Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ПИ № ФС 77 - 51217, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2017.64.053

Скачать PDF ( ) Страницы: 101-104 Выпуск: № 10 (64) Часть 1 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Гутова С. Г. МЕТАФИЗИКА ВСЕЕДИНСТВА: ПОИСК ИДЕАЛА ЦЕЛОСТНОСТИ БЫТИЯ / С. Г. Гутова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2017. — № 10 (64) Часть 1. — С. 101—104. — URL: https://research-journal.org/philosophy/metafizika-vseedinstva-poisk-ideala-celostnosti-bytiya/ (дата обращения: 16.09.2019. ). doi: 10.23670/IRJ.2017.64.053
Гутова С. Г. МЕТАФИЗИКА ВСЕЕДИНСТВА: ПОИСК ИДЕАЛА ЦЕЛОСТНОСТИ БЫТИЯ / С. Г. Гутова // Международный научно-исследовательский журнал. — 2017. — № 10 (64) Часть 1. — С. 101—104. doi: 10.23670/IRJ.2017.64.053

Импортировать


МЕТАФИЗИКА ВСЕЕДИНСТВА: ПОИСК ИДЕАЛА ЦЕЛОСТНОСТИ БЫТИЯ

Гутова С.Г.

ORCID: 0000-0002-7947-166X, кандидат философских наук, доцент,

Нижневартовский государственный университет

МЕТАФИЗИКА ВСЕЕДИНСТВА: ПОИСК ИДЕАЛА ЦЕЛОСТНОСТИ БЫТИЯ

Аннотация

Статья посвящена анализу фундаментальных оснований метафизики в русской философии всеединства. В работе идеал целостного и совершенного бытия рассматривается в связи с духовной эволюцией человека. Отмечается, что для представителей философии всеединства только совершенствование человека придает содержание и смысл Абсолюту и способно направить развитие человеческой и космической истории по пути подлинного единства. Делается вывод, что в отечественной религиозной философии поиск идеала представляет собой единство онтологического и этического совершенства.

Ключевые слова: философия всеединства, София, бытие, богочеловечество, Абсолют, целостность, единство мира.

Gutova S.G.

ORCID: 0000-0002-7947-166X, PhD in Philosophy, Associate Professor,

Nizhnevartovsk State University

METAPHYSICS OF UNITOTALITY: SEARCH FOR THE IDEAL OF BEING INTEGRITY

Abstract

The article is devoted to the analysis of fundamental foundations of metaphysics in the Russian philosophy of unitotality. The work considers the ideal of integral and perfect being in connection with the spiritual evolution of man. It is noted that for the representatives of the philosophy of unitotality, only the perfection of man gives the Absolute content and meaning and is able to direct the development of human and cosmic history along the path of true unity. It is concluded that the search for the ideal in the domestic religious philosophy is a unity of ontological and ethical perfection.

Keywords: philosophy of unitotality, Sophia, being, God-manhood, Absolute, integrity, unity of the world.

В условиях непрерывной переоценки ценностей и ускоряющихся темпов развития, необходимо учитывать сложившуюся неоднозначность восприятия разнообразного культурного опыта и духовного наследия, объективно существующую в современном обществе. Ответы на многие фундаментальные вопросы, связанные с будущим не только отечественной культуры, но и человечества в целом можно обнаружить в русской философской традиции всеединства, которая глубоко уходит корнями в историю духовной мысли человечества и потому не является чем-то отдельным, изолированным. Впитывая в себя мудрость из разных источников, обогащаясь мистическим опытом и духовным провидением, философия всеединства во многом представляет собой образец методологического синтеза и претендует на всеобщность в решении самых сложных задач стоящих перед современной культурой. В. В. Зеньковский отметил, что “Метафизика всеединства влечет к себе с особой силой те умы, которые остро ощущают не только целостность природного бытия, его живое единство, но и связь космоса с запредельным, абсолютным началом бытия”[2, С. 180].

Таким образом, исследование философской традиции всеединства имеет огромное значение для современного сознания и русской культуры в целом. Плеяда выдающихся ученых, начиная со второй половины XIX века и продолжавшейся еще несколько десятилетий в начале XX столетия, создавала оригинальное философское течение, ставшее неотъемлемой частью русской культуры. Представители философской школы всеединства разрабатывали глубокие фундаментальные идеи, заостряя внимание на проблемах современности, которые стали впоследствии толчком для развития новых метафизических исканий в российской интеллектуальной среде. В тоже время философская традиция всеединства, так ярко и многогранно представленная в русской философии серебряного века, имеет глубокие исторические корни.

