Pages Navigation Menu

ISSN 2227-6017 (ONLINE), ISSN 2303-9868 (PRINT), DOI: 10.18454/IRJ.2227-6017
ЭЛ № ФС 77 - 80772, 16+

DOI: https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.108.6.060

Скачать PDF ( ) Страницы: 137-142 Выпуск: № 6 (108) Часть 2 () Искать в Google Scholar
Цитировать

Цитировать

Электронная ссылка | Печатная ссылка

Скопируйте отформатированную библиографическую ссылку через буфер обмена или перейдите по одной из ссылок для импорта в Менеджер библиографий.
Петри С. И. ОСТРЫЙ ПАНКРЕАТИТ У ВИЧ-ИНФИЦИРОВАННЫХ ПАЦИЕНТОВ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ / С. И. Петри, В. В. Дарвин // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 6 (108) Часть 2. — С. 137—142. — URL: https://research-journal.org/medical/ostryj-pankreatit-u-vich-inficirovannyx-pacientov-sovremennoe-sostoyanie-problemy/ (дата обращения: 18.09.2021. ). doi: 10.23670/IRJ.2021.108.6.060
Петри С. И. ОСТРЫЙ ПАНКРЕАТИТ У ВИЧ-ИНФИЦИРОВАННЫХ ПАЦИЕНТОВ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ / С. И. Петри, В. В. Дарвин // Международный научно-исследовательский журнал. — 2021. — № 6 (108) Часть 2. — С. 137—142. doi: 10.23670/IRJ.2021.108.6.060

Импортировать


ОСТРЫЙ ПАНКРЕАТИТ У ВИЧ-ИНФИЦИРОВАННЫХ ПАЦИЕНТОВ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ

ОСТРЫЙ ПАНКРЕАТИТ У ВИЧ-ИНФИЦИРОВАННЫХ ПАЦИЕНТОВ:
СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ПРОБЛЕМЫ

Обзорная статья

Петри С.И.1, Дарвин В.В.2

1 ORCID: 0000-0002-8509-6691;

2 ORCID: 0000-0002-1121-9636;

1, 2 Сургутский государственный университет, кафедра хирургических болезней, Сургут, Россия

* Корреспондирующий автор (petriserg[at]gmail.com)

Аннотация

В статье собраны и проанализированы имеющиеся сведения о патогенезе, особенностях диагностики и течения острого панкреатита у ВИЧ-инфицированных пациентов на основе зарубежных наиболее цитируемых научных работ за последние годы.

Пациенты с ВИЧ/СПИДом могут быть подвержены широкому спектру факторов развития ОП, таких как условно-патогенные инфекции, новообразования и метаболические изменения вследствие применения антиретровирусных препаратов. С введением комбинированных антиретровирусных препаратов проявились новые метаболические нарушения, такие как стеатоз печени и лактоацидоз, так же оказывающие токсическое влияние на поджелудочную железу.

Анализ произведен по признакам отличия от популяции без ВИЧ-инфекции, наличия ВААРТ, лабораторным и морфологическим особенностям, коморбидности по вирусным гепатитам, степени иммуносупрессии и гендерному признаку. Проведено сравнение течения панкреатита у пациентов с ВИЧ и в общей популяции.

В результате сформированы наиболее актуальные для изучения вопросы по данной тематике.

Ключевые слова: ВИЧ, панкреатит.

ACUTE PANCREATITIS IN HIV-INFECTED PATIENTS: THE CURRENT DEVELOPMENTS

Review article

Petri S.I.1, *, Darvin V.V.2

1 ORCID: 0000-0002-8509-6691;

2 ORCID: 0000-0002-1121-9636;

1, 2 Surgut State University, Department of Surgical Diseases, Surgut, Russia

* Corresponding author (petriserg[at]gmail.com)

Abstract

The current article collects and analyzes the available data about the pathogenesis, features of the diagnosis and course of acute pancreatitis in HIV-infected patients on the basis of the most cited foreign research works in recent years.

Patients with HIV / AIDS may be exposed to a wide range of acute pancreatitis development factors, such as opportunistic infections, neoplasms, and metabolic changes due to the use of antiretroviral drugs. With the introduction of combined antiretroviral drugs, new metabolic disorders, such as hepatic steatosis and lactic acidosis, also have a toxic effect on the pancreas.

The analysis was performed based on the signs of differences from the population without HIV infection, the presence of HAART, laboratory and morphological characteristics, comorbidity for viral hepatitis, the degree of immunosuppression, as well as gender differences. The course of pancreatitis in patients with HIV and in the general population was also compared.

As a result, the study forms the most relevant research issues on this topic.

Keywords: HIV, pancreatitis.

Введение

Инфекция вируса иммунодефицита человека (ВИЧ) и синдром приобретенного иммунодефицита (СПИД) являются проблемами общественного здравоохранения во всем мире. Внедрение комбинированного антиретровирусного лечения, известного под аббревиатурой ВААРТ – высокоактивная антиретровирусная терапия, для лечения ВИЧ/СПИДа, позволило добиться ремиссии вируса ВИЧ-1 в течение длительных периодов времени, улучшая качество жизни этих людей и способствуя снижение числа осложнений и смертей, связанных с вирусом ВИЧ.

