Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217

DOI: https://doi.org/10.18454/IRJ.2016.54.085

Скачать PDF ( ) Страницы: 134-136 Выпуск: № 12 (54) Часть 2 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Артюхович Ю. В. МОРАЛЬНАЯ ПОЛИВАЛЕНТНОСТЬ ЛИЧНОСТИ / Ю. В. Артюхович // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 12 (54) Часть 2. — С. 134—136. — URL: https://research-journal.org/philosophy/moralnaya-polivalentnost-lichnosti/ (дата обращения: 21.07.2017. ). doi: 10.18454/IRJ.2016.54.085
Артюхович Ю. В. МОРАЛЬНАЯ ПОЛИВАЛЕНТНОСТЬ ЛИЧНОСТИ / Ю. В. Артюхович // Международный научно-исследовательский журнал. — 2016. — № 12 (54) Часть 2. — С. 134—136. doi: 10.18454/IRJ.2016.54.085

Импортировать


МОРАЛЬНАЯ ПОЛИВАЛЕНТНОСТЬ ЛИЧНОСТИ

Артюхович Ю.В. 

ORCID: 0000-0003-3007-3430, доктор философских наук, профессор, Волгоградский государственный технический университет

МОРАЛЬНАЯ ПОЛИВАЛЕНТНОСТЬ ЛИЧНОСТИ

Аннотация

Приведен философский анализ аксиологических трансформаций в области морали в современном обществе с позиции аксиологического подхода. Представлена дефиниция моральной валентности. Показано, что моральная валентность как уровень нравственности личности имеет аксиологическое измерение и находит конкретное выражение в нормах и ценностях, на которые человек ориентируется. Высказано предположение о том, что нравственная амбивалентность личности в советской России стала исходной точкой в расширении аксиологического диапазона моральной валентности личности современника. Определен категориальный статус моральной поливалентности личности. Выявлена негативная специфика нравственной поливалентности личности в современной России. Установлено, что бинарное мышление с четким различением добра и зла заменило «плюральное» мышление, в котором нет четкой границы между добром и злом, гуманизмом и жестокостью.

Ключевые слова: мораль, личность, поливалентность, общество.

Artjukhovich Ju. V

ORCID: 0000-0003-3007-3430, PhD in Philosophy, professor, Volgograd state technical university

MORAL MULTIVALENCY OF PERSONALITY

Abstract

Philosophical analysis of the axiological transformations in the realm of morality in modern society from a position of axiological approach is shownDefinition of moral Valence is provided. It is shown that moral valence as the level of morality of the individual has axiological dimension and finds concrete expression in those norms and values on which a person is oriented. Categorical status moral multivalency of personality is defined. It has been suggested, that  moral ambivalence of personality in Soviet Russia became the starting point in expanding the axiological range of moral valence of personality in modern Russia. Negative specificity of moral multivalency of personality in modern Russia is identified. It is found that binary thinking, with a clear distinction between good and evil has replaced the “plural” thinking, in which there is no clear distinction between good and evil, humanism and cruelty.

Keywords: morality, personality, multivalency, society.

Духовно-нравственный кризис в современном обществе актуализирует проблему морального развития личности, побуждает к поиску путей гармонизации социальных взаимодействий и межличностных контактов. Исследование нравственной аксиосферы российского социума и морального состояния соотечественника становится сегодня значимой проблемой философского знания.

Цель статьи – краткий философский анализ аксиологических трансформаций в области морали, возникших в современном обществе. В исследовании моральной поливалентности личности доминируют системный (с элементами синергетического) и аксиологический подходы; сравнительно-исторический и диалектический методы. Научно-практическая значимость философского осмысления проблемы моральной поливалентности личности современника заключается в том, что наше исследование может: расширить научные рамки в изучении актуальных нравственных проблем современного социума; найти применение в научной деятельности: при разработке концептуальных основ специальных разделов аксиологии, философской антропологии и социальной философии; применяться в управленческо-прогностической деятельности и социальной практике с целью гармонизации социальных взаимодействий в современном социуме.

Социально-философский анализ проблем морального сознания в современном информационном социуме проводится нами в новом ракурсе философского знания: через призму термина моральной валентности как уровня нравственности личности.

Определение категориального статуса моральной валентности личности требует предварительной дефиниции данного термина и обоснования возможности его применения в данном контексте. В общем случае валентность (от лат.valentia – сила) – это способность объекта взаимодействовать с другими объектами. В толковом словаре Д.Н. Ушакова этимология термина «валентность» выводится из лат. valens – «имеющий ценность, значение». Точное значение многозначного термина «валентность» варьируется, в зависимости от предметной области его применения. В химии валентность (от лат. valēns – имеющий силу) – способность атомов химических элементов образовывать определенное число химических связей с атомами других элементов; в лингвистике – способность слова сочетаться в тексте с другой языковой единицей. В процессуальных теориях мотивации «валентность» – приоритет для человека тех или иных результатов деятельности. В психологии термин «валентность» (от англ. valence, incentive value) используется в качестве обозначения для побуждающей способности личности, значимости объекта, события или действия для субъекта, их мотивационной силы. В частности, в теории психологического поля К. Левина валентностью называется психологическая значимость объекта, события, человека, цели, области и т.д. в жизненном пространстве индивида. По мнению В. Врума, автора теории ожиданий, валентность – это субъективная мера привлекательности, ценности и значимости цели: аффективные ориентации на определенные результаты, т.е. степень ожидаемой удовлетворенности.

