Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217

Страницы: 48-51 Выпуск: 4 (4) () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Соловьев С. А. АРТ-ТЕРАПИЯ В СИСТЕМЕ КОМПЛЕКСНОЙ ПСИХОЛОГИЧЕССКОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ СЕМЬИ, ПОСТРАДАВШЕЙ В ЛОКАЛЬНОМ ОЕННОМ КОНФЛИКТЕ / С. А. Соловьев // Международный научно-исследовательский журнал. — 2012. — №4 (4). — С. 48—51. — URL: https://research-journal.org/psycology/art-terapiya-v-sisteme-kompleksnoj-psi/ (дата обращения: 28.06.2017. ).
Соловьев С. А. АРТ-ТЕРАПИЯ В СИСТЕМЕ КОМПЛЕКСНОЙ ПСИХОЛОГИЧЕССКОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ СЕМЬИ, ПОСТРАДАВШЕЙ В ЛОКАЛЬНОМ ОЕННОМ КОНФЛИКТЕ / С. А. Соловьев // Международный научно-исследовательский журнал. — 2012. — №4 (4). — С. 48—51.

Импортировать


АРТ-ТЕРАПИЯ В СИСТЕМЕ КОМПЛЕКСНОЙ ПСИХОЛОГИЧЕССКОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ СЕМЬИ, ПОСТРАДАВШЕЙ В ЛОКАЛЬНОМ ОЕННОМ КОНФЛИКТЕ

Соловьев С.А.

Аспирант 3 курс, НОУ «Институт специальной педагогики и психологии»

АРТ-ТЕРАПИЯ В СИСТЕМЕ  КОМПЛЕКСНОЙ ПСИХОЛОГИЧЕССКОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ СЕМЬИ, ПОСТРАДАВШЕЙ В ЛОКАЛЬНОМ ОЕННОМ КОНФЛИКТЕ

 

Аннотация

В статье рассматриваются вопросы комплексной психологической реабилитации семьи, пострадавшей в локальном военном конфликте, возможности использования арт-терапии в коррекции посттравматического стрессового расстройства. Представлен краткий анализ полученных данных в ходе диагностики жертв локального военного конфликта, анализ результатов программы разработанной для гармонизации детско-родительских отношений после психологических последствий военных действий.

Ключевые слова: посттравматическое стрессовое расстройство, психотравмирующие событие, психотравма, утрата, арт-терапия, детско-родительские отношения.

Key words: post-traumatic stress disorder, traumatic event, psychotrauma, loss, art therapy, child-parent relationships.

На сегодняшний день проблема детей, переживших тот или иной травматический опыт, становится одной из центральных в детской психологии. В периоды  локальных войн, часто возникающих в различных регионах мира, детям и взрослым приходится переносить очень тяжелые испытания, включая геноцид, массовое истребление людей, разрушение привычного уклада жизни, распад общины, семейных связей и т. п. (Тарабрина Н. В., 2202, Черепанова Е. М.2004).

Специалистам, работающим с детьми и взрослыми, пострадавшими в ходе локальных военных конфликтов, необходимо осознавать психологические последствия войны.

В ночь с 7 на 8 августа2008 г. руководство Грузии развязало военную агрессию против Южной Осетии. С использованием тяжелой артиллерии, танков, систем залпового огня «Град» и бомбардировочной авиации, грузинской армией был произведен многочасовой массированный неизбирательный обстрел жилых кварталов и объектов инфраструктуры столицы Южной Осетии г. Цхинвала и его пригородов. По данным югоосетинской стороны, которые до сих пор уточняются, число погибших составило 2897 человек, среди которых есть семьи с детьми. Эти дети под шквальным огнем в течение трех суток вынуждены были находиться в сырых холодных подвалах в легкой одежде, без еды и воды. Прямыми доказательствами убийств детей в Южной Осетии, совершенных грузинскими военнослужащими, являются показания очевидцев, собранные и задокументированные правоохранительными органами Российской Федерации и неправительственным организациями.