По данным UNAIDS [31] в 2019 году в мире количество людей, инфицированных ВИЧ-инфекцией, составило 38 (31,6–44,5) миллионов человек, 26 (25,1–26,2) миллионов человек проходили лечение антиретровирусными схемами терапии. Количество новых случаев инфицирования ВИЧ достигло 1,7 (1,2-2,2) миллионов человек за 2019 год. В 2019 году количество пациентов, умерших от сопутствующих СПИДу заболеваний составило 690 000 (500 000–970 000) человек. Для наглядности приведем показатели 2004 года, составлявшие 1,7 (1,2–2,4) миллионов человек и 1,1 (830 000– 1,6) миллионов человек в 2010 году.

В Российской Федерации (далее – РФ) по данным Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом ФБУН Центрального НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора по состоянию на конец 2020 года всего было зарегистрировано 1 492 998 человека с подтвержденной ВИЧ-инфекцией в иммунном блоте, из них 388 230 составили умершие больные. Среди популяции ВИЧ-инфекцированных в РФ преобладали лица мужского пола, составившие 62,6% от зарегистрированных случаев и 60,8% от выявленных впервые в 2020 году. Возрастное распределение ВИЧ-инфекцированных в 2019 году выглядело следующим образом: мужчины 35–44 лет (3% инфицированных ВИЧ), женщины 35–39 лет (2,1%). Среди общей популяции 15-49 летние лица, инфицированные ВИЧ, составили 1,4% [2].

В настоящее время Россия – единственная страна в мире, использующая принцип широкого охвата населения обследованием на ВИЧ и индивидуальный (полицевой) учет всех пациентов [1].

В докладе Европейского бюро ВОЗ и ECDC «Обзор эпидемиологической ситуации по ВИЧ/СПИДу в Европе» в 2018 году положение с ВИЧ-инфекцией в РФ представлено как лидирующее в Европе по заражению ВИЧ-инфекцией, на что Роспотребнадзор и Министерство здравоохранения России выпустили совместный комментарий о заболеваемости ВИЧ/СПИД в России, где привели обоснованное аргументированное опровержение вынесенного утверждения [1].

Несмотря на все плюсы антиретровирусной терапии, длительное лечение АРВТ-препаратами вызывает выраженные токсические эффекты. Частота острого панкреатита (ОП) может достигать в отдельных регионах 40% от числа ВИЧ-положительных пациентов, что значительно выше, чем среди населения в целом, заболеваемость которого составляет 2% [24].

Поражение поджелудочной железы у пациентов в стадии СПИД было обычным явлением в посмертных исследованиях в период до ВААРТ, так как вирус иммунодефицита человека напрямую разрушительно воздействует на поджелудочную железу. Chehter et al.[8] обнаружили атрофию ацинарных клеток в 60% образцов из 109 посмертных поджелудочных желез, в дополнение к уменьшению гранул зимогена (52%) и изменений ядра (64%).

Кроме того, Cappell и Marks [3] показали, что лишь 25% ВИЧ-серопозитивных пациентов, подвергшихся УЗИ брюшной полости, и лишь 33% из тех, кто был подвергнут КТ-сканированию, имели патологию поджелудочной железы, включая очаговые или диффузные увеличения, расширение Вирсунгова протока, формирование псевдокист и абсцессов.

В эпоху до ВААРТ пентамидин и диданозин четко коррелировали с увеличением частоты ОП, что объяснялось длительным лечением высокими дозами антиретровирусных препаратов и тяжелой иммуносупрессией [21].

Пациенты с ВИЧ/СПИДом подвержены широкому спектру факторов развития ОП, таких как условно патогенные инфекции, злокачественные и доброкачественные новообразования, а также дисметаболические явления вследствие применения антиретровирусных препаратов. С введением комбинированных схем лечения стали проявляться новые метаболические нарушения, такие как стеатоз печени и лактоацидоз, также оказывающие токсическое влияние на поджелудочную железу [25], [26].

Цель настоящей работы – обобщить имеющиеся сведения о патогенезе, особенностях диагностики и течения острого панкреатита у ВИЧ-инфицированных пациентов.

Основная часть

Для данной статьи нами отобраны наиболее цитируемые научные работы за последние годы из баз данных Europe PMC (https://europepmc.org), PubMed (https://www.ncbi.nlm.nih.gov), Elsevier (https://www.elsevier.com), Аcademia (https://www.academia.edu). Отбор осуществлен по релевантности относительно ключевых слов «pancreatitis», «HIV/AIDS», «antiretroviral». Результаты исследований были разделены на группы признаков для прямого сравнения.

Сравнение течения панкреатита у пациентов с ВИЧ и в общей популяции

В популяции ВИЧ-инфицированных пациентов заболеваемость острым панкреатитом достигает 40% по сравнению с 2% в общей популяции [21].