Русские философы развивая учение о всеединстве указывали своей первоосновной задачей поиск некоего абсолютного начала бытия, которое бы позволило не только увидеть его целостность как данность, но и ощутить возможность совершенства человеческого существования, в котором все тварное бытие и каждый человек в отдельности причастны этому божественному единству. Таким образом, только когда все элементы включены органично в процесс уже не просто развития, но преображения можно постичь целостность мира в его завершенности. Н.О. Лосский писал: «Мир в целом стремится осуществить предельное богатство жизни и в тоже время каждый отдельный человек жаждет быть участником этой полноты бытия, он всеми силами насколько может, пытается воплотить ее в себе. [3, С. 48]. Далее он отмечает, что: «Абсолютная полнота бытия есть осуществленное единство всех согласимых друг с другом содержаний бытия. Этот принцип, согласно Лейбницу, лежит в основе нашего мира как лучшего из возможных миров» [3, С. 48].

Прослеживая методологию и ряд ключевых положений системы «положительного всеединства», можно обнаружить ряд теоретических задач, которые ставят перед собой ее представители. В частности, это поиск онтологических оснований целостности бытия, через описание его идеала, стремление к истине, выраженное через синтез науки, философии и религии, значение теософии и связь человека с божественной сущностью, что позволяет затронуть вопросы историософии и этической эволюции в духовном мире.

Удивительным образом в творчестве представителей всеединства сочетаются самые разные идеи и направления, а главное присутствует вера в возможность синтеза, в его достижимость в самой действительности. Системность анализа последовательно подкрепляется особой синкретичной методологией, которая дает возможность рассмотреть единство различных уровней и феноменов культуры, наличие единой цели и смысла их функционирования. В тоже время, исследователи данного направления в отечественной философии отмечают что, не смотря на его сложность, неоднозначность и даже порой противоречивость, можно обнаружить некое сущностное единство в основании их философии, покоящееся на глубокой вере русских мыслителей в реальность «положительного всеединства» в универсальных масштабах.

Владимир Сергеевич Соловьев, основатель отечественной философии всеединства сумел изменить доминирующую парадигму позитивистского стиля мышления, к концу XIX века уже прочно укоренённую в сознании русской интеллигенции. Именно ему принадлежала заслуга вывести философскую мысль на просторы новой метафизики. В учении русского философа в центре его философских размышлений оказывается богочеловечество, то есть такое человечество, которое находится на высшей ступени своего развития. Единение человека и Абсолюта, по мысли Соловьева есть «свободная теософия», которая возможна через стремление к познанию истины. Преобразование мира возможно, как считал философ, благодаря подлинному знанию направленному на организацию действительности «…или реализацию божественного начала в самом бытии природы» [5, С. 743].

В творчестве отечественных религиозных философов представителей школы всеединства сама идея совершенства мира и его идеала занимает центральное место, задавая при этом основное содержание и специфику самого дискурсивного выражения. Очевидно, что данная идея обуславливает использование как источников, так и основополагающих принципов в развертывании символического значения всеединства Универсальность рассматриваемой идеи, ее многообразие позволяет говорить о безграничных возможностях данного учения. Не случайно те или иные формы ее проявления встречаются на различных этапах культурного исторического развития.

Прежде всего, необходимо обратить внимание на ключевую идею метафизики всеединства, связывающую основные онтологические построения с этической и религиозной базой, дающей возможность сблизить, сделать зависимыми учение о бытии, с одной стороны, а с другой антропологические изыскания философов. Анализ философской системы В. Соловьёва показывает, что в его текстах постоянно воспроизводится троичная схема, описывающая сущее, как определенную иерархию. С одной стороны подобная схема разворачивания основных категорий присуща христианской религиозно-философской мысли, с другой стороны она же является и основой и классической европейской метафизики.

Соловьев высказывает мысль, что всякое проявление сущего имеет общий корень, а именно, его главной характеристикой становится абсолютное содержание как целость всех существенных форм или полнота всех идей. Целостность как идеал представляет собой потенциальную возможность самого абсолютного субъекта, на определённом этапе его развития. В таком случае речь идет не о действительном бытии, а его необходимости в плане существования, поскольку вся действительность принадлежит всегда только самому безусловному субъекту, то есть сущему, представленному в непосредственном единстве.