Имеются и подтвержденные факты ранений, тяжелых физических увечий и психических травм детей в ходе варварских бомбардировок и обстрелов. Такие травматические стрессовые ситуации могут негативно повлиять на состояние здоровья взрослых и особенно детей. Они нередко вызывают серьезные последствия на долгие годы. У ребенка может зафиксироваться в памяти картина события. Он будет снова и снова представлять самые страшные моменты происшедшего (например, изуродованных, раненых людей). Ребенок теряет веру в то, что взрослые, в том числе и родители,  могут справиться с ситуацией. У ребёнка исчезают ощущение защищённости, чувство уверенности в себе и в близких людях. Ребенок, пережив военные действия, став свидетелем нанесения увечий другим людям, испытывает такие же сильные чувства, что и взрослый (страх повторения события, разрушение иллюзии справедливости мира, беспомощность). У некоторых детей такие переживания могут возникнуть сразу же после события, у других – спустя некоторое время. Последствия войны для ребенка могут оказаться психологически слишком трудным, непереносимым для него. Ребенок, переживший психотравмирующее событие, не видит жизненной перспективы (не знает, что будет с ним через день, месяц, год; теряет, интерес к ранее привлекательным для него занятиям). Для ребенка пережитое событие может стать причиной остановки личностного развития. Каждый ребенок может реагировать различным образом, даже если это дети из одной семьи (Александровский Ю.А.,  ,1992, Лобастов О.С., 1991,  Спивак Л.И.,  1991, Щукин Б.П. 1991).

У детей проявления посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) имеют некоторые особенности. Согласно фактам, описанным в литературе, если взрослые люди испытываю обычно страх, ужас, чувство беспомощности, то у детей не редко наблюдается дезорганизованное поведение. У взрослых возникают мучительные повторяющиеся воспоминания о трагедии, а дети повторно играют в трагические события без наступления после игры чувства облегчения. Взрослые часто испытывают кошмарные сновидения на тему психической травмы, а у детей сновидения имеют зачастую другие сюжеты, но они насыщенны отрицательными эмоциями. Считается, что у девочек признаки посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) выражены сильнее, чем у мальчиков.

Известно, что реакции детей на психотравмирующие события во многом зависят от реагирование на психотравму родителей и других, значимых для детей лиц. Разлука с родителями, бурные обсуждения взрослыми трагедии, обострения семейных конфликтов обычно усугубляют проявления посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) в детском возрасте. У детей раннего возраста не редко наблюдается регрессивное поведение – они перестают контролировать свои выделительные функции, сосут пальцы. Возникают двигательные стереотипии, нарушения аппетита. У детей младшего школьного возраста, как правило, наблюдается тревога и страх, возникают головные боли, ночной энурез, кошмарные сновидения, расстройства концентрации внимания на уроках, появляется драчливость, агрессивность, повторяющиеся игры на тему трагических событий. Подростки часто жалуются на физическую слабость, становиться молчаливыми, замкнутыми, у них появляются деструктивные тенденции в поведении, нарастает школьная неуспеваемость, расстраивается аппетит и сон.  (Демьянов Ю.Г., 2006)

Тяжелые испытания, которые ребенку приходится переносить и которые подвергают его определенному риску, включают в себя такие понятия как “травма”, “утрата” и “жестокое лишение”. Такие, например, ситуации, когда человек оказывался свидетелем нанесения другому лицу телесных повреждений или видел растерзанное тело, или был на грани смерти в результате совершенного над ним насилия, могут служить примерами травматических стрессов. Такие травматические стрессовые ситуации могут негативно повлиять на состояние здоровья взрослых и особенно детей. Они нередко вызывают серьезные последствия на долгие годы. Особенно тяжелые  психические травмы,  дети получают, будучи свидетелями убийства своих родителей.