Медицинским институтом в Нью-Джерси проведено ретроспективное исследование, в котором осуществлено прямое сравнение 44 пациентов с острым панкреатитом и ВИЧ и 44 контрольных пациентов с острым панкреатитом без ВИЧ. В результате выявлено, что панкреатит у пациентов сравниваемых групп проявляется аналогично, кроме некоторых значимых отличий, например таких, как высокая частота панкреатита, связанного с приемом лекарств (чаще всего препаратов ВААРТ), низкая частота панкреатита, связанного с холелитиазом, дополнительные симптомы, обусловленные степенью иммуносупрессии (тяжелые анемии, гипоальбуминемии и лейкопении и повышение частоты лихорадки, диареи, и гепатомегалии) и увеличенная длительность стационарного лечения. В этом же исследовании показано, что шкала APACHE II может быть использована у больных с ВИЧ для прогнозирования длительности госпитализации или летального исхода в стационаре. Шкала APACHE II сравнивалась со шкалами Рэнсона и модифицированной Глазго, последние показали себя плохими предикторами тяжести заболевания у пациентов с ВИЧ, что связано в первую очередь с отсутствием у этих шкал маркеров иммуносупрессии [3]. В исследовании Bhurwal A. et al. [20] с ВИЧ-инфекцией был связан с 1% всех острых панкреатитов. Несмотря на то, что ВИЧ-статус связан с более высокой частотой полиорганной недостаточности и длительным стационарным лечением, смертность в стационаре значительно не повышается при контроле факторов при многомерном анализе. В исследовании Anderson F., Thomson S. R. Показано, что, несмотря на тот факт, что панкреонекроз был более распространенным при ВИЧ-ассоциированном панкреатите, смертность была одинаковой [19].

Зависимость от АРВТ

В течение последнего десятилетия в нескольких исследованиях ставился вопрос о том, является ли ВААРТ причиной возникновения панкреатита. До начала ВААРТ в нескольких докладах под подозрение попадали такие нуклеозидные ингибиторы обратной транскриптазы (НИОТ), как диданозин и ставудин [5], [6], [7]. Связь между НИОТ и острым панкреатитом была впервые отмечена вскоре после их введения для лечения ВИЧ в середине 90-х годов. Наиболее выраженным патологическим воздействием на поджелудочную железу при этом обладал ставудин [21]. Из различных комбинаций НИОТ, изученных Reisler et al [5], частота панкреатита для ингибиторов обратной транскриптазы с одним, двумя и тремя нуклеозидами была одинаковой, показатели же частоты развития панкреатита в группах с диданозином зависели от дозы. Частота панкреатита в группах диданозин/гидроксимочевина существенно не отличалась от показателей для одного диданозина. Общие показатели острого панкреатита для исследований диданозин/ставудин были высокими. Самые высокие показатели наблюдались при комбинации индинавир/диданозин/ставудин с включением или исключением гидроксимочевины. Тем не менее, несмотря на большое количество наблюдений (8451 человек), исследователи наблюдали значительную вариабельность показателей заболеваемости острым панкреатитом среди различных групп исследования.

Острый панкреатит может быть вызван прямым воздействием вируса на ткани поджелудочной железы, либо, чаще всего, схемами антиретровирусных препаратов (ВААРТ), такими как нуклеозидный ингибитор обратной транскриптазы или ингибиторы протеаз, которые вызывают гипертриглицеридемию, которая впоследствии вызывает острый панкреатит [22].

Терапия ВААРТ на основе ингибиторов протеазы (ИП) была впервые введена в 1996 году, после чего обнаружено значительное увеличение гипертриглицеридемического панкреатита после введения и широкого применения ИП. Manfredi и соавт. [29] доказали повышенный риск развития панкреатита при воздействии ВААРТ на основе ИП, однако, это исследование включало в анализ эпизоды как клинического, так и субклинического (т.е. только лабораторного – по меньшей мере, трехкратного увеличения уровней сывороточной амилазы и/или липазы).

При этом в исследовании Raza S. et al. [4] только треть пациентов с диагнозом ОП проходили терапию ВААРТ, что позволило предположить, что другие факторы риска по крайней мере в равной степени способствуют развитию острого панкреатита у пациентов с низким уровнем CD4. ИП могут вызывать метаболические нарушения, включая развитие резистентности к инсулину, гипергликемию, гиперхолестеринемию и гипертриглицеридемию. Однако уровни триглицеридов могут быть и нормальными. Согласно нескольким исследованиям, никакого значительного увеличения частоты острого панкреатита не происходит после введения ИП для лечения [23].

Anderson F., Thomson S. R. [19] в своем исследовании связали антиретровирусную терапию с острым панкреатитом у 35,8% из 106 пациентов, имевших панкреатит в сочетании с ВИЧ.