При многозначности данного термина мы можем выделить нечто общее во всех вышеупомянутых определениях валентности: наличие некого ценностного смысла и «соединительной силы», побуждающей субъекта обратиться к реализации данного ценностного смысла в своей жизни и деятельности. Можно предположить, что в общефилософском смысле валентность – это уровень, мера количества и качества связей человека с окружающим миром, возникающих на основе определенных ценностных приоритетов (которые с течением времени могут изменяться). К. Левин исходил из того, что личность живет и развивается в психологическом поле окружающих ее предметов, каждый из которых имеет определенный заряд (валентность). Эксперименты Левина доказывали: при существовании предметов, которые для всех имеют одинаково притягательную или отталкивающую силу, притягательность или отталкиваемость предмета в феноменологическом поле субъектов разнится [1]. Для каждого конкретного человека валентность имеет свой знак.

Но тогда можно ли в аксиологическом измерении назвать валентность мерой ценности неких связей и взаимодействий? На этот вопрос категорично отвечает В. Врум в своей теории ожиданий. Ученый четко разграничивает понятия валентности как ожидаемой удовлетворенности, а «ценности» – как действительной удовлетворенности и подчеркивает, что эти понятия могут не совпадать. По теории ожиданий, человек выбирает те или иные действия исходя из своих представлений о последствиях этих действий. Валентность – это субъективная мера привлекательности и значимости цели. Таким образом, валентность скорее связана с ожиданиями, нежели с действительным опытом. Например, человек считает перспективу (валентность) повышения по службе целью, достойной стремления. Однако, получив желаемое повышение, он может обнаружить, что достигнутое не стоит его ожиданий: валентность (ожидание) не становится ценностью (действительной удовлетворенностью человека в реальности). Продолжим: валентность не становится ценностью для этого человека, а для другого ожидания оправдываются, цель достигается: валентность, воплотившаяся в реальности, становится действительной ценностью [2].

Таким образом, в психологии валентность – это возможность, перспектива, ожидание достижения. Ценность – действительная значимость духовных и  материальных конструктов и объектов окружающего мира для человека, социальной группы, общества в целом. «Ценность всегда человечна» (Р. Лотце), и возникает в процессе человеческого действия и осмысления. Однако ценность объективирована и воплощена, а валентность – это лишь возможность, вероятность воплощения ценности, базирующаяся на субъективных личностных аксиологических основаниях.

Итак, моральная валентность как уровень нравственности личности имеет аксиологическое измерение и находит конкретное выражение в тех нормах и ценностях, на которые человек ориентируется и реализует в своем поведении. Моральная валентность личности – это мера количества и качества связей человека с окружающим миром, возникающих на основе его субъективных представлений о моральных ценностях. Если моральная валентность – уровень нравственности субъекта, то моральная поливалентность современника представляется нам как нравственная многоуровневость личности, некая переменная аксиологическая величина, открытая система. Ее ценностное содержание зыбко и неустойчиво, детерминировано аксиологическими воздействиями извне, которые имеют случайный характер (например, столкновение нормативно-ценностных традиций и инноваций: реальная и виртуальная семья, дружба и др.).

Рассматривая структуру ценностного сознания поливалентной личности в виде «базиса» и «надстройки», мы можем констатировать, что «базис» как общечеловеческие «вечные» ценности здесь практически отсутствует или представлен фрагментарно. Зато многоплановая разнородная «надстройка» включает изменчивые ценностные ориентиры и стандарты.

Предпосылки для развития моральной поливалентности соотечественников, по нашему мнению, закладывались в нормативно-ценностной системе советского общества.

В течение долгих лет развития системы социальных институтов в советской России их идеологизированность, подчинение общим нормам тоталитарного государства обусловили выработку ориентации человека на строго регламентированное мировоззрение, соответствующее официальным установкам. Диапазон собственных суждений личности о природе существующих социальных отношений был крайне узок. Вынужденная интернализация человеком советской эпохи провозглашаемых ценностей приводила к внутреннему сущностному разладу, состоянию дискомфорта, вызванного необходимостью следования нормам и правилам, соблюдение которых не только не являлось внутренней потребностью индивида, но и приходило в противоречие с его истинными жизненными идеалами, установками и принципами. В итоге формирование единой нормативно-ценностной парадигмы советской эпохи, которое жестко регламентировалось партийными и властными структурами, привело к двойственности в нормах морали и одновременному функционированию в культурной среде формальных норм морального долженствования и реально практикуемых стандартов поведения. Иными словами, в масштабах одного социума равноправно функционировали две различные нормативные системы морали: должного и сущего, теории и практики. Например, осуждалось «потребительство»; насаждалась идеология уравнительности, близкая к аскетическим стандартам жизни. При этом происходило значительное расслоение общества, образовывалась потребительская элита при обеднении значительной массы населения.