Философ наполняет свою мысль образами «…когда мы погрузимся в ту немую и неподвижную глубину, в которой мутный поток нашей действительности берет свое начало, не нарушая ее чистоты и покоя, — в этом родоначальном источнике нашей собственной духовной жизни мы внутренно соприкасаемся и с родоначальным источником жизни всеобщей, существенно познаем Бога как первоначало, или субстанцию всего, познаем Бога Отца» [8, С. 112]. Действительность, по Соловьеву, это первый образ сущего, однако, чтобы раскрылась вся полнота его абсолютного содержания, а действительность из потенциальной стала бы актуальной, необходим акт самоопределения, дающий возможность возникнуть Другому. Е. Н. Трубецкой на это замечает, что Другое порождает противоречие, ибо вся жизнь, говорит он устремлена к всеединству так что она: «… в одно и тоже время и утверждение всеединства, и совершенно реальное, мучительное ощущение его отсутствия» [9, С. 66]. Однако поскольку всеединство и есть абсолютная полнота бытия, то в нем нет необходимости к стремления к чему-либо вне него. В учении С. Л. Франка есть аргумент в отношении целостного бытия, ссылаясь на Николая Кузанского он замечает: «… целокупное бытие не может быть «действительностью», а может быть только сущей потенциальностью» [10, С. 266]. Таким образом, идеальное бытие у Франка представлено как безграничная потенция, снимающая противоречие Абсолюта и Другого.

Для аналогии Соловьев приводит пример творческой жизни поэта, смысл которой состоит в проявлении своего внутреннего состояния новые объективные художественные формы. Особенно важно, подчеркивает философ, что художник в процессе творчества ничего не теряет, а скорее наоборот, он себя таким образом утверждает и реализует свою индивидуальность. В метафизическом учении Соловьева Абсолюное не просто характеризуется через абстрактно-всеобщие характеристики, оно еще имеет некое положительное, конкертное содержание. Становление абсолютно сущего представляется русскому мыслителю не в виде объективированного процесса эманации, не связанного с личностным побуждением, а напротив, как саморазвитие, самоотдача в пользу развития и совершенствования мироздания. Таким образом между реальным миром и Абсолютом Соловьёв видит прямую, непосредственную связь. Эту мысль Соловьева иногда сравнивают с высказыванием Спинозы, который писал о живой реальности Бога, данной в непосредственном «переживании духовного всеединства мира» [2, С. 452].

Действительно, размышляет Соловьев, если бы единое в своей природе имело целостность лишь при условии отсутствия множественности, то вместе с ее возникновением, очевидно, оно бы носило случайный характер, и не было бы безусловным. В таком случае, единое подчинилось бы множественности. Но единство истинное и безусловное, продолжает философ, всегда превосходит множественность. Однако доказать или осуществить это превосходство единое способно при условии полагания в себе самом множественности. По словам Соловьева «В другом сущее остается тем же, во множественности остается единым» [8, С. 114]. Важно видеть отличие тождества от первоначального единства. Такое непосредственное и безличное единство усиленное многократно уже явленное или присутствующее потенциально представляет собой новый следующий вид абсолютно-сущего. Это вид совершенного и завершенного (абсолютного) единства, утверждающее самого себя.

Таким образом, продолжает мыслитель, существование духа надо рассматривать как субстанциальное бытие, оно первоначально и независимо от любых частных проявлений. Следовательно, необходимо признать, что человеческое существование намного основательнее той действительности, которая составляет нашу текущую, повседневную жизнь. Главный вопрос, который возникает в любой религиозной метафизике, связан с временностью человеческого существования и одновременно его причастностью к миру Абсолюта. Сама возможность совершенства для человека с необходимостью связана с тем, что он имеет двойственную противоречивую природу, так как: «Чтобы быть действительным, он должен быть единым и многим» [8, С. 149].

В мифологеме всеединства развитие общей картины мироздания имеет космологический смысл, в основе которого находится божественное начало — «живой Логос», обладающий цельностью, универсальностью и в тоже время представленный как индивидуальный организм. По Соловьеву, в человеке вся совокупность его элементов так же образует индивидуальный организм, одновременно цельный и универсальный. Представленное единство есть «вечное тело Божие и вечная душа мира» — София, которая есть не что иное как «…материя Абсолюта, его второй центр, и вместе с тем, прообраз всего телесного вне Бога, его выраженная идея, но и самостоятельная сущность» [4, С. 67].

