Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2018.68.021

Скачать PDF ( ) Страницы: 76-78 Выпуск: № 2 (68) () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Бабаева А. В. РОЛЬ ТВОРЧЕСТВА Ф. НИЦШЕ В РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ / А. В. Бабаева // Международный научно-исследовательский журнал. — 2018. — № 2 (68). — С. 76—78. — URL: https://research-journal.org/philosophy/rol-tvorchestva-f-nicshe-v-russkoj-kulture/ (дата обращения: 27.05.2019. ). doi: 10.23670/IRJ.2018.68.021
Бабаева А. В. РОЛЬ ТВОРЧЕСТВА Ф. НИЦШЕ В РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ / А. В. Бабаева // Международный научно-исследовательский журнал. — 2018. — № 2 (68). — С. 76—78. doi: 10.23670/IRJ.2018.68.021

Импортировать


РОЛЬ ТВОРЧЕСТВА Ф. НИЦШЕ В РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ

Бабаева А.В.

ORCID: 0000-0001-7798-0180, Доктор философских наук,

Воронежский государственный университет инженерных технологий

РОЛЬ ТВОРЧЕСТВА Ф. НИЦШЕ В РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ

Аннотация

Проводится анализ творчества Ф. Ницше в системе русской национально-культурной специфики. В статье осуществляется исторический анализ распространения взглядов Ф. Ницше в русском обществе на рубеже XIX-начала ХХ веков и во второй половине ХХ века. В статье показывается особенности «русского» прочтения произведений Ф. Ницше, которое во многом способствовало распространению как интереса к его трудам, так и создавало своеобразный культ самого автора и его идей. Особое внимание уделяется выявлению основных точек пересечения философских концептов Ф. Ницше с особенностями русского мировоззрения.

Ключевые слова: русская культура, менталитет, человек, восприятие, философия.

Babaeva A.V.

ORCID: 0000-0001-7798-0180, PhD in Philosophy,

Voronezh State University of Engineering Technologies

ROLE OF NIETZSCHE’S WORKS IN RUSSIAN CULTURE

Abstract

The analysis of the works of F. Nietzsche is carried out in the system of Russian national and cultural specifics. The paper provides a historical analysis of the distribution of F. Nietzsche’s views in the Russian society at the end of the nineteenth, at the beginning of the twentieth centuries and in the second half of the twentieth century. The article describes the features of the “Russian” reading of F. Nietzsche’s works, which in many respects promoted the spread of both interest in his works, and created a kind of cult of the author himself and his ideas. A particular attention is paid to the identifiction of the main points of intersection of the philosophical concepts of F. Nietzsche with the peculiarities of the Russian worldview.

Keywords: Russian culture, mentality, man, perception, philosophy.

Русский разговор о Ф. Ницше или вернее разговор русских – это столкновение, взлеты и падения вопросов, мыслей и чувств. Творчество и сама личность Ф. Ницше в русской культуре – явление своеобразное. Настолько, что уже более ста лет не смолкают споры о его творчестве.

Первые переводы на русский язык во многом передавали лишь букву оригинального видения философа. Более того, вначале Ф. Ницше был неизвестен даже среди интеллектуалов. Так, в своем рассказе Л. Андреев отмечал, что «в это недавнее время, в России знали о Ницше только немногие, и ни газеты, ни журналы, ни слова не говорили о нем» [1, С. 244] Достаточно длительное время знакомство с трудами Ф. Ницше в русском обществе было затруднено цензурой. Даже, когда в 1898 году запрет на произведения Ф. Ницше был снят, критика способствовала формированию негативного отношения. После 1898 года публикуются достаточно большими тиражами почти все произведения Ф. Ницше. Особое место в «открытии» трудов для русского читателя занимает издание, начатое в 1909 году. Среди авторов перевода «Рождение трагедии», «Несвоевременные размышления», «Человеческое слишком человеческое» и «Воля к власти» были С. Франк, К. Бальмонт, В. Брюсов, А. Белый, Вяч. Иванов. В результате философские представления Ф. Ницше вызвали большой интерес.

Во многом такой интерес был вызван не только тем, что часть русского общества увидела в его философии выход из интеллектуального, этического и эстетического застоя. Но и совпадением взгляда Ф. Ницше с идеями отечественного авангардного искусства. Так, например, в концептуальной линии футуризма было отмечено, что «Мир практической и научной мыслью упорядочен и размежеван между отдельными вещами и предметами. Существуют в сознании людей и определенные установленные человеческой мыслью связи между ними. Футуристы хотят освободиться от этих связей. Мир они хотят превратить в хаос, установленные ценности разнести на куски и из этих кусков творить новые ценности» [4, С.150]. Создание новых форм предполагалось только при полном отказе от всего, накопленного в прошлом. Ярко выраженное стремление к антиповедению в начале ХХ века в русском обществе во многом способствовало включению идей Ф. Ницше в существующие социокультурные формы.