В структуре психотравмы подростков независимо от степени включенности в психотравмирующую ситуацию, доминирующую позицию занимает смысл собственного Я. (Коновалова Н.Л., Посохова С.Т. Сорокин В.М., 2006)

Вооруженный конфликт наносит не только физические травмы, но и психические, зачастую даже более опасные. Вследствие этого на первый план выдвигается задача нормализации психического состояния детей и их родителей. Как правило, психологические последствия социальных действий в чрезвычайных ситуациях оказываются иногда более значимыми по своим социально-психологическим последствиям, чем сами события. К сожалению, часто объектом реабилитации становятся дети, а не семья целиком.  А ведь  именно семья дает возможность эмоциональной поддержки. Вместе с тем, есть немало документальных доказательств того, как наличие семьи помогает ребенку выстоять даже в самых мучительных ситуациях психологического шока. Семья способна оказать ребенку поддержку, вселить в него чувство защищенности и уверенности. Она служит как бы амортизатором против всех внешних опасностей, угрожающих ребенку.

Сотрудниками Института специальной психологии и педагогики, побывавшими в Южной Осетии в  сентябре 2008 года, получены данные об особенностях посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) среди детей и их семей, находившихся в городе Цхинвал во время военного конфликта. Предварительная оценка позволила выявить, что  практически у всех жителей Южной Осетии отмечаются выраженные в разной степени проявления посттравматических стрессовых расстройств (ПТСР).

Существенную роль в возникновении и сохранении посттравматических стрессовых расстройств играет возраст детей: чем старше ребенок, тем более драматично он переживает травмирующую ситуацию. Посттравматические стрессовые расстройства достаточно часто носят затяжной характер, связанный с предыдущими военными конфликтами и длительным пребыванием в эмоционально напряженной, неопределенной  ситуации ожидания нападения. Отсутствие экстренной должной психологической помощи усугубило психическое и физическое состояние детей и взрослых. Нецеленаправленная, несогласованная психологическая помощь со стороны разных организаций нередко служила дополнительным стрессовым фактором. Одной из дополнительных причин, вызывающих эмоциональное напряжение детей, являются неблагоприятные условия проживания и обучения. Эти тенденции  подтверждаются и данными Московского городского психолого-педагогического университета и Психологического института РАО, полученными при проведении обследования пострадавших в ходе грузино-южноосетинского конфликта получены следующие результаты:

  1. Выявлена практически 100%-ная травматизация детей и подростков. Каждый из обследуемых пилотной выборки проявил симптомы посттравматического стрессового расстройства  (ПТСР), при этом почти 30% детей и подростков могут быть отнесены к уровню травматизации высокой степени тяжести.
  2. Отмечены характерные признаки посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), которые усугубляются психологической травматизацией, вызванной постоянной угрозой собственной жизни и жизни близких. Это проявляется в следующих симптомах: расстройство сна, ночные кошмары, непроизвольным сильным вздрагиванием на любые резкие звуки. Поведение обследуемых отличается замкнутостью, заторможенностью, односложными ответами на вопросы, непроизвольным длительном застывании в одной позе, телесном напряжении, зажатостью, ломанием пальцев рук, тиками. У всех обследованных детей из Южной Осетии выявляются травматические нарушения памяти, внимания, трудности в выполнении простейших заданий, быстро наступающее утомление. Отчетливо выявляется травматическая деформация образа «Я» по типу переживания острого горя в сочетании с невозможностью представить себя в будущем, нарушение социального функционирования.
  3. Практически у всех жителей Южной Осетии присутствует устойчивый страх перед риском попасть в зону боевых действий и стратегией избегания такого риска. Страх пережить повторно бомбежки, артиллерийские обстрелы, страх смерти от рук грузинских  солдат, адаптация к другой социальной среде, социальная депривация — все это нередко превышает психофизические возможности людей и превращается в действительности в проблему выживания (Материалы следственного комитета при прокуратуре РФ 2009).