Для русского философа очевидно, что таким организмом может быть только София, которая сама представляет собой реальное единство состоящее из множественности элементов. Каждый элемент софийного вечного бытия существует как необходимая составляющая богочеловечества и потому любой из элементов может быть установлен как вечный в абсолютном или идеальном порядке. Следовательно, человек должен прервать «тяжелый и мучительный сон отдельного эгоистического существования» [8] и эволюционировать в своем стремлении к совершенству, путем осознания своего единства связанного с его пробуждением со всем другим.Вслед за Платоном, Соловьев высказывает сожаление, что такое идеальное состояние для отдельного человека носит временный характер. Он констатирует: «кроме же этих светлых минут, во всем остальном течении нашей жизни идеальное единство наше со всем другим является для нас как призрачное, несущественное, за настоящую же действительность мы признаем здесь только свое отдельное, особенное я» [8, С. 153]. Однако всегда остается возможность преображения, которая напрямую вытекает из стремления человечества к истинному познанию, основанному на интуиции и прозрении, устремленному к божественному присутствию и слиянию с ним. Другой важный аспект раскрывающий потенциально возможную идеальную форму человеческого бытия представлен в учении всеединства как андрогинность, которая есть не что иное как «… идеальная целостность, полнота, совершенство» [1, С. 120].В результате в учении русского философа обнаруживается перемещение центра с Абсолюта, представляющего собой некую онтологическую реальность, на Абсолют преобразованный в идеал, рассматриваемый как цель человеческой деятельности в его эволюционном развитии. Реализация данного идеала. Его историческое становление дает человечеству возможность изменить мир, переустроить его по новым законам, в соответствии с нравственным содержанием и служением добру. Главным условием такого становления представляется человеческая, преобразующая деятельность, вне которой осуществить “Царство Божие” невозможно, поскольку оно будет присутствовать только как возможность, как идеальная цель и не будет реализована как полноценная действительность.В ранних произведениях В. Соловьева присутствует убежденность философа в том, что божественное совершенство (всеединство) непременно должно осуществиться то есть стать действительным, поскольку обладает онтологической реальностью, будучи проектом сверхчеловеческого Абсолюта. «Отпавший мир» с необходимостью тяготеет к Абсолюту-всеединству, который и есть по существу единственная цель мирового развития, захватывающая эволюцию человека и космоса. В этом Соловьев видит основную причину активной деятельности человека направленной на совершенствование самого себя и мира. Обосновывая ее необходимость, философ замечает, что реальное бытие Бога-Абсолюта состоит в стремлении человека к Добру, обнаруживаемое у него как некое фундаментальное качество, как особое измерение его бытия. Русский мыслитель уверен, что: «Человек в принципе или по назначению своему есть безусловная внутренняя форма для добра как безусловного содержания; все остальное условно и относительно» [7, С. 96]. Философ видит человека как материал для «окончательного осуществления своего безусловного существа». Соответственно, он утверждает, что цель человеческого существования состоит в сведении «внешней множественности к абсолютному и всеобщему единству» [5, С. 712].Подобное стремление, по Соловьеву выражено в наличии у человека непосредственного знания о Сущем. Другим убедительным фактом является то, что сам человек будучи «неабсолютен», в тоже время изначально устремлен к Абсолюту и потому требует завершенности, совершенства, реализуемой за счет иных способов познания. Такая деятельность, предполагает, как следствие «всеединую организацию действительности», которая по словам Соловьева только подтверждает актуальность синтеза всеединства как «дела самой жизни». Проблема заключается в том, что каждое существо исходя из концепции всеединства, находясь форме человека, уже идеально и потенциально содержит в себе все. Это обусловлено возможностью человеческого сознания заключать в своем сознании все, что может иметь положительное, идеальное бытие, которое представлено как норма его деятельности.

Таким образом, представители философии всеединства ставили своей задачей убедительно показать, что вера в более совершенного человека – это и есть вера в Бога. В итоге важнейшей темой даже самого абстрактного философского учения, направленного на создание чисто умозрительных конструкций часто оказывается тема совершенного и целостного человека. В результате идеальное, совершенное бытие — это целостное бытие, являющее собой осуществление духовной и космической эволюции человечества, цель которой состоит в подлинном единстве. По Соловьеву: «Собственно говоря, нет ни вещи о себе, ни явления, а есть единое абсолютно-сущее, которое есть и альфа и омега, единое и все, начало и конец, которое в своей всецелости заключает и абсолютное о себе бытие, и начало всех явлений, и все остальные существа и существования представляются только различными степенями его самоположения или проявления» [6, С. 283]. Следовательно, даже не вечный мир является для нас загадкой, а в первую очередь сам человек и единственная наша возможность познать универсум во всей его полноте, совершенстве, целостности, приблизиться к идеалу, означает в положительном всеединстве познать самого человека.

