Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

Пред-печатная версия
() Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Гандалоева М. Т. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ИЗУЧЕНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ МЕДИА / М. Т. Гандалоева // Международный научно-исследовательский журнал. — 2020. — №. — С. . — URL: https://research-journal.org/politology/teoretiko-metodologicheskij-aspekt-izucheniya-socialnyx-media/ (дата обращения: 30.10.2020. ).

Импортировать


ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ИЗУЧЕНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ МЕДИА

Гандалоева М. Т.

Аспирант, Кубанский государственный университет

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ИЗУЧЕНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ МЕДИА

Аннотация

Статья посвящена феномену социальных сетей, к которому  в последние годы резко возрос общественный и научный интерес. При помощи анализа различных теоретических положений и  концепций, исследование стремиться раскрыть: как происходило теоретическое осмысление этого явления в зарубежной и отечественной науке,  каковы были прогнозы на различных этапах и каково их состояние на данном этапе. Автор рассматривает социальные медиа в различных концепциях: информационных,  социологических, политологических, философских, лингвистических. В результате, все исследования (рассматриваемые в данной работе) были условно разделены на  на 3 группы: исследования представителей «медийной теории», исследования сетевых сообществ как социокультурного феномена, исследования политической составляющей социальных медиа.

Ключевые слова: социальные медиа, социальная сеть, краудсорсинг, политическая коммуникация, интернет-сообщество.

Gandaloeva M. T.

Postgraduate student of the the chair of public policy and public administration, Kuban State University

THEORETICAL AND METHODOLOGICAL ASPECTS OF STUDYING SOCIAL MEDIA

Abstract

Article is devoted to a phenomenon of social networks to which public and scientific interest sharply increased in recent years. Through analysis of different theoretical principles and concepts, the study seeks to reveal: how did the theoretical understanding of this phenomenon in foreign and domestic science, what were the predictions for the different stages and what is their status at this stage. The author considers social media in various concepts: information, sociological, politological, philosophical, linguistic. As a result, all researches (considered in this work) were conditionally divided on into 3 groups: researches of representatives of “the media theory”, researches of network communities as sociocultural phenomenon, research of a political component of social media.

Keywords: social media, social network, crowdsourcing, political communication, the Internet community.

В наше время принято считать, что мы живем в так называемую информационную эпоху. Однако если внимательно проанализировать тенденции последних лет, то можно смело утверждать, что данное представление уже не определяет в полной мере специфику сегодняшнего дня. Несмотря на значительный рост объемов информации, доступной для потребления людьми, на наш взгляд, более уместно сегодня говорить о том, что мы переживаем период уже коммуникационной революции, предоставляющей специалистам новые, альтернативные инструменты для осуществления коммуникации с целевыми аудиториями. Именно современные технологии коммуникации определяют на данный момент специфику распространения и формы потребления информации, позволяя совершенно в немыслимых ранее форматах осуществлять информационно-коммуникационное взаимодействие между конечными пользователями.[4 c. 1]

Например, феномен социальных сетей, к которому  в последние годы резко возрос интерес на различных уровнях и концепциях:

  • Социологическом. В социологии социальная сеть считается неустойчивой формой существования группы людей, промежуточной между аудиторией (или даже несвязным множеством) и сообществом. Хотя период существования такой формы может быть весьма длительным, социальная сеть должна постоянно воспроизводить себя, а внутри нее должна происходить непрерывная взаимосвязь агентов. [3 c. 111]
  • Политологическом. Как средство политической коммуникации.
  • Лингвистическом – поскольку в сети сложилась особая культура языка.
  • Психологическом – с точки зрения психологического здоровья и образов аудитории социальных медиа.
  • Философском – как феномена организации общества.
  • Юридическом – как одну из форм нормотворчества.

Феномен социальных сетей привлекает все большее внимание. Не будет сильным преувеличением утверждать, что мы наблюдаем зарождение новой формы социальной самоорганизации. Само понятие социальной сети изначально было введено социологами, определившими ее как социальную структуру, состоящую из группы узлов, которыми являются социальные объекты (общность, группа, индивид), и взаимозависимостей или связей между ними (социальных отношений), таких как родство, дружба, сексуальные, денежные отношения, религиозная общность, политические убеждения, знания или соображения престижа.

