуемых собственные притязания на выполнения родительской функции ниже, чем ожидание выполнения этой функции партнером. Планируемая социальная активность испытуемых, несмотря на снижение ее к старшим курсам (см. табл. 2), все равно стабильно выше ожидаемой социальной активности партнера (при одновременной высокой ценности семьи). Неизменно, испытуемые ожидают от партнера высокой активности в оказании эмоционально-терапевтической поддержки (см. табл. 2). Напомним, что как на младших, так и на старших курсах испытуемые выбирают в качестве кандидата в партнеры для длительных отношений мужчину с маскулинным фенотипом. Таким образом, студентки старших курсов продолжают предъявлять к потенциальному партнеру противоречивые требования, не соответствующие его филогенетически обусловленной и социальной роли. В частности, ожидают низкую социальную активность партнера и демонстрируют высокие ожидания родительско-воспитательного и эмоционально-терапевтического вклада партнера в семейные отношения. Однако, известно, что маскулинные мужчины не склонны к выполнению таких функций в партнерстве [17, 19, 20, 21, 22, 33].

При анализе результатов возник вопрос. Если полагать, что обучение в университете является фактором вызывающим отсрочку создания семьи, то почему только половина испытуемых выпускных курсов готова к вступлению в длительные партнерские отношения? Поскольку известно, что социальный статус женщины оказывает значительное влияние на представления о гендерных ролях [9] был проведен сравнительный анализ  экспериментальных групп с целью выявления различий в критериях выбора партнера между испытуемыми желающими вступить в долговременные партнерские отношения и откладывающими этот процесс.

Анализ различий показал, что основным мотивом вступления в партнерские отношения у студенток младших курсов являются родительские и сексуальные мотивации (см. табл. 3).

 

Таблица 3 – Различия в характеристиках групп желающих вступить в партнерские отношения «прямо сейчас» и откладывающих создание семьи. Выборка студенток младших курсов университета (n=100)

Наименование  шкалы Наименование  субшкалы Медиана (нижний квартиль; верхний квартиль)
Хотят создать семью «прямо сейчас»

(n=10)

Откладывают создание семьи на неопределенный срок

(n=90)

1 Интимно-сексуальная   5 (4; 7)* 4 (3; 6)*
2 Родительско-воспитательные ожидания 7 (7; 8) 7 (7; 8)**
притязания 7 (6; 8)* 6 (4; 7)*, **
3 Социальной активности ожидания 7 (5; 8)** 7 (5; 8)**
притязания 9 (8; 9)** 9 (7; 9)**
4 Хозяйственно-бытовые ожидания 6 (4; 7) 6 (4; 7)
притязания 6 (4; 7) 5 (4; 7)
5 Эмоционально-терапевтические ожидания 9 (8; 9)** 8 (8; 9)**
притязания 7 (7; 9)** 7 (7; 9)**
6 Внешней привлекательности ожидания 7 (7; 9) 7 (6; 9)
притязания 7 (6; 8) 7 (5; 8)

Примечания: * – различия достоверны между группами испытуемых откладывающих создание семьи и желающих создать семью «прямо сейчас» (критерий Манн-Уитни p<0.05)

** – различия достоверны между ожиданиями и притязаниями соответствующей субшкалы в пределах указанной группы испытуемых (критерий Вилкоксона p<0.05).

В тоже время, сравнительный анализ представлений студенток старших курсов желающих вступить в долговременные партнерские отношения «прямо сейчас» и откладывающих эту задачу на неопределенный срок, показал более значительные различия по сравнению со студентками младших курсов. Так, группу студенток желающих создать семью «прямо сейчас» характеризует более выраженная сексуальная мотивация, а также сниженные притязания на собственную социальную активность. Кроме того для них характерны более выраженная мотивация на участие в решении хозяйственно-бытовых вопросов семьи (см. табл. 4).