В серии исследований Cappell and Marks, [3] среди 18 пациентов с ОП, пентамидин был признан причинным фактором в 12 случаях, за ним следовали диданозин (в 4 случаях) и сульфаметоксазолтриметоприм (в 2 случаях). Riedel D. J. et al. [27] в своем исследовании при проведении многомерного анализа связали острый панкреатит c применением аэрозольного пентамидина и ставудина, при этом не найлено никаких доказательств того, что более новые антиретровирусные препараты, включая ИП (например, атазанавир и лопинивир / ритонавир), НИОТ (например, тенофовир и абакавир) или ННИОТ (например, эфавиренц), были связаны с повышенным риском развития панкреатита.

Лабораторные показатели при панкреатите у ВИЧ-инфицированных пациентов

Во многих исследованиях отсутствует комплексный подход к определению понятия острого панкреатита. Используется либо клиническая диагностика панкреатита (высокая специфичность), с недооценкой уровня заболеваемости, либо определение панкреатита с лабораторной точки зрения (высокая чувствительность), которая, напротив, завышает уровень заболеваемости [5], особенно в исследованиях, использующих в качестве однозначного признака острого панкреатита уровни амилазы. Высокие уровни сывороточной амилазы могут отражать высокие уровни изоамилазы S-типа, секретируемой главным образом слюнными железами, что обычно наблюдается при гиперплазии слюнной и околоушной желез [11].

Кроме того, гиперамилаземия может быть связана с почечной недостаточностью, патологией печени, мальабсорбцией в желудочно-кишечном тракте, заболеваниями женской половой сферы, неспецифицеским ацидозом, онкологической патологией и ВИЧ-инфекцией [11], [12], [13]. В свою очередь, гиперлипаземия может быть связана с почечной недостаточностью, болезни печени [12], [13], [14], онкопатологией [15] и ВИЧ [13].

Хотя уровень сывороточной липазы обладает большей чувствительностью и специфичностью в отношении острого панкреатита, чем анализ сывороточной амилазы, могут возникать несоответствия, обусловленные высоким биологическим разбросом в результатах конкретного пациента и методов калибровки аппаратуры [16]. В исследовании Riedel D. J. et al. [27] среди 85 больных острым панкреатитом средний уровень амилазы составлял 445 ед / л (диапазон 73–4924 ед / л), а средний уровень липазы составлял 393 ед / л (диапазон 39–7770 ед / л). Calleja и Barkin [17] предложили для улучшения специфичности анализа липазы увеличение верхней границы нормы в 3 раза. Это предложение поддержано наблюдениями Byrne et al. [18], выявившими, что слабое повышение уровня ферментов поджелудочной железы (менее чем в 3 раза по сравнению с верней границей нормы) не сопровождалось значительными изменениями в поджелудочной железе.

Морфологические особенности

Chehter и др. [8] посмертно изучили поджелудочную железу у 109 пациентов со СПИДом и 38 контрольных пациентов и обнаружили в группе ВИЧ-инфицированных пациентов ацинарную атрофию в 60% случаев, небольшое количество гранул зимогена в ацинарной цитоплазме (52%), аномалии в ацинарном ядре (65%), стеатоз поджелудочной железы (66%) и очаговый некроз (17%).

Иммуногистохимия выявила: микобактериоз (22%), токсоплазмоз (13%), цитомегаловирус (9%), рneumocystis carinii (9%) и антиген p24 ВИЧ в цитоплазме макрофагов (22%). Ультраструктурное исследование показало уменьшение гранул зимогена, увеличение и пролиферацию эндоплазматического ретикулума и митохондрий, ядерные аномалии и увеличение липидных капель в ацинарной цитоплазме. Некроз, отек и кровотечение не были замечены. Были идентифицированы три морфологических паттерна изменений поджелудочной железы: «алиментарный», катаральный и смешанный (сосуществующий алиментарный и воспалительный характер). Позже та же группа ученых [9] группа провела ультраструктурное исследование поджелудочной железы на недостаток белков и обнаружила уменьшенные гранулы зимогена, ацинарную атрофию, повышенный липофуксиновый пигмент и разреженный комплекс Гольджи, что позволяет предположить морфологический субстрат белково-энергетической недостаточности у больных СПИДом.

Ferreira F. M. et al. [30] в своем исследовании двух групп пациентов (С АРВТ и без АРВТ) показали значимые различия между группами, островки Лангерганса были склонны к гипертрофии в группе высокоактивной антиретровирусной терапии и не имели изменений в контрольной группе.

Коморбидность с вирусными гепатитами

Одним из важных наблюдений в исследовании Raza S. et al. [4] была высокая распространенность инфекций вируса гепатита С и вируса гепатита В у ВИЧ-инфицированных пациентов. Ранее Reisler и соавторы [5] так же сообщали об аналогичных результатах в своем исследовании. Повышенная распространенность вирусов гепатита В и С подняла несколько вопросов о тяжести острого панкреатита у этих пациентов. Также возможно, что вирус ВИЧ сам по себе или сопутствующая инфекция вирусным гепатитом B и гепатитом C могли утяжелять течение панкреатита.