Анализ социальных сетей позволяет интерпретировать социальные взаимодействия в понятиях теории сетей (междисциплинарное направление исследований, входящее в состав теории графов и науки о сетях), в рамках которой изучаются индивидуальные агенты и связи между ними. Существует большое разнообразие как типов агентов, так и типов связей. Исследования в рамках различных дисциплин показывают, что социальные сети действуют на всех уровнях – от персонального (семейного) до национального и оказывают существенное влияние на жизнь людей, организаций и сообществ, а также в значительной степени определяют успешность деятельности этих агентов. [3 c. 110]

Теоретические основы изучения этого явления заложены еще Д. Беллом в его теории постиндустриального общества.

 Позже его идеи раскрывают  представители так называемой,  «медийной теории»,  и исследователи электронной информационной среды. В первую очередь, это М. Маклюэн с его идеей «мира, как глобальной деревни». Он выделял 3 этапа развития цивилизации: дописьменная культура с устной формой коммуникации,  письменная культура, завершающаяся  «галактикой Гуттенберга» и современный этап «электронное общество», «глобальная деревня», которая создается посредством электронных средств коммуникации. Именно он определил влияние коммуникационных технологий на организацию когнитивных процессов в обществе. [7 c. 215]

Позже, М. Кастельс раскрывает 2 ключевые черты информационного общества: специфическая форма социальной организации, в которой благодаря новым технологическим условиям, возникающим в данный исторический период, генерирование, обработка и передача информации стали фундаментальными источниками производительности и власти; сетевая логика его базовой структуры. Кастельс подчеркивает, что он именует социальную структуру информационного века сетевым обществом потому, что “оно создано сетями производства, власти и опыта, которые образуют культуру виртуальности  в глобальных потоках, пересекающих время и пространство. [5 c. 7]

Дж. Барлоу в своей концепции киберпространственного самоуправления замечает: «Мы создаем мир, в который все могут вступать без привилегий или предубеждений, порожденных расовыми различиями, экономической властью, военной силой или местом рождения». [2] Затем в научной среде проявляется интерес непосредственно к сетевым сообществам (и социальным медиа)  как  к  социокультурному феномену.

Эллисон и Бойд  определяют социальную сеть в Интернете как веб-сервис, позволяющий пользователям:

  • создавать открытые (публичные) или частично открытые профили пользователей;
  • создавать список пользователей, с которым они состоят в социальной связи;
  • просматривать и «трассировать» свой список связей и аналогичные списки других пользователей в рамках одной системы.

Исходя из этого, Винник Д.В.  дает следующее определение понятию «социальная сеть»:– это интерактивный многопользовательский веб-сайт, обладающий рядом обязательных качеств:

  • содержание (контент) сайта создается исключительно или преимущественно его пользователями;
  • сайт представляет собой автоматизированную среду, в рамках которой пользователи имеют возможность создавать связи с другими пользователями (социальные связи) или социальные объекты (тематические группы);
  • пользователи имеют возможность получать статическую и динамическую информацию об объектах, существующих в данной социальной среде, о социальных связях между ними;
  • пользователям доступны функции коммуникации с другими пользователями и социальными объектами. [3 c. 112]

Также, это Опенков М.Ю. и Лысоченко М.Н., изучающие философию соцсетей и ее непосредственную взаимосвязь с мобильностью и письменностью. Они пишут: «Мы имеем дело не с триумфом изображения, несмотря на пророчества Маршалла Маклюэна, а с взрывом письменности, то есть с продолжением, надо отметить несколько однообразным, традиционных форм передачи знания. Меняется идеал познания, сформированный в Новое время… Мобильные устройства претендуют на роль абсолютного инструмента, которым, начиная с Аристотеля, считалась рука».  Они вывели, что в мобильном обществе действует следующий онтологический критерий: существовать – значит быть постоянно занятыми и постоянно быть на связи. [11] Говоря о социальных медиа, мы можем сформулировать его так: существовать – значит быть вовлеченным в постоянный, непрерывный процесс коммуникации, получения и обмена информации.