Таблица 4 – Различия в характеристиках групп желающих вступить в партнерские отношения «прямо сейчас» и откладывающих создание семьи. Выборка студенток выпускных курсов университета (n=100)

Наименование шкалы Наименование субшкалы Медиана (нижний квартиль; верхний квартиль)
Хотят создать семью «прямо сейчас»

(n=50)

Откладывают создание семьи на неопределенный срок

(n=50)

1 Интимно-сексуальная   5 (4; 6)* 4 (3; 5)*
2 Родительско-воспитательные ожидания 7 (6; 8) 7 (6; 8)**
притязания 7 (5; 7) 6 (5; 7)**
3 Социальной активности ожидания 6 (5; 7)*, ** 7 (6; 8)*, **
притязания 7 (7; 9)*, ** 8 (8; 9)*, **
4 Хозяйственно-бытовые ожидания 5 (4; 6)** 5 (5; 6)
притязания 7 (6; 8)*, ** 5 (3; 6)*
5 Эмоционально-терапевтические ожидания 8 (8; 9)** 8 (7; 9)**
притязания 7 (6; 8)** 7 (6; 8)**
6 Внешней привлекательности ожидания 7 (5; 8) 6 (6; 7)
притязания 6 (5; 8) 6 (5; 7)

Примечания: * – различия достоверны между группами испытуемых откладывающих создание семьи и желающих создать семью «прямо сейчас» (критерий Манн-Уитни p<0.05)

** – различия достоверны между ожиданиями и притязаниями соответствующей субшкалы в пределах указанной группы испытуемых (критерий Вилкоксона p<0.05).

Как видно из приведенных данных испытуемые, желающие создать семью, как на младших, так и на старших курсах характеризуются большей склонностью к проявлению фемининного поведения в партнерстве, по сравнению с испытуемыми откладывающими создание семьи на неопределенный срок.

Следует обратить внимание на то, что у женщин, желающих вступить в долговременное партнерство «прямо сейчас», на протяжении обучения в университете изменяются только представления о себе и своей функции в семье, но не о роли мужчины. Действительно, согласно данным табл. №4, у испытуемых старших курсов, в этой категории, сохраняются все те же противоречия между ожиданиями и притязаниями выполнения ролевых функций в партнерстве – ожидания от партнера по родительско-воспитательной шкале равны собственным, собственные притязания на социальную активность выше ожидаемой от партнера, ожидания эмоционально-терапевтической поддержки партнера выше, чем собственные притязание на выполнение этой функции. Следует учесть, что, как указано ранее, к выпускному курсу увеличивается процентное отношение желающих создать семью до 50% от всех испытуемых. Учитывая сохранение противоречий между биологическим выбором маскулинного партнера и ожиданиями и притязаниями в ролевых паттернах партнерства, можно сделать вывод о том, что такое увеличение количества желающих создать семью является сугубо номинальным результатом реализации социальных установок по поощряемой обществом желательности создания семьи после завершения обучения в ВУЗе. При этом наблюдается относительная ригидность социальных установок определяющих такой поведенческий паттерн. С одной стороны, у испытуемых выпускных курсов наблюдается некоторая переоценка своей роли в партнерстве по сравнению с младшими курсами, с другой, на протяжении обучения в университете, изменяются в сторону феминизации, хотя и незначительно, только представления о себе и своей функции в семье, но не о роли мужчины. Кроме того, при одновременном осознании необходимости выполнения фемининной функции, остается выраженное стремление к реализации высокой социальной активности и требование от мужчины компенсации своей недовыполненной фемининной функции. Такая ситуация должна приводить к повышению чувства вины и агрессии у женщины [3] и социальной фрустрации у мужчины, что в конечном итоге, очевидно, должно влиять на стабильность партнерства.

Учитывая изложенное, (а также то, что результат выбора маскулинных лиц значимо не различается в группах испытуемых, готовых создать семью прямо сейчас и откладывающих создание семьи на неопределенный срок, что свидетельствует о стабильном филогенетически обусловленном компоненте выбора), можно утверждать, что в основе противоречий в критериях выбора брачного партнера, и как следствие отсрочки создания семьи, лежат социально-психологические причины. Другими словами, не взирая на различия в собственных представлениях о ролевых паттернах в партнерстве, испытуемые, как младших, так и старших курсов, от маскулинного мужчины в любом случае ожидают выполнения фемининной роли, не свойственной маскулинному поведенческому паттерну. Такой результат показывает высокую значимость социально-психологического компонента в формировании критериев выбора партнера и наблюдаемых противоречий.