Двойственность в нормах морали, несоответствие моральной теории и практики в российском обществе советского периода обусловили нравственную амбивалентность личности. Это обстоятельство стало исходной точкой в расширении аксиологического диапазона моральной валентности личности соотечественника, характеризующемся «размыванием» системного ценностного основания морали.

В постсоветской России все острее стал ощущаться разрыв между декларируемыми ценностями и нормами, реальными жизненными ориентирами и широко распространившимися противоречивыми аксиологическими инновациями. Под воздействием деструктивных социально-экономических и политических процессов произошли коренные изменения в нормативно-ценностной системе общества: возникла ситуация нормативно-ценностного плюрализма – равноправного функционирования в масштабах одного социума (уже не двух, а нескольких) различных нормативных систем, норм и предписаний.

В ситуации нормативно-ценностного плюрализма наш современник утрачивает определенность в выборе линии нормативного поведения: он путается в многообразии противоречивых моральных установок и не знает, «что такое хорошо и что такое плохо» на данный момент. Точнее, он затрудняется выбрать нужный моральный эталон из множества различных нравственных стандартов на разных уровнях социальных взаимодействий, которые щедро тиражируются СМИ в условиях информационного социума. На смену бинарному мышлению с четким различением добра и зла приходит плюральное мышление, в котором нет четкой границы между добром и злом, гуманизмом и жестокостью.

Попытаемся представить «в цвете» моральное сознание «амбивалента» и «поливалента». В отличие от графически четкого, контрастного «черно-белого» амбивалентного варианта, поливалентный аксиологический конструкт будет отмечен широкой цветовой палитрой с изменчивыми зыбкими очертаниями. Четкость и «линейность» сознания «амбивалента» обусловлена наличием у него морального стержня (отклонения от этого ценностного основания легко различимы). У «поливалента» такой стержень отсутствует, как нет «главного корня» у синергетической модели мира – ризомы с ветвящимися и многократно переплетенными нитевидными образованиями. Поэтому и отклонения от моральных норм у «поливалента» трудно диагностировать – его аксиосфера включает разнородные моральные принципы и установки, ситуативно проявляющиеся в слабо мотивированных противоречивых поступках. Таким образом, моральная поливалентность личности характеризуется сложным ценностным наполнением. Это состояние многомерной и противоречивой ценностной парадигмы представляет собой «хаотическое смешение разноуровневых аксиологических ориентиров и стандартов» (Ю.В. Артюхович).

Отсутствие ценностного стрежня у наших современников является тревожной приметой утраты равновесия нормативно-ценностной системы российского общества. Это обстоятельство, в свою очередь, влечет за собой  за собой утрату нашего «экзистенциального равновесия» [3, С.36] в целом.

Выход из кризиса возможен на основе гуманизации нравственной и интеллектуальной атмосферы информационного социума с опорой на общечеловеческие «вечные» ценности. Для того чтобы базовые положения моральной теории воплощались в жизненной практике индивидов, нужна скоординированная и последовательная совместная деятельность государства, семьи, учебных заведений и общества в целом по развитию ценностного сознания и моральной культуры соотечественников.

Список литературы / References

  1. Левин К. Теория поля в социальных науках / К. Левин / Перевод Е. Сурпина. – СПб.: «Сенсор», 2000.– 368 с.
  2. Vroom V. H. Work and Motivation / V. H. Vroom – N. Y.: Wiley and Sons Ltd., 1964. – 398 p.
  3. Газгиреева Л.Х. Экзистенциально-ценностные отношения как движущая сила в управлении духовными процессами современного российского общества / Л.Х. Газгиреева // Проблемы социально-экономического развития общества / Saint-Louis, MO: Publishing House «Science & Innovation Center», 2013. – С. 20-39.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Levin K. Teoriya polya v social’nyh naukah [Field theory in social sciences] / K. Levin / Translated by E. Surpin. – SPb.: «Sensor», 2000.– 368 p.
  2. Vroom V. H. Work and Motivation / V. H. Vroom – N. Y.: Wiley and Sons Ltd., 1964. – 398 p.
  3. Gazgireeva L. H. Ekcsistentsial’no-tsennostnyie otnosheniya kak dvizduschaya sila v upravleniji dukhovnymi protsessami sovremennogo rossiiskogo obschestva [Existential-value relations as a driving force in the management of the spiritual processes of contemporary Russian society] / L. H. Gazgireeva // In: Prоblеmy sоtsialinо-ekоnоmichеskоgо razvitiya оbshcеstva [Problems of socio-economic development of society]. Saint-Louis, MO: Publishing House «Science & Innovation Center», 2013, pp. 20-39.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.