 Труды Ф.Ницше не только привлекли внимание широкой публики русского общества, но и способствовали изменению взгляда на саму философию и философов. «Философ должен пройти весь круг человеческих ценностей, чтобы иметь возможность смотреть разными глазами с высоты во всякую даль, из глубины во всякую высь. Философ, как необходимый человек завтрашнего и послезавтрашнего дня, во все времена находился и должен был находиться в разладе со своим «сегодня»: его врагом был всегда сегодняшний идеал» [3, С. 336]. На многие годы и десятилетия творчество Ф.Ницше стало важным в исканиях русских мыслителей.

 На протяжении ХХ века в русском обществе можно отметить несколько крайностей: от превращения Ф. Ницше в модный цитатник на все случаи жизни до полного замалчивания. В 90-е годы ХХ века в русской культуре произошло «новое» открытие творчества Ф. Ницше и не только в рамках академической среды. Во многом оказались пророческими слова: «Только когда вы отречетесь от меня, я вернусь к вам»[5, С. 331]. Второй приход Ф. Ницше в русскую культуру вновь совпал с «переоценкой ценностей». Но не только переломный момент оказал влияние на интерес к его философским идеям. Можно отметить, что Ф. Ницше и его идеи находятся в гармонии с русским мировоззрением. Творчество Ф. Ницше – это всегда со-бытие, которое невозможно четко «расписать» только в рамках академического философского дискурса. Что-то всегда будет выходить за…, бросаться в глаза, задевать. Во многом симптоматично появление исследований творчества Ф. Ницше, в которых авторы отказываются от традиционной систематической реконструкции его идей, что позволяет за привычными формами увидеть новую глубину[3, С.17]. Ф. Ницше всегда загадка, некий шифр, который каждый видит в своем свете. «Философия есть искание всего странного и загадочного в существовании всего, что до сих пор было гонимо моралью» [6, С. 329] Возможно, в этом одна из многих сторон притягательности творчества Ф. Ницше для русского человека.

 Необходимо отметить, что в каждом культурном пространстве по-своему прочитывают произведения Ф. Ницше. Во многом это связано со сложившимися образами-гештальтами, которые формируют способ мировосприятия. Хотим мы этого или нет, но мы являемся носителями конкретно-исторических представлений о мире и месте человека в нем. Человек преобразует увиденное и услышанное в уникальное видение, которое формируется в рамках конкретной культуры. «Основные понятия, структура, стиль философии (и соответственно философии вообще) имеют своей базой, свой основной культурный контекст, стиль той или иной культурной традиции»[6, С.60]. Можно сказать, что культурно-исторический тип сознания вносит в видение свои неповторимые оттенки, существует невидимый фильтр, который постоянно воздействует на то, как мы воспринимаем и оцениваем реальность. Поэтому в каждой культуре складывается свое неповторимое прочтение текстов и, тесты Ф. Ницше не исключение.

Русский Ницше во многом парадоксальное явление, еще и потому, что ни один философ не вызывал и не вызывает такого эмоционального отношения. Труды Ф.Ницше зачаровывают, и каждый может найти в них что-то близкое для себя. Русское прочтение произведений Ф. Ницше интерсубъективно и во многом бессознательно опирается на ментальные особенности. В результате такого прочтения, большинство идей Ф.Ницше, оказались для русского человека ментально близкими.

Противоречивость русской действительности, разрывы русского Космоса, который раскрывается в крайностях, «мы все способны бросить и кинуть. В такой предельной и захватывающей дух нигилизации мы занимаем особое положение в мире – мы его край». [7, С. 480]. Можно отметить, что и сама отечественная философия – это история разрывов, бинарности, непримиримых извечных споров. Практически вся русская философия отмечала, что своеобразие русской культуры в ее бинарности. «Вся жизнь охвачена… противоречием, которое лежит в основе всех страданий и неудач…» [11, С. 20].

Русский образ жизни характеризуется дистанциями огромных размеров не только в пространственно-территориальном отношении, но и в ценностно-смысловом плане. «Бездонная глубь и необъятная высь сочетаются с какой-то низостью, неблагородством, отсутствием достоинства… Бесконечная любовь к людям, поистине Христова любовь, сочетается с… жестокостью. Жажда абсолютной свободы во Христе мирится с рабьей покорностью»[2, С.10-11].