Выводы. Результаты исследования могут указывать на несовершенную систему формирования социальных установок по распределению ролей в партнерстве у изученных групп женщин фертильного возраста. Иными словами, в представлениях  испытуемых наблюдается четкое расхождение между филогенетически и социально-психологически обусловленными мотивациями, которое не устраняется на протяжении нескольких лет составляющих разницу между возрастом изученных групп, несмотря на увеличивающееся количество испытуемых считающих себя готовыми к семейным отношениям. Такие результаты подтверждают гипотезу социальной инфантильности, выдвинутую ранее [6] характеризуемую как отсутствие у обследуемой группы женщин объективных представлений о семейных отношениях и своей роли в социуме, что не дает им возможности адекватно планировать свое будущее в контексте длительных семейных отношений.

Следует добавить, что такие представления о долговременных семейных отношениях и роли мужчины в них могут отрицательно сказаться на существовании самих отношений [8]. Социальные тенденции современного мира вызывают слишком быстрые изменения социально-психологического компонента формирующего критерии выбора долговременного партнера не совпадающие с возможностями филогенетического отбора. Достижение компромисса между обусловленными филогенетически и социально-психологически критериями выбора с нашей точки зрения возможно двумя способами.

Первый, изменение внешних (в частности поведенческих) привлекательных признаков у мужчин. Это может направить отбор в сторону закрепления привлекательных в настоящем времени черт. Так, в европейской популяции гены половой агрессии у мужчин постепенно вытесняются генами заботы о потомстве [12], что ведет к смене ряда поведенческих признаков на те, которые являются более привлекательными для противоположного пола.

Второй, изменение социально-психологических представлений женщин путем создания адекватных, адаптирующих представлений к ситуации выбора между филогенетически обусловленной и социально-психологически обусловленной функцией.

Как показывают результаты данного исследования, коррекция социально-психологических представлений могла бы сгладить противоречия между филогенетическим и социально-психологическим компонентом выбора долговременного партнера, а поскольку социальные критерии модифицируются значительно быстрее филогенетических, указанный путь достижения компромисса представляется наиболее адекватным. Подобные результаты могут быть полезны в практической работе добрачных консультантов, в первую очередь, с женщинами.