Психическое состояние детей и взрослых, пострадавших в ходе военных действие, включает в себя симптомы посттравматических стрессовых расстройств разной степени тяжести. Результаты проведенного исследования позволяют сделать вывод о наличии у значительной части взрослого населения проявлений симптомов посттравматического стрессового расстройства (ПТСР)  в диапазоне от состояния дезадаптации и невротических, неврозоподобных реакций до выраженных депрессивных состояний.

 Родители нередко становятся первыми, кто замечает возникшие у ребенка проблемы, первыми, к кому ребенок обращается за помощью в трудных для него ситуациях. В такие моменты родителям важно понять переживания ребенка, его состояние и причины поведения. К сожалению, дети могут услышать от родителей отказы или жалобы на собственное плохое самочувствие, усталость, повседневные заботы и т.п. Результаты психологического консультирования показывают, что родители не всегда готовы к общению с ребенком. И не только потому, что они излишне заняты решением каждодневных больших и маленьких проблем. Часто бывает и так, что семья, родители детей  не могут оказывать им должной поддержки, так как сами переживают сильные стрессы, боль и горе, что мешает им выполнять соответствующим образом свои родительские обязанности. Даже малейшее стрессовое состояние у родителей вредно действует на детей, провоцируя у них болезненные симптомы (Хухлаев О.Е. 2006, Черепанова Е. М. 1997).

Большинство родителей сами являются жертвами военных действий и нуждаются в квалифицированной психологической помощи. Родители также должны получить помощь по восстановлению самоконтроля, возможности справиться с собственными чувствами, тревогами, реакциями на кризис. Наиболее часто  у родителей встречаются аффект тревоги, проявляющийся тревожной реакцией на обстановку, беспокойством с “тревогой на сердце, на душе”. Тревожные переживания, которые возникали по малейшему поводу или без него, носят характер свободно плавающей тревоги, тревоги за родных и близких, за состояние собственного здоровья, ожидания худшего в будущем.

Чувство отчаяния, безысходности, переживаемое взрослыми, пострадавшими в ходе локального военного конфликта имеет высокую степень выраженности практически у всех родителей.

Совершенно очевидно, что психологическая работа в экстремальных ситуациях – это сложный комплекс деятельности разных специалистов, включающий различные техники и технологии работы с людьми, оказавшимися в обстоятельствах, которые не поддаются пониманию и контролю. Поиск форм реабилитации может происходить через различные сферы жизни людей и различные сферы их сознания и деятельности. В каждом конкретном случае необходимо правильно выделить эту сферу, определить жизненные ценности, которые позволят  построить путь адекватной и эффективной помощи пострадавшим детям  и их семьям.

Арт-терапия заслуженно признается одной из самых результативных форм психологической помощи в кризисных ситуациях. Несмотря на то, что это направление психотерапии возникло сравнительно недавно, в настоящее время арт-терапия применяется  практически при всех формах психических нарушений. Этот метод построен на использовании искусства как символической деятельности и основан на  стимулировании  творческих процессов. Искусство позволяет в особой символической форме реконструировать конфликтную травмирующую ситуацию, помогает отреагировать чувства, связанные с перенесенной травмой (Изотова М.Х., 2006)

Эффективность применения искусства в контексте лечения основывается на том, что этот метод позволяет экспериментировать с чувствами, исследовать и выражать их на символическом уровне. Терапия искусством в настоящее время становится очень популярной как на западе, так и в России. Л.С. Выготский в своем труде “Психология искусства” пишет, что “искусство есть важнейшее средоточие всех биологических и социальных процессов личности в обществе, что оно есть способ уравновешивания человека с миром в самые критические и ответственные минуты жизни” (1998).

Арт-терапевтические технологии предоставляют возможность человеку постичь полноту социального творчества, которое можно охарактеризовать следующими составляющими: это повышенная активность в поиске решений из проблемных ситуаций, постоянное повышение компетентности, высокий уровень прочности здоровья (стрессоустойчивость, низкая утомляемость, адекватная самооценкой, отсутствие чувства страха и т.д.); высокая степень зрелости, возможность пребывания в состоянии здесь-и-теперь; мотивация достижения результата, широкий диапазон приемлемых для личности способов решения проблемных ситуаций (отсутствие ощущения «тупика»).