Список литературы / References

  1. Гутова С.Г. Владимир Соловьев: синкретизм философии всеединства: Монография. Нижневартовск: Изд-во Нижневарт. гуманит. ун-та, 2009. 166 с.
  2. Зеньковский В. История русской философии. – М.: Академический Проект, Раритет, 2001. – 880 с.
  3. Лосский Н.О. Условия абсолютного добра: основы этики; Характер русского народа. – М.: Политиздат, 1991. – 368 с.
  4. Максимов М.С. Метафизические основания историософии Вл. Соловьева // Соловьёвские исследования. – 2001 – № 1. С. 47.
  5. Соловьев В. С. Критика отвлеченных начал // Соловьев В. С. Соч.: В 2 т. – М., 1990. Т. 1. – 882 с.
  6. Соловьев В. С. Философские начала цельного знания // Соловьев В. С. Соч.: В 2 т. – М., 1990. Т. 2. –882 с.
  7. Соловьев В.С. Оправдание Добра / Соловьева В.С., Сочинение в 2-х т. М., 1990 г. Т 1. 892 с.
  8. Соловьев В.С. Чтения о Богочеловечестве. – СПб.: Художественная литература, 1994. – 528 с.
  9. Трубецкой Е.Н. Смысл жизни. – М.: Республика, 1994. –432 с.
  10. Франк С.Л. Непостижимое // Сочинения – М.: Правда, 1990. – С. 183-559.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Gutova S.G. Vladimir Solov’ev: sinkretizm filosofii vseedinstva [Vladimir Soloviev: syncretism of the philosophy of pun-unity] / S.G. Gutova. – Nizhnevartovsk: Izd-vo Nizhnevart. gumanit. un-ta, 2009. – 166 p. [in Russian]
  2. Zenkovsky V. Istoriya russkoj filosofii [History of Russian philosophy] / V. Zenkovsky. – Moscow: Academic Project, Rare Book, 2001. – 880 p. [in Russian]
  3. Lossky N.O. Usloviya absolyutnogo dobra: osnovy ehtiki; Harakter russkogo naroda [Conditions of absolute good: the basis of ethics; nature of the Russian people] / N.O. Lossky. – Moscow: Politizdat, 1991. – 368 p. [in Russian]
  4. Maksimov M.S. Metafizicheskie osnovaniya istoriosofii Vl. Solov’eva [Metaphysical foundations of historiosophy Vl. Solovyov] // Solov’evskie issledovaniya [Solovyov’s research]. – 2001 – № 1. – P. 47-75. [in Russian]
  5. Solov’ev, VS, Kritika otvlechennyh nachal [Criticism of abstract principles / V.S. Solov’ev. – Moscow: Compositions v 2 t., Vol. 1, M., 1990. – 882 p. [in Russian]
  6. Solov’ev, V.S. Opravdanie dobra. Nravstvennaya filosofiya. Sochineniya [Justification of Goodness. Moral Philosophy] / V.S. Solov’ev. – Moscow: Mysl’, Compositions v 2 t., vol. 1. 1990. pp. 47–580. [in Russian]
  7. Solov’ev, V.S. Filosofskie nachala tsel’nogo znaniya [Philosophical Beginnings of the Entire Knowledge], in Solov’ev, V.S. Sochineniya v 2 t., t. 2/ V.S. Solov’ev. – Moscow: Mysl’, 1990, pp. 139–288. [in Russian]
  8. Solov’ev V.S. Chtenija o Bogochelovechestve; [Reading about God-manhood] / V.S. Solov’ev. – SPb: Hud. lit., 1994. – 528 p. [in Russian]
  9. Trubetskoy E.N. Smysl zhizni [Meaning of life] / E.N. Trubetskoy. – Moscow: Republic, 1994. – 432 p. [in Russian]
  10. Frank S.L. Nepostizhimoe [Incomprehensible]. Compositions / Frank S.L. – Moscow: Truth, 1990. – pp. 183-559. [in Russian]

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.