Г.Рейнгольд, в свою очередь,  ввел в научный оборот  термин «умная толпа» – социальная организации, которая самоструктурируется посредством эффективного использования высоких технологий.  [12 c. 221]

Александрова О.А. вывела языковые особенности сетевой субкультуры, так называемый «олбанский язык». Она считает, что основными причинами появления столь неоднозначной субкультуры является стремление молодежи к оригинальности и протест против несвободы, норм и запретов. Другая причина – экономия времени разными способами, т.к. не все пользователи обладают навыками быстрого печатания: 1) намеренно игнорируют те нормы классического языка, которые не мешают пониманию смысла высказывания; 2) не корректируют случайные нарушения общепринятых норм, возникшие из-за невнимания или поспешности; 3) создают собственные слова и словосочетания для обозначения новых понятий и более точного, по их понятиям, а главное, краткого выражения мысли. [1 c. 25]

На наш взгляд, еще одна причина формирования такой письменной языковой культуры – низкий уровень грамотности среди пользователей. Бытует мнение, что, пользуясь сленгом люди «отдыхают» от правил, норм, расслабляются таким образом. Но это чревато последствиями – усвоением неправильных норм русского языка.

Штейнберг И.Е. выделяет 4 методологических подхода к изучению природы социальных сетей в современном социокультурном пространстве:

  • «Внеинституциональный», принадлежащий М. Кастельсу. Он утверждает, что в современную эпоху отношения между обществом и государством, а также внутри самого общества будут строиться по новым принципам, которые по сути своей являются сетевыми отношениями.
  • Представители второго подхода — П. Бурдье и Дж. Коулмен — рассматривают социальные сети как форму социального капитала. Социальный капитал, с одной стороны, служит источником развития сети, т.к. может проявлять себя в качестве особого вида реальных и потенциальных ресурсов; свойств и информационной направленности сети (виды социального капитала, которые определяют вид социальной сети — контакты, профессиональные интересы и т.д.). С другой стороны, социальные сети мобилизуют социальный капитал, поскольку именно доверие является наиболее значимым фактором создания социальных сетей, особенно если речь идет о социальных сетях с плотной структурой, предполагающих высокий уровень надежности. [13 c. 134]

        Родительская сеть по поддержке детей-инвалидов была создана в г.Астрахани в 1990  г.  из семи родительниц,  имеющих детей- инвалидов с заболеванием ДЦП. В течение года сеть функционировала для обмена информационными  (технологиях лечения и реабилитации,  возможностях качественного обучения, получения социальной помощи и т.  д.)  и эмоциональными ресурсами  (эмоциональная поддержка, чувство сопричастности и т. д.). В январе 1991  года сеть институционализировалась в  «Астраханскую региональную общественную организацию по оказанию помощи детям-инвалидам и их семьям». Первоначально организаторы поставили перед собой такие задачи деятельности, как представление и защищать права и интересы детей-инвалидов, реализация в жизнь установленные для них действующим законодательством льготы и преимущества,  решение их социально-бытовые вопросы.  В процессе своей деятельности лидеры родительской сети смогли не только конструктивно выстроить свои отношения с региональными и местными органами власти,  но и привлечь ресурсы других сетевых структур и некоммерческих организаций. [9 c. 50]

  • «Взаимообменный». Сюда включены различные формы ресурсов для обмена — материальные и не материальные, в том числе доверие, взаимопонимание, симпатия. С помощью этого эмоционального «тепла» в сетях создаются особые «поля притяжения», «круги своих» и т.д. [13 c. 134]

Примером являются кейсы сетей волонтерской помощи, пострадавшим в результате пожаров летом 2010г. и пострадавшим в результате наводнения в Крымском районе Краснодарского края летом 2012 г., которые иллюстрируют, как сеть консолидирует значительную часть общества, в том числе ученых, бизнесменов, местных жителей и «далеких» добровольцев для производства социальных благ в кризисных ситуациях. [9 c. 54]

  • Рассмотрение социальных сетей в качестве универсального способа адаптации различных социальных групп к экстраординарным условиям существования. Основная функция таких сетей — обезопасить участников от реальных или мнимых угроз современного общества, оказать взаимопомощь и поддержку. [13 c. 134]