Иммунный статус

В десятилетнем анализе заболеваемости и факторов риска острого панкреатита, проведеном Riedel D. J. et al. [27] пациенты с наивысшими уровнями иммуносупрессии, т.е. CD4 <50 клеток / мм 3, имели самый высокий риск острого панкреатита по сравнению с пациентами с количеством CD4 более 500 кл / мм 3. Исследование Raza S. et al. [4] показало, что иммуносупрессия вирусом ВИЧ, измеренная по количеству CD4 <200, связана с увеличением числа случаев госпитализации с острым панкреатитом, а CD4 <50 связана с более длительным пребыванием в стационаре. В ретроспективном анализе Moore et al. [10] так же определили, что количество CD4 <200 клеток / мм3 является значительным фактором риска развития панкреатита. Эти результаты согласуются с данными, ранее опубликованными Reisler et al [5] и Mocroft A. et al. [6], что у пациентов с иммуносупрессией, измеренной по CD4 <50 клеток / мм 3, было больше случаев госпитализации с острым панкреатитом.

Гендерный фактор

В исследованиях Reisler R. B. et al. и Mocroft A. et al. [5], [6] сообщалось, что женский пол является потенциальным фактором риска острого панкреатита, как и в исследовании Dragovic G. et al. [28], которые обнаружили связь между женским полом и острым панкреатитом. В двухфакторном анализе факторы риска острого панкреатита Riedel D. J. et al. [27] включали женский пол. Тогда исследователи выдвинули гипотезу, что меньшая масса тела может увеличить токсичность НИОТ.

В ретроспективном анализе Moore et al. [10] также предполагают, что к значительным факторам риска панкреатита относится женский пол, но в то же время некоторые другие исследования, такие как Cappell и Marks [3], обнаружили повышенный риск развития панкреатита у мужчин. В исследовании Bhurwal A. et al. [20] ВИЧ-ассоциированный панкреатит так же наблюдался чаще у мужчин.

Raza S. et al. [4] и Manfredi R. et al. [29] не обнаружили никакой гендерной связи с процентным соотношением мужчин и женщин.

Заключение

Приведенный анализ свидетельствует о довольно низкой активности научного сообщества в отношении изучения хирургической патологии при ВИЧ-инфекции в целом и острого панкреатита в частности. Достоверно можно судить об отсутствии зависимости гендерной принадлежности пациента и тяжести течения панкреатита. Так же не вызывает сомнений наличие четкой связи между тяжестью течения острого панкреатита и степенью иммунносупрессии, что подтверждено как минимум пятью авторами в своих исследованиях. В отношении антиретровирусных препаратов наибольшую панкреатогенную активность представляет ставудин и комбинации с ним, тогда как более новые антиретровирусные препараты не ассоциируются в настоящее время с токсическим воздействием на поджелудочную железу. Справедливости ради надо отметить, что исследований подобного рода в настоящее время недостаточно, чтобы сделать однозначные выводы.

Острый панкреатит и панкреонекроз при сравнении групп ВИЧ-инфицированных пациентов и без ВИЧ-инфекции показывал большую частоту возникновения и повышенную тяжесть течения заболевания в первой группе, однако, на итоговую летальность в обеих популяциях это не влияло. Тяжелое течение и высокая заболеваемость в этом случае, вероятно, связаны с наличием сопутствующих инфекционных заболевания, таких, например, как вирусные гепатиты, наличие которых утяжеляло течение панкреатита.

Корреляция тяжести панкреатита у ВИЧ-инфицированных пациентов и уровней панкреатоэнзимемии так же весьма вариабельна и подлежит более углубленному изучению.

В настоящее время представляются наиболее актуальными следующие вопросы изучения панкреатита у ВИЧ-инфицированных пациентов:

  1. Частота возникновения панкреатита у ВИЧ-инфицированных пациентов на фоне приема препаратов ВААРТ с учетом режима дозирования и комбинаций препаратов.
  2. Изучение функционального состояния поджелудочной железы у ВИЧ-инфицированных пациентов без ВААРТ и на фоне терапии, изучение корреляции триглицеридемии, липаз- и амилаземии с вероятностью развития острого панкреатита.
  3. Зависимость тяжести течения панкреатита от имеющейся у пациента сопутствующей инфекционной и неинфекционной патологии.
  4. Разработка высокочувствительных алгоритмов ранней диагностики панкреатита у ВИЧ-инфицированных пациентов с учетом коморбидности, иммунного статуса и функционального состояния поджелудочной железы.
Конфликт интересов

Не указан.

Conflict of Interest

None declared.