Литература

  1. Волкова А.Н. Методические приемы диагностики супружеских затруднений // Вопросы психологии. – 1985. – № 5. – С. 110-116.
  2. Волкова А.Н. Психологическое консультирование семейных конфликтов // Вестник психосоциальной и коррекционно-реабилитационной работы. – 2000. – № 1. – C. 80-85.
  3. Гаврилица О.А. Чувство вины у работающей женщины // Вопросы психологии. – 1998. – № 4. – C. 66-71
  4. Демографический ежегодник России.2012: Стат.сб./ Д 31 Росстат; [под ред. М.А. Дианов]. M.: Росстат, 2012. – 535 c. С.112-122
  5. Клецина И.С. Практикум по гендерной психологии. – СПб: Питер, 2003. – С. 277-280
  6. Кормилицин А.В., Паршукова Д.А., Рудин И.В., Кочурина Н.А. Характеристика ролевых представлений о долговременных партнерских отношениях у студенток младших курсов университета // Материалы XI конгресса молодых ученых и специалистов Томск: СибГМУ.- 2010. – C. 113
  7. Левкович В.П. Особенности добрачного периода жизни супругов как одна из причин стабилизации и дестабилизации молодой семьи // Знание. Понимание. Умение. – 2010. – № 1. – С. 82-85.
  8. Левкович В.П. Особенности добрачных отношений супругов как фактор стабильности семьи // Психологический журнал. – 2009. – № 2. – С. 87-91.
  9. Минюрова С.А. Представления об отношениях полов у женщин разного социального статуса // Вопросы психологии. – 2005. – № – 5. – C. 57–65.
  10. Рудин И.В., Кормилицин А.В., Кочурина Н.А. Социальная и биологическая составляющая ролевых представлений о долговременных партнерских отношениях у студенток младших курсов университета // Вестник ТГПУ. – 2011. – №6 (108) – C 120-123
  11. Фанталова Е.Б. Диагностика и психотерапия внутреннего конфликта. – М.: Издательский дом «БАХРАХ». – 2001. – C. 120
  12. Aarssen L.W. Some bold evolutionary predictions for the future of mating in humans // Oikos. – 2007. – V. 116. (No. 10). – P. 1768–1778
  13. Adkisson E.J., Casey D.P., Beck D.T., Gurovich A.N., Martin J.S., Braith R.W. Central, peripheral and resistance arterial reactivity: fluctuates during the phases of the menstrual cycle // Exp Biol Med. – 2010. – V. 1.- P. 111–118.
  14. Buss D.M. Desires in human mating // Ann N Y Acad Sci. – 2000. – V. 907. – P. 39-49.
  15. Buss D.M. Debating sexual selection and mating strategies // Science. – 2006. – V. 312. – P. 689-97.
  16. Billari F.C., Goisis A, Liefbroer A.C, Settersten R.A, Aassve A, Hagestad G, Spéder Z. Social age deadlines for the childbearing of women and men // Hum Reprod. – 2010. – V. 0. – P 1-7
  17. DeBruine L.M., Jones B.C., Little A.C., Boothroyd L.G., Perrett D.I., Penton-Voak I.S. Cooper P.A., Penke L., Feinberg D.R., Tiddeman B.P. Correlated preferences for facial masculinity and ideal or actual partner’s masculinity // Proc. R. Soc. B. – 2006. – V. – 273. P. 1355–1360.
  18. DeMenocal P.B. Anthropology. Climate and human evolution. // Science. – 2011. – V. 331. – P. 540-2.
  19. Gangestad S.W., Garver-Apgar C.E., Simpson J.A., Cousins A.J. Changes in women’s mate preferences across the ovulatory cycle // J Pers Soc Psychol. – 2007. V. 1. – P. – 151–163
  20. Gangestad, S.W., Simpson, J. A. The evolution of human mating: trade-offs and strategic pluralism // Behav. Brain Sci. – 2000. – V. 23. – P. 573–644.
  21. Gangestad S.W., Thornhil R. Human oestrus // Proc Biol Sci. – 2008. – V. 275. – P. 991–1000.
  22. Gray P.B., Kahlenberg S.M., Barrett E.S., Lipson S.F., Ellison P.T. Marriage and fatherhood are associated with lower testosterone in males // Evol. Hum. Behav. – 2002. – V. 23. – P. 193–201
  23. Havlicek J., Roberts S.C. MHC-correlated mate choice in humans: a review // Psychoneuroendocrinology. – 2009. – V. 34. – P. 497-512
  24. Little A.C., Jones B.C., DeBruine L.M., Caldwell C.C. Social learning and human mate preferences: a potential mechanism for generating and maintaining between-population diversity in attraction // Philosophical Transactions of the Royal Society B. – 2011. – V. 366. – P. 366-375
  25. Plotkin H. Human nature, cultural diversity and evolutionary theory // Philos Trans R Soc Lond B Biol Sci. – 2011. – V. 366. – P. 454-63.
  26. Pomeranz E.S. Family structure and child abuse // Clin Pediatr (Phila). – 2006. – V. 2. – P. 111-8.
  27. Reddy U.M, Ko C.W, Willinger M. Maternal age and the risk of stillbirth throughout pregnancy in the United States // Am J Obstet Gynecol. – 2006. – V. 195. – P.764-70.
  28. Richersona P.J., Boydb R., Henrichc J. Gene-culture coevolution in the age of genomics // PNAS. – 2010. – V. 107. – P. 8985-8992.
  29. Robinson G.E., Fernald R.D., Clayton D.F. Genes and Social Behavior // Science. – 2008. – V. 322. – P. 896–900.
  30. Tiddeman B.P., Perrett D.I., Burt D.M. Prototyping and transforming facial textures for perception research // IEEE Comput. Graphics Appl. Res. – 2001. – V. 21. – P. 42–50.
  31. Trivers R.L. Parental investment and sexual selection // B. Campbell (Ed.) Sexual selection and the descent of man. – 1972. – V. 136. – P. 1871-1971.
  32. Trivers R.L., Willard D. E. Natural selection of parental ability to vary the sex ratio of offspring // Science. – 1973. – V. – 179. – P. 90–2.
  33. Vugt M., Spisak B.R. Sex Differences in the Emergence of Leadership During Competitions Within and Between Groups // Psychological Science. – 2008. – V. 19. – P. 854–858.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.