Своеобразие русского человека находило свое проявление в его стремлении освободится от каких-либо границ. Вечная русская мечта выйти за рамки серого обывателя даже через «разломы-разрывы» своей жизни. Не случайно, понятие «свобода» в русском языке ассоциируется с освобождением от всяких ограничений. Свобода в русской культуре часто переходила в полную анархию, несла в себе разрушительную стихию русского бунта. Человек в русском культурном пространстве всегда «на грани», которую очень легко перейти. Это – специфика существования русского человека. Разрыв между стремлением к идеальным образам и реальной действительностью, установленными нормами и формами поведения, которые включают в себя системы антиповедения, формируют специфическое мировоззрение. Не случайно русская история пестрит большим количеством юродивых, шутов, чудаков. Достаточно часто, человек, достигший высот на иерархической социальной лестнице, начинал творить собственные нормы поведения. В этом одновременно присутствовал и вызов официальным кругам и стремление к свободе. Сама культурная среда способствовала формированию такого специфического человека. Он всем своим существованием воплощает вечный поиск смысла жизни, правды и справедливости. Вместе с таким представлением в русском культурном пространстве сложилась грань, которая разделила правду, истину и справедливость. Правда утверждалась как нечто более высокое, чем истина.

Для русского человека найти правду – осознать, как надо жить, чтобы всем было хорошо. Только в праведном мире могут исчезнуть человеческие ошибки, нищие станут богатыми, не будет зла. Правда, в представлениях русских людей, связана с Душой, отражает ее чувства, а не рациональную мысль. Разумом правду невозможно понять. Она не всегда доступна человеку, т.к. она высока и связана с Богом («божья правда»). Понятие «правда» – одно из ключевых понятий русского национального сознания. Оно неизменно фигурирует во всех философских системах, возникших на русской почве. В русской культуре можно отметить постоянный поиск правды, добра и справедливости. С.Л. Франк подчеркивал устремленность русского духа к глубокой и всеобъемлющей «правде-истине». Правда, по его мнению «одновременно означает и истину, и моральное, и естественное право…, играет чрезвычайно большую роль во всем строе русской мысли – от народного мышления до творческого гения»[12, С.490]. Человек ищет правду прежде всего и ради нее готовы пожертвовать всем. Путь правды воспринимался как путь подлинной свободы. Поиск смысла жизни через преодоление дисциплинарных пространств, в порыве к свободе. В русском культурном пространстве существовало два представления о свободе. Свобода как постоянное самостановление, в процессе которого человек движется этой свободой. Но она, всего лишь, начало деперсонализации, становится Бытием-вне-Себя.

Вместе с тем существовало представление и о другой свободе, которая становится активным началом самоформирования «пребывания –у – себя- самого». Истинная свобода, к которой необходимо стремиться, возможна через осуществление самоопределения самости, само-Бытия.

Смысл жизни пытались найти в преодолении субъективности, слиянии с внешней реальностью для Себя и во вне. Вечное стремление к идеалу, который был реализован в жизни единиц. «Независимость – удел немногих: это преимущество сильных. Он вступает в лабиринт, он в тысячу раз увеличивает число опасностей, которые жизнь сама по себе несет с собой. Он уже не может больше вернуться назад» [11, С. 265]. Эти слова Ф. Ницше тесно переплетаются с идеалами русского общества середины XIX –начала XX веков. Не случайно Россию оценивали как страну скитальцев и искателей, мятежную и стихийную, выходящую за рамки серого обывательского благоразумия. Творчество Ф. Ницше приоткрывало завесу над бездной человеческой уникальности, подчеркивая: «в человеке тварь и творец соединены воедино. Ваше сострадание относится к твари в человеке, к тому, что должно быть сломано, обожжено, очищено – к тому, что страдает по необходимости и должно страдать» [8, С. 225].

Бунтарский дух, пронизывающий творчество Ф.Ницше стремление к свободе ибо «рабство хуже кошмара и казни» еще больше сближал его творчество с русским обществом. Потребность вечно русского поиска правды на земле, стремление выйти за установленные рамки и неприятие существующего государственного устройства (русское юродство, странничество, русский бунт и т.д.) все это ставило Ницше в ряд не просто пророков, а страдающих пророков, который заплатил жизнью за свои идеи. Уже этого было достаточно, что бы Ницше стал духовно близок русскому человеку. Не случайно В. Соловьев в свое время писал: «Ницше – искупительная жертва за грехи новых времен»[10, С. 837].

Стремление Ф.Ницше «философствовать с помощью молота» также находило и находит отклик в русском человеке, который в большинстве случаев стремится разрушить до основания, а потом… «Всегда будет разрушителем тот, кто становится творцом»[8, С. 51]. Не случайно философия Ф.Ницше воспринимается как искусство освобождения человека: «Еще открыт великим душам доступ к свободе» [7, С. 43]. Это рождало надежду, ту самую надежду, которая так важна для жизни русского человека.

Еще одна сторона творчества Ф.Ницше была близка русскому восприятию. Это умение «сохранять веселость в мрачном и чрезмерно ответственном деле. Ни одна вещь не удается, если в ней не принимает участие задор» [8, С. 557].