Техники арт-терапии за счет своей универсальности оказываются очень эффективными при решении широкого спектра проблем: внутри- и межличностных конфликтов, кризисных состояний, в том числе экзистенциальных и возрастных кризисов, травм, потерь, посттравматических стрессовых расстройствах (ПТСР), невротических и психосоматических расстройств; в консультировании и терапии детей и подростков, в образовательной деятельности, при проведении коррекционных мероприятий и т.д.. (Копытин А. И., 1999).

Обладая рядом  специфических особенностей, арт-терапия очень эффективно способствует  восстановлению целостности личности, давая возможность человеку в кризисном состоянии достаточно безболезненную возможность личностной интеграции. Что кажется очень важным для нас, как для практических психологов, это то, что при восприятии искусства “мучительные и неприятные аффекты подвергаются некоторому разряду, уничтожению, превращению в противоположные, и что эстетическая реакция как таковая, в сущности, сводится к катарсису, т.е. к сложному превращению чувств” (Л. С. Выготский, 1998).

Искусство и методы арт-терапии обращаются к внутренним силам человека, происходящим из его творческих возможностей. Искусство терапевтично по своей природе, оно содержит в себе средства приспособления «Я» к окружающей реальности, возможности совладать с травмирующей ситуацией.  Использование арт-терапевтических методов – наиболее доступный способ достижения психологической комфортности (Копытин А.И., 2003).

Одним из достоинств методов творческого самовыражения и арт-терапии в реабилитации жертв локальных военных конфликтов является то, что эти методы основаны на невербальном выражении чувств. Невербальные  средства  зачастую  являются  единственно  возможными  для  выражения  и  прояснения  травмирующего эмоционального состояния. Находясь в трудной, стрессовой ситуации, человек, сам того не замечая, спонтанно рисует линии, «каракули», зачеркивает изображения, зачерняет пространство листа бумаги, чертит палкой по песку (Аллан Дж., 1997).

 Как правило, данный процесс не контролируется сознанием и может быть использован как способ вынести травмирующие переживания вовне,  освободиться от переизбытка эмоций и чувств.

 Это обеспечивает более свободное раскрытие клиентами своего внутреннего мира и более высокий уровень их психологической защищенности и комфорта в процессе занятий, по сравнению с вербальной психотерапией. Приемы арт-терапии связаны с представлением о том, что в любом человеке заложена способность к проецированию своих внутренних конфликтов в визуальные формы. По мере того как клиенты передают свой внутренний опыт в изобразительном творчестве, они очень часто становятся способными описывать его в словах (Шевченко Ю.С., Крепица А.В., 1998).

Лечебно-коррекционные эффекты арт-терапии могут проявляться благодаря изобразительной деятельности даже при отсутствии последующей вербализации переживаний, что связано с действием целого ряда терапевтических факторов и механизмов (релаксация, катарсис, развитие навыков самоорганизации и принятия решений, переживание инсайта и др.).

Если же изобразительная деятельность осуществляется в группе, то это создает предпосылки для обмена опытом, как на вербальном, так и невербальном уровнях, а также приводит к осознанию общности переживаний, что может вести к преодолению характерных для людей с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР) чувств одиночества и изоляции. Весьма ценным также представляется то, что арт-терапия стимулирует раскрытие творческого потенциала личности и активизирует ее защитно-приспособительные механизмы (Копытин А.И., 2003).

Анализ  современных  исследований  по  терапии  искусством   позволяет усматривать доказательства полезности этого  метода  для   оказания психологической помощи детям и взрослым, пострадавшим в военных конфликтах.