 В апреле 2010  года женщины Санкт-Петербурга создали общественное движение  «Молодые мамы – за справедливый закон», цель движения – добиться принятия Закона о страховании материнства с целью защиты работающих матерей в период беременности, родов и отпуска по уходу за ребенком. Все участницы движения были либо уволены в период беременности, «декретного отпуска», либо не получили от работодателей пособия по беременности и родам и уходу за ребенком. В декабре 2010 года в ряде городов РФ  (Москве, Санкт-Петербурге, Новгороде, Солнечногорске, Саратове, Брянске, Ижевске, Иркутске, Перми, Владимире, Архангельске, Вологде, Омске и др.) подобные движения и общественные организации провели протестные акции беременных женщин, которым, согласно поправкам в закон  «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством»,  изменили систему расчета декретных и больничных выплат.  Благодаря согласованию действий в сети и проведению акций протеста,  будущим мамам удалось создать прецедент –  в результате политическое вмешательство президента и премьер-министра потушило разгоревшийся в обществе конфликт и фактически отодвинуло перспективу снижения декретных выплат на два года. [9 c. 55]

Мы можем выделить еще один подход – «всеобщая сетевизация», который характерен для нынешнего состояния этого явления. В данном случае принадлежность к социальной сети выступает как составная часть  имиджа, авторитета. Каждая структура, независимо от величины и функциональной направленности  стремится создать свою сеть в on-line пространстве. При этом существенное отличие этих структур от  сетей, описанных выше – в целях, которые они преследуют в on-line пространстве: здесь речь идет о престиже, определенном статусе, который приобретает структура, становясь частью on-line среды.

Кончаковский Р.В. в контексте социокультурного анализа предложил трактовку понятия сетевого интернет-сообщества как возникающей в пространстве Интернет взаимосвязи индивидов и/или социальных общностей, основанием социокультурного единства которых выступает «общностное знание», т.е. знание, разделяемое большинством членов сообщества, содержащее представления о данном сообществе и обусловливающее его интеграцию. Он выявил два уровня «общностного знания» сетевых интернет-сообществ: 1) функционально-нормативное знание (о нормах, правилах взаимодействия, технических особенностях и др.), что является «внешним», структурно-функциональным уровнем культуры, реализующим организационную функцию; 2) знание культурного образца, составляющее ценностно-смысловой уровень культуры и выступающее механизмом самоорганизации сообщества. [6 c. 7]

Сергодеев В.А. выделяет ряд характерных особенностей коммуникации, опосредованной социально-сетевыми технологиями: виртуальность, интерактивность, гипертекстуальность, глобальность, креативность, анонимность, мозаичность. К социокультурным особенностям интернет-сообществ он относит специфику общей цели как основы объединения, заключающейся в накоплении и преобразовании символического продукта. При этом конкретной целью интеграции может оказаться как поиск единомышленников, так и занятие определенной общей деятельностью. [13 c. 136]

Шипицин А.И.,с культурологической точки зрения, приравнивает рост популярности социальных сетей к такому же феномену глобальной культуры постмодерноти, как и фэнтезийно-комиксовый кинематограф, гламурная реклама и т. д. С социальной точки зрения –  как довольно противоречивый продукт, с одной стороны, дальнейшей массовизации индивидуалистического дискурса, подталкивающего немедленно заявить о себе urbi et orbi (хотя сказать зачастую нечего); а с другой – парадоксальной трайбалиации общества, распадающегося на электронные племена различных интернет-сообществ. [15 c. 33]

Безусловно,  этот феномен не мог долгое время оставаться исключительно социокультурным и появились группы ученых, которые стали замечать в нем полезность и для политического мира. Поэтому выделим третью группу – исследователи политической составляющей социальных медиа.

Предпосылкой к появлению этих теорий служили  в первую очередь работы по политической коммуникации: Л.Р. Посикера, Р.-Ж. Шварценберг (который выделяет коммуникацию через СМИ одной из 3х основных способов политической коммуникации).  О воздействии медиа (в том числе и  социальных) на политический процесс говорит А.И. Соловьев:  «…политика невозможна без опосредованных форм общения и специальных средств связи между различными носителями власти, а также между государством и гражданами». [14 c. 372]

Также сюда относятся и работы, связанные с раскрытием непосредственно феномена сетей, как в online-, так и  offline-пространстве, а также технологии «web 2.0» и  «web 3.0», применительно к политической жизни общества.