Разговор о Ф. Ницше может продолжаться бесконечно, особенно между русскими, которые ничего не могут принять бесспорно и могут сомневаться даже в том, что не вызывает сомнений.

Список литературы / References

  1. Андреев Л. Рассказ о Сергее Петровиче // Л.Андреев. Собр. соч. в 6 т. – М.: Художественная литература.- – Т.1. – 639 с.
  2. Бердяев Н.А. Судьба России./ Н.А. Бердяев. – М.: Сов. писатель. – 1990 – 346 с.
  3. Дьяков А. Очки для Ницше/ А. Дьяков, Б.Соколов. – Курск, СПб., 2011. – 242 с.
  4. Крусанов А.В. Русский авангард:1907-1932 (Исторический обзор). В 3 томах / А.В. Крусанов.- СПб.: Новое литературное обозрение, – Т.1 – 320с.
  5. Ницше Ф. По ту сторону добра и зла // Ф.Ницше. Собр. соч. в двух томах. – М.: Мысль,1990. – Т.2. – 828 с.
  6. Ницше Ф.Ecce home/ Ф. Ницше. Собр. соч. в двух томах – т. 1.- М.: Мысль, – 1990 – 829 с.
  7. Ницше Ф. Так говорил Заратустра // Ф.Ницше. Собр. соч. в двух томах.- М.: Мысль – 1990. – Т.2. – 828 с.
  8. Ницше Ф. Сумерки идолов или как философствуют молотом // Ф. Ницше. Собр. соч.в двух томах – М.: Мысль, 1990. – Т.2. – 828 с.
  9. Соколов Б.Г. Генезис истории / Б.Г. Соколов. – СПб.: Алетейя, 2004. – 372 с.
  10. Соловьев В.С. Сочинения в двух томах. / В.С. Соловьев – М.: Мысль, 1988. – Т.2. – 822 с.
  11. Флоровский Г.П. Евразийский соблазн // Новый мир. – 1991 – № 1. – С. 20.
  12. Франк С.Л. Духовные основы общества / С.Л. Франк – М.: Республика, 1992. – 511 с.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Andreev L. Rasskaz o Sergeye Petroviche [Story about Sergei Petrovich] // L. Andreev. Coll. Of works in 6 vol. – M.: Fiction. – 1990. – V.1. – 639 p. [in Russian]
  2. Berdyayev N.A. Sud’ba Rossii [Fate of Russia] / N.A. Berdyaev. – Moscow: Sov. Writer. – 1990 – 346 p. [in Russian]
  3. Dyakov A. Ochki dlya Nitsshe [Glasses for Nietzsche] / A. Dyakov, B. Sokolov. – Kursk, St. Petersburg., 2011. – 242 p. [in Russian]
  4. Krusanov A.V. Russkiy avangard : 1907-1932 (Istoricheskiy obzor). V. 3 tomakh [Russian Avant-garde: 1907-1932 (Historical review). In 3 volumes] / A.V. Krusanov. – SPb.: New literary review, 1996. – V.1 – 320p. [in Russian]
  5. Nietzsche F. Po tu storonu dobra i zla [On Other Side of Good and Evil] // F. Nietzsche. Coll. of works in two volumes. – : Misl, 1990. – V.2. – 828 p. [in Russian]
  6. Nietzsche F. Ecce home [Ece Home] / F. Nietzsche. Coll. of works in two volumes – V.1 – M.: Misl – 1990 – 829 p. [in Russian]
  7. Nietzsche F. Tak govoril Zaratustra [Thus Spoke Zarathustra] // F. Nietzsche. Coll. of works in two volumes. – M.: Misl, 1990. – V.2. – 828 p. [in Russian]
  8. Nietzsche F. Sumerki idolov ili kak filosofstvuyut molotom // F. Nitsshe. Sobr. soch.v dvukh tomakh [Twilight of Idols or Philosophizing with Hammer] // F. Nietzsche. Coll. of works in two volumes – M.: Misl, 1990. – V.2.- 828 p. [in Russian]
  9. Sokolov B.G. Genezis istorii [Genesis of History] / B.G. Sokolov. – St. Petersburg.: Aleteyya, 2004. – 372 p. [in Russian]
  10. Soloviev V.S. Sochineniya v dvukh tomakh [Works in Two Volumes] / V.S. Soloviev – M.: Misl, 1988. – V.2. – 822 p. [in Russian]
  11. Florovsky G.P. Yevraziyskiy soblazn [Eurasian temptation] // New world. – 1991 – No. 1. – P. 20. [in Russian]
  12. Frank S.L. Dukhovnyye osnovy obshchestva [Spiritual Foundations of Society] / S.L. Frank – M: Republic, 1992. – 511 p. [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.