Сущность арттерапии состоит в терапевтическом и коррекционном воздействии искусства на детей и взрослых и проявляется в реконструировании психотравмирующей ситуации с помощью художественной деятельности, выведение переживаний, связанных с ней, во внешнюю форму через продукт творческой деятельности, а также в создании новых позитивных переживаний, в рождении креативных потребностей и способов их удовлетворения. Как известно, травматичный опыт запечатлевается в образной форме. Работа с визуальными образами зачастую является эффективным средством преодоления последствий психических травм. Акт художественного творчества сопровождается зачастую очень сильными чувствами и ведет к катарсису (В. Эпплтон; Г. Хульбут.)

Отражение переживаний детей и взрослых, переживших локальный военный конфликт  в художественной продукции,  и ее последующий анализ являются основой для достижения позитивных изменений.

Художественное творчество  способствует развитию самосознания и мобилизации творческого потенциала. Визуальные образы выступают в качестве емких метафор психического опыта пациента и пережитых им травм.

Работа с изобразительными материалами дает выход чувствам раздражения, гнева, обиды, стыда и другим, уменьшает фрустрацию, примером чего может быть использование глины. Переход клиента от одних видов взаимодействия с материалами к другим помогает преодолеть те защитные механизмы, которые позволяли клиенту адаптироваться к травме и ее последствиям.  Благодаря этому клиенты могут идентифицировать и осознать подавляемые ими чувства, сформировать с ними разные ассоциации, увидеть новый смысл в прошлых событиях и сформировать новые, более здоровые защитные механизмы. Присутствие арт-терапевта в процессе работы детьми и подростками  с материалами является важным условием преодоления травматичных переживаний и способствует созданию безопасного пространства для их выражения. Знание методов интермодальной арт-терапии и их возможностей в преодолении последствий психических травм очень важно для того, чтобы помочь клиенту полнее задействовать различные виды экспрессивного взаимодействия с материалами в процессе художественного творчества (Копытин А.И., 2003).

С целью  гармонизации детско-родительских отношений  после психологических последствий  военных действий было проведено психологическое исследование и  разработана программа реабилитации. Задачи программы заключались в улучшении эмоционального состояния и самоощущения участников, преодолении эмоционального дискомфорта. В исследование принимали участие младшие школьники и их родители в, пострадавшие в  зоне военных действий Южной Осетии. Задачи программы заключались в улучшении эмоционального состояния и самоощущения участников, преодолении эмоционального дискомфорта.

Особенности рисунков и других продуктов деятельности  младших школьников, независимо от пола позволяли предположить, что перенесенная психическая травма серьезно нарушила внутренние психологические ресурсы детей, отвечающие за субъективное чувство безопасности, спокойствия, надежности, доверия к внешнему миру, опоры в жизни и веры в собственные силы.

При проведении групповой и индивидуальной работы с детьми  и родителями в рамках арт-терапии большое внимание уделялось доступу к собственным внутренним ощущениям, которые вследствие перенесенной ребенком шоковой травмы были практически полностью утрачены. Таким образом, в процессе проведения арт-терапии отмечалась достаточно быстрая положительная динамика.  Применение  арт-терапевтических   методов   оказывает  положительное влияние на такие показатели, как тревожность, уровень социальной фрустрированности, самооценка, эмоциональный дискомфорт. Повторное исследование подтвердило эффективность использования арт–терапии  в реабилитации младших школьников, пострадавших в локальном военном конфликте, в частности в снижении депрессивных реакций и состояний, сопровождающихся ощущением тревоги, уныния, скуки и апатии. Рисуя, ребенок дает выход своим чувствам и переживаниям, желаниям и мечтам, перестраивает свои отношения в различных ситуациях и безболезненно соприкасается с некоторыми пугающими, неприятными и травмирующими образами.  Таким образом, программа реабилитации  оказалась достаточно эффективной и способствовала ослаблению эмоционального дискомфорта. Периодическое наблюдение за детьми, результаты их деятельности (в частности, рисунки) и отзывы родителей и воспитателей свидетельствуют о том, что состояние подавляющего большинства детей, с которыми проводилась психокоррекция, существенно улучшилось. У детей  восстановились сон и аппетит. Повысилась и стала более упорядоченной активность, снизились проявления агрессии. Дети стали более открытыми, раскрепощенными, активными, творческими. Они смогли относительно спокойно обсуждать воспоминания, связанные с войной, и приходить к конструктивным выводам и обобщениям. В основном, были устранены детские рентные установки, условная желательность болезненных симп­томов, закреплявшая дисфункциональные поведенческие формы. Совместная творческая деятельность, опыт общения с природой, восприятия иной культуры, других людей, — все это способствовало тому, что у родителей появлялась новая жизненная перспектива. Отмечены положительные тенденции в выравнивании отношений с родителями. Можно предположить, что это произошло за счет внимания родителей к продуктам деятельности детей, а также улучшение отношений можно отнести за счет совместных упражнений.  Именно совместное участие в этих занятиях, доверительная беседа во время рисования помогли родителям и детям стать ближе друг к другу. Дети почувствовали искреннюю заинтересованность самых близких людей в решении их проблем. Это поможет им вырасти уравновешенными, гармоничными, спокойными, легко общающимся с ровесниками и со старшими.

 Родители, сами проводящие занятия, смогли больше узнать о внутреннем мире своего ребенка, о его насущных переживаниях, желаниях и интересах. Кроме того, они обрели уверенность в своей родительской компетентности.

Несмотря на позитивные изменения в эмоциональной сфере требуется дальнейшая реабилитации младших школьников. По-прежнему  у младших школьников доминируют фобические расстройства, хотя остроа и яркость  переживаний несколько уменьшились. В то же время тревожно-депрессивные реакции стали носить более      очерченный характер. Многие дети, несмотря на проводившуюся с ними психокоррекционную работу, по-прежнему характеризуются возбудимостью, эмоциональной неустойчивостью, истощаемостью (хотя эти проявления несколько уменьшились). Психологическая реабилитация детей и подростков, перенесших тяжелую психотравму, требует длительного времени, измеряемого годами, а не неделями или месяцами.

Литература

  1. Александровский Ю.А., Лобастов О.С., Спивак Л.И., Щукин Б.П. Психогении в экстремальных условиях. – М., 1991.
  2. Аллан Дж. Ландшафт детской души. СПб.- Минск, 1997.
  3. Выготский Л.С. Психология  искусства. М., 1998.
  4. Демьянов Ю.Г. Посттравматические расстройства у детей в подострый и отдаленный периоды террористического акта. // Дети Беслана: диагностика и реабилитация жертв террористического акта. Под ред. Л.М. Шипицыной, СПб., 2006.
  5. Изотова М.Х. Применение арт-терапии в реабилитации детей, пострадавших в теракте. // Дети Беслана: диагностика и реабилитация жертв террористического акта. Под ред. Л.М. Шипицыной, СПб.. 2006.
  6. Коновалова Н.Л., Посохова С.Т., Сорокин В.М. Проблемы  психодиагностики посттравматических стрессовых расстройств у детей и подростков, переживших террористический акт. // Дети Беслана: диагностика и реабилитация жертв террористического акта. Под ред. Л.М. Шипицыной, СПб., 2006.
  7. Копытин А.И. Основы арттерапии. СПб, 1999.
  8. Копытин А.И. Руководство по групповой арт-терапии. СПб., 2003.
  9. Малкина-Пых И. Г. Экстремальные ситуации. Справочник практического психолога. – М.: Изд-во Эксмо, 2005.
  10. Тарабрина Н. В. Практикум по психологии посттравматического стресса. –  СПб.: Питер, 2002.
  11. Хухлаев О.Е.. Обычная работа в необычных условиях: психологическое консультирование, осложненное травматическим стрессом – М.: МГППУ, 2006. – 128 с.
  12. Черепанова Е. М. Психологический стресс: Помоги себе и ребенку. Книга для школьных психологов, родителей и учителей — 2-е изд. — М.: Издательский центр «Академия», 1997
  13. Шевченко Ю.С., Крепица А.В. Принципы арттерапии и артпедагогики в работе с детьми и подростками. Балашов, 1998.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.