Дж. Нэсбитт и П. Эбурдин, которые писали что «в условиях, когда компьютер расширил могущество личности, граждане могут более эффективно следить за действиями своих правительств, нежели правительства могут следить за действиями граждан… Компьютеры, спутниковая телефонная связь, телефаксы наделяют человека властью, а не угнетают его, как этого боялись раньше». [10 c. 321] Они прогнозировали, что современное общество по мере развития информационно-коммуникационных технологий перейдет от представительной демократии к демократии соучастия, при которой важнейшие решения, касающиеся жизни граждан, будут приниматься в интерактивном режиме путем вовлечения в обсуждение широких слоев населения, и оказались правы: современное название этому – краудсорсинг. В сфере публичной политики он решает одновременно несколько важных задач. Во-первых, способствует консолидации и активизации  сетевого гражданского общества в решении реально существующих социальных проблем, что влечет за собой трансформацию принципов эффективного взаимодействия органов власти и институтов гражданского общества. Во-вторых, важной задачей краудсорсинга в сфере публичной политики является инициирование и внедрение инноваций в систему политического менеджмента. Краудсорсинг позволяет интегрироваться членам социальных сетей в экспертное политическое сообщество и продуцировать инновационные проекты, способствующие не только распространению эффективных управленческих практик, но и модернизации отдельных сфер жизнедеятельности человека. [8 с. 239]

Подводя итог данной работы, следует сделать вывод о том, что на сегодняшний день социальные медиа являются неотъемлемой и объективной характеристикой развития современного общества, включая политическую сферу.

Конструируемая при помощи них политическая и социальная псевдореальность выступает основой для функционирования общества, а формируемые виртуальные модели восприятия социально-политической реальности являются вполне реальными для масс населения в большинстве современных развитых стран.

Литература

  1. Александрова О.А. Языковые особенности современной сетевой субкультуры // Вестник Новгородского государственного университета. – 2007. – № 43. –  С.25-28
  2. Барлоу Дж. Декларация независимости Киберпространства, 1996 г. / Дж. Барлоу. [Электронный ресурс]. –URL: http://www.zhurnal.ru/1/deklare.htm (дата обращения: 21.09.2014).
  3. Винник Д.В. Социальные сети как феномен организации общества:сущность и подходы к использованию и мониторингу // Философия науки.- 2012 . – № 4 (55). –  С. 110-126.
  4. Володенков С. В. Новые формы политической коммуникации в современном политическом управлении: угрозы и вызовы // Государственное управление. Электронный вестник. – 2011. – № 27. С. 1-9.
  5. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура / Пер. с англ. под науч. ред. О. И. Шкаратана. — М.: ГУ ВШЭ. – 2000. — С. 608.
  6. Кончаковский Р.В. Сетевое интернет-сообщество как социокультурный феномен: Автореферат дис.канд. соц. наук. – Екатеринбург. –  – С. 22.
  7. Маклюэен М. Галактика Гуттенберга.Становление человека печатающего. / Пер. с англ. под науч. ред. И. Тюриной. – М.: Академический проект. – 2005. — С. 496.
  8. Мирошниченко И. В. Сетевой ландшафт российской публичной политики.- Краснодар: Просвещение-Юг. – – С.  295.
  9. Мирошниченко И.В., Морозова Е. В., Гнедаш А. А., Рябченко Н. А. Социальные сети в публичной практике современной России: иодернизационный потенциал. – Краснодар: Просвещение – Юг. – 2012. – С. 181.
  10. Нэсбитт Дж., Эбурдин П. Что нас ждет в 90-е годы. Мегатенденции: Год 2000. Десять новых направлений на 90-е годы / Пер. с англ.— М.: Республика. – 1992.— С. 415.
  11. Опенков М.Ю., Лысоченко М.Н. Философия социальных сетей. Коммуникация знания. [Электронный ресурс]. –URL:http://www.ifap.ru/pr/2012/n121108a.pdf (дата обращения: 21.09.2014).
  12. Рейнгольд Г. Умная толпа: Новая социальная революция/ Г. Рейнгольд. — М.: ФАИР-ПРЕСС. –  2006. —С.
  13. Сергодеев В.А. Сетевые интернет-сообщества: сущность и социокультурные характеристики // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 1: Регионоведение: философия, история, социология, юриспруденция, политология, культурология.- 2013. – № 1. –  С. 132—137.
  14. Соловьёв А. И., Пугачёв В. П. Введение в политологию. Учебник для студентов вузов . — 4-е изд., перераб. и доп. — М.: Аспект Пресс. – — С. 479.
  15. Шипицин, А.И. Социально-культурный генезис феномена онлайновых социальных сетей // Известия ВГПУ. Серия «Социально-экономические науки и искусство».  – 2011. – № 9(63). – С. 32-36.