Список литературы / References

  1. Совместный комментарий Роспотребнадзора и Минздрава России о заболеваемости ВИЧ/СПИД в России от 29.11.2018 г. – [Электронный ресурс]. – URL: https://inlnk.ru/rLvKL (дата обращения 28.08.2020)
  2. Справка Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом ФБУН Центрального НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора «ВИЧ-инфекция в Российской Федерации» на 31 декабря 2020 г. – [Электронный ресурс]. – URL: https://inlnk.ru/bQgDd (дата обращения 28.03.2021)
  3. Cappell M. S. Acute pancreatitis in HIV-seropositive patients: a case control study of 44 patients / Cappell M. S., Marks M. //The American journal of medicine. – 1995. – Vol. 98. – №. 3. – P. 243-248.
  4. Raza S. To study the clinical, biochemical and radiological features of acute pancreatitis in HIV and AIDS / Raza S. et al. // Journal of clinical medicine research. – 2013. – Vol. 5. – №. 1. – P. 12.
  5. Reisler R. B. Incidence of pancreatitis in HIV-1–infected individuals enrolled in 20 adult AIDS clinical trials group studies: lessons learned / Reisler R. B. et al. // Journal of acquired immune deficiency syndromes (1999). – 2005. – Vol. 39. – №. 2. – P. 159.
  6. Mocroft A. Decline in the AIDS and death rates in the EuroSIDA study: an observational study / Mocroft A. et al. // The Lancet. – 2003. – Vol. 362. – №. 9377. – P. 22-29.
  7. Dassopoulos T. Acute pancreatitis in human immunodeficiency virus–infected patients: a review / Dassopoulos T., Ehrenpreis E. D. // The American journal of medicine. – 1999. – Vol. 107. – №. 1. – P. 78-84.
  8. Chehter E. Z. Involvement of the pancreas in AIDS: a prospective study of 109 post-mortems / Chehter E. Z. et al. // Aids. – 2000. – Vol. 14. – №. 13. – P. 1879-1886.
  9. Chehter E. Z. Ultrastructural Study of the Pancreas in AIDS / Chehter E. Z. et al. // Pancreas. – 2003. – Vol. 26. – №. 2. – P. 153-159.
  10. Moore R. D. Incidence of pancreatitis in HIV-infected patients receiving nucleoside reverse transcriptase inhibitor drugs / Moore R. D., Keruly J. C., Chaisson R. E. // Aids. – 2001. – Vol. 15. – №. 5. – P. 617-620.
  11. Pieper-Bigelow C. Where does serum amylase come from and where does it go? / Pieper-Bigelow C., Strocchi A., Levitt M. D. // Gastroenterology clinics of North America. – 1990. – Vol. 19. – №. 4. – P. 793-810.
  12. Foo Y. Hyperamylasaemia in Asymptomatic HIV Patients / Foo Y., Konecny P. // Annals of clinical biochemistry. – 1997. – Vol. 34. – №. 3. – P. 259-262.
  13. Argiris A. et al. Abnormalities of serum amylase and lipase in HIV-positive patients //The American journal of gastroenterology. – 1999. – Vol. 94. – №. 5. – P. 1248-1252.
  14. Yoffe B. Hyperlipasemia associated with hepatitis C virus / Yoffe B. et al. // Digestive diseases and sciences. – 2003. – Vol. 48. – №. 8. – P. 1648-1653.
  15. Muñoz-Perez M. Chronic increased serum lipase in a patient with suspected pancreatic adenocarcinoma / Muñoz-Perez M. et al. // Clinical chemistry. – 1997. – Vol. 43. – №. 1. – P. 191-193.
  16. Lott J. A. Assays of serum lipase: analytical and clinical considerations / Lott J. A. et al. // Clinical chemistry. – 1986. – Vol. 32. – №. 7. – P. 1290-1302.
  17. Calleja G.A. Acute pancreatitis / Calleja G.A., Barkin JS. // Med Clin N Am. – 1993. – № 77. – P. 1037–1056.
  18. Byrne M. F. Extensive investigation of patients with mild elevations of serum amylase and/or lipase is ‘low yield’ / Byrne M. F. et al. // Canadian Journal of Gastroenterology and Hepatology. – 2002. – Vol. 16. – №. 12. – P. 849-854.
  19. Anderson F. Pancreatitis in a high HIV prevalence environment / Anderson F., Thomson S. R. // South African Medical Journal. – 2017. – Vol. 107. – №. 8. – P. 706-709.
  20. Bhurwal A. Impact of HIV and Acute Pancreatitis: Insights From National Inpatient Database: 8 / Bhurwal A. et al. // American Journal of Gastroenterology. – 2018. – Vol. 113. – P. S6.
  21. Oliveira N. M. Antiretroviral drugs and acute pancreatitis in HIV/AIDS patients: is there any association? A literature review / Oliveira N. M. et al. // Einstein (Sao Paulo). – 2014. – Vol. 12. – №. 1. – P. 112-119.
  22. Dragovic G. Acute pancreatitis in HIV/AIDS patients: an issue of concern / Dragovic G. // Asian pacific journal of tropical biomedicine. – 2013. – Vol. 3. – №. 6. – P. 422-425.
  23. Kaurich T. Drug-induced acute pancreatitis / Kaurich T. // Baylor University Medical Center Proceedings. – Taylor & Francis, 2008. – Vol. 21. – №. 1. – P. 77-81.
  24. Trivedi C. D. Drug-induced pancreatitis: an update / Trivedi C. D., Pitchumoni C. S. // Journal of clinical gastroenterology. – 2005. – Vol. 39. – №. 8. – P. 709-716.
  25. Montessori V. Adverse effects of antiretroviral therapy for HIV infection / Montessori V. et al. // Cmaj. – 2004. – Vol. 170. – №. 2. – P. 229-238.
  26. Dutta S. K. Study of prevalence, severity, and etiological factors associated with acute pancreatitis in patients infected with human immunodeficiency virus / Dutta S. K., Ting C. D., Lai L. L. // American Journal of Gastroenterology. – 1997. – Vol. 92. – №. 11.
  27. Riedel D. J. A ten-year analysis of the incidence and risk factors for acute pancreatitis requiring hospitalization in an urban HIV clinical cohort / Riedel D. J. et al. // Aids Patient Care and Stds. – 2008. – Vol. 22. – №. 2. – P. 113-121.
  28. Dragovic G. Incidence of acute pancreatitis and nucleoside reverse transcriptase inhibitors usage / Dragovic G., Milic N., Jevtovic D. J. // International journal of STD & AIDS. – 2005. – Vol. 16. – №. 6. – P. 427.
  29. Manfredi R. A case-control study of HIV-associated pancreatic abnormalities during HAART era. Focus on emerging risk factors and specific management / Manfredi R., Calza L., Chiodo F. // Eur J Med Res. – 2004. – Vol. 9. – №. 12. – P. 537-544.
  30. Ferreira F. M. HIV and Pancreas: Endocrinological Patterns of Pancreatic Morphology / Ferreira F. M. et al. // Journal of the Pancreas. – 2015. – Vol. 16. – №. 4. – P. 369-372.
  31. United Nations Programme on HIV/AIDS (UNAIDS) et al. Global HIV & AIDS statistics — 2020 fact sheet. – 2020.

Список литературы на английском языке / References in English

  1. Sovmestnyjj kommentarijj Rospotrebnadzora i Minzdrava Rossii o zabolevaemosti VICh/SPID v Rossii ot 29.11.2018 g. [Joint comment of Rospotrebnadzor and the Ministry of Health of Russia on the incidence of HIV/AIDS in Russia dated 29.11.2018. – [Electronic resource]. – URL: https://inlnk.ru/rLvKL (accessed 28.08.2020) [in Russian]
  2. Spravka Federal’nogo nauchno-metodicheskogo centra po profilaktike i bor’be so SPIDom FBUN Central’nogo NII ehpidemiologii Rospotrebnadzora «VICh-infekcija v Rossijjskojj Federacii» na 31 dekabrja 2020 g. [Reference of the Federal Scientific and Methodological Center for the Prevention and Control of AIDS of the Central Research Institute of Epidemiology of Rospotrebnadzor “HIV infection in the Russian Federation ” as of December 31, 2020]. – [Electronic resource]. – URL: https://inlnk.ru/bQgDd (accessed 28.03.2021) [in Russian]
  3. Cappell M. S. Acute pancreatitis in HIV-seropositive patients: a case control study of 44 patients / Cappell M. S., Marks M. //The American journal of medicine. – 1995. – Vol. 98. – №. 3. – P. 243-248.
  4. Raza S. To study the clinical, biochemical and radiological features of acute pancreatitis in HIV and AIDS / Raza S. et al. // Journal of clinical medicine research. – 2013. – Vol. 5. – №. 1. – P. 12.
  5. Reisler R. B. Incidence of pancreatitis in HIV-1–infected individuals enrolled in 20 adult AIDS clinical trials group studies: lessons learned / Reisler R. B. et al. // Journal of acquired immune deficiency syndromes (1999). – 2005. – Vol. 39. – №. 2. – P. 159.
  6. Mocroft A. Decline in the AIDS and death rates in the EuroSIDA study: an observational study / Mocroft A. et al. // The Lancet. – 2003. – Vol. 362. – №. 9377. – P. 22-29.
  7. Dassopoulos T. Acute pancreatitis in human immunodeficiency virus–infected patients: a review / Dassopoulos T., Ehrenpreis E. D. // The American journal of medicine. – 1999. – Vol. 107. – №. 1. – P. 78-84.
  8. Chehter E. Z. Involvement of the pancreas in AIDS: a prospective study of 109 post-mortems / Chehter E. Z. et al. // Aids. – 2000. – Vol. 14. – №. 13. – P. 1879-1886.
  9. Chehter E. Z. Ultrastructural Study of the Pancreas in AIDS / Chehter E. Z. et al. // Pancreas. – 2003. – Vol. 26. – №. 2. – P. 153-159.
  10. Moore R. D. Incidence of pancreatitis in HIV-infected patients receiving nucleoside reverse transcriptase inhibitor drugs / Moore R. D., Keruly J. C., Chaisson R. E. // Aids. – 2001. – Vol. 15. – №. 5. – P. 617-620.
  11. Pieper-Bigelow C. Where does serum amylase come from and where does it go? / Pieper-Bigelow C., Strocchi A., Levitt M. D. // Gastroenterology clinics of North America. – 1990. – Vol. 19. – №. 4. – P. 793-810.
  12. Foo Y. Hyperamylasaemia in Asymptomatic HIV Patients / Foo Y., Konecny P. // Annals of clinical biochemistry. – 1997. – Vol. 34. – №. 3. – P. 259-262.
  13. Argiris A. et al. Abnormalities of serum amylase and lipase in HIV-positive patients //The American journal of gastroenterology. – 1999. – Vol. 94. – №. 5. – P. 1248-1252.
  14. Yoffe B. Hyperlipasemia associated with hepatitis C virus / Yoffe B. et al. // Digestive diseases and sciences. – 2003. – Vol. 48. – №. 8. – P. 1648-1653.
  15. Muñoz-Perez M. Chronic increased serum lipase in a patient with suspected pancreatic adenocarcinoma / Muñoz-Perez M. et al. // Clinical chemistry. – 1997. – Vol. 43. – №. 1. – P. 191-193.
  16. Lott J. A. Assays of serum lipase: analytical and clinical considerations / Lott J. A. et al. // Clinical chemistry. – 1986. – Vol. 32. – №. 7. – P. 1290-1302.
  17. Calleja G.A. Acute pancreatitis / Calleja G.A., Barkin JS. // Med Clin N Am. – 1993. – № 77. – P. 1037–1056.
  18. Byrne M. F. Extensive investigation of patients with mild elevations of serum amylase and/or lipase is ‘low yield’ / Byrne M. F. et al. // Canadian Journal of Gastroenterology and Hepatology. – 2002. – Vol. 16. – №. 12. – P. 849-854.
  19. Anderson F. Pancreatitis in a high HIV prevalence environment / Anderson F., Thomson S. R. // South African Medical Journal. – 2017. – Vol. 107. – №. 8. – P. 706-709.
  20. Bhurwal A. Impact of HIV and Acute Pancreatitis: Insights From National Inpatient Database: 8 / Bhurwal A. et al. // American Journal of Gastroenterology. – 2018. – Vol. 113. – P. S6.
  21. Oliveira N. M. Antiretroviral drugs and acute pancreatitis in HIV/AIDS patients: is there any association? A literature review / Oliveira N. M. et al. // Einstein (Sao Paulo). – 2014. – Vol. 12. – №. 1. – P. 112-119.
  22. Dragovic G. Acute pancreatitis in HIV/AIDS patients: an issue of concern / Dragovic G. // Asian pacific journal of tropical biomedicine. – 2013. – Vol. 3. – №. 6. – P. 422-425.
  23. Kaurich T. Drug-induced acute pancreatitis / Kaurich T. // Baylor University Medical Center Proceedings. – Taylor & Francis, 2008. – Vol. 21. – №. 1. – P. 77-81.
  24. Trivedi C. D. Drug-induced pancreatitis: an update / Trivedi C. D., Pitchumoni C. S. // Journal of clinical gastroenterology. – 2005. – Vol. 39. – №. 8. – P. 709-716.
  25. Montessori V. Adverse effects of antiretroviral therapy for HIV infection / Montessori V. et al. // Cmaj. – 2004. – Vol. 170. – №. 2. – P. 229-238.
  26. Dutta S. K. Study of prevalence, severity, and etiological factors associated with acute pancreatitis in patients infected with human immunodeficiency virus / Dutta S. K., Ting C. D., Lai L. L. // American Journal of Gastroenterology. – 1997. – Vol. 92. – №. 11.
  27. Riedel D. J. A ten-year analysis of the incidence and risk factors for acute pancreatitis requiring hospitalization in an urban HIV clinical cohort / Riedel D. J. et al. // Aids Patient Care and Stds. – 2008. – Vol. 22. – №. 2. – P. 113-121.
  28. Dragovic G. Incidence of acute pancreatitis and nucleoside reverse transcriptase inhibitors usage / Dragovic G., Milic N., Jevtovic D. J. // International journal of STD & AIDS. – 2005. – Vol. 16. – №. 6. – P. 427.
  29. Manfredi R. A case-control study of HIV-associated pancreatic abnormalities during HAART era. Focus on emerging risk factors and specific management / Manfredi R., Calza L., Chiodo F. // Eur J Med Res. – 2004. – Vol. 9. – №. 12. – P. 537-544.
  30. Ferreira F. M. HIV and Pancreas: Endocrinological Patterns of Pancreatic Morphology / Ferreira F. M. et al. // Journal of the Pancreas. – 2015. – Vol. 16. – №. 4. – P. 369-372.
  31. United Nations Programme on HIV/AIDS (UNAIDS) et al. Global HIV & AIDS statistics — 2020 fact sheet. – 2020.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.