References

  1. Aleksandrova O.A. YAzykovyye osobennosti sovremennoy setevoy subkul’tury // Vestnik Novgorodskogo gosudarstvennogo universiteta. – 2007. – № 43. – S.25-28
  2. Barlou Dzh. Deklaratsiya nezavisimosti Kiberprostranstva, 1996 g. / Dzh. Barlou. [Elektronnyy resurs]. –URL: http://www.zhurnal.ru/1/deklare.htm (data obrashcheniya: 21.09.2014).
  3. Vinnik D.V. Sotsial’nyye seti kak fenomen organizatsii obshchestva:sushchnost’ i podkhody k ispol’zovaniyu i monitoringu // Filosofiya nauki.- 2012 . – № 4 (55). – S. 110-126.
  4. Volodenkov S. V. Novyye formy politicheskoy kommunikatsii v sovremennom politicheskom upravlenii: ugrozy i vyzovy // Gosudarstvennoye upravleniye. Elektronnyy vestnik. – 2011. – № 27. S. 1-9.
  5. Kastel’s M. Informatsionnaya epokha: ekonomika, obshchestvo i kul’tura / Per. s angl. pod nauch. red. O. I. Shkaratana. — M.: GU VSHE. – 2000. — S. 608.
  6. Konchakovskiy R.V. Setevoye internet-soobshchestvo kak sotsiokul’turnyy fenomen: Avtoreferat dis.kand. sots. nauk. – Yekaterinburg. – 2010. – S. 22.
  7. Maklyueyen M. Galaktika Guttenberga.Stanovleniye cheloveka pechatayushchego. / Per. s angl. pod nauch. red. I. Tyurinoy. – M.: Akademicheskiy proyekt. – 2005. — S. 496.
  8. Miroshnichenko I. V. Setevoy landshaft rossiyskoy publichnoy politiki.- Krasnodar: Prosveshcheniye-Yug. – 2013. – S. 295.
  9. Miroshnichenko I.V., Morozova Ye. V., Gnedash A. A., Ryabchenko N. A. Sotsial’nyye seti v publichnoy praktike sovremennoy Rossii: iodernizatsionnyy potentsial. – Krasnodar: Prosveshcheniye – Yug. – 2012. – S. 181.
  10. Nesbitt Dzh., Eburdin P. Chto nas zhdet v 90-ye gody. Megatendentsii: God 2000. Desyat’ novykh napravleniy na 90-ye gody / Per. s angl.— M.: Respublika. – 1992.— S. 415.
  11. Openkov M.YU., Lysochenko M.N. Filosofiya sotsial’nykh setey. Kommunikatsiya znaniya. [Elektronnyy resurs]. –URL:http://www.ifap.ru/pr/2012/n121108a.pdf (data obrashcheniya: 21.09.2014).
  12. Reyngol’d G. Umnaya tolpa: Novaya sotsial’naya revolyutsiya/ G. Reyngol’d. — M.: FAIR-PRESS. – 2006. —S. 416.
  13. Sergodeyev V.A. Setevyye internet-soobshchestva: sushchnost’ i sotsiokul’turnyye kharakteristiki // Vestnik Adygeyskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 1: Regionovedeniye: filosofiya, istoriya, sotsiologiya, yurisprudentsiya, politologiya, kul’turologiya.- 2013. – № 1. – S. 132—137.
  14. Solov’yov A. I., Pugachov V. P. Vvedeniye v politologiyu. Uchebnik dlya studentov vuzov . — 4-ye izd., pererab. i dop. — M.: Aspekt Press. – 2004. — S. 479.
  15. Shipitsin, A.I. Sotsial’no-kul’turnyy genezis fenomena onlaynovykh sotsial’nykh setey // Izvestiya VGPU. Seriya «Sotsial’no-ekonomicheskiye nauki i iskusstvo». – 2011. – № 9(63). – S. 